С Му Цин — непросто

Как и ожидалось от весьма ответственной Му Цин, рубашка была выстирана, высушена, отглажена и аккуратно упакована в минималистичный белый пакет и возвращена владелице точно в срок, когда хозяйка вещи в очередной раз заглянула в их отдел пообедать с ее начальницей. Сверху на рубашке в пакете также лежала небольшая белая записка, содержащая всего одно слово «спасибо». Дальше жизнь снова вернулась в привычное русло. Нормальным его можно было назвать с натяжкой, однако Му Цин привыкла жить так и совершенно не хотела перемен в своей рутине. Где-то около месяца ничего из ряда вон выходящего не происходило. Дом, работа, дом, работа. И так по кругу изо дня в день. Снова в конце месяца вагон и маленькая тележка отчётов, бессонные ночи, много кофе. Все так привычно и размеренно. Му Цин даже свыклась с тем, что теперь каждый день на обед к ним в офис приходила Фэн Синь, чтобы разделить обеденный перерыв с Се Лянь, а вторая же неустанно звала девушку присоединиться к ним, но ответ всегда был один тот же, и был он отрицательным — это тоже стало ее рутиной. Рутиной стало и всегда при виде Фэн Синь закатывать глаза и вставать с насиженного места, чтобы провести свой законный перерыв если не за обедом, то хотя бы где-то в одиночестве, раз за разом отказывать начальнице и гордо подняв подбородок хлопать дверью. Мысль о том, что даже Фэн Синь смогла стать и войти в ее рутину, привычный уклад жизни, напрягала, однако не так сильно как могла бы, ведь в большинстве своем она была рутиной Се Лянь а не ее, и это успокаивало. В какой-то мере. Она просто терпит ее присутствие где-то неподалеку от своей начальницы, мельтешение на переферии сознания, не более того. Однако с приходом весны многое изменилось. Му Цин терпеть не могла лето и весну, так как считала эти времена года самыми жаркими. Работать в жаре было просто невыносимо, а открытая одежда от нее не спасала. Но это все же была не главная причина почему девушка не любила именно весну. Весной всегда становилось плохо. Морально плохо. Для многих людей весна это возрождение жизни, момент когда после холодной зимы можно вдохнуть полной грудью теплый воздух свободы и лёгкости, а Му Цин от него задыхалась. Просто по жизни так сложилось что именно весной ее ментальное состояние ни с того ни с сего начинало периодически давать сбои. Серьезные сбои. Оно не было в порядке в другие времена года, нет, просто весной все ухудшалось. Все стало настолько плохо, что однажды Му Цин все же приняла приглашение Се Лянь пообедать вместе с ними, а на следующий день слегла с панической атакой прям с утра. Тот обед прошел нормально, даже скорее обычно: Фэн Синь и Се Лянь как обычно болтали, делились новостями и смеялись, поедая свои бенто, и совершенно не замечали присутствия ещё одной девушки в комнате, ведь Му Цин лишь тихо сидела около них и елозила палочками в своем обеде, ведь есть совершенно не хотелось. Не сказать что Му Цин задевало то, что ее совсем не замечали, даже скорее наоборот. Она была подавлена и не рвалась в диалог, не отпускала колкости в сторону Фэн Синь в ответ на ее слова, и была рада что ее не трогают. Ей просто нравилось в тот момент залипать в одну точку и слушать незамысловатые диалоги недалеко от себя. Диалог шел приятно, смех разливался по комнате, и девушка знала что все только испортит. Она видела обеспокоенные взгляды, которые Се Лянь периодически кидала на нее стараясь остаться незамеченной. Кажется, ее начальница сама была крайне удивлена тому, что Му Цин наконец приняла приглашение, но удивление быстро сменилось тревогой. Такой уж была Се Лянь: всегда слишком заботливая и внимательная.Сама Му Цин иногда лишь украдкой поглядывала на Фэн Синь и начальницу, также стараясь остаться незамеченной, и слушала их разговоры, не предпринимая попыток влиться в диалог или даже просто банально съязвить как она любила. Девушка лишь сидела уткнув взгляд в рис, а в голове была лишь одна мысль «зачем я здесь, и зачем я вообще согласилась и пришла? Наверное, Сяньлэ просто спокойнее когда ее близкие люди находятся рядом с ней в моменты веселья и отдыха, и не важно что эти люди терпеть друг друга не могут…» Однако в тот момент Му Цин просто заглушила эти мысли, и уже после обеда, так и не съев ни одной рисинки, продолжила работу как ни в чем ни бывало. Работа превыше всего… Работа превыше всего говорите? Му Цин и правда всегда так считала, и всегда придерживалась этого принципа. Ну, ладно, почти всегда. Сегодняшним утром, стоило Му Цин зайти в ванну чтобы умыться и почистить зубы, ее внезапно настигло сильнейшее чувство тревоги. Не новое, почти привычное, но пришедшее слишком резко и неожиданно. Девушка выронила зубную щётку с нетронутой на ней пастой прямо на пол и упала коленями на мягкий коврик. Во время панических атак ее всегда сильно трясло, и она либо унимала дрожь в руках и ногах и как ужаленная металась по всей квартире туда сюда что-то трогая, роняя, переставляя, либо падала на пол и ожидала окончания просто сжимая собственные запястья до следов покраснений или заламывала пальцы. Так было легче. Девушка хорошо научилась переживать такие внезапные панические атаки, однако только дома. Она не знала что будет если ее настигнет это на работе, или в метро, или в магазине например. Наверное прохожие сразу вызовут ей скорую, а может и дурку. И будут вполне правы в своем решении, и Му Цин не посмеет их осудить, но будет крайне неприятно. Не хотелось терять имидж и репутацию в глазах других людей, даже незнакомых. Стыдно оступиться, ошибиться. В такие моменты кажется, будто все взгляды устремлены только на тебя, на лицах — полное безразличие, нет презрения, насмешки или ухмылки, но ты то знаешь что они думают о тебе в мыслях. Как смеются над тобой, или спешат поделиться твоим провалом с друзьями и посмеяться вместе. Странное ощущение, очень неприятное. Именно поэтому, сегодня утром пришлось пропустить работу. Му Цин ненавидела звонки, в то время как ее начальница очень их любила. Именно поэтому Му Цин ограничилась лишь сухим сообщением в духе:"Плохо себя чувствую. Сегодня не прийду.» и сразу же получила звонок от Се Лянь. Было ожидаемо. Сняв трубку, в уши вылился обеспокоенный мелодичный голос девушки по ту сторону связи. СЛ: Му Цин? Все хорошо? Ой, прости, наверное надо было начать с приветствия… Привет, ты как? Видела твое сообщение, тебе не хорошо? Оооо да, Се Лянь любила глупые и очевидные вопросы. Но никак не получалось злиться на нее за это, все же она волнуется за Му Цин. И, кажется, в последнее время слишком часто. МЦ: Привет, да. Немного плохо себя чувствую. Простыла, наверное под сквозняком. Хочу взять отгул на де… И, взглянув на собственное отражение в зеркале в ванной она запнулась. Кожа была бледнее обычного, а синяки под глазами больше обычного. Конечно, это все легко поправлялось косметикой, но легче от этого самой девушке не становилось. Все же, решив отдохнуть немного подольше, она позволила своей совести дать ей договориться на недельку. В конце концов, у нее созрел гениальнейший план! МЦ: Неделю. Да, на неделю. СЛ: Хорошо, без проблем! Сейчас не очень загруженный сезон, я справлюсь тут одна, но все же буду скучать за твоим бурчанием под рукой, знай это! А ещё я хочу прийти проведать тебя на днях. Не часто ты у нас болеешь все-таки. Подруга в своем репертуаре. Однако эта идея очень не понравилась Му Цин. МЦ: Не стоит. Ничего серьезного, а будет неприятно если вслед за заместителем с болезнью сляжет и директор. Ты хоть представляешь что с офисом сделают наши подопечные за неделю нашего отсутствия? Они при нас то его разносят, а через неделю прийдем на руины. В трубке послышался тихий смех. Ну, вот и отлично, удалось отогнать от Сяньлэ самые ужасные мысли в духе «О нет, Му Цин умирает!». Она же наверняка навела панику. СЛ: Аахах, в твоих словах есть толика правды. Ммм, пожалуй ты права. Тогда желаю тебе скорейшего выздоровления, а как поправишься обязательно сходим поужинать куда-то! МЦ: Как будет угодно. Да, и ещё, Сяньлэ СЛ: М? МЦ: Не могла бы ты кидать мне мою работу на почту? Я не хочу оставлять тебя со всем этим одной. Обещаю себя не нагружать и не перетруждаться. *4 дня спустя* Кажется, все уже привыкли к тому что Му Цин — трудоголик. Этого в ней не исправить, да и зачем собственно. Несмотря на некое сомнение в голосе, начальница все же согласилась отсылать ей часть работы на почту, но перед этим Му Цин много много раз поклялась не работать когда ей плохо или у нее есть температура (которой изначально и не было). Вот и сейчас Му Цин сидела со своим домашним компьютером на коленях и печатала очередной отчёт. Эти дни прошли прекрасно: более менее здоровый сон, спокойствие, тишина и работа. Работать из дома оказалось просто замечательно. Никто не отвлекает, не капает на мозг и не бесит. Кажется, она сохранила немного больше нервных клеток. А они, между прочим, не восстанавливаются! Но идиллия была прервана дверным звонком, заставившим отложить ноутбук в сторону и встать с дивана. Она никого не ждала, поэтому понятия не имела кто это может быть. Был вариант что это соседи, или милая бабулечка с этажа ниже пришла взять сахар (она часто брала у девушки сахар, так как пекла много выпечки, а так повелось что сахар Му Цин не особо любила). Однако, когда черноволосая открыла дверь, на пороге стояла не милая бабулечка, и даже не один из ее соседей, а Фэн Синь. Это заставило Му Цин немного приподнять брови в удивлении и впасть в ступор. Фэн Синь же неловко переминалась с ноги на ногу у нее на пороге, в ее руках был какой-то пакет, а сама она изучающе оглядывала Му Цин. —Я войду? Неловко, но напористо спросила русоволосая, пальцем указывая на дверной проем и коридор за ним и буквально втискиваясь в квартиру без разрешения хозяйки, а всё ещё шокированная хозяйка дома просто отошла с прохода, вернее даже не так, ее просто отодвинули от туда, закрывая за собой дверь. —Что ты… Как ты вообще узнала где я живу?! —Разве сейчас это важно? Где у тебя тут кухня? По-хозяйски сняв кроссовки и пройдя чуть дальше коридора девушка увидела гостинную, совмещённую с кухней, и направилась туда вместе с пакетом. Му Цин только и оставалось как открывать и закрывать рот от злости, непонимания и не имения слов. Ее игнорировали так, будто она здесь была не хозяйкой, а так будто ее здесь вообще не было. Девушка знала что Фэн Синь невыносимая и наглая, но чтоб настолько?! Му Цин в спешке прошла за ней в гостиную-кухню, остановилась напротив нее на мягком коврике и скрестив руки под грудью нахмурилась. Фэн Синь, кажется, это нисколько не заботило. Она даже не посмотрела в ее сторону, продолжая свое занятие по раскладке каких-то продуктов на ЕЕ кухне. —Не потрудишься объяснить что тут вообще происходит?! Крайне недовольно голосит «больная» в попытке привлечь к себе внимание и урегулировать происходящее в комнате. Фэн Синь оборачивается через плечо и смотрит на нее кривя лицо. —Ну зачем же сразу так кричать. С тяжёлым вздохом причитает та и отворачивается, продолжая свое занятие. —Что ты будешь есть? У тебя на выбор два блюда, либо суп либо лапша с курицей. Непринужденно спрашивает русоволосая наконец закончив выкладывать продукты и ставя воду на плиту. Му Цин же начинала закипать, именно поэтому, подойдя к Фэн Синь несколькими широкими шагами, та кладёт руку ей на плечо и с ощутимой силой разворачивает ее к себе, практически сразу вжимая другую девушку в кухонный гарнитур и закрывая пути отхода.Возможно Му Цин и выглядела достаточно хрупкой, иногда болезненной, но на самом деле силы ей было не занимать, и Фэн Синь могла прочувствовать это во всей красе. —Что тут, мать твою, происходит?! Ты просто нагло врываешься в МОЙ дом, хозяйничаешь на МОЕЙ кухне и игнорируешь МЕНЯ. Клянусь, если сейчас ты не потрудишься как-то адекватно это объяснить я вышвырну тебя за шкирку! Делая акцент на принадлежности этой квартиры и утвари в ней самой черноволосой, с каждым словом она грозно тычет указательным пальцем в середину груди другой девушки, а с каждой секундой ее тон становится все злее и нетерпимее. Фэн Синь прикрывает глаза и хмурит брови, после аккуратно убирает ее руку от себя за запястье и, смотря чуть свысока благодаря росту, начинает: —Всего навсего пришла позаботиться о тебе, ты же, типо, болеешь. Нехотя признает девушка напротив, и Му Цин снова впадает в ступор. Несмотря на то, что черноволосая при своей комплектации была довольно сильной, Фэн Синь не уступала ей ни на каплю, именно поэтому отодвинув от себя Му Цин для того, чтобы нормально передвигаться по небольшой кухне, она отпускает запястье той и возвращается к занятию. Видимо, самостоятельно выбрала блюдо. —Что?! Да и вообще, откуда ты узнала где я живу?! Выходя из ступора и повертев головой в разные стороны пару раз, недовольно мямлит та. Даже слишком недовольно, и очевидно показушно, но это сейчас мало волнует девушку напротив. Она лишь смотрит на «больную» как на умалишённую, и с едким «Угадай с трёх раз» начинает разделку курицы для удона. Му Цин гадать долго не приходится, и спустя пару секунд она уже мысленно материт всеми известными словами свою подругу и начальницу Сяньлэ. Ну да, кто ещё это мог быть? И как она сразу не догадалась… На самом деле, в холодильнике Му Цин мышь повесилась уже как один день назад. Девушка планировала сегодня ближе к вечеру выползти в магазин, так как желудок уже настойчиво требовал еду и скручивался от боли. Вчера она проворонила время закрытия магазина занимаясь работой, а сейчас был уже почти вечер между прочим. Живот снова неприятно скрутился от голода, и черноволосая, решив отдать готовку нежданному гостю, раз уж она так сильно хочет этого, села за стол. —И зачем? Слишком спокойно, даже скорее смиренно, и толику уставше спрашивает Му Цин, положив голову на стол. Она не видит, но слышит, как от ее вопроса размеренный стук ножа о доску прекращается и гостья застывает. Му Цин затылком чувствует ее взгляд на себе, но поднять ответный не решается. —Се Лянь в последние дни сама не своя. Очень волнуется за тебя. Сколько ее не убеждай что это обычная простуда, чувствуется что ей некомфортно без тебя. Му Цин на такую детскую отговорку лишь смеётся тихо. —Я знаю, поэтому я и спрашиваю, что тут забыла ТЫ и зачем это ТЕБЕ. На эти свои вопросы она уже не получает ответ. Никакой. Ни детскую отмазку, ни вполне серьезное признание. Лишь слышит как возобновляется тихий стук удара ножа о доску от нарезания овощей и курицы. Между ними всегда были недомолвки, которые они не хотели решать никаким образом. Именно поэтому сейчас они вдвоем сидят за одним кухонным столом, перед каждой по порции удона с курицей и овощами, и молчат. Фэн Синь берет в руки палочки, и начинает трапезу, а Му Цин просто сверлит остывающую еду взглядом. —Поешь. От тихого голоса она чуть дёргается, аккуратно поднимая взгляд из-за лезшевшей в глаза челки, и берет в руки палочки: —А вдруг моя порция отравлена?! Привычно езвит та, и не понятно, в попытке защититься неведомо от чего или же она действительно верит в то, что Фэн Синь может подсыпать ей яд в еду. —Ну ты же после кофе осталась жива. Подмечает самодовольно Фэн Синь, а Му Цин неуверенно косится на лапшу. —А вдруг это был всего лишь обманный маневр и сейчас ты пришла меня добить, чтобы не мучалась. Она говорит это вполне серьезным тоном, однако Фэн Синь не воспринимает это таковым. Она просто тычет в ее сторону палочками и говорит: —Ешь. Или ты хочешь чтобы я силой затолкала в тебя эту еду? А вот она говорит вполне серьезно, и черноволосая не знает что от нее ожидать. Поэтому она лишь фыркает на ее слова и недовольно начинает прием пищи. Кажется первый за эти два дня, не считая чая и воды. Пока Фэн Синь моет посуду (по требованию хозяйки и с ее слов «сама изгадила мне тут все, вот и мой») Му Цин засыпает за ноутбуком на диване. Решив кинуть русоводосую в игнор, но поблагодарив за вкусный ужин, она уходит доделывать отчёт для Сяньлэ. Надо ещё не забыть по возмущаться почему это ее подруга даёт ее адрес проживания всем кому не попадя?! Вытерев руки полотенцем, и убрав в целом весь беспорядок, наведенный на идеально чистой кухне Му Цин Фэн Синь оборачивается: —Я закончи… И с удивлением обнаруживает сонное царство. —ла… Решив не тревожить сон хозяйки, Фэн Синь убирает остатки в холодильник в надежде, что завтра девушка доест это, а не выкинет в мусорку или дворовым псам, надевает кроссовки и прихватив одну из пар ключей, висящих в коридоре, закрывает на верхний замок, кладя их под коврик у двери и не забывая уведомить об этом хозяйку квартиры в простеньком сообщении в мессенджере: «Еда в холодильнике. Поешь с утра. Ключи под входным ковриком. Возвращайся скорее, Сяньлэ волнуется» Хочет добавить " и я тоже», но, решив, что сегодня и так чуть тумаков от неожиданно сильной девушки чуть не схлопотала, стирает эту часть, отправляет сообщение и отправляет телефон в карман кожаной куртки, спускаясь по лестнице.