С Му Цин — непросто

Конец месяца — самое отвратительное время в абсолютно любой компании прежде всего для руководителей. Для обычных работников это, наверное, один из самых приятных моментов месяца, ведь именно в конце приходит долгожданная оплата за их труды. Многие сразу же идут отмечать конец ещё одного рабочего месяца с коллегами в бар, а вот Му Цин и Сяньлэ, как руководители, на которых сваливается груда отчетов, думают как бы поспать часок другой, ну или как безболезненнее самовыпилиться. Кто о чем вообщем. Обычно работу над отчетами они начинают за неделю до конца месяца, чтобы не разгребать потом все в последний момент с горящими сроками сдачи этих самых отчётов. Эта последняя месячная неделя почти ничем не отличалась от прошлых таких же недель. Огромное количество бумажной волокиты, которую девушкам надо разобрать на пару и параллельно с этим ещё и делать свою текущую работу, а именно следить и помогать сотрудникам с заказами, такое же огромное количество кофе (на этот раз нормального, не того что с 1 этажа). Да верно, почти ничем не отличалась. Для всех окружающих так точно, даже Сяньлэ была настолько занята, что не видела изменений в поведении подруги. А может, конечно, это Му Цин отлично играла свою обычную роль и делала вид того, что у нее все в порядке и под контролем, даже когда это было не так. В последнее время абсолютно все валилось из рук, и в буквальном, и в переносном смысле. Сконцентрироваться на работе с каждым днём становилось все труднее. Му Цин не знала с чем это было связано, может быть с физической усталостью и недосыпом, а может и с моральным выгоранием, но ежедневная нервотрёпка в лице надоедливой русоволосой, которая совершенно неожиданно и резко начала забирать у нее Сяньлэ на время обеда и все чаще наведывалась в их отдел (и зачем только?) совершенно не помогала делу. Кажется даже Се Лянь устала от их споров, а Му Цин то как! Но избежать их было невозможно. Фэн Синь безбожно бесила, а колкий язычок делал свое дело. Сегодня был последний день интенсивной работы на протяжении целой недели — последняя пятница месяца. Многие из отчётов уже были готовы, оставалось всего парочку заключительных. Но если отчётов оставалось мало, то усталости к концу недели накопилось много. Слишком много. Му Цин кажется даже не жила последнюю неделю — существовала, не иначе. Делала все на автомате, изредка задумываясь над чем-то и отвлекаясь лишь на слишком живую для этого времени Сяньлэ. Она всегда была такой, даже в самые сложные времена. Это одновременно и пугало и успокаивало. Был уже вечер. Многие сотрудники счастливые уже разошлись кто по домам, а кто отмечать в бар, а в отделе осталась лишь одна Му Цин, да Сяньлэ. Мозг кипел настолько, что черноволосая не выдержала, хлопнула по столу руками, вставая, и пошла уже за… кажется 7(?) за этот день кружкой кофе. «Осталось совсем чуть-чуть» Успокаивала себя так заместитель, замыленно смотря перед собой. Несмотря на бессонницу, девушка уже была готова лечь на ближайшую плоскость и уснуть на пару часиков. Однако усталость как рукой сняло когда девушка совершенно внезапно, в пустом офисе, врезалась в чью-то грудь и почувствовала резкое жжение, а по офису прошёлся глухой хлопок упавшей на пол кружки. Рефлекторно отшатнувшись, но сумев сохранить равновесие и не упасть от столкновения, девушка лишь прошипела сквозь зубы тут же вскидывая голову чуть вверх. Перед ее глазами предстала совершенно обескураженная Фэн Синь, застывшая на месте с распахнутыми от удивления глазами. Усталость мгновенно сменилась на злость, хоть и слегка приглушенную. —Ты!.. Раздраженно процедила Му Цин. Кажется, голос черноволосой вывел другую девушку из немого шока и некого транса, и та уже чуть более осмысленно осмотрела пострадавшую. —Прости! Тут же виновато воскликнула Фэн Синь. —Ты как, в порядке? Му Цин не знала, спрашивает это та из чистой вежливости, или ей и правда это интересно, но голос был взволнованным, а вид виноватым. —О, ну если не учитывать то, что я вся облита кофе, а моя блузка теперь грязная и мокрая, то все просто чудесно! Привычно съязвила в ответ Му Цин, пытаясь отряхнуть горячую и очень сильно пахнущую жидкость с блузки. Однако это, ожидаемо, было тщетно. —Я же уже извинилась! Тем более ты сама врезалась в меня! Привычно нахмурившись и также недовольно прошипела собеседница, своим ответом вновь вызывая новую волну раздражения. —Мне от твоего извинения ни горячо, ни холодно. Как будто твое извинение может изменить то, что моя одежда теперь грязная и что я до конца работы буду ходить мокрая! Или ты думаешь что твое извинение способно очистить и высушить мою блузку просто вмиг?! На самом деле ситуация и правда была не из приятных. Юбка почти не пострадала, всего пару капель, а вот вся блузка была насквозь сырой. Где-то на подсознательном уровне девушка чувствовала и то, насколько горячим был пролитый на нее кофе, но усталость всё ещё брала вверх и та быстро привыкла к этому ощущению не особо сильно обращая внимание на жжение. Фэн Синь же, стоящая напротив, на ее вопрос-провокацию ничего не ответила. Первые пару секунд стояла хмурясь, сведя брови к переносице, задумчиво осматривая девушку напротив, а после молча начала расстёгивать пуговицы своей рубашки. Му Цин не сразу поняла что именно она делает и что задумала, лишь шире распахнула глаза, шокировано смотря на объект раздражения кажется всей ее жизни, а через пару секунд, когда русоволосая проворно расстегнула уже пуговицы 3, резко отвернула голову в сторону, чувствуя на своих щеках жар, как будто и туда попало злосчастное кофе. —Ч что ты делаешь? Смущенно воскликнула та, старательно уводя взгляд куда угодно, но не на Фэн Синь. Девушка напротив была озадачена такой ее реакцией, но все равно, всё ещё молча, протянула ей свою рубашку со словами: —На, возьми. Му Цин чуть развернула голову в ее сторону, и опустила взгляд темных глаз вниз дабы посмотреть на предложенный предмет в чужих руках.В протянутой в ее сторону руке была та самая рубашка, которую Фэн Синь расстегивала минутой ранее. Му Цин хмуро оглядела одежду, предложенную ей, и наконец подняла взгляд обратно вверх, тут же мысленно об этом жалея. Однако к ее удивлению перед ней стояла вся та же чуть хмурая Фэн Синь, но теперь в белой майке. —Зачем она мне? —Ты не можешь просто без лишних вопросов надеть ее и прикрыться наконец?! На этот раз взорвалась уже Фэн Синь, видимо черноволосой все-таки удалось довести ее до ручки, также отворачивая голову, как и Му Цин парой минут ранее, в сторону и заметно краснея ушами и щеками. Му Цин вопросительно выгнула бровь на такую странную реакцию собеседницы, однако покраснела ещё сильнее вслед за ней, когда оглядела себя и пятно на рубашке. В отличие от Фэн Синь, Му Цин не носила под блузкой маек по причине того, что они бы сильно просвечивали, поэтому сейчас от того, что ее и так полупрозрачная блузка намокла, просвечивало уже ее белое нижнее белье. И Фэн Синь это прекрасно заметила. Раскрасневшаяся Му Цин приняла из рук девушки рубашку с коротким рукавом, отличную от ее блузки с длинными, и поворачиваясь к той спиной начала быстро расстёгивать непослушные пуговицы блузки чуть трясущимися руками. По непонятной причине лицо горело, а сердце стучало как бешеное, из-за чего нормально управлять руками становилось труднее, а скрыть это и вовсе казалось непосильной задачей. Для Му Цин, отлично владевшей самоконтролем, это было… необычно, непривычно и в новинку. Черноглазая быстро сменила мокрую и грязную блузку на чужую рубашку, большую ей в плечах и висящую на талии словно мешок, в отличие от ее приталенной блузки. Это не сильно помогло, если быть откровенными, ведь лиф всё ещё был мокрым и дискомфорт никуда особо не ушел, но теперь Му Цин хотя бы выглядела не так…пошло? —Могла хотя бы ради приличия не смотреть туда. Смущенно съязвила Му Цин, поворачиваясь обратно, и очень явно намекая на полное отсутствие у Фэн Синь хотя бы каких-то рамок приличия. Абсолютно бесстыдная девушка. —Да я не… А, впрочем, не важно. Задумчиво почесав затылок пробубнила та, поняв, что оправдываться бесполезно да и зачем собственно. —Что ты вообще делала в нашем отделе в такое время в конце последней недели месяца? Вопрос, мучавший Му Цин с самого начала их не самой приятной встречи сегодня. Действительно, Му Цин была почти на все 100% уверена в том, что компания сейчас полупустая. Возможно в своем кабинете остался еще директор компании с его заместителем, и парочка глав других отделов, но увидеть в такой час обычного офисного сотрудника да ещё и не в своем отделе… Почти немыслимо. —Я задержалась, а потом Се Лянь пожаловалась мне на огромное количество работы и я предложила принести ей кофе перед уходом. А ты сама то куда направлялась? Да и если я правильно поняла Се Лянь, у вас ещё есть работа… —За кофе. Задумчиво оглядывая разбитую кружку на полу девушка ехидно улыбнулась уголком губ и с вызовом посмотрела в желтые глаза напротив. —Ты же понимаешь что за порчу имущества компании Линьвэнь казнит тебя, если узнает? Линьвэнь был главным бухгалтером всея компании, и грозой почти всех сотрудников и даже руководителей. Поразительная любовь к порядку и контролю, и такая же поразительная правильность и приверженность правилам. Или, как его называли сотрудники — «душный скряга». Он и правда был таким, поэтому прозвище было абсолютно оправдано. Он часто задерживался на работе, соревнуясь в этом с самой Му Цин, однако у нее априори не было шансов на победу в этой молчаливой условной гонке ибо он тут кажется почти жил. По крайней мере найти его спящим в своем кабинете было обыденностью, а его мешки под глазами были даже больше чем у Му Цин, а это показатель. Однако может он и был душнилой душным, но человеком был неплохим. Они с Му Цин часто пересекались в конце рабочего дня, когда оба задерживались, и в перерывах болтали обо всем. Чаще о работе, но иногда о фильмах или искусстве. Он был лёгким в общении если это не касалось работы, умел поддержать диалог, а слушать его и беседовать с ним было приятно, он был малоэмоционален по жизни, к этому легко было привыкнуть. Однако несмотря на то, каким иногда хорошим он был, за нарушение устава или вовремя не сданные отчёты карал жестоко, а деньги компании считал просто до копейки. Фэн Синь пуще прежнего нахмурила брови, скрещивая руки под грудью. —Чего ты хочешь? Несмотря на то, какой иногда безбожно тупой была Фэн Синь, этот очень очевидный намек был ей понят, чему Му Цин не могла не радоваться. —Ничего особенного, просто принеси мне кофе и никто ни о чем не узнает. Со стороны напротив послышалось недовольное цыканье, однако Му Цин поняла, что та молча согласилась на ее условия. Когда Фэн Синь уже развернулась и хотела пойти в сторону подсобки, чтобы достать оттуда веник и совок, и швабру в придачу, и прибрать этот беспорядок, Му Цин окликнула ее, заставляя повернуть голову в ее сторону и недовольно произнести «Чего ещё?» Черноволосая пару секунд поежилась с ответом, не зная как правильнее сказать то, что она хочет донести. —А… А как же ты? Я имею в виду… наверное в одной майке будет слегка прохладно, на улице не май месяц все-таки и… Она замолчала, увидев широко распахнутые от удивления жёлтые глаза, и тут же смущённо нахохлилась от своих же слов, разворачиваясь на маленьком каблучке и уже собираясь уйти прочь. Действительно, что она вообще несёт?! —Забудь. Бросила черноволосая, медленно начиная идти обратно в сторону кабинета Сяньлэ, как бывшая собеседница сначала тихо хихикнула, однако Му Цин это прекрасно услышала, и подала голос: —Не беспокойся, у меня в офисе лежит еще пиджак, не развалюсь от холода уж точно. Фэн Синь не знала, слушают ли ее, но была уверена что ее слова все же услышали, ведь говорила она специально нарочито громко. Му Цин готова была поклясться, что на ее лице сейчас была ее фирменная ехидная ухмылка. По крайней в голосе она отчётливо чувствовалась. Это неприкрытое издевательство над ней заставило девушку чуть сильнее покраснеть, возвращая на лицо очень заметный на бледной коже румянец, который только только спал. —Я вовсе не беспокоюсь, дура! Ускоряя шаг громко проговорила Му Цин, мечтая уже наконец скрыться за дверью подруги от этой бесячей девушки. —Вот же стерва! Проговорила Фэн Синь, разворачиваясь обратно и все же продолжая путь до подсобки. Однако в ее голосе не было раздражения или злости, лишь добрая усмешка (?). А может девушке и вовсе показалось. Му Цин быстро добралась обратно до кабинета Сяньлэ, слишком резко открывая дверь, чем заставила Се Лянь еле заметно дернуться, и с громким хлопком закрывая ее. Сяньлэ вопросительно, и с некоторой тревогой, посмотрела на подругу. Парой минут ранее Му Цин была еле еле живой, невероятно уставшей и вялой, однако сейчас она буквально залетела в ее кабинет очень возбужденной, слегка раздражённой и…раскрасневшейся? —Все в порядке? Решила уточнить та, внимательно следя за Му Цин, которая села на свое прежнее место рядом с ней. Девушка же под изучающим взглядом поежилась, не зная как объяснить все Сяньлэ и нужно ли это вообще делать, поэтому лишь закинула ногу на ногу, скрестила руки под грудью и посмотрела той в глаза. —В полном. Почему ты спрашиваешь? Непринужденно начала Му Цин, так, будто парой минут ранее и вовсе ничего такого не случилось, и это вовсе не она сейчас сидит красная как рак в чужой рубашке, собираясь уже вернуться к работе, как Се Лянь тихо хихикнула в своей привычной манере, и обвела подругу ехидным взглядом: —Может потому что ты сейчас сидишь в рубашке Фэн Синь вся красная, а свою блузку ты принесла в руках? Непринужденно поинтересовалась та состроив ангельское личико. Даже Сяньлэ откровенно издевается над ней! Однако злиться на нее просто невозможно. Му Цин тяжело вздохнула, и упала лицом на стол. —Я не знаю что ты там себе уже напридумывала, но это определенно не то что ты подумала! Такое ехидное настроение всегда доброй и спокойной Сяньлэ не сулило ничего хорошего, и черноволосая поспешила оправдаться. Однако она и сама понимала, насколько ничтожно сейчас выглядят ее попытки оправдаться. —Да, я так и поняла. Видя искреннее, и такое не привычное, смущение подруги поспешила закрыть и перевести тему та, беря в руки отчёты и возвращаясь к работе. Му Цин последовала ее примеру, но мыслями была далеко от работы. Им удалось закончить все отчёты как раз в тот момент, как открылась дверь и в проёме показалась Фэн Синь с двумя кружками кофе. На этот раз на ней был тот самый пиджак, о котором она говорила, а на руке висела сумка. Очевидно она уже собралась домой, как и планировала. Сяньлэ добродушно улыбнулась подруге, очевидно, она была очень рада ее видеть. —Ты долго, Фэн Синь. Что-то случилось? Ага! Решила, раз от Му Цин она ничего не сможет узнать, то сможет добиться этого от школьной подруги! Это было подло! Фэн Синь же, на удивление Му Цин, лишь отрицательно помотала головой, ставя одну кружку перед Му Цин и одну перед Се Лянь. —Ничего такого, небольшая заминка но все хорошо. Се Лянь не стала давить, лишь снова весело улыбнулась, подхватывая на руки всю ту гору бумажной волокиты, над которой они столько времени корпели, и почти вприпрыжку от радости направляясь прочь из помещения, напоследок сказав: —Ладно, в любом случае спасибо за кофе! Я очень тебе благодарна! Му Цин, я отнесу отчёты Линьвэнь и директору, а ты можешь идти домой. И как ни в чем не бывало ушла. Му Цин задумчиво посмотрела в кружку с кофе, а из чертог ее мыслей ту вывел чужой женский голос: —Ладно, я тоже пойду домой, задержалась. Бывай. Махнув на прощание рукой хотела уже наконец уйти Фэн Синь, как ей в спину прилетел вопрос: —Оно не отравлено? А когда русоволосая повернулась на голос, то увидела Му Цин, указывающую пальцем на кружку с кофе и с приподнятой одной вверх бровей. Кажется, ещё немного и у Фэн Синь начнет дёргаться глаз от этой женщины. Если ещё не начал конечно. —Конечно отравлено. Только для тебя, кофе с крысиным ядом! Пей не обляпайся! Раздраженно съязвила та, дёргая ручку двери и уже выходя в коридор, как Му Цин, взяв кружку в руки и отхлебнув немного чересчур горького и крепкого напитка задумчиво, уже заметно тише сказала: —Я верну твою рубашку в понедельник Перед тем, как закрыть дверь и наконец уйти домой, обладательница жёлтых глаз лишь бросила сухое «Хорошо» и оставила черноволосую одну в пустом кабинете ее начальницы уходя прочь.