«Девять граммов сердца»

***

Там, где-то далеко, рядом с Апокалипсисом жило Спокойствие. И оно радовалось и плакало всегда, когда это было нужно. Не было криков, не было боли… Лишь разрушение и тишина. Если бы мы могли что-то изменить, сделали бы это? Или оставили в том первозданном виде, которое мечется в порыве жизни на первых страницах книг, в родильном доме с первым криком малыша или в зернышке дерева, которое ещё не проросло и не дало корни? Контраст, созданный высшими силами неумолим. Он кидает нас от гнева к счастью и от частого сердцебиения к утихающему, почти пропавшему пульсу. Так начиналась и так заканчивалась жизнь, которую нельзя назвать ненужной или бесцельной. Так начиналась история…

***

Девушка тяжело впустила в свои легкие воздух. Что-то тянуло её вниз, а потом резко поднимало выше и так по кругу. В голове все смешалось, начиная набатом стучать, будто кто-то прямо над ухом бил в гонг. Руки сжимали маховик времени, а в голове мысли бились о черепную коробку, просясь наружу. Хоть бы получилось… Перед глазами мигал свет, Гермиона зажмурилась и сделала несколько резких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Это не помогало. Она чувствовала, как прибор в ее крепко сжатых пальцах начал нагреваться, но шансов остановиться у неё не было. Казалось, что она находится в потоке боли уже около часа, но на самом деле прошла всего пара минут. Когда маховик сделал более сотни оборотов, волшебница почувствовала, как неведомая сила с жутким скрежетом по ее рёбрам, ударила в грудь. Девушка упала на твёрдую землю, тут же ощущая холод в районе головы. Сил, чтобы подняться, не было. Ей казалось, что из неё выкачали всю магию, словно кровь. Грейнджер открыла глаза, щурясь от яркого светлого неба над головой. Предоставив себе минуту, она лежала на холодной земле в попытке восстановить ритм сердца. В ее сжатых руках, как самая хрупкая мозаика, рассыпался маховик, падая маленькими частями на белую замёрзшую пелену и обжигая кожу. Собрать его вновь не представлялось возможным. Она с самого начала осознавала, что если решится, то это будет путешествие в один конец. Грейнджер медленно перекатилась со спины на живот и руками оттолкнулась от земли, прикладывая все усилия, чтобы не потерять сознание. Когда она все же встала на четвереньки, то поняла, что ее голова кружится слишком сильно. Желудок дал о себе знать рвотными позывами, и уже через несколько секунд девушку стошнило. Прокашлявшись, Гермиона встала на ноги. Перед глазами открылся вид на Визжащую хижину. Конечно, это не то, на что она надеялась, но даже этот дом сейчас казался спасительным островком, до которого осталось лишь добраться. Грейнджер не знала, получилось ли у нее прыгнуть во времени на столько, на сколько она рассчитывала. Точную дату определить было невозможно, но Гермиона любит невыполнимые задачи. Чёрный плотный пиджак и кожаные штаны, в которые была одета волшебница, немного порвались и в каких-то местах были прожжены, но вместе они все ещё напоминали стандартную форму аврора. Накинув капюшон на вьющиеся над плечами мокрые волосы, девушка подняла с прикрытой тонким слоем снега земли свою маленькую сумку, окинула взглядом местность, и пошатываясь, направилась в сторону хижины. За ней на белоснежной земле, будто чернила, тянулись алые капли крови. Ей оставалось недолго. Спустя некоторое время, девушка забралась в промёрзший дом, тут же со стоном падая на подобие кресла. Потрепанная форма спереди пропиталась кровью. Рана на животе с каждой минутой становилась смертельной, но Гермиона запретила себе умирать. — Акцио бадьян, — с придыханием прошептала девушка, направив палочку внутрь своей сумки. Ничего не произошло. — Черт… Произнеся ещё несколько ругательств, Грейнджер начала искать ингредиенты для Крововосполняющего зелья. Главным его компонентом была живая кровь. Гермиона молила Мерлина, чтобы у неё завалялся бутылёк с ее кровью, который она обычно использует в других целях. Ей повезло. Как только все необходимое было собрано, она ловкими движениями рук смешала все в чистом бутыльке. Ветер с улицы задувал в щели и стремился к тому, чтобы конечности Гермионы начали медленно отказывать. Когда зелье было полностью готово, девушка осушила склянку, откинув ее в сторону. С шипением приподнявшись в кресле, Грейнджер расстегнула пиджак, чтобы рассмотреть, насколько плохо все было. Без даже крохотной порции бадьяна восстановление могло занять не одну неделю. У неё нет на это времени. Единственное, что могло хоть как-то облегчить боль — это рябиновой отвар. Его оставалось совсем малость, но первое время она сможет протянуть. Выпив зеленоватую жидкость, девушка выдохнула. Пульсация в ране стала заглушаться. Когда состояние пришло в относительную норму, Грейнджер нанесла Согревающие чары. В таком состоянии, от Визжащей хижины до Хогвартса она могла бы добраться плюс минус за час. Ей нужно было срочно узнать в какое время она попала и есть ли у неё шанс все исправить. Для этого было бы достаточно раздобыть в Хогсмиде свежий номер «Пророка». Долго сидеть в доме было небезопасно, поэтому еще через тридцать минут волшебница уже выдвинулась по направлению к сладкому городку. В момент, когда в поле ее зрения появились первые прилавки со сладостями, Грейнджер удержала себя от дрожи в теле. Она и забыла, какой Хогсмид был до разрушения: запах жареного сахара смешивался с горьковатым запахом снадобий. Из Кабаньей головы вновь выходили пьяные волшебники, смеясь и крича или же наоборот ругаясь. Изредка проходили студенты Хогвартса, которые скорее всего сбежали с последних занятий. Но главное — нигде не тлели пожары, не валялись обломки зданий и не было этого вездесущего запаха горящей плоти. Один взмах палочки, и на плечи девушки опустилась мантия. Гермиона была здесь чужая. На улице начинало темнеть, этот факт заставил девушку напрячься и ускорить шаг. «Три Метлы» в своём первозданном виде возвышался среди нескольких магазинов. Натянув пониже капюшон, волшебница вошла в тёплое помещение. Всюду сновали люди. Живые и по большей части улыбчивые от воздействия сливочного пива. Быстрый анализ помещения дал ей понять, что знакомых лиц рядом нет. Запах стоял такой до боли знакомый, но в то же время неузнаваемый, что больше казался частью ее счастливого воспоминания. Волшебница села за свободный стол, попросив горячий чай и свежую газету. Полноватая женщина в красном фартуке и синей повязке на голове, в которой Гермиона узнала Мадам Розмерту, разносила заказы. Женщина кинула на неё отрешенный взгляд и кивнула, тут же отходя от гостьи. Через несколько мгновений, Гермиона с замиранием сердца взяла в руки «Пророк».

«ОН ВЕРНУЛСЯ. ДЕМЕНТОРЫ РАЗРУШИЛИ ОКРАИНУ ГОРОДА. МАГЛЫ НА СТРАЖЕ?»

Девушка быстро пробежалась глазами по странице, будто пытаясь вспомнить что-то важное, но в голове не было ни одной зацепки. Она сдалась и просто начала искать дату. Наконец, ее взгляд наткнулся на то, что она хотела:

«19 ноября 1996»

Пальцы с силой сжали листы с движущимися колдографиями. Ошиблась на год. Маховик времени перенёс ее плюс минус на пять лет назад. Она надеялась, что сможет попасть как можно дальше в прошлое, но маховик не выдержал нагрузки. И несмотря ни на что, у неё было ещё два года, максимум четыре… Ее мысли прервала женщина, поставившая чашку с дымящимся напитком на ее стол. Девушка вздрогнула, сжав палочку, прикрепленную к набедренной повязке, будто кто-то готов был на неё напасть. Когда она поняла, что опасности нет, то кивнула в знак благодарности, выдохнув, мысленно успокаивая себя. Она уже никогда не вернётся туда, где каждая упущенная из виду тень, может стать последней в твоей жизни. Через пару десятков минут, когда газета была проанализирована, а чашка опустела, она бросила на стол несколько монет. — Аврор в Хогсмиде? Что вы пытаетесь предотвратить? Нашествие сахарных гоблинов? — услышала Гермиона где-то справа от себя. Все мышцы девушки превратились в сталь. Кажется, нашивка на ее мантии выдала ее, как же наивно было полагать, что все пройдёт гладко. Грейнджер ещё больше утонула в своём капюшоне и повернулась чтобы ответить, но вдруг поняла, что обращались вовсе не к ней. — Аластор, ты не прав. Поверь мне, Хогсмид тоже должен быть под защитой в такие времена, — произнес неизвестный, положив волшебную палочку на стол и отпив из стакана янтарную жидкость, очень походившую на огневиски. — Пожиратели Смерти перестают скрывать свои лица, — продолжил Аластор, стукнув тростью, — Если ты просиживаешь задницу в Трёх Мётлах, удосужься хотя бы вынуть из неё свои глаза. Аврор рассмеялся, и они продолжили о чем-то говорить. Гермиона почти беззвучно покинула своё место, вышла из паба и в последний раз обернулась на сладкий городок, насильно блокируя в голове воспоминания из своего прошлого…

Дата: 14 августа       Год: 1999

— Эверте Статум! — крикнул рыжеволосый парень и сорвался с места, цепляясь ногами за обломки домов. Луч магии так и не достиг своей цели, но дал волшебнику фору. — Быстрее же, Рон! — в панике окликнула его Джинни. Рядом с ней находилась Гермиона, которая вся в пыли, крови и грязи стояла на коленях и пыталась что-то рассмотреть на каменной плите, почти целиком погруженной в землю. — Я ничего не могу понять, это просто невозможно! Тут нет и половины! — раздраженно проговорила девушка, обращаясь к подруге. Плита была большой, где-то оставались видны надписи, но слишком мало, чтобы понять их. Единственной защитой девушек — были разрушенные стены трактира «Кабанья голова». Крыши уже давно не было, окна стали просто осколками на земле, а все, что было внутри — пеплом. — Герми, если мы сейчас ничего не узнаем, то вряд ли уже сможем сюда вернуться. У тебя есть минута на все. Я не собираюсь здесь умирать, — также раздраженно и напуганно ответила Джинни, собирающая в маленькую сумку все то, что можно было назвать целым, а такого было мало: пара обугленных книг, три склянки с непонятными снадобьями и один кухонный нож. Вокруг все заполонило чёрным дымом, глаза слезились от его запаха. Несмотря на то, что был последний месяц лета — жара стояла невыносимая, а близлежащие повсеместные пожары — нисколько не помогали. Здания продолжали разрушаться сами по себе. Раздавались чьи-то крики, шум от взрывов мешал сосредоточиться. — Редукто, — голос Рона звучал уже совсем близко, когда Грейнджер вскочила с колен, вырвав из рук Джинни сумку, в попытке отыскать что-то полезное, чтобы раскрыть карту, спрятанную под мощными чарами. Гермиона и вправду очень верила, что не ошиблась с местом ее нахождения, поэтому готова была на все, что даст хотя бы толику надежды. — Сколько бы раз я ни произносила Апарекиум, это ни к чему не приведёт. Эти чары не работают, нужно что-то иное, — впопыхах объясняла девушка. Ее коричневая кофта давно посерела от сажи и почти стала светлой. Спутанные длинные волосы туго затянуты в пучок на макушке и ноги покрыты слоем мокрой глины и грязи. Такой вид в последнее время сопровождал Гермиону слишком часто. — На это нет времени. Придётся трансгрессировать… — покачала головой Джинни Уизли. — Мы не можем! Мы почти у цели, ещё бы немного времени, и я пойму, как снять чары! — прошипела Гермиона, — К тому же, нам некуда трансгрессировать. Нет такого места, где мы были бы в безопасности! Уизли уже хотела что-то ответить, но она ахнула, когда на Грейнджер сзади навалился Рон, тяжело дыша и кашляя. — Нам пора, — отходя от волшебницы, проговорил парень, — Пожиратели совсем близко, мне удалось оторваться, но у нас нет и пяти минут. Вы смогли раскрыть карту? Рыжеволосый провёл рукой по лицу, немного очищая его от капель пота и грязи. По отчаянным взглядам своей сёстры и подруги, он понял, что выхода не было. — Трансгрессируем в Запретный лес, — резко кинула Джинни и взглянула на брата. — Это слишком опасно, Запретный лес полностью подконтролен Воландеморту, у нас нет шансов там выжить, — возразила Гермиона, продолжая рассматривать расколотую плиту под ногами, где скрывалось то, что было так необходимо почти разгромленному Ордену Феникса. — А здесь есть? За нами погоня. — Если вы ничего не узнали, то найдём другой способ, они уже совсем близко, мы не справимся с ними, Гермиона, — с сожалением пробормотал Рональд, но его прервали. — Бомбарда! — юные волшебники, повалились на землю, закрывая головы, когда знакомый голос прорезался сквозь оглушённое сознание, — Когда вам надоест трусливо убегать? — насмешливый тон, кривая ухмылка. Гермиона узнала его. –Долохов… — прохрипела Грейнджер, поднимая свою палочку на уровень груди противника. Его темные мерзкие жабьи глаза впились злостью в испуганные глаза девушки. Сальные растрепанные волосы вызывали омерзение. Мантия пожирателя не скрывала грубых рук, и искалеченной кожи на них. Жизнь была к нему так же справедлива, как сам темный волшебник, был справедлив к своим жертвам. Черные ботинки измазаны грязью, как и его черная душонка. Если бы только в Гермионе было столько сил, чтобы произнести непростительное… Но это заклинание срывается именно с его иссохших губ. — Авада Кедавра! — Протего! В один голос Гермиона и Антонин Долохов произнесли свои заклинания. Сердце девушки пропустило удар, когда зелёный луч и белый встретились в полуметре от лица Рональда. — Темный Лорд будет рад увидеть ваши головы, насаженные на пики прямо перед Хогвартсом… — мужчина скривил лицо в отвратительной усмешке и покачал головой. –Не торопись, друг мой. Сначала он должен увидеть их живыми, чтобы насладиться их смертью, — из клубов чёрного дыма, показалось лицо второго пожирателя смерти. Он выглядел не менее истерзано, чем юные волшебники: его мантия была исполосована порезами, а на лице засохла кровь. В глазах темнела ярость. В морщины, покрывавшие его лицо, забилась грязь. Годы брали с него больше, чем с его попутчика. Белёсые волосы длинной косой спускались вниз, гнилая улыбка не оставляла ни единого намека на бывшего аристократа. Казалось, будто за неповиновение и предательство Темный Лорд забирал у них годы жизни. Корбан Яксли поднял свою палочку на трёх молодых людей, которые пятились назад. Первым на его пути был Рон Уизли — золотой мальчик, друг Гарри Поттера, спаситель волшебного мира. За ним Гермиона Грейнджер — величайший ум этого века. Для своих лет — выдающаяся волшебница и близкая подруга мальчика, который выжил. Последней была Джиневра Уизли. Ещё одна из отпрысков тех, кто поддерживал маглов и сражался на стороне Гарри Поттера. Все трое после битвы за Хогвартс стали «Особо опасными преступниками», убийство или поимка которых поощрялись вознаграждением. — Инкарцеро, — выплюнул Яксли. Рон с Гермионой отлетели друг от друга, чувствуя, как веревки с силой сжимают их запястья. — Петрификус Тоталус, — выкрикнула Уизли, но Яксли отмахнулся от заклинания, а Долохов уже схватил девчонку, обезоруживая ее. — Глупые, маленькие дети. Без Поттера вы беспомощны, — презрительно проговорил Антоанин, — Что тут у нас? Он приблизился к плите, исчерченной старинными знаками, после чего внимательно присмотрелся. — Не можете найти очередной крестраж? Или чем вы, детишки, занимаетесь вместо сказки на ночь? — засмеялся Долохов, вдохнув запах волос Джинни, будто хищник, поймавший дичь. — Я удивлен, что ты вообще знаешь об этом, — Рон перевел его внимание на себя. Полный ярости взгляд пожирателя метнулся к парню, — Неужели Темный Лорд, рассказал секреты своим шавкам? — Закрой рот, мальчик, — хмыкнул Корбан, подходя к Уизли и вытащив из ножен на поясе небольшой нож, — Иначе мне придётся отрезать твой язык, раньше, чем Темный Лорд увидит нашу добычу, — лезвие кинжала проскользнуло по щеке юноши, оставляя там заметный порез. — Дамблдор был великим глупцом, — вдруг воскликнул с усмешкой Долохов, — Доверить «спасение» мира волшебников, который он так любил, каким-то подросткам, — засмеялся мужчина, хватая Джинни за волосы и потянув вниз, отчего та вскрикнула и опустилась на колени. Рон в яростной попытке дернулся на Долохова, но Яксли тут же ударил его по скуле локтем, от чего парень упал на землю, лицом упираясь в твёрдый гранит плиты. Гермиона ахнула и с трудом пошевелилась. Она прикладывала все усилия, чтобы дотянуться до палочки, выпавшей из рук и сейчас лежавшей не так далеко от неё. Они были просто детьми, родившимися на закате первой магической войны, и выросшими на рассвете новой более кровавой. Был ли у них шанс исправить хоть что-то? Если его не было, то пожиратель был прав… Тонкие пальцы обвились вокруг древка палочки, и легкий взмах ею с крупицей невербальной магии, высвободил запястья волшебницы, но она продолжала сидеть на своём месте. — Мы будем сражаться, пока можем, — произнесла Грейнджер, пока в ее голове крутились мысли, как им отсюда сбежать. Она вспомнила, что на экстренный случай в кармане ее джинс должен лежать порт-ключ, осталось только незаметно его достать и приблизиться к друзьям. — Не волнуйся, грязнокровка, скоро твоей храбрости поубавится, — улыбнулся Корбан Яксли, слегка ударяя носком ботинка по ребрам девушки. Волшебница зашипела от боли, а Рональд скривился. Парень со связанными руками подполз к Гермионе, в попытке защитить. — Вы действительно думаете, что безнаказанно сможете творить хаос и убивать? — усмехнулась Грейнджер и откашлялась. — Мы уже это делаем, дорогая, мисс Грейнджер, — рассмеялся Долохов, хватая Джинни за подбородок и разворачивая ее лицо к себе, — А вам остаётся лишь жалко опуститься на колени перед Темным Лордом и отдать свою жизнь, — мерзкая улыбка опустилась на лицо мужчины и он наклонился к уху Джиневры, что-то прошептав. «Порт-ключ» — одними губами произнесла Гермиона, чтобы Рон понял, какой у них план. Рыжеволосый кивнул и взглянул на сестру, находящуюся в шаге от него. Грейнджер медленно у себя за спиной пыталась в сумке нащупать нужный ей бутылек со взрывчатым веществом. Антонин резко вскрикнул и отстранил от себя Джинни, когда та неожиданно укусила его между шеей и затылком- куда могла дотянуться. — Должен признаться, ваши жалкие попытки сопротивления даже забавляют, — проговорил Долохов. Он с отвращением взглянул на девочку в своих руках и отбросил ее в сторону друзей. Джинни упала на грудь брату и встряхнула головой. — Мне, конечно, нравится эта обстановка, но вам назначено рандеву с Темным Лордом, — с издевкой проговорил пожиратель, потирая рукой укушенное место. — Передайте господину, что мы перенесем нашу встречу, — улыбнувшись проговорила Гермиона, сжав в руках нужную склянку. Яксли загоготал в приступе смеха, а лицо Долохова наоборот стало еще ожесточенней. — Боюсь, что это не тебе решать, девочка, — изогнув бровь, проговорил Яксли и усмехнулся в последний раз, после чего уже был готов вновь произнести заклинание, но его голос заглушил взрыв, раздавшийся где-то позади двух мужчин. Юные волшебники сами не ожидали его, ведь Гермиона еще ничего не предприняла, но замешательство пожирателей дало им пару секунд времени. Все было уже неважно, Гермиона придерживала Джинни и Рона за руки, а ее пальцы в глубине кармана сомкнулись на порт-ключе. И они исчезли.

Дата: 19 ноября       Год: 1996

Грейнджер шла по запорошенной тонким слоем снега дороге. Ее тело умоляло сдаться и упасть прямо здесь, но она не позволяла себе поддаться ему. Вдали виднелись башни Хогвартса — дома, который она давно потеряла. Действие отвара мало помалу ослабевало, и пульсирующая боль возвращалась к ее ране. Мыслями девушка была далеко отсюда. Где-то на побережье океана, она зарывалась пальцами ног в горячий песок. Руки тёплые и прохладные одновременно, обнимали ее плечи. Мир рушился, но она была счастлива. Именно эти воспоминания были важны настолько, чтобы сражаться за них до конца. Холодный ветер вернул ее обратно в 1996 год. В этот промокший и морозный ноябрь. Ещё через милю, волшебница подступила к территории школы чародейства и волшебства, которую Хагрид так часто называл «самым безопасным местом в мире». И так было… Пока не наступил судный час… Тёплый жёлтый свет из окон освещал Гермионе дорогу. Ноги дрожали, изо рта шёл еле заметный пар. На секунду остановившись, волшебница почувствовала оцепенение: железный обруч вокруг головы начал с силой сжиматься, давя на виски. Дыхание стало прерывистым, ей захотелось закашляться. Это могло быть только одно — Дементоры. В этот год Хогвартс и правда «оберегали» дементоры, о чем Гермиона почти забыла и это была ошибка, но жизнь умеет напоминать, что за ошибки нужно платить. Чтобы выхватить палочку из так называемой «кобуры», ей потребовалось не больше секунды. В этот же момент темное существо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Грейнджер. Она уже начала чувствовать, как всё счастье по каплям ускользает от неё. Девушка зажмурилась. Перед ее глазами всплыло лицо милого Рона, а после оно сменилось на теплую улыбку Гарри. Через мгновение в ее мыслях проскользнул холодный взгляд серых глаз и глухой смех. Грейнджер знала, что надо продолжать бороться, но она нормально не спала навскидку уже более недели, а дементор высасывал последние силы. Но вдруг существо перед ее глазами резко отстранилось. Если бы дементоры умели впадать в замешательство, то это явно было бы оно. Чёрная тень зависла над девушкой. Ничего не происходило, и Гермиона не хотела дожидаться того, что могло было случиться. Оступившись, волшебница упала на спину и простонала от боли, но все же выкрикнула заветное заклинание: — Экспекто Патронум! Из палочки в ее руках вылетели искры света, которые смогли прогнать дементора, но так и не преобразовались в маленького зверька, который всегда был с ней. Выдра так и не появилась. Волшебница откинула голову на твердую землю, чувствуя, как сердце бешено бьется в груди. И только это чувство напомнило ей, что нужно встать и продолжить путь. Дыхание, сбившееся уже давно, так и не пришло в норму. Коснувшись живота, Грейнджер поняла, что рана вновь открылась и кровоточила. Взяв себя в руки, девушка поднялась с земли. Дезиллюминационные чары получились лишь со второй попытки. Волшебница похромала ко входу в Хогвартс, который когда-то давно мальчики прозвали «потайным», хотя все о нем знали. И лишь дверь слегка скрипнула, когда Гермиона, невидимая для чужих глаз, зашла внутрь. Будто сквозняк открыл и закрыл дубовые двери замка.

Дата: неизвестно       Год: неизвестно

Департамент Министерства Магии. Кабинет для допросов № 302А.

Громкие шаги за дверью — это первое, что услышала Грейнджер, медленно открыв глаза. Она подняла голову, лежащую на столе. Как оказалось, волшебница сидела за этим самым металлическим столом. Оглядевшись, Гермиона нахмурилась. Смутно знакомое помещение навеяло неприятные ощущения: металлического цвета стены, создали в голове аналогию коробки или клетки. Слева от волшебницы виднелась такая же не примечательная металлическая дверь. Девушка попыталась пошевелиться, но руки, закованные в наручники и прицепленные к столу, не позволили ей этого. В горле было очень сухо, будто прошлись наждачкой по самым гландам и голосовым связкам. Непослушные длинные завитки волос то и дело лезли в глаза, но зато немного притупляли яркий свет, от которого тут же закружилась бы голова. Дверь в помещение резко открылась и внутрь зашёл мужчина в обмундировании аврора. Гермиона выпрямила спину и нахмурилась. Если бы зрение сейчас не подводило, она бы поняла, что это был именно юноша. Не больше 25 лет, а может, даже младше. Форма аврора была немного потертой, явно выдана уже давно и ни разу не менялась. Волосы, изрядно вьющиеся и короткие, казались темно-русыми при этом освещении, а глаза темно- зелеными. Черные ботинки после каждого шага отдавали глухими стуками. В руках юноша держал синюю папку с эмблемой Министерства Магии: двумя соединенными буквами М, одна из которых была перевернута вверх ногами. Папку парень почти сразу в открытом виде положил на стол перед Гермионой. Когда дверь за аврором закрылась, молодой человек сел на стул с другой стороны стола и впился взглядом в медовые глаза девушки. Только когда она придвинулась чуть ближе к вошедшему человеку, то смогла узнать его. Теодор Нотт. — Мисс Гермиона Джин Грейнджер, — подал голос Нотт, сложив руки в замок на столе перед собой, — Родилась в Лондоне 19 сентября 1979 года. Родители маглы. Поступила в Хогвартс в 1991 году и зачислена на факультет имени Годрика Гриффиндора, — юноша ненадолго замолчал, всматриваясь в глаза девушки. Гермиона сделала над собой усилие и откинула назад непослушные волосы. Из одежды на волшебнице были обычные магловские синие джинсы и вязаный зелёный джемпер, из-за которого было душно. Девушка отчетливо почувствовала, как по спине скатилась капля холодного пота. — К чему мне моя же биографическая справка, Нотт? — прохрипела Гермиона, все еще дезориентированная в пространстве. Она тут же поняла, что без глотка воды говорить дальше не сможет. Аврор хоть и был удивлен прямым обращением, ведь не называл незнакомке своей фамилии, но все же тоже это понял, поэтому наколдовал стакан воды и придвинул его к заключенной в наручники. Она опустила взгляд вниз и пальцами зацепила стакан, сжав его. Как только обветренных губ коснулась вода, девушка чуть сгорбила спину, а после с наслаждением допила весь стакан залпом и отставила его в сторону. — К тому, мисс, что Гермиона Грейнджер не проучилась в Хогвартсе и целого года, — продолжил Теодор, указывая кончиком палочки на папку на столе. Страницы зашелестели, переворачиваясь, и Грейнджер с сомнением чуть склонилась к представленной ее взгляду газетной вырезке:

«В ХОГВАРТСЕ НЕБЕЗОПАСНО? УЧЕНИЦА ПОГИБАЕТ ОТ НАПАДЕНИЯ ТРОЛЛЯ»

Именно такой заголовок украсил статью, в которой говорится о смерти первокурсницы Гермионы Грейнджер в женском туалете Хогвартса в 1991 году. Взгляд тут же зацепился за предпоследний абзац статьи: «Дамблдор наряду со всеми преподавателями школы волшебства утверждает, что это был несчастный случай и не может с точностью заявить откуда в стенах школы появился тролль. Также он уверяет родителей учеников, чтобы те не волновались, так как угроза для детей устранена, а защита школы усилена и больше ничего подобного не повторится. Неужели теперь в Хогвартсе все-таки небезопасно? Или же это связано с тем, что девочка была маглорожденной? Подробности будут известны позже, тогда мы и узнаем была ли это трагическая случайность или тайный заговор». Рядом со статьей была размещена колдография плачущих родителей Гермионы, а также колдография Дамблдора и профессора Макгонагалл в окружении репортеров. Волшебница резко подняла взгляд на Теодора и глухо выдохнула. — Какой… Какой сейчас год? — все так же хрипло спросила она. Нотт вскинул бровь и облокотился на спинку стула. Отложив палочку, он скрестил руки на груди. — Две тысячи первый, — спокойно ответил юноша и кинул на Грейнджер скептический взгляд. — И мне интересно, как девочка, умершая в 1991 году, сейчас сидит передо мной вполне живая, — Теодор сощурил глаза. — Твою. Нахрен. Мать … — хмыкнув, пробормотала себе под нос Гермиона и прикрыла глаза.