ЛЕДИ И БРОДЯГА

(Т/И) сидела на своем диване, нервно теребя край своего нового красивого платья ее любимого цвета. Ее руки были потными и немного тряслись, и от одной мысли о выходе из квартиры ее тошнило. Тук-тук. Она вскочила со своего места и в последний раз поправила волосы перед зеркалом, прежде чем открыть дверь и посмотреть на Томаса Шелби. Он выглядел лихо в своем элегантном костюме, и у него даже был цветы в руке. — Ты выглядишь сногсшибательно, (Т/И), — начал он и неловко вручил ей цветок, — я не знаю… я слышал, что дарить цветы прилично… — Это… это прекрасно! — хихикнула она и осторожно взяла цветок, чтобы поставить его в одну из своих ваз. — Не знал, что в Смолл Хите продаются такие красивые платья. — О, я пошла в центр города, чтобы купить его, — призналась девушка с застенчивой улыбкой, — я никогда не покупаю свои платья в Смолл Хите. — Должен был понять. Твои платья всегда… превосходны, — кивнул Томми. Он закусил губу, увидев, как она наливает воду в вазу, чтобы поставить цветок. Она была очаровательна, даже не осознавая этого. Он вдруг понял, что делало ее такой непохожей на других жителей Смолл Хита — дело было не только в ее одежде и манерах. Было что-то в ее мягкости. Она могла раздражаться, могла быть язвительной и надоедливой — все в букмекерской конторе это знали. Но в ней было много нежности, как будто она была не от мира сего. Ну, если Смолл Хит был бы всем миром. Она чувствовала постоянную потребность заботиться о других людях, даже о тех, кого не любила. Она продолжала варить Лиззи кофе или зашивать ее кардиганы. Когда Томми был слишком сосредоточен на лежащих перед ним бумагах, она зажигала ему сигареты и собирала все грязные чашки с его стола, что не входило в ее обязанности. Но был ли кто-нибудь, кто заботился о ней? Томми прекрасно знал ответ – нет, никого не было. — Готова идти? — он откашлялся, хотя предпочел бы остаться с ней в ее милой квартире. — Д-да, Томми, я готова. — Она обернулась, и он заметил, что она вытерла потные руки о платье. — Почему ты такая напряженная? — Я никогда не была на опере. — И я нет. — Я имею в виду… Будет так много… настоящих леди. И когда ты увидишь меня рядом с ними, ты поймешь, какая я выдумщица и притворщица. — застенчиво объяснила она. — Этого не произойдет, — заверил он ее кивком головы и протянул руку. — Можно, мисс? — спросил он в шутку. — Мы не должны притворяться. — усмехнулась девушка, но взяла его за руку. — Я знаю, что нам это не нужно. — сказал ей Томми и вывел из квартиры. Она заперла дверь, и он отвел ее к своей машине. Они катались так не в первый раз — ему нравилось брать ее с собой на какие-то деловые встречи, потому что ее присутствие всегда оказывало положительное влияние на его партнеров. Но это был самый первый раз, когда они вместе сели в его машину в модных нарядах, Когда они поехали куда-то в неформальной обстановке. Это чувствовалось и выглядело как свидание, и свидание по всем канонам хороших свиданий, но никто из них не был уверен, было ли это оно.

***

— Ты готова зайти внутрь? — спросил Томми, когда машина уже была припаркована у шикарного здания театра. Вокруг него также стояло множество машин, из которых появлялись джентльмены со своими дамами в дорогих нарядах и сверкающих украшений, блеск которых был виден издалека. — Нет. — (Т/И), — вздохнул он, — Это одна из твоих самых больших мечтаний. И это даже не страшно. Это просто здание». — Я знаю, но я чувствую, что все будут смеяться надо мной и что я выставлю себя дурой! — драматично воскликнула она, волнение взяло верх и в ее глаза начали появляться первые признаки влажности. — Эй, эй… — Томми схватил ее трясущуюся руку и сжал ее, из-за чего она посмотрела ему в глаза. — Во-первых, я никому не позволю смеяться над тобой. Во-вторых, даже если ты выставишь себя дурочкой — я не стану над тобой смеяться и никому не скажу. Обещаю. Она слабо улыбнулась и вздохнула с облегчением. — Теперь мы можем идти? — Д-да. — Она кивнула головой, и Шелби вышел из машины, чтобы открыть дверь перед ней и помочь ей выйти, как джентльмен. — О чем эта пьеса? — спросил он и взял ее за руку. — Ты купил билеты и не знаешь? — Я знаю автора. — Автора? — недоуменно протянула девушка. — Джанни Скикки. — объяснил Томми и вручил ей билеты. — Боже мой, Томми, лучше не говори такие вещи вслух! — выдохнула она, а Томас нахмурил брови — Это название! Джакомо Пуччини - автор, — поправила она. — Не знал этого, — проворчал он, — вот видишь, дураком выставляю себя я, а не ты. — Возможно. —Она вдруг улыбнулась шире, поняв, что он, великий и ужасный Томас Шелби, вероятно, опозорит себя еще больше, чем она сама. — Это про любовь? — спросил он, когда они вошли в здание и передали свои пальто гардеробщикам. — Да, но не только, — объяснила она, и он еще раз вздохнул. — Что? Большинство опер о любви. — добавила девушка. — Том! — их прервал какой-то низкий голос, и Томми обернулся, все еще держа руку (Т/И). Ее сердце сжалось в груди от беспокойства, но она тоже обернулась. К ним подошел мужчина в шляпе, причудливом шарфе и с бородой. — Алфи, — кивнул Томми, — Это (Т/И/Ф). — представил он ее своему собеседнику. — Приятно познакомиться, мисс (Т/И/Ф), — он протянул руку, а она протянула свою, немного ошеломленная, — я Алфи Соломонс. новый друг Томми. — Я бы не стал называть нас друзьями, — объяснил Томми, — партнерами. — Приятно познакомиться, мистер Соломонс. — (Т/И) нервно улыбнулась, почувствовав нежно поцелуй на своей руке. Ей казалось, что она вот-вот расплачется. Конечно, Томас Шелби использовал ее, но иначе, чем она ожидала. Конечно, это не могло быть обычное свидание или случайный вечер на опере с подругой. Конечно, это должен был быть деловой вечер. И, конечно же, он взял ее с собой только для того, чтобы произвести впечатление на какого-нибудь другого гангстера или бизнесмена. Она была настолько глупа, что думала, что он действительно любит ее и хочет, чтобы одна из ее мечт сбылась. Даже если его главной целью будет переспать с ней в конце ночи – это все равно лучше, чем… это. Лиззи была права насчет него. — Идемте, через несколько минут начнется представление. — предложил Алфи, и они последовали за ним. Он явно был не в первый раз в театре. — Вау… — (Т/И) вздохнула, когда поняла, что у них есть целый балкон только для них. Это было так приятно, что она решила забыть о том, что ее используют. Хотя бы на мгновение. — Подумал, что ты хотела бы представить себя какой-нибудь принцессой или что-то в этом роде, — пробормотал Томми ей на ухо, и она почувствовала, как ее щеки начали гореть. О, почему было так трудно злиться на него?

***

(Т/И) была очарована всей пьесой. Она не могла налюбоваться сценой, актерами и костюмами, и ей только хотелось, чтобы время не летело так быстро. Она хотела остаться там навсегда. Однако мистер Соломонс продолжал смотреть на нее краем глаза, и от этого она чувствовала себя немного неловко. Между ними сидел Томми — да, — но он спал. Это было откровенно неловко, но она не хотела его будить. Он выглядел умиротворенным с закрытыми глазами и взлохмаченными волосами. В какой-то момент он даже положил голову ей на руку, и это было так приятно, что она просто не могла вздрогнуть или подтолкнуть, чтобы разбудить. Однако в конце концов ему пришлось проснуться, потому что спектакль закончился, и все встали, чтобы захлопать в ладоши. — Вам понравилось представлений, мисс (Т/И/Ф)? — спросил мистер Соломонс, когда они покидали балкон. — Потому что Томми явно понравилось. — Заткнись, Алфи, — пробормотал Томми и поправил волосы. — О, это было потрясающе… Мне нравятся оперы в веризме. Они такие настоящие, — объяснила (Т/И), и Томми кинул удивленный взгляд. — Но я не возражаю и против более фантастических. — добавила она. — Да, да, я думаю, что Вагнер мне нравится больше всего, вы знаете… Он такой… величественный и все такое, я прав? — Алфи немного почесал бороду. — О, да! Но в его музыке есть что-то зловещее. — (Т/И) поддержала разговор, потому что вряд ли кто-нибудь мог обсудить с ней оперу, а впечатлений было очень много. — Да, я имею в виду, что Вагнер был мудаком, так что, возможно, поэтому они такие, — засмеялся Алфи, — но что я могу сказать… я люблю его оперы. — Я думаю, что Моцарт был лучше. Ничто не сравнится с арией Queen of the Night. — заявила (Т/И). — О да! Какой спектакль вы считаете лучшим, мисс (Т/И/Ф)? — О, эм… — она слегка покраснела и посмотрела на Томми, — я… я не… — Все в порядке, — смягчился Алфи, а затем сурово посмотрел на Томми, — ты должен отвести свою милую подругу на «Волшебную флейту», понимаешь, приятель? — Да, конечно. Алфи, насчет сделки… — Томми откашлялся и понизил голос. —Эй, приятель… Это было чертовски грубо, — сердито прервал его Алфи, — Мы сейчас обсуждаем оперу. — Ты сказал, что… — Я позвоню тебе в понедельник по поводу сделки, — вздохнул Алфи и снова посмотрел на (Т/И). — Кармен? — Абсолютно замечательная опера, — заверила она его с улыбкой. — Когда-нибудь видела? — Э… нет. — Приятель, то, что ты не можешь оценить настоящее чертово искусство, не означает, что твоего прелестную подругу следует держать подальше от него. — снова отругал Алфи Томми. Томми даже не знал, что сказать в этот момент. Он просто продолжал смотреть на них, не в силах поверить, что Алфи Соломонс предпочитает разговаривать с (Т/И). В конце концов, она должна была быть просто спутницей. Для нее это было приятно. Она чувствовала, что ее ценят и замечают. Мистеру Соломонсу нравилось то же, что и ей, но он не был невеждой. И ей очень нравилось, как он продолжал ругать Томми — он это заслужил. И тут она почувствовала руки Томми на своей талии. И она ненавидела себя за это, но весь ее гнев и разочарование исчезли — все, о чем она могла думать сейчас, это его теплое прикосновение, заставляющее ее таять. — Нам пора идти. — заявил Томми, и Алфи снова сердито посмотрел на него. — Уже поздно, и, знаешь, дорога в Бирмингем занимает несколько часов. — Ты не останешься в Лондоне на ночь? — спросил Соломонс, заметно удивившись. Алфи был уверен, что они пара, и Томми не хотел, чтобы он перестал так думать, особенно сейчас, когда он заметил, как сильно нравится его новый деловой партнер (Т/И). — У нас есть планы на завтрашнее утро. — солгал Томми. — Да, действительно. — (Т/И) кивнула головой, желая поддержать мужчину, держащего руки на ее талии. Она сделает все, чтобы он никогда не переставал прикасаться к ней. — Ладно. До следующего раза, мисс (Т/И/Ф). — Алфи поцеловал ей руку, а затем кивнул Томми. — Я позвоню тебе в понедельник. — Хорошо, — Томми пожал ему руку, — пойду возьму наши пальто, — сказал он (Т/И). — Ах, да, — она протянула ему деревянную карточку с номером из своей сумочки. — Жди здесь. ((Т/И) продолжала стоять у стены, но мистер Соломонс оставался рядом с ней. Он почесал бороду и, прищурившись, посмотрел на нее. — Ты не его девушка, да? Не совсем. — сказал он вслух то, что только что понял. — Нет, не его. — призналась она. Она потерпела поражение. Без рук Томми на ее талии она больше не чувствовала себя такой уверенной. — Но ты ведь и не шлюха, верно? — спросил Алфи. На ее глазах выступили слезы. Она хотела стать настоящей леди на одну ночь. Настоящих леди о таких вещах не спрашивают. — Нет, не шлюха, — покачала она головой, — просто дура. — добавила она. — Я вернулся, — объявил Томми и нахмурил брови, — ты еще здесь? — чуть не огрызнулся он на Алфи, и его сердце забилось быстрее. Он заметил расплывчатые глаза (Т/И), брови домиком и очевидную грусть. Он был уверен, что это изменение было вызвано Алфи Соломонсом, и не мог удержаться от гнева. — Я собирался уходить, — презрительно усмехнулся Алфи. — Хорошего вечера. — Он приподнял шляпу и ушел. — Что он тебе сказал? — Томми осторожно накинул пальто (Т/И) ей на руки. — Эй? — спросил он еще раз, когда она отвела взгляд и фыркнула. —Что бы он ни сказал, это была чушь. Он сумасшедший сукин сын, понятно? — Тогда почему он вообще был здесь?! — она сжала кулаки и поспешила наружу. Томми вздохнул и последовал за ней в темную и холодную ночь. Она быстро шла к стоянке, так что ему не нужно было беспокоиться о том, что он потеряет ее из виду. Он остановился, чтобы зажечь сигарету, и решил присоединиться к ней около машины. — Что это был за номер, а, (Т/И)? — спросил он с ухмылкой, прежде чем открыть перед ней дверь своей машины. — Не очень по-женски, хм? — Я не леди. Я шлюха. — протянула девушка и уже собиралась сесть в машину, когда он схватил ее за руку и заставил смотреть на себя. — О чем ты говоришь? — Томми опешил, сигарета все еще свисала изо рта. — Этот ублюдок тебя так назвал?! — Нет. Он спросил меня, являюсь ли я такой. — Блять, я… — сердито начал Томми. — Но почему бы и нет?! Вот как ты обращался со мной, Томми! — воскликнула она, когда ее глаза снова наполнились слезами, и ей наконец удалось высвободиться из его хватки и сесть в машину. Томми закрыл за ней дверь и затянулся сигаретой, пытаясь сделать очень глубокий вдох и успокоить нервы. Почему женщины были такими? Почему они были такими… Или, на самом деле… Была ли она… Была ли она права? Он смотрел на нее через окно. Она вытирала щеки носовым платком и шмыгала носом. Какое очаровательное зрелище. И какой позор, что он был причиной ее слез. — Слушай, — начал он сразу после того, как сел в машину. Она отказалась смотреть на него, и он вынул изо рта сигарету и выбросил ее в открытое окно. — Я не хотел, чтобы ты так себя чувствовала. Я хотел, чтобы твоя мечта сбылась, хорошо? И он хотел со мной встретиться, я подумал, что было бы неплохо совместить эти две вещи, вот и все. Если бы его здесь не было, я бы все равно взял тебя, клянусь, — пытался объяснить себе Томми, — но да, конечно, я, черт возьми, хотел, чтобы ты была моей шикарной спутницей. И это сработало, не так ли? Ты произвела на него впечатление. Я бы никогда так не смог, — вздохнул он, — ты же знаешь, что мне нравится брать тебя на свои встречи. Мне нравится показывать тебя. Это не делает из тебя шлюху. Это делает тебя… Моим сокровищем. — после этих слов его лицо покраснело. (Т/И) фыркнула в последний раз и, наконец, повернула голову, чтобы посмотреть на него. — Что пошло не так между тобой и Грейс, Томми? — внезапно спросила она. Она чувствовала, что было бы неприлично спрашивать об этом раньше, но не сейчас, потому что он так открылся перед ней. — Твои слова запали мне в душу. — признался он со вздохом, и девушка напряженно посмотрела на Шелби. — Не притворяйся тем, кем ты не являешься. Ты должен ей нравиться таким, какой ты есть на самом деле. — А ты не нравился? — Я заметил, что продолжаю притворяться кем-то, кем я не являюсь. Кем-то, кто был бы достоин ее, — признался он и посмотрел ей в глаза. — Пожалуйста, не плачь. Я не хочу, чтобы ты плакала из-за меня. — Как я могу не плакать? Ты не притворялся передо мной - ты показал свое истинное лицо. А ты мудак. Все так говорят. Лиззи постоянно предупреждала меня о сегодняшней ночи… — Я бы никогда не использовал тебя и не втягивал в незаконный бизнес. Я знал, что ты произведешь впечатление на Алфи, потому что ты необычная женщина, — повторил он еще раз и внезапно схватил ее руку, чтобы крепко сжать. Что-то в ней вызывало в нем нежность. Ее плач, сопение и вздохи даже не раздражали его. Было странно быть таким… мягким. — Но я пойму, если ты возненавидишь меня после сегодняшнего вечера. — добавил он. — Я…, — она на мгновение замялась, — Похоже, я не могу ненавидеть тебя, Томми. — застенчиво призналась она и посмотрела вниз. Его сердце сжалось в груди. Она только что в чем-то призналась?.. Трудно сказать с такой девушкой, как (Т/И). — Эгоистично с моей стороны говорить, но я не хочу, чтобы ты меня ненавидела, — прошептал он и коснулся ее подбородка, чтобы немного приподнять его и заставить еще раз взглянуть на него. — Тогда не давай мне больше поводов для этого. Боже, она действительно была настоящей леди. А он был просто бродягой. Но она нравилась ему гораздо больше, чем ее платья, манеры и этикет. (Т/И) была неотразима – нежна и уютна во всех тех местах, где Грейс была холодна и далека. Его большой палец вытер ее щеку, когда он очень медленно наклонился и нежно поцеловал ее слегка приоткрытые губы. Они были солеными от ее слез, но он не возражал против этого. Ее запах был опьяняющим, и когда она подняла руку, чтобы положить ее на его руку, он почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Их носы немного соприкоснулись, когда она еще больше открыла рот, приглашая его язык внутрь. И как бы он ни любил каждую секунду этого, он не думал о сексе с ней ни на мгновение — слишком сосредоточился на удовольствии от поцелуя. Поцелуй, который не должен был привести ни к чему другому. Это было странно для него, но странно приятно. В последний раз он целовал кого-то так чисто, без посторонних мыслей, с Гретой Юросси. — Уже поздно. Нам пора домой, — прошептал он. — Да. — Она кивнула головой и широко улыбнулась. Томми ухмыльнулся и на секунду сжал ее колено, прежде чем положить руки на руль. (Т/И) немного зевнула. — Ты можешь поспать. Не волнуйся, я хороший водитель. — заверил он ее. — Я знаю, Томми. — Девушка мило улыбнулась и прислонилась головой к окну, прежде чем закрыть глаза. Он завел машину и выехал с парковки. Но когда они уже были на дороге, ведущей обратно в Бирмингем, он нежно взял ее за руку, и она сжала ее в ответ — полусонная, но достаточно сознательная, чтобы засвидетельствовать его привязанность.