С Му Цин — непросто

С Му Цин всегда было непросто. Она всегда была слишком гордой и упрямой. Ох, а этот ее надменный взгляд, саркастичный тон и излюбленная поза — руки, сложенные под грудью — всегда вымораживали до глубины души и вызывали дикое желание придушить ее прямо на месте. Однако Фэн Синь научилась жить с этим желанием, идеально балансируя его с безграничной любовью к этой стервочке (иногда баланс нарушался и перевешивался, и явно не в пользу желания убить свою пассию). А саркастичные слова, вылетающие из этого прекрасного ротика (который иногда хотелось хорошенько промыть с мылом)с пухлыми губками, всегда намазанными блестящим увлажняющим бальзамом, ранили не хуже раскаленных ножей, которыми сначала провели по сердцу, так, на пробу, а после окончательного отрезали от него весомую часть, оставив в конечном итоге маленький огрызок, который впредь хотелось беречь, защищать и не показывать, и уж тем более не отдавать, больше никому. Но она никогда не умела беречь его.Сам факт того, что девушка встречалась с такой личностью как Му Цин говорил о том, что ей совершенно не жаль ни свое сердце (вернее тот огрызок, который от него оставила ее девушка), ни свои нервы. Поэтому Фэн Синь научилась жить и с этим огрызком, который все же полностью отдала Му Цин (наверное, чтобы она окончательно его добила), и с ранящими словами. Не до конца, но научилась. Для Фэн Синь это наверное было самым сложным в их совместной жизни и отношениях — не злиться, не язвить в ответ в попытке задеть оппонента сильнее, чем задели ее, не лезть в драку, да и впринципе было трудно игнорировать слова, бьющие под дых в самое солнечное сплетение, и вызывающие жгучую боль и обиду. Девушка уверена, ее А-Цин никогда не хотела обидеть ее по настоящему (не считая первые месяцы их знакомства, когда они обе буквально терпеть друг друга не могли), просто… Просто она была такой. Она просто была таким человеком, с таким стилем общения, с таким непростым характером, и ее нельзя было никак исправить. Отвечать на обвинения, оскорбления, упреки, сказанные ею в порывах гнева, было категорически нельзя — возможно Му Цин и казалась (пыталась казаться) равнодушной и холодной, но Фэнь Синь знала — она очень ранима, куда ранимее ее самой, и даже если она не показывала это (даже своей девушке) та все равно об этом знала. И поэтому большинство ссор в их доме ограничивались лишь звонкими девичьими криками А-Цин, Фэн Синь же стояла стойко и не отвечала ей тем же, пытаясь спокойно поговорить и прояснить все недопонимания. Да, несмотря на долгое время их отношений, между ними все ещё было много недопониманий и недомолвок. В основном из-за характера черноволосой, вернее из-за ее скептичности и неумения доверять даже самым близким людям. Но А-Синь никогда не винила ее за это, понимала, что такой она стала не по своей воле и прихоти, а из-за очень непростой судьбы, и поэтому терпеливо работала с ее характером как могла (и как подсказывал ей психотерапевт. Да, отвести А-Цин к нему было, наверное, самым разумным решением в ее жизни) и терпела его. И все ее непонятные заскоки тоже терпела. Сжимая кулаки от злости, делая дыхательные упражнения для успокоения, но терпела, и весьма стойко кстати. Однако иногда, когда обвинения были слишком серьезны или безосновательно глупы, та все же не сдерживалась, и тогда они вдвоем, своими криками и руганью, ставили на уши весь дом. Вообщем, Му Цин в обычном своем состоянии была едва ли выносимой, но во время резкого скачка гормонов в организме она становилась совершенно не управляемой, слишком эмоциональной и чувствительной, и абсолютно точно невыносимой. Однако шел 5 год их брака и 7 год их отношений, а значит она была не такой уж невыносимой.