Неотъемлемая составляющая

Через какое-то время после исчезновения Игниса и Эйра

      — Слушай, милая, а почему это твоя грудь больше, чем моя? — недовольно поинтересовался Прачая, пока новоиспеченные мужья шагали к выходу из Храма — несколько минут назад он сравнил их размеры и остался неудовлетворен тем, что увидел.       После этих слов адепт стихии Воздуха сначала расхохотался, а затем, увидев, что любимый действительно ждёт ответа на свой вопрос, решил поддеть его, едва слышно промурлыкав:       — Может быть, превращая нас в девушек, Великие брали за основу наш размер, ммм?       И Сингто в мгновение ока повёлся на издёвку, тихо прорычав:       — Ты сейчас что имел в виду? Считаешь, что размер меньше? И это после того, как сумел отлично его рассмотреть?       — Любим…мая, — промямлил Крист, чувствуя, что сейчас будет буря.       — Я тебе сейчас покажу любимую! — припечатал адепт Игниса Согревающего, тоже вспомнив, что сейчас они девушки. — Будешь знать, как молоть чепуху по поводу моего размера. Чёрт возьми, интересно, какой это? Второй? Третий? Четвертый?       — Двадцать пятый! — фыркнул Перават, а после припечатал:       — Если так интересно узнать — можешь потрогать. Кто знает, вдруг получится определить размер на ощупь?       А затем, не давая своим словам разойтись с делом, взял руку адепта Игниса Согревающего и быстро положил на свою грудь.       Сингто недолго думая, сжал манящее полушарие, а потом, хитро улыбнувшись, царапнул ногтем сосок своего мужа, который сейчас был женой.       — Умм, — тихо простонал Крист, несказанно удивившись тому, что соулмейт может соблазнить его даже в таком экзотическом виде. — Детка.       — Что, моя драгоценная? — насмешливо промурлыкал адепт стихии Огня, незаметно выпуская мизерную толику своей силы.       Контраст между горячими пальцами Прачаи и сквозняком, который гулял по коридору Храма прямо у выхода, подарил адепту Эйра Вдохновляющего просто нереальные ощущения, вырвав у него невероятно чувственное:       — Ааах.       Услышав это, Сингто тут же оказался рядом и, наклонившись к уху мужа, тихо, так чтобы было слышно только им двоим, простонал:       — Да, детка. Пусть таких звуков из твоих уст будет намного больше. Это так заводит. Хочу тебя. Великий Игнис, как же я тебя хочу.       — Я тоже, — тяжело дыша, признался Крист, откинувшись на грудь так кстати оказавшегося рядом соулмейта. — Идём скорее… в наш номер.       И только адепт Игниса Согревающего хотел ответить, что он не меньше мужа желает наконец-то уединиться, дабы предаться страсти, как до счастливых супругов донеслось негромкое и язвительное:       — Великая Терра! Ни стыда, ни совести! Женщины, вы бы хоть постеснялись лапать друг друга прямо на пороге Храма. Есть же более подходящие места, разве не так? Вот идите туда и не демонстрируйте здесь свою нездоровую любовь!       В любой другой ситуации парни бы сильно возмутились. Ведь для них любовь не имела пола — в их мире главным фактором считалась не половая принадлежность, а наличие связи соулмейтов.       Ну, а с кем человек будет связан — на то уже воля Божественного пантеона.       Но в данном случае…       — Простите, господин. Наше поведение действительно было крайне неподобающим. В своё оправдание можем только сказать, что мы полчаса назад поженились, а потому уже не можем держать руки при себе, — с вежливой — он очень надеялся, что вежливой, а не писец какой хитрой — улыбкой пояснил Перават.       И Прачая, который до сих пор смотрел на бывшего мужа с нешуточным волнением во взгляде, зная озорную натуру своего Ветерка, а ещё видя, что любимый вот-вот заржет, кое-как собрался с духом, после чего поспешил добавить:       — Простите нас, господин. Мы уйдём, как можно скорее.       — Вот и валите на все четыре стороны! — тут же припечатал Тантачиват, заставив адепта Игниса Согревающего вздрогнуть. — Нечего вам делать в святом месте! — зло проворчал адепт стихии Земли, а после, заметив над головами супругов легкое белое свечение, которое разбавлялось оттенками силы соулмейтов, фыркнул:       — И как только таких вообще женят?       «А как ты, такой благочестивый поборник гетеросексуальной любви взялся меня трахать»? — со злостью подумал Сингто, а потом, быстро взяв мужа под руку и стараясь скрыть дрожь в голосе, промурлыкал:       — Идём моя сладкая девочка.       И хвала всем Богам адепт стихии Воздуха, как всегда ощутив волнение любимого, подыграл ему, промурлыкав:       — Да, моя прекрасная жена. Идём отсюда. А вам, господин, удачного дня.       Последнее предложение Криста было чистейшей воды издёвкой, но понял это только адепт стихии Огня, который отлично разбирался, как в оттенках речи мужа, так и в малейших изменениях его лица.       А вот Ниран ничего не заподозрил, потому буркнув:       — Удачным день будет, если я больше не встречу ни вас, ни кого-либо похожего на вас.       Впрочем, эта неприятная фраза оказалась адресована уже спинам удаляющихся соулмейтов, так как Перават и Прачая, не дожидаясь ответа, направились к выходу.       Увидев на подъездной дорожке Храма невысокого и худого мужчину, который был одет так, словно являлся служащим какой-то государственной конторы, новоиспеченные мужья застыли, а после из Храма донеслось оглушительное и злое:       — И вы хотите сказать, что пришли сюда только вдвоём? Ни за что не поверю! Где мой муж? Где Сингто, я спрашиваю?       — Ооу, похоже, Джейн и тётушка Мали не успели спрятаться в одной из келий, — простонал адепт Эйра Вдохновляющего. — Бежим, любимый. Свяжемся с ними потом, окей?       — Угу, — коротко отозвался Прачая, а затем парни, взявшись за руки, быстро побежали в сторону отеля, где остановился Перават.

Спустя полчаса

      Буквально влетев в номер — комнату, естественно, пришлось снять новую, ибо Крист регистрировался, будучи парнем, а не девушкой — новоиспеченные мужья быстро захлопнули дверь и… осев на пол, оглушительно расхохотались.       — Нет, ну ты его рожу видел? Это же просто наслаждение для глаз, — простонал адепт стихии Воздуха.       — Ага! Не думал я, что этот человек может меня так рассмешить… Но вот он я, сижу и ржу вместе с тобой над тупостью и ограниченностью твари по имени Ниран Тантачиват, — выдавил из себя Сингто, стуча кулаком по полу.       Парни поржали ещё некоторое время, а потом, когда на глазах у них выступили слёзы, тяжело дыша, вытерли мокрые лица и, переглянувшись, в один голос выдохнули:       — Наконец-то мы свободны!       А буквально через несколько минут после этого Перават, окинув мужа серьёзным взглядом, произнёс:       — Знаешь, родной. Хоть мы сейчас и не похожи на самих себя, но… Я хочу тебя. А ещё мне надо, чтобы ты запомнил одну важную вещь.       — Какую? — тут же поинтересовался Прачая, подавшись вперёд.       — Когда мы обратно превратимся в парней — обещай, что ты сделаешь меня своим. Пожалуйста, Огонёчек, дай слово, что ты заявишь на меня свои права. Чтобы потом, когда действительно придёт мой час навсегда раствориться в потоках любимого Воздуха, я радовался оттого, что познал счастье навсегда принадлежать только тебе!       После слов адепта Эйра Вдохновляющего Сингто некоторое время молча смотрел на мужа, а потом выдохнув:       — Твою мать, Кит! Ты просто сносишь мне крышу, — и одним рывком сократив расстояние между ними, впился в любимые пухлые губы страстным поцелуем.

В это же время возле Храма Всех Стихий

      — Господин Тантачиват, прекратите так орать и уясните себе, пожалуйста: я не обязан следить за Сингто двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю! Это первое. А вторая вещь, которую я хочу вам сказать, вытекает из первой. Вспомните, пожалуйста, о том, что именно вы являетесь мужем Прачаи…       На этом месте Джаневит запнулся, но потом вспомнив, как именно надо звать адепта стихии Огня, чтобы не вызвать подозрений у стоящего перед ним земляного червя, продолжил:       — Прачаи Тантачивата-Руангроя, а значит знать о том, где находится супруг — ваша прямая обязанность!       — Но… — начал Ниран, однако Джейн, подняв руку вверх, припечатал:       — Я ещё не закончил! И последняя, третья вещь, о которой можно было бы и не говорить вам, но так как я хочу раз и навсегда прояснить этот момент… рука Джаневита метнулась в сторону и мужчина, притянув подопечную Милосердной Аквы к себе, проговорил:       — То, что я и моя любимая женщина делаем в Храме в свободное от работы время — наше личное дело, которое вас, господин Тантачиват, никак не касается, ясно? Верно, Мали?       Стоявшая рядом женщина, утро которой выдалось более чем насыщенным из-за того, что её любимые мальчики, вначале сочетались браком, а затем волей Богов превратились в девушек, услышав слова Джаневита, вначале растерялась, но потом, прочистив горло, ответила:       — Конечно, Джейн. И кстати, господин Ниран, вы ведь помните, что именно сегодня я отпросилась у вас, сказав, что должна уладить одно важное дело? Ну, так вот…       — Так вот, — подхватил Джаневит, весьма довольный тем, что его сообщница так быстро схватила самую суть и взяла себя в руки. — Важное дело, о котором вам говорила Мали — это наша помолвка.       — И прошу нас простить, господин Тантачиват, но у меня не так много времени до полуденной молитвы. Господин Джейн, госпожа Мали, вы готовы идти? — поинтересовался возникший на ступеньках Храма настоятель и сообщники тут же воскликнули:       — Да!       — Конечно, готовы!       И не дав адепту Щедрой Терры вставить ни слова, быстро направились вслед за служителем Великой Либидии.       А злой, как тысяча чертей Ниран, проводив их взглядом, посмотрел на сотрудника Городской Управы и вкрадчиво поинтересовался:       — Господин Данай, если стихия указала вам на это место — значит, мой муж должен быть где-то здесь, верно?       — Да, вы правы, но… При всём уважении, господин Тантачиват… Прачая Руангрой более не является вашим супругом и…       — Замолчите! Это явно какое-то недоразумение!       — Извините меня, но думаю вам прекрасно известно, что Божества ошибок не допускают. И перед тем, как ваш союз был признан недействительным, нам поступило сообщение о том, что Прачая Руангрой сочетался браком в Храме Всех Стихий, взяв в мужья своего соулмейта.       — Что-о-о-о? — воскликнул адепт стихии Земли. — Этого не может быть… Да, точно, это всё чья-то тонкая игра! Соулмейт моего мужа умер больше года назад. А то, что произошло сейчас…. Сингто кто-то похитил и насильно сделал своим мужем! И я более чем уверен, что это дело рук кого-то, кто хочет прибрать к рукам наш бизнес! — прошипел Тантачиват.       — Кхм, господин Ниран, я понимаю ваше беспокойство. Но вынужден сообщить, что Городская Управа не станет выяснять, похитили вашего супруга или нет. Это дело Управления полиции. Но, безусловно, мы тоже пошлём соответствующее сообщение правоохранительным органам.       — Вот и прекра…       — Как только убедимся в том, что это действительно похищение. Как вы уже могли узнать, если хоть раз читали условия договора о заключении брака в Городской Управе — в случае расторжения формального союза в Храме у вашего бывшего мужа есть неделя для того, чтобы появиться в любом из отделений нашего учреждения и заключить гражданский союз со своим соулмейтом. Или же — если вы правы — с тем, кто его похитил. Вот там-то мы и схватим злодея, — максимально спокойно и вежливо отозвался мужчина, а сам подумал:       «Великая Аква, какая же нервная у меня работа! Всё, покончу с этими Тантачиватами-Руангроями и возьму отпуск. Пора порадовать мою любимую Нари да и самому как следует отдохнуть»!       — Хорошо, я вас понял, — наконец-то проговорил адепт Щедрой Терры, и сотрудник Городской Управы, осознав, что эту битву он, как минимум сыграл вничью, а как максимум выиграл, медленно и осторожно объявил:       — Что ж, в таком случае я официально уведомляю вас о том, что брак расторгнут и немедленно возвращаюсь в офис, чтобы подать заявление в полицию. Хорошего дня, господин Тантачиват.       — И вам удачи, господин Данай. Только учтите, пожалуйста, один факт: я целиком и полностью уверен в том, что всё это — огромный обман. И если в ходе расследования выяснится, что в этой афере замешан кто-то из Городской Управы или лично вы… — адепт стихии Земли сделал паузу и угрожающе прошипел:       — Я устрою вам такое веселье, что мало не покажется, ясно? Всего доброго!

Храм Всех Стихий, зал церемоний

      — Кхм-кхм, пожалуй, я оставлю вас, — произнёс служитель Богини Жизни, как только тяжелые двери зала церемоний захлопнулись. — Необходимо подготовиться к полуденной молитве.       — Да-да, мы всё понимаем, господин настоятель, — заулыбалась повариха. — Да и нам пора. Джейн, давай подождём десять минут, и попробуем уй…       — Мали, вообще-то… — вдруг прервал подопечную Милосердной Аквы Джаневит и, посмотрев женщине прямо в глаза, выдохнул:       — Вообще-то ты мне уже давно нравишься. И говоря о помолвке… Я правда хочу обменяться с тобой обещаниями и кольцами стихии!       — Что? Но… мы ведь не так давно знакомы. Откуда такие сильные чувства? Прости меня, Джейн, но ты уверен в том…       — Как никогда ранее. Наверное, я бы ещё долго ходил вокруг да около, но твоё сегодняшнее выступление и продемонстрированный уровень самообладания… Я понял, что восхищен подобной смелостью и осознал, что именно такая женщина, как ты достойна украсить мою серую жизнь своим присутствием, чтобы добавить ей красок, — очень тихо завершил мужчина. А после, сократив расстояние между ними до одного шага, взял повариху за руку и поинтересовался:       — Мали, ты согласна стать моей невестой?       И почувствовал, как сердце пропустило удар, когда по губам женщины вдруг скользнула озорная ухмылка и она, шагнув вперёд, прямо в руки Джаневита, проговорила:       — Что ж, Джейн, давай попробуем и посмотрим, что из этого выйдет. Да, я согласна.

Спустя сорок минут

      Церемония была короткой и длилась всего двадцать минут. А затем служитель Великой Либидии, мягко обратившись к невесте, попросил её подождать на скамеечке и, обратившись к жениху, проговорил:       — Господин Джаневит, можете ли вы уделить мне пару минут?       — Безусловно, — отозвался мужчина и быстро проследовал за настоятелем. Как только дверь боковой кельи, которая служила адептам Богини Жизни своеобразной раздевалкой захлопнулась, мужчина повернулся к стоящему у выхода Джаневиту и взволнованно произнёс:       — Окей, Джейн, и до каких пор ты собираешься держать свою стихию в таком состоянии?!