Неотъемлемая составляющая

На следующий день после возвращения из Монтании

      — Милый, ты точно не хочешь, чтобы я заехал за тобой после университета?       — Нет-нет, дорогой, — с улыбкой отозвался Прачая, изо всех сил делая вид, что его внимание целиком и полностью поглощено завтраком, а сам подумал:       «Мне тебя сегодня утром с головой хватило», — с отвращением вспоминая то, что происходило полчаса назад.

Flashback

      Открыв глаза, Сингто сладко потянулся и тут же вновь зажмурился, вспоминая события вчерашнего вечера.       «А я и не подозревал, что могу быть таким раскованным», — довольно подытожил адепт Игниса Согревающего, после чего открыв глаза, с улыбкой сел на постели и протянул:       — Ну что ж, доброго утречка мне! — после чего одними губами прошептал:       — И тебе тоже, мой Кит-Кит. Скоро мы вновь встретимся, а пока… — тяжело вздохнув, Прачая замолчал и, поднявшись с кровати, отправился в ванную.

***

      — Ладно, я понимаю. С кем не бывает? — даже как-то безразлично отозвался адепт стихии Земли, а потом, встав с кресла, в котором он до прихода мужа пил кофе и читал какие-то документы, подошел к младшему и промурлыкал:       — Я великодушно закрою глаза на то, что ты вчера так сильно устал, что даже не смог сделать десяток шагов до нашей спальни. Однако… раз я иду тебе навстречу, значит и ты должен порадовать меня, верно?       После этих слов Тантачиват поднял подбородок Сингто и, поймав его взгляд своим, проговорил:       — Ты ведь не откажешь мне, Огонёк?       «Только не секс! Только не это! Великий Игнис, пожалуйста, пусть он вспомнит о том, что скоро должен уходить на работу», — взмолился Прачая, пока старший терзал его губы властным поцелуем.       И чуть не рухнул на колени от облегчения, когда адепт Щедрой Терры отстранился и младший услышал:       — Жаль, что у нас нет времени на то, чтобы как следует насладиться друг другом. И ты уж прости, дорогой, но ты удовольствия не заслужил, так как взял и заснул. Поэтому удовлетворять мы будем только меня, согласен?       — Угу, — быстро кивнул адепт стихии Огня, а затем, испугавшись, что это прозвучало слишком небрежно, поспешно добавил:       — Конечно, Ниран. Я должен компенсировать тебе утраченную ночь и готов прямо сейчас сделать для этого всё возможное.       — Отлично, — ухмыльнулся старший и в считанные мгновения, оказавшись в кресле, распахнул халат, промурлыкав:       — Учти, ты сам согласился на компенсацию. Так что, детка, на колени и быстро ползи сюда.

End of flashback

      В несколько глотков осушив стакан апельсинового сока, Прачая шумно сглотнул, вновь вспоминая о том, как после бурного оргазма мужа, дождавшись, пока Тантачиват его отпустит, ретировался в ванную. И там чуть не стёр себе всю эмаль, пока чистил, а вернее вычищал зубы и полоскал рот.       «Хвала всем Богам, что он хотя бы не настаивал на поцелуях», — промелькнуло в голове адепта Игниса Согревающего и тут с другой стороны стола раздалось:       — Ты готов выходить, супруг мой?       — Да-да, конечно. Идём, — выпалил Сингто и поспешно добавил:       — А то опаздывать в первый же день как-то неправильно. Я ведь не могу так опозорить свой новый статус. И своего дорогого супруга, верно?       О том, что его неприкрытая лесть попала точно в цель, младший мог судить по тому, как на губах Нирана расплылась самая широкая улыбка, а затем он, кивнув, ответил:       — Ты абсолютно прав, Огонёк. Хорошо, давай-ка поторопимся, вот только… Я совсем забыл. Ещё вчера хотел тебе об этом сказать и забыл. Подпиши, пожалуйста, вот этот и этот документ.       — А что это? — просто по привычке, так как он с подросткового возраста слышал от родителей, что нельзя подписывать бумаги, не прочитав их содержание, спросил Прачая.       К счастью, прежде чем адепт стихии Огня сообразил, как именно он себя повёл и принялся извиняться, старший лениво протянул:       — Всего лишь передача мне полномочий генерального директора и разрешение на вход в производственный сектор. У тебя есть какие-то возражения?       «Ага. Множество, но что-то мне подсказывает, что даже если у меня и есть возражения, плевать ты на них хотел с высокой горы! Чёрт, и что же делать? Так, прежде всего, мне надо добраться до Джейна. А документы? Блин, похоже, придётся их подписать, иначе, чует моё сердце, эта тварь меня даже из дома не выпустит», — подытожил свои невеселые размышления Сингто, после чего проговорил:       — Окей. Где ставить подпись?

Спустя восемь часов за два квартала от университета, вечер

      — Любимый, — одними губами выдохнул Крист, после чего быстро утащив соулмейта подальше, прижал его к стволу дерева, и…       — Ммм, — простонал адепт Игниса Согревающего, буквально растворяясь в удивительном сочетании тепла тела Перавата и неповторимого вкуса его губ. — Уммм…       — Я скучал, — коротко оповестил Прачаю адепт стихии Воздуха и, не дожидаясь ответа, вновь прильнул к его губам.       Так прошло минут пятнадцать-двадцать и парни, опомнившись лишь тогда, когда где-то вдали раздались голоса, переглянулись и на шаг, отступив друг от друга, счастливо рассмеялись.       — Я тоже соскучился, родной, — счёл нужным поведать о своих чувствах и Сингто, после чего, ещё раз заключив любимого в объятия, прошептал:       — Ну что, ты готов идти?       — Конечно. Иначе меня бы здесь не было. А знаешь, где бы я был? В своём номере. И когда ты бы пришел туда, то в считанные мгновения оказался бы в душе, а потом повторился бы вчерашний сценарий…       — Стоп! Прекрати, бесстыдник!       — Ой-ой-ой, чья бы корова мычала, — хихикнул адепт Эйра Вдохновляющего и, воспользовавшись тем, что соулмейт чуть-чуть вырвался вперёд, тут же ущипнул его за зад!       — Крист!       — Ага. Я знаю, что меня зовут Крист. А тебя — Сингто. И ещё я знаю… — на этих словах Перават сделал паузу, а после, наклонившись прямо к уху адепта стихии Огня, выдохнул:       — Что ты предназначен мне судьбой. Так же, как и я тебе. Всё, давай, поторопись. Сейчас уже четыре часа вечера и что-то мне подсказывает, что Ниран ждёт тебя дома где-то к восьми-девяти часам, верно?       — В общем-то, да. Тетушка Мали обещала выйти на связь, если он вернётся раньше, — торопливо закивал головой Прачая, ощущая, что мгновение сладкого дурмана, который нежно окутал его после признания любимого, бесследно испарилось.       — Тетушка Мали? А… А ты сказал ей, что я… — взволнованно начал адепт стихии Воздуха.       — Нет. Я побоялся, что подставлю её под удар, — перебил соулмейта Сингто и добавил:       — Ей в этом доме и так приходится очень непросто — Тантачиват, словно бы чувствуя, что я доверяю этой женщине больше всего, постоянно находит что-то к чему можно придраться и вновь вызвать её на ковёр. Знаешь, Ветерок, у меня такое ощущение, что он склоняет тетушку Мали к сотрудничеству. И пытается сделать так, чтобы она согласилась за мной шпионить, — выдохнул адепт Игниса Согревающего.       — Вот же скотина! Так, идём к Джейну, он точно должен прояснить ситуацию с тетушкой Мали, они ведь до сих пор общаются, да?       — Ага. Точно! Они же общаются! Тогда ты прав: давай-ка, поспешим, тем более, что его дом уже совсем рядом, — воскликнул Прачая и оба парня, не сговариваясь, припустили по аллее парка.

***

      — Сингто? Какая приятная неожиданность! — улыбнулся Джаневит, когда открыв дверь, увидел на пороге адепта стихии Огня. — Что же ты стоишь? Проходи скорее и расскажи мне, как прошло путешествие? Тантачиват сильно тебя…       — Добрый день, Джейн. Я обязательно всё расскажу вам, но можно для начала я вам кое-что, вернее, кое-кого покажу, хорошо?       — Кое-кого? — эхом отозвался старший. — Хмм, но насколько я могу видеть, ты пришел один.       — Этот человек находится прямо за кустом. Мы просто договорились, что я пойду вперёд и подготовлю вас к его приходу.       — Хмм-хмм, знаешь, Прачая Руангрой, это звучит всё более и более странно. Что ж, ладно, показывай моего — я так понимаю — второго гостя, — проговорил Джаневит и ещё шире открыл дверь.       — Выходи, любимый, — повернувшись в сторону куста каких-то красивых розово-фиолетовых цветочков, позвал младший.       Спустя несколько секунд мужчина, во все глаза, глядя на того, кто, сделав несколько уверенных шагов к его порогу, положил руку на талию Сингто и притянул к себе в объятия, едва слышно выдохнул:       — Твою мать. Крист. Но как?..

***

      — Как? Вот как такое могло случиться? Я… нет, удивлением это не назвать! Я в шоке, парни, я попросту в шоке! — простонал старший, падая в кресло. — Хмм, присаживайтесь и если хотите воды — налейте сами, ладно?       — Сидите, господин Джейн, мы всё понимаем, — улыбнулся Перават, после чего, быстро налив всем воды, опустился на диван и произнёс:       — Родной, ты начнёшь или я?       — Давай… Давай лучше ты, — тихо отозвался адепт Игниса Согревающего, который отлично знал: за попытку покончить с собой Джаневит его по головке не погладит. А именно так старший и расценил бы эксперимент Прачаи, который преследовал цель вернуть соулмейта.       — Окей. Тогда начну я, но… Сингто, есть кое-что, что я… Нет, не утаил, а просто не успел рассказать — после того, как я вернулся из мира мёртвых, на нас столько всего свалилось, что эта информация отошла на задний план. Прости меня.       — Не страшно. Главное, что ты сейчас ты готов рассказать мне об этом. И кроме того… я не верю, что ты мог бы забыть информацию, которая угрожала бы моей жизни или благополучию, — уверенно припечатал адепт стихии Огня, а потом улыбнулся.       — Так, парни, я, конечно, понимаю, что тонуть во взгляде родственной души — ни с чем не сравнимое удовольствие, но… Мой соулмейт увы, сейчас далеко, это раз. А второе — мы теряем драгоценное время.       — Он прав, — с сожалением отозвался адепт Эйра Вдохновляющего. — Ладно, рассказываю. Хотя… то, что я собираюсь поведать, для вас, господин Джейн — тоже не секрет. И да, Огонёчек, прежде чем ты начнёшь злиться, скажу вот что: я очень рад, что господин Джейн…       — Чёрт, я не могу слышать этого «господин». Брр, Крист, зови меня так же, как Сингто.       — Хорошо, Джейн. Простите, — хихикнул младший, а после резко став серьёзным, продолжил:       — Так вот, я очень рад, что тогда, в храме всех стихий Джейн ничего тебе не сказал. Потому что я очень хотел оказаться рядом в тот момент, когда ты услышишь эту новость.       — Даже так? Ну-ну, мне уже даже интересно: что же такого вы, даже не сговариваясь, умудрились от меня скрыть? — прищурился Прачая, переводя взгляд с одного собеседника на другого, и через пару мгновений услышал:       — В день своей смерти… ну, когда душа отделилась от тела, и я понял, что умер… — адепт Эйра Вдохновляющего немного помедлил и, глядя прямо в глаза любимому, закончил:       — На другой стороне дороги я видел Нирана.

***

      — Что?! — громко воскликнул адепт стихии Огня, вскочив на ноги. — Ты видел Нирана в день своей смерти?!       И когда Перават кивнул, почти прошептал:       — А Джейн… В храме всех стихий Джейн сказал мне, что применялась магия стихии Земли. Сука! Да с кем же я тогда заключил брак?! С убийцей? — проорал вдруг младший, закрыв лицо ладонями.       — Сингто! Осторожнее! — вдруг подал голос Джаневит и от этого Крист, погруженный в свои мысли, быстро вскинул голову, оценивая ситуацию, а после буквально слетел с дивана!       — Любимый. Всё хорошо! Всё в порядке. Я здесь. Ну же, хороший мой, успокойся. Он не смог меня убить, видишь, не смог! — лихорадочно бормотал Перават, обняв вспыхнувшего, как факел соулмейта и призвав стихию, окутал их обоих воздушным коконом.       — Спасибо, — выдохнул старший, которому вовсе не хотелось тушить пожар в собственном доме, и адепт Эйра Вдохновляющего просто кивнув мужчине, произнёс:       — Я вижу в ваших глазах вопрос, Джейн. Тот же самый, который вы задали моему парню в дверях. Так вот, отвечаю: да, к сожалению, Тантачиват успел натворить дел и теперь Сингто нуждается в курсе личных медитаций, а ещё в том, чтобы я как можно чаще находился рядом.       — Понял, — глухо откликнулся Джаневит, который, конечно, подозревал неладное, но даже не представлял, что это неладное приобретёт такие масштабы. — И что же делать, если через несколько часов ему придётся вернуться домой, где этот ублюдок…       — Он… получается, если это он обрушил колонну, то и его родители… Твою мать, Кит, он убил своих маму и папу, а я… О, великий Игнис, как же противно! Меня… Я… Я отдался… А ты принял меня… такого… Я же грязный… Нет, после такого я грязный вдвойне…       — Так! Молчать, Огонёчек! — не выдержал Перават, чувствуя, как от каждого всхлипа Прачаи у него буквально разрывается сердце. — Эту тему мы закрыли ещё в отеле! Запомни следующее раз и навсегда: ты — самый чистый человек, которого я встретил в своей жизни. А ты помнишь, какой была моя жизнь до тебя, верно? «Любящие друг друга» родители, которые, боясь осуждения родственников, так старательно играли в «счастливую семью», всё сильнее втягивая меня в это дерьмо! И знаешь, что самое страшное? Я же почти повёлся! Да, Синг, я почти повёлся на всё это, думая, что вот именно так и живут семейные пары. А ещё… бля, а ещё до того, как встретил тебя, я реально думал, что мои родители — соулмейты! А потом мы начали проводить время вместе, я познакомился с твоими родителями и, как говорится, почувствовал разницу! И теперь точно знаю, что любящие друг друга люди не сбегают посреди ночи, прикрываясь внезапно возникшей командировкой. И не сбрасывают вызов, когда в комнату внезапно входит твой предназначенный судьбой человек.       Выкрикнув это, адепт стихии Воздуха, почувствовав, что выдохся, всё так же держа любимого в руках, приблизился к столу, где стоял стакан с водой. Промочив горло, Крист, с нежностью посмотрел на соулмейта, и ещё сильнее сжав его в объятиях, продолжил:       — Итак, на чем же я остановился? Ах, да, на том, что мои родители — самые настоящие сволочи, которые загубили своё собственное счастье и потому активно пытались загубить и моё, всячески демонстрируя ПРАВИЛЬНЫЙ пример отношений! И как я уже сказал, у них почти получилось скормить мне всё это, но тут появился ты. И юркой искоркой пламени скользнув под слои тумана, которыми заботливо окутывали меня родители, развеял их ко всем чертям! — повысил голос Перават, а затем, чмокнув Прачаю, который широко открыв рот, удивленно смотрел на него во все глаза, в щеку, закончил:       — Именно по этой причине я и люблю тебя. Да, безусловно, наша судьба была устроена так, что ты являешься самым идеальным кандидатом, рядом с которым меня ждёт безграничное счастье и умиротворенная стихия. Однако, побывав в мире мёртвых и некоторое время, будучи отрезанным от своей силы, я смог посмотреть на тебя с другой стороны. Не как на того, кто предназначен мне свыше. И знаешь, родной, видя то, как ты сражаешься за то, чтобы найти родителей, идя буквально на заклание — достойно восхищения! А каждый момент, когда ты, не зная, что у меня есть шанс вернуться и, полагая, что я мёртв, просил прощения. Каждое твоё «прости» рвало мою душу и сердце на куски, любимый. И наравне с этими чувствами рождало ненависть. Лютую и беспощадную ненависть по отношению к тем, кто заставил тебя страдать! И вот тут, хороший мой, мы подходим к самому интересному: оказывается, любовь и ненависть прекрасно уживаются вместе, если требуется отомстить наглым и зарвавшимся тварям, слышишь?       — Да, — тихо отозвался адепт Игниса Согревающего и Крист, видя, как кокон пламени вокруг него начинает утихать, с улыбкой проговорил:       — Вот так-то лучше, мой Огонёчек. Так-то лучше.       Всё это время сидящий в кресле мужчина не говорил ни слова, но когда в исповеди младшего наступила пауза, а после он и вовсе замолчал, задумчиво произнёс:       — Парни, я тут размышлял о состоянии Сингто… И знаете что, по-моему, нам надо подумать над тем, как держать его подальше от Нирана. И начать следует с того… как бы на сегодняшнюю ночь оставить вас обоих у меня!