Неотъемлемая составляющая

      — Что ж, Раттана, твоя просьба будет исполнена. Сколько лет этот мужчина должен искупать свою вину? — абсолютно будничным тоном поинтересовалась Либидия, ведя себя так, как будто бы каждый день наказывала адептов, которые возомнили себя Богами!       — Милая! Постой! Я… — начал Варут, но его восклицание было самым наглым образом проигнорировано, а потом в пещере раздалось жесткое:       — Минимум пятьсот лет! Думаю, что семи или восьми перерождений хватит, чтобы этот мелочный старикашка научился правильно расставлять приоритеты и… — женщина немного помедлила. — И вспомнил о том, что такое настоящая любовь.       — Я поняла тебя, — спустя несколько мгновений отозвалась Богиня жизни, которая, будучи женщиной, в полной мере ощутила боль и горечь, прозвучавшие в тоне Раттаны.— Есть ещё что-то, что ты хочешь сказать ему?       — Не стесняйся просить нас об уединении, если это что-то личное, — вдруг проговорил Бог Смерти, а его взгляд слегка потеплел.       — Нет, Великий Мортидий, ничего личного я говорить не буду. А по поводу что-то сказать… До встречи, Варут. Надеюсь, что ты сможешь осознать всё, что натворил, — подытожила женщина, после чего попросила:       — Могу я подойти к своему внуку?       — Конечно. Но у нас мало времени, так что…       — А мне и надо-то всего пара минут, — улыбнулась Раттана и быстро оказавшись возле Тантачивата-младшего, который с момента лишения силы сидел на земле, тупо пялясь в одну точку, нежно проговорила:       — Привет, Ниран.       — А? Вы кто? Стоп! Не приближайтесь! Не надо! — встрепенулся вдруг парень, но женщина, проигнорировав его настрой, подошла ещё ближе и присев на корточки, перед отползающим внуком, мягко произнесла:       — Ниран. Меня зовут Раттана Тантачиват. И я… как бы твоя бабушка.       — Б… бабушка? Но ведь ты умерла очень давно, тогда как?..       — Как я здесь оказалась? Волей Богов, милый. И у меня мало времени, потому слушай внимательно. Я конечно, очень недовольна тем, в кого ты превратился, внук. Однако верю, что у тебя больше шансов на искупление, чем у твоего деда. Хотя бы потому, что ты моложе, — тепло улыбнулась Раттана, а затем, нахмурившись, припечатала:       — И раз ты молод — значит, проживёшь на этом свете чуть дольше. Так вот, Ниран, мой тебе совет: если хочешь начать следующую жизнь с чистого листа — постарайся больше не творить зла в этой, хорошо?       — Б… б… бабушка? — еле выдавил из себя Тантачиват-младший. — Бабушка, ты…       — А мне пора, милый. Моё время на этом свете закончилось уже давно. А вот теперь я чувствую, что завершилась и моя многолетняя миссия. И значит, другая жизнь, в которой я надеюсь, буду счастлива, уже не за горами.       — Да, Раттана. Ты абсолютно права. Ну что, мы можем идти? — тепло улыбнулась рыжеволосая, которая несколько секунд назад возникла рядом с женщиной и протянула ей руку.       — Дорогая, ты справишься сама? — тут же подал голос Мортидий.       — Да, муж мой. Я помню, как это делается и проведу её в нужное место. А ты… воздай виновному по заслугам, — ободряюще улыбнулась своему единственному Либидия и, повернувшись к трибуне, спросила:       — Крист, Сингто, а вы не хотите покинуть это место?       Если говорить по правде, ни одному из парней делать этого не хотелось, но так как обоих слегка удивил тот факт, что к ним напрямую обратилась Верховная Богиня, парни синхронно закивали и спустя мгновение в пещере остались только Тантачиваты, Мортидий и Эйр с Игнисом.       — А мы-то что тут продолжаем делать? — шепотом поинтересовался красноволосый у любимого и повелитель стихии Воздуха, который в этот момент тянулся к дольке персика, быстро повернув голову, прошипел:       — Мы досидим до конца, чтобы увидеть, в каком настроении папа будет возвращаться домой. А после выработаем линию поведения для того важного разговора, который нас ждёт, понял?       — Ооо, теперь понял, — восхищенно протянул повелитель стихии Огня, почти благоговейно смотря на своего единственного, а затем, быстро чмокнув его в макушку, вернул своё внимание происходящему.

***

      — Раттана. Милая. Отзовись. Ну, где же ты? — уже практически шептал Тантачиват-старший, встревожено оглядываясь по сторонам.       — Её уже здесь нет, Варут, — холодно констатировал брюнет, к которому с исчезновением любимой жены, вернулся привычный холод. — А тебе пора искупить часть своих грехов, согласен?       — Каких грехов? Великий, где моя жена?       — Без понятия.       — Раттана!       — И кстати, более Раттана не является твоей женой. Я позволил ей так думать лишь для того, чтобы сделать тебе максимально больно, Варут, — безжалостно констатировал Бог Смерти и прожег собеседника взглядом.       Если кто-то из смертных сейчас увидел бы Мортидия — то понял бы, что его образ, который находится в Храме, целиком и полностью вдохновлен именно этим выражением лица. Нахмуренные брови, сжатые губы, сложенные на груди руки и черные провалы вместо глаз.       Ну ладно, глаза у брюнета были, просто их привычный темно-синий оттенок вдруг превратился в обсидиановый.       Естественно, после такой метаморфозы глава клана… ой, бывший глава распавшегося по причине гнева Мортидия клана Черных Жрецов, быстро опустил голову и прошептал:       — Великий. Прости.       — Уже молишь о прощении? Странно, я думал, что ты будешь сопротивляться дольше. А впрочем, это не имеет значения, — проговорил брюнет, а затем подытожил:       — Тут вот какое дело, Варут. Ты ведь создал устройство, которое должно было поглотить энергию потустороннего мира, не так ли?       — Да, — глухо отозвался Тантачиват-старший, а потом в его глазах вдруг мелькнуло понимание и мужчина, быстро вскочив на ноги, метнулся к конструкции, которая всё ещё возвышалась неподалеку.       — Эйр, раскинь над Нираном воздушный купол! — в ту же секунду скомандовал Бог Смерти и когда блондин, неслышно фыркнув, всё же послушал отца, быстро оказался рядом с Варутом, вкрадчиво спросив:       — И что ты пытаешься сделать?       — Вернуть мою любимую женщину. Жаль только члены моего клана сейчас без сознания. Ну, ничего, я попробую сделать это сам, — чуть ли не срываясь в визг, объявил мужчина, после чего, поместив руку в специальное углубление, выпустил толику силы, с намерением активировать панель и…       Ничего не произошло!       — Что такое? Не получилось? — безразлично поинтересовался Мортидий, который отлично понимал, в чем кроется причина неудачи Тантачивата-старшего.       Через несколько мгновений это осознал и сам Варут, после чего, убрав руку, бессильно сполз на землю со словами:       — Не выйдет. Артефакт! Моя печа-а-а-ать! АААААААААААААААААА!!!!!!       — И чего так орать? Ладно, помогу тебе, — протянул брюнет, а потом, улыбнувшись так, что нормального человека от подобной гримасы бросило бы в холодный пот, вскинул руку, направляя её на конструкцию.       Устройство немедленно ожило и под воздействием серого дыма панель, которая до этого светилась ровным ярко-голубым светом, сменила цвет на черный.       — Что? Это что? Это…       — Да, Варут. Это та самая энергия потустороннего мира. Ну, что стоишь? Призывай любимую — наверное, ты ещё успеешь её забрать, — насмешливо проговорил Мортидий.       И если бы мужчина дал себе труд в этот самый момент глянуть на Великого, он бы понял, что происходит что-то неладное.       Но Тантачиват-старший был озабочен лишь возвращением любимой, а потому, не медля ни секунды, вскинул руки, начиная читать заклятие.       — Ещё немного. Да, я чувствую, как Раттана начинает возвращаться. Давай, Варут, поднапрягись, — холодно командовал Бог Смерти, начиная в голове обратный отсчёт с пяти до одного.       Поскольку именно через пять секунд должно было случиться то, ради чего он прибыл сюда.       Возмездие.       — Один, — угрожающе тихо проговорил брюнет, а затем отчеканил:       — Ты так ничего и не понял, Варут Тантачиват. А теперь, слушай внимательно. В этой жизни, да и в последующих шести или семи, как пожелала твоя любимая, тебе её не вернуть. Это первое, что ты должен знать. А второе… — глаза Бога Смерти вернули привычный темно-синий цвет и он таким тоном, каким профессор объясняет нерадивому студенту прописную истину, протянул:       — Ни один земной материал не способен выдержать энергию потустороннего мира.       И замолчав, прикрыл глаза, отпустив невидимые оковы, которые предохраняли платформу от уничтожения.       В следующий миг в пещере прогремел невиданной силы взрыв, а после Мортидий, оглядев последствия своего акта возмездия, ледяным тоном констатировал:       — Готов. Морфей, возвращаемся. Мальчики, я отведу Варута куда надо, а вы забросьте Нирана в лечебницу и… мы с мамой ждём вас дома на разговор, ясно?       — Да, отец, — в один голос отозвались Игнис и Эйр, а когда брюнет, по губам которого на миг проскользнула довольная ухмылка, вместе с заместителем и душой Тантачивата-старшего исчез в портале, переглянувшись, выдохнули:       — Он счастлив, — осознавая, что с таким настроем выпросить у родителей исполнение их самого главного желания — дело максимум пяти минут!

В это же время, поместье семьи Руангрой, кухня

      — Присаживайтесь, малыши. У меня к вам есть всего один вопрос, — мягко улыбнулась рыжеволосая и, повернувшись к своей спутнице, проговорила:       — Но сначала слово тебе, Раттана.       — Да. Спасибо, Великая. Кхм… Господин Сингто и господин Крист… — тут женщина запнулась и быстро сделав глоток воды из стакана, который, почуяв неладное, немедленно наполнила Либидия, продолжила:       — Я прошу прощения за… моего мужа и внука. Поверьте, если бы у меня была возможность задержаться на этом свете — каждая секунда была бы посвящена искуплению вины. Я сделала бы всё…       — Прошу прощения, госпожа Раттана, но ведь это вовсе не ваша вина! — вдруг припечатал Перават. — Это не вы сделали Тантачиватов такими. Это был собственный выбор вашего мужа. А потом и вашего внука! Простите, если мои слова кажутся вам резкими, но Варут — не первый, кто потерял близкого человека. Множество людей познают подобную утрату, но при этом не сходят с ума до такой степени, чтобы ломать жизнь своего ребёнка. А затем… ещё и ребёнка их ребёнка, не так ли?       — Верно, Крист, — вдруг подал голос адепт стихии Огня. — Госпожа Раттана, я тоже считаю, что вы не в ответе за действия мужской половины своей семьи. И… искренне соболезную вашей потере. Надеюсь, что в следующей жизни вы вновь встретитесь с господином Раймондом.       — Кто знает… Кто знает, — задумчиво протянула Богиня Жизни, нарушая молчание и добавила:       — Что ж, ответ на свой вопрос я уже получила — вы действительно люди с огромным сердцем, которые умеют прощать. И я бесконечно рада, что не ошиблась в вас, малыши. Раттана, тебе есть ещё что сказать?       — Нет, Великая. Боюсь, что никаких слов не хватит, чтобы передать ту боль, которую я сейчас испытываю, потому…       — Потому мы уходим. Не волнуйся, милая. Скоро ты и не вспомнишь о Тантачиватах, поскольку будешь жить новой, счастливой жизнью, — нежно произнесла рыжеволосая, а потом, глянув на супругов, почесала нос и, кивнув самой себе, протянула:       — Да. Думаю, это будет отличным подарком от меня, — после чего, сжав кулаки, пристально посмотрела сначала на один, а затем на другой.       Перават и Прачая молча ждали, абсолютно не понимая, что делает Либидия, а Богиня Жизни тем временем, подойдя к парням, разжала кулаки и объявила:       — Что-то подсказывает мне, что вас ждёт вторая брачная церемония. Потому, примите вот этот маленький символ любви и согласия. И до встречи, — рыжеволосая выдержала небольшую паузу, наслаждаясь взволнованным взглядом соулмейтов, после чего закончив:       — До очень нескорой встречи, малыши, — вместе с Раттаной исчезла в потоке белых сияющих искр.       Ещё несколько секунд супруги стояли и просто пялились туда, где буквально только что стояла Верховная Богиня со своей спутницей, а потом Крист, наконец-то отмерев, опустил взгляд на свою ладонь и восхищенно протянул:       — Ого. Какая красота!       Услышав это, голову опустил и Сингто. И увидев свою ладонь, тут же кивнул, произнеся:       — Дааа. Это бесподобно.       Что ж, эти чувства были вполне оправданны, ведь в руках у парней было по изящному серебряному кольцу, одно из которых было инкрустировано маленькими рубинами, а второе — маленькими сапфирами.       — Чёрт возьми, а ведь мы действительно должны устроить вторую церемонию, — прошептал вдруг Прачая, внезапно в полной мере осознав, что имела в виду Богиня Жизни. — Родители…       — Точно! Твои мама и папа. Наконец-то всё позади и мы можем их навестить! Полетели, любимый! — выпалил Перават и, не дав мужу даже вздохнуть, подхватил его на руки, опуская в уже сформировавшийся воздушный поток.

Спустя месяц, актовый зал компании Ruangroj LTD

      — И сегодня я необыкновенно горд, поскольку мечта моего отца, которая долгое время была заброшена, наконец-то исполнилась благодаря моим сыновьям. Поэтому, позвольте вам представить кураторов проекта «Безопасная кабина» Сингто Прачаю Сангпотирата-Руангроя и Криста Перавата Руангроя-Сангпотирата. Прошу, господа.       — Идём, Огонёчек, — весело шепнул любимому адепт стихии Воздуха и, встав с кресла, согнул руку в локте.       «Даже так»? — мгновенно раздалось в его голове и Крист, немедленно одарив соулмейта хитрым взглядом, ответил:       «А сколько ещё мы будем шифроваться, если после этого мероприятия у нас намечается другое, ещё более важное, ммм? Кроме того, неужели ты думаешь, что по нашим двойным фамилиям никто ни о чём не догадался»?       — И то верно, — пробормотал Сингто, осознавая, что успешную месячную конспирацию вообще-то провалил Дамиан, объявив их сыновьями, тогда как все присутствующие отлично знали, что сын у Руангроев только один. — Эх… ладно, пошли, — заключил адепт стихии Огня и поднявшись с места, положил руку на локоть мужа.       И как только он это сделал, в зале раздались негромкие хлопки, которые постепенно переросли в волну громких оваций.       Ситуацию прояснил сияющий, как начищенный медный таз Руангрой-старший, который, дождавшись окончания речи парней, быстро вручил им награду от Городской Управы за ценнейший вклад в жизнь города — причем право вручать этот приз Дамиан у мэра буквально отвоевал — и торжественно объявил:       — А теперь, когда это мероприятие завершилось — приглашаю вас всех в другой актовый зал, где состоится брачная церемония вот этих двоих!       — Папа, можно поменьше энтузиазма? — смущенно пробормотал адепт стихии Огня, чувствуя, как от взглядов со всех сторон направленных на них уже горят щеки.       — Нельзя! — вдруг раздалось за его спиной и Миранда, появившись перед сыном буквально через секунду, объявила:       — Ты должен нам свадьбу, Сингто.       — Но Миранда…       — Мама, Крист! Сколько раз я могу тебе об этом говорить? Водой что ли тебя облить, чтобы отбить всякую вежливость? Дамиан…       — Мама! — тут же воскликнул Перават, не желая быть вымокшим, и потом уже тише проговорил:       — Мам, прости, но вообще-то нам тогда надо было пожениться. Мы не виноваты, просто…       — Так сложились обстоятельства. Да, я понимаю. Я всё понимаю, но это не отменяет того факта, что свадьбу нам вы оба за-жа-ли! Так что, марш переодеваться в свои кабинеты. Оба!       — Мама.       — Прачая Сангпотират — Руангрой, я сказала быстро! Дела могут подождать! — припечатала женщина и, выхватив из рук сына папку с какими-то документами, вручила мужу со словами:       — Дорогой, чтобы я сегодня эти бумаги больше не видела, окей? И вообще никаких документов…       — Будет сделано, милая, — расцвел в улыбке адепт стихии Воды и пока его сын-трудоголик не успел дотянуться до бумаг, быстро растворился в накрывшей его волне.       — Блин! — разочарованно простонал Сингто, осознав, что упустил отца и не успеет завершить намеченное на сегодня. — Ки-и-ит, — буквально проскулил Прачая, ожидая от мужа поддержки.       И буквально застыл, когда услышал прямо возле уха урчащее:       — Будешь так умолять меня — трахну прямо сейчас в кабинете. И не один раз, ясно? Хочешь к алтарю хромать, детка?       — Не-не-не. Подождём до вечера, — тут же заявил адепт стихии Огня, памятуя о том, как вчера, после ночи, которая началась с позавчерашнего вечера, еле соскрёб себя с постели, и тогда довольный собой Перават произнёс:       — А документы, о которых ты думаешь, мы доработаем, пока будем переодеваться, окей?       — Правда? — воскликнул Сингто, а его взгляд буквально засиял.       — Конечно, милый. Когда это я тебе лгал? — тут же ответил Крист и вдруг, поймав на себе недобрый взгляд госпожи Руангрой с криком:       — Мы уже ушли переодеваться, мам, — в мгновение ока унёс их тайфунчиком.