«Девять граммов сердца»

***

Когда то, что было смыслом жизни разрушается или исчезает, наша душа ломается в первый раз, да так сильно, что уже никогда не залечить ее до конца. Остаются маленькие трещины, которые то и дело болят. Через время, мы вновь найдем для чего жить, и это чувство поможет нам вновь обрести счастье, но оно так же исчезнет, ведь нет ничего вечного. И тогда душа вновь расколется. Может, легче ни во что не верить и не искать смысла жизни?

***

Дата: 2 мая       Год: 1998

Первая временная линия.

— Гарри Поттер мертв! Крик вырвался изо рта ночного кошмара и опустился на плечи всем, кто стоял перед дверьми Хогвартса, обволакивая, создавая купол ужаса. Гарри лежал бездыханный и безжизненный под ногами Темного Лорда. Волшебная палочка из остролиста с пером Феникса в самой сердцевине чуть откатилась от руки юного волшебника, а его зеленые глаза оставались открытыми. Выкрик заставил всех замолчать. Не было возгласов, не было злобных ругательств или всхлипов. Немая сцена в лучшем своем проявлении. Побитые и раненые студенты Хогвартса, преподаватели, все, кто сражался за Орден Феникса — они стояли под мрачнеющим небом нового магического мира. Развалины величайшей школы чародейства и волшебства казались непроходимыми руинами. Повсюду тлели пожары и осыпались на землю обломки. Апокалипсис в душах многих людей по одну сторону баррикады контрастировал со спокойствием чистокровных семей пожирателей смерти на другой стороне, рядом со входом в ворота Хогвартса. Звенящая тишина билась под ребрами и разгоняла кровь по венам вместо ударов сердца, которые вытекали из ран алой жидкостью с металлическим запахом в разных местах на телах все еще не умерших. Гермиона будто в замедленной съемке оторвала взгляд от обрамленного ореолом угольно-черных волос лица ее лучшего друга, которое в грязи и крови напоминало о тяжелом годе, проведенном вместе во времена скитаний и поиска крестражей. Девушка почувствовала, как в глазах скопилась влага, но не дала ей выхода, лишь сильно зажмурилась и сжала кулаки. Волшебница чувствовала, как внутри все клокотало, щипало и кусалось, будто в легких поселился какой-то неизвестный зверь, пытающийся разорвать грудную клетку и выбраться наружу. Гермиона вновь открыла глаза и оглядела всех стоящих вокруг нее людей: впереди был Невилл. Милый, добрый мальчик, который вырос и стал сильнее, но сейчас выглядел намного старше своих лет. Он храбро вышел перед всеми, чтобы ответить Воландеморту на его очередной «театральный» вопрос. Лишь гриффиндорский галстук на шее Невилла Лонгботтома напоминал о том, что он все еще так же юн, как и многие здесь находящиеся. Просто подросток… Недалеко от Невилла стояла Полумна. Ее белоснежные когда-то волосы сейчас были испачканы в крови и саже. Светлая кофточка с причудливыми разноцветными нашивками на ней, имела пару больших дырок и прожженных мест. Правая рука девушки, вся в крови, почти не шевелилась, возможно, там была серьезная рана. Чуть поодаль от них стояла Джинни. Ее взгляд метал молнии. В нем не было скорби — только бесконечная боль и безудержный гнев. Рыжие волосы, заплетенные в тугую косу, растрепались. Но взгляд Грейнджер не задержался на девушке надолго. Справа от младшей Уизли, где-то под серо-черными обломками лежало тело. Тело кого-то, кого Гермиона знала и любила. Зеленое длинное платье и почти седые волосы на раскроенном черепе мертвой женщины, заставили юную волшебницу судорожно сглотнуть. Минерва Макгонагалл лежала в неестественной позе, сжимая в руках распределительную шляпу. Последним на кого посмотрела Гермиона был Рон. Он стоял совсем рядом с ней самой и будто бы даже сжимал ее плечо, но Грейнджер не чувствовала прикосновения. Казалось, что все вокруг стали бестелесными призраками и сейчас воспарят над своими «земными оболочками», оставляя девочку, потерявшую все, один на один в темноте с ночным кошмаром. Но этого не произошло. Вместо того, чтобы опуститься на колени и сдаться, откуда-то из-за спины Грейнджер вылетел зеленый луч непростительного заклинания. И внезапно тишина, угнетающая и таящая в себе страх, разразилась новыми звуками сражения. Волшебница даже не услышала, как Рональд крикнул ей короткое «Пригнись», а его рука, лежавшая на плече все это время, потянула ее непослушное тело ниже к земле. Кошмар продолжился, унося с собой жизнь Невилла и пряча в своей темноте еле слышимый выкрик Полумны. Дальше в воздух взмыли вспышки заклинаний, летевшие с разных сторон, не позволяя выпрямиться во весь рост. Только когда тело Невилла упало на землю, Гермиона смогла взять себя в руки. Она перехватила Рона за запястье и потащила парня вглубь толпы, чтобы спрятаться за ближайшими развалинами Хогвартса. В бой вступили пожиратели, и девушка заметила, как недалеко от их с Роном укрытия проскользнула еле узнаваемая белоснежная макушка. — Надо разделиться, — задыхаясь, выдавила из себя Грейнджер, выглядывая из временного спасительного островка безопасности. — Нет, надо держаться вместе, чтобы прикрыть друг друга, — тверже, чем того требовала ситуация, проговорил Уизли. Гермионе на глаза попалось тело Гарри, которое беззащитно лежало на холодных плитах, едва мокрых от зарождающегося дождя. Мальчика, который был для кого-то надеждой, успокоением и верой больше не замечали. Об его обмякшее тело спотыкались и топтались на нем в пылу сражения, будто даже не обращая внимания. Когда кто-то из пожирателей, чтобы продвинуться ближе к своим соратникам, с силой наступил ему на грудную клетку, которая больше никогда не сделает ни одного вдоха, Гермиона фантомно почувствовала его боль, и отвернувшись, закрыла глаза, глухо втянув воздух и оперлась спиной на холодные камни. — Гермиона, нужно помочь остальным, давай же, — Рон потряс ее за плечо. Он казался таким собранным и готовым сражаться до последнего, что Грейнджер опешила и отрицательно покачала головой. — Гермиона… — Нам не выиграть, — прошептала волшебница, вздрогнувшая от звука взрыва по правую сторону от нее. Наконец, слезы полились из глаз, напоминая, что она все еще жива. — Что… что ты сказала? — Уизли чуть приблизился к подруге и нахмурился. — Нам не выиграть, — уже громче и чуть истеричней проговорила девушка, вновь отрицательно качая головой. — Давай найдем всех, кто может трансгрессировать и уйдём отсюда… — Гермиона, нам нужно выстоять ради Гарри, ради Невилла, ради Фреда и всех, кто боролся за победу до конца! — рассерженно воскликнул рыжеволосый и округлив глаза, впился взглядом в подругу. — Нельзя быть эгоистами… — Я… — но звук ее голоса прервался оглушительным взрывом, отбросившим Рона на несколько метров. Бомбарда, прилетевшая прямо в те обломки, за которыми они скрывались, забрала все время на раздумья. Последнее, что Гермиона почувствовала — это купол магии, обволакивающий ее тело. После тепла пришла темнота.

Дата: 20 ноября       Год: 1996

Вторая временная линия.

Резкий вдох. Веки поднялись просто по инерции. Гермиона чувствовала, как все тело ломит, а кожа будто натянулась на руках и ногах с новой силой. Сон или часть воспоминания о моменте полнейшего бессилия, девушка точно не была уверена, но оно замерло перед глазами монументальной картиной. Когда сознание немного прояснилось, Гермиона с усилием на локтях приподнялась с импровизированного спального места. Волшебница находилась в выручай-комнате, на куче старых мантий, которые явно хранились здесь из-за ненадобности. Идея остановиться в выручай-комнате была не самой надежной и почти безосновательно глупой, ведь Грейнджер не знала, поддастся ли магия замка «гостье» из другого времени. Наверное, ей просто повезло. В очередной раз. Так же, как и с дементором или в Хогсмиде, когда ее не раскрыли под мантией аврора, а может, она поймала удачу за хвост тогда, когда не умерла при перемещении во времени, да еще и с глубокой раной. «Удача и везение, Грейнджер, это просто самовнушение. Их не существует, так же, как и судьбы». Голос, сидевший на подкорке и въевшийся в кровь вместе с молекулами кислорода вновь прогремел где-то далеко на задворках воспоминаний. Гермиона сглотнула и бросила взгляд на свою руку: пальцы оказались испачканы в запекшейся крови, но на одном из них все еще оставалось громоздкое кольцо с элегантной буквой «М». Сжав ладонь в кулак, волшебница отвернулась. Пора было наконец сделать что-то со своей раной, чтобы передвижение по замку и колдовство не забирало так много сил. Постоянно находиться под дезиллюминационными чарами — плохой вариант развития событий, но и в своем облике по Хогвартсу расхаживать тоже нельзя. Где-то здесь по коридорам ходит совсем юная Гермиона Грейнджер, переживающая из-за приближающихся экзаменов, из-за того, что Рон начал встречаться с Лавандой Браун, а Гарри совсем перестал быть похожим на себя из-за видений с Темным Лордом. Она улыбалась чаще и дышала свободней. Она смеялась чуть громче, а в глазах еще не вспыхнул огонь боли и разочарования. Счастливая маленькая девочка… Приподнявшись с пыльных мантий, волшебница скользнула взглядом по всему, что находилось рядом с ней: кучи ненужных вещей, сброшенные здесь и оставленные будто мусор. Книги в разноцветных переплетах стопками лежали на полу, прикрытые какой-то плотной тканью. Множество столов и стульев, сложенных друг на друга, а также неисчислимое количество волшебных артефактов, которыми уже никогда никто не воспользуется. Грейнджер прижала руку к низу живота и ощутила резкую боль. Вчера вечером, когда она «доползла» до выручай-комнаты не было сил на то, чтобы очистить рану. Все, что представлялось возможным — это снять с себя плотный пиджак из драконьей кожи и оторвать от своей чёрной футболки лоскут ткани, которым можно было перебинтовать рану. Жар, окутавший тело девушки вчера ночью, немного спал, хотя самочувствие не особо улучшилось. Капли холодного пота скопились в ямочке между грудей, на лбу и под волосами. В несколько шагов девушка дошла до двери, за которой скрывался коридор Хогвартса. Нанеся на себя дезиллюминационные чары, Гермиона вышла из своего укрытия. Ее уже тошнило от того, что ей постоянно приходится прятаться, скрываться и прижиматься в самые темные углы в любом помещении, чтобы ни одна душа не заметила ее непослушную кудряшку там, где ее не должно было быть. В коридоре было шумно. Но это был не тот шум, который заставлял изо всех сил сжимать палочку в руках, а тот приятный слегка приглушенный гомон голосов студентов, спешащих на занятия, в Большой Зал или библиотеку. Гермиона давно не слышала ничего подобного. В какой-то степени его можно было сравнить с шуршанием волн во время прибоя. Океан… Одно из самых счастливых воспоминаний, которое если бы могла, то хранила бы в склянке у сердца, чтобы никто и никогда не мог его стереть: вода тогда бушевала, и в лицо ветер задувал холодные соленые капли. Небо казалось бездонно голубым, но печальным без ярко светящего солнца. Все те же теплые объятия, улыбки и немного поддержки, немного не одинокого взгляда серых глаз. И ты чувствуешь, что запомнишь этот день и этот самый момент. Но еще не знаешь почему. И это самое волнительное. Минута. Вот, что себе позволила Гермиона, предавшись воспоминаниям. Всего каких-то 60 секунд слабости. Их можно себе подарить, ведь так? Кабинет профессора Снейпа был этажом ниже и в другом крыле здания, но зато там хранились драгоценные склянки с бадьяном и рябиновым отваром, а также должно было быть все необходимое для оборотного зелья. Грейнджер еще не определилась, в кого именно будет перевоплощаться, но на ум приходил только один преподаватель, который не вызовет вопросов, да и сталкиваться с ней она почти не будет, ведь профессор Трелони почти всегда находится наверху в своей башне. Проскользнув к вечно движущимся лестницам, девушка поспешила на нужный этаж, пытаясь не сталкиваться с учениками, а особенно с самой собой, которая могла оказаться по-близости. Хоть юная Гермиона и не увидела бы взрослую версию себя, отличающуюся лишь парой новых морщинок у глаз, короткими волосами и более осунувшейся фигурой, временного парадокса будет не избежать, а уж его точно заметят все. Волшебница шла по знакомому коридору, ощущая себя беспомощной, будто все эти люди уже мертвы. Это было наполовину правдой. Так и было в ее будущем, которое, она надеялась, никто больше не увидит и не будет помнить. Кабинет зельеварения встретил нежданную гостью темнотой и едким запахом чего-то смутно похожего на зелье Доксицид. В нескольких небольших котлах, висящих над огнем, бурлила черная жидкость, поднимая вверх слегка искрящийся дым. Кроме этого внутри казалось тихо, хотя Гермиона была уверена, что совсем скоро сюда начнут приходить ученики, а профессор вновь с силой захлопнет дверь, чтобы все обратили внимание на его приход. Ориентироваться во времени было сложно, отцовские часы на запястье, которые будто срослись с кожей, из-за перемещения с маховиком стали неисправны. Широкий кожаный ремешок и слегка позолоченная оправа с механизмами внутри — все, что осталось у девушки от родителей. Грейнджер прошла вглубь кабинета и направилась к тяжелой деревянной двери, скрывающей за собой такие редкие и нужные запасы зелий. Отпирающее заклятье сработало, и никому не видимая гостья зашла в маленькое помещение, заставленное бутыльками и склянками от пола до самого потолка. Юная волшебница знала, что Снейп часто специально менял наклейки с названиями снадобий или ингредиентов, чтобы особо «веселые и бесстрашные» ученики ничего здесь не украли. Но ее это нисколько не смутило, ведь она отлично знала, как выглядит все, что ей нужно и без надписей. В крайнем случае, девушка с легкостью определит по запаху. Найти рябиновый отвар не стало проблемой, в отличие от бадьяна и шкуры бумслангадля оборотного зелья. Но десять минут поисков дали свои результаты. Промочив бадьяном рану, Гермиона закусила свое запястье, чувствуя как кожные покровы на животе начали неумолимо щипать и болеть. Как раз в этот момент дверь кабинета так знакомо хлопнула. — Зайдите, мистер Малфой, — грубый и будто бы шершавый голос отпрыгнул от стен замка. — Это не Ваше дело, профессор, — более юный, но уже окрепший мальчишеский голос ответил в тишине кабинета. Голос, который Гермиона почти не помнила. Она задержала дыхание, обратив испуганный взгляд на небольшую щель от не до конца закрытой двери в подсобку. — Ты ошибаешься, Драко, — бросил Снейп, после чего послышались шаги, по направлению к преподавательскому столу. — Если ты до сих пор так и не начал выполнение Его задания, то вся твоя семья под угрозой, — звук открывающегося ящика стола сопроводил последнюю брошенную профессором фразу. — Время еще есть, я справлюсь и без Вашей помощи, — голос юноши звучал уверенно и с ноткой презрения. Шагов больше не было слышно. Казалось, весь страх от обнаружения сконцентрировался в низу живота, где бадьян заживлял рану от кинжала. — Несомненно, — едко усмехнулся профессор, — И все же, нужно с чего-то начинать. Я дам тебе личное разрешение на посещение запретной секции библиотеки. Найди там эту книгу, — перо приглушено заскрипело по пергаменту, и Гермиона выпустила из зубов свое запястье. Она почувствовала легкое головокружение, и тяжело выдохнув, осела на пол, ухватившись за живот. Из подсобки раздался шорох, и оба посетителя кабинета замолкли. Девушка ругнулась про себя и закрыла глаза. — Она поможет тебе, в твоем вопросе, — чуть тише проговорил профессор. Едва уловимое передвижение по кабинету осталось незамеченным для волшебницы, поэтому она почти успела подавить вздох удивления, когда дверь в подсобку резко со скрипом открылась. На входе стоял он. Чёрный элегантный костюм без примечательного зеленого галстука. Юноша был не таким, каким Гермиона его помнила. Кожа бледнее, более тощее телосложение, чем тогда, когда она его в последний раз видела. Казалось, что прошло больше месяца, но на самом деле всего лишь день. Светлые аккуратно уложенные волосы вместо взъерошенных прядей. Презрительный осматривающий взгляд ртутных глаз будто бы и вправду рассматривал каждую морщинку на лице испуганной и корчившейся от боли Грейнджер. Парень сделал один шаг вперёд, метая глазами молнии подозрительности. Девушка прижалась к небольшой стремянке, находившейся за ее спиной, благо это вышло бесшумно. — Знаете, профессор, — медленно начал блондин, — Ваши подачки никак не осчастливят ни меня, ни мою семью. Так к чему эта благотворительность? — всматриваясь в полки со снадобьями, прохрипел он, так и не найдя ничего и никого подозрительного. Он медленно поправил свой пиджак, ухватившись за манжеты, развернулся и направился на выход, при этом хлопнув дверью, отчего девушка почувствовала мурашки, пробежавшие по всему телу. — Тебе бы научиться не задавать вопросов и быть благодарным, — Снейп, судя по звукам, встал из-за стола и подошел ближе к собеседнику, почти рядом с подсобкой. — Вы можете быть свободны, мистер Малфой, — сделав акцент на обращении, произнес профессор. Выдернув лист из рук преподавателя, Драко подошёл к двери, последний раз обернулся и вышел из кабинета. Гермиона старательно вслушивалась в то, что происходило за дверью, пытаясь понять, когда можно будет выйти, но по звукам дверь снова открылась и в класс начали заходить люди. Грейнджер поняла, что следующий час, ей придется провести в этой подсобке. Она закрыла глаза и бессознательно начала крутить кольцо на пальце, чтобы успокоиться. — Живее, — вновь бросил Снейп, — Откройте учебник на странице 324…

***

Драко прошествовал по коридору Хогвартса до Большого Зала. Он оставался вдумчивым и холодным, будто что-то внутри генерировало корку льда, распространяющуюся по всей поверхности легких и заполняющую, остужающую горло. Под потолком сияли левитирующие свечи, которые освещали столы, уже изрядно опустевшие от еды и напитков. Белая рубашка неприятно терлась о кожу шеи с каждой секундой все больше, а пиджак сковывал движения, но ведь это неважно, ведь безэмоциональный поучительный тон отца преследовал юношу в его голове: «Всегда оставайся Малфоем и выгляди достойно аристократу, Драко». Блондин встряхнул головой, выпрямляя и без того натянутую, будто струна, спину. Он направился к закрепившемуся за ним месту за столом Слизерина: между Блейзом Забини и Пэнси Паркинсон. Они о чем-то неспешно переговаривались, обмениваясь не особо искренними улыбками. Забини со смуглой кожей, синяком под глазом и удивленно вскинутой бровью казался уставшим, ковыряя вилкой в уже остывшем блюде. Пэнси сегодня выглядела чуть иначе за счет того, что свои короткие иссиня-черные волосы завила в кудряшки. Рукой она подпирала подбородок и говорила что-то невнятное. Возможно, это была очередная сплетня или она рассказывала, о чем ей написал отец в своем утреннем письме. Драко не интересовали светские беседы, но десять минут назад у него появилась интересная новость, которой хотелось поделиться. Слизеринец сел на скамью, поставив локти на стол и посмотрел сначала на Пэнси, а потом на Блейза. — Клуб сплетен имени Паркинсон вновь открыт? — блондин усмехнулся, пододвигая к себе кубок с чем-то по консистенции напоминающем тыквенный сок, но это был явно не он. Юноша скривился и поставил кубок на место. — Ты где пропадал, Малфой? — оживился Забини, похлопав друга по плечу, — Я уже отправил Нотта на твои поиски в нашу гостиную, — Блейз одним легким движением ослабил узел галстука на своей шее. — Чем он, кстати, не был особо воодушевлен, — подала голос Пэнси и закинула ногу на ногу. — Тео может быть воодушевлен только огневиски, на остальное ему насрать, — хмыкнул Забини и отставил от себя наполовину полную тарелку, в которую с характерным звуком кинул вилку. — Снейп хотел перекинуться парой фраз, — уклончиво ответил Драко, почти ощущая как во внутреннем кармане пиджака нагреваются два листа: один с разрешением посещать запретную секцию и второй с названием книги. Задание, выполнение которого Темный Лорд так благоговейно повесил на плечи Малфоя-младшего, с первого взгляда казалось детской шалостью, пока не были озвучены все условия. Одной из главных задач являлась починка Исчезательного шкафа, пылившегося в выручай-комнате. Слизеренец немного солгал профессору, говоря, что даже не приступил к исполнению своего поручения. Этот чертов кусок древесины никак не хотел поддаваться любым манипуляциям. Пусть Драко довольно в грубой форме объяснил Снейпу, что его помощь не была востребованной, то на самом деле, юный волшебник ухватился за этот шанс. Он был уверен, что ему просто нужна была совсем небольшая подсказка, которая приведет к решению проблемы. Вторую часть задания Малфой не хотел произносить даже мысленно. Время еще не пришло… «Когда будет нужно, ты сделаешь все правильно, мальчик. Темный Лорд будет очень доволен тобой, если твоя рука не дрогнет». Смех тетушки Беллы застрял где-то в горле плотным комком, стреляя импульсами по мышцам в руках, ногах и спине. Самый отменный Круциатус, который Драко получил от «любимой» родственницы до сих пор вызывает приступы тошноты. — Драко, — голос Блейза вернул в реальность. Кажется, Забини звал его по имени несколько раз. — М? — блондин резко повернул голову на друга и откашлялся. После размышлений аппетит совсем пропал. — Он спросил, что нового тебе Снейп рассказал, — Паркинсон закатила глаза и легким движением руки откинула волосы от лица. — Это не так интересно, как то, что в его любимой и совсем не охраняемой подсобке с запасами я обнаружил очень интересную личность, — чуть тише проговорил Драко и расцепил замок рук, чтобы провести пальцами по волосам. — И кому мне начать писать некролог? — оскалился Забини, окинув взглядом Большой зал. Пэнси с интересом придвинулась ближе к друзьям. — Мы были в кабинете, когда за дверью в подсобке услышали звуки. Спейп взглядом указал мне на то, чтобы я проверил. Заглянул туда, и на полу сидела Грейнджер с круглыми от страха глазами, — рассмеялся юноша, — Наверное, опять со своими тупоголовыми дружками собираются творить какую-то херню. Я решил ее не выдавать, но очень много с нее спрошу за свой порыв доброты. Пока Малфой продолжал потешаться над ситуацией, Пэнси с Блейзом переглянулись. — Когда ты говоришь это произошло? — Забини выгнул бровь и перекинул одну ногу через скамейку, садясь боком к столу, целиком развернувшись к Драко. — Минут пятнадцать назад. — Ты уверен, что это была грязнокровка? — уточнила Паркинсон. — Там было не настолько темно, чтобы не узнать. Я уверен. — покачал головой Малфой и нахмурился, припоминая детали: девчонка выглядела точно так же, как и всегда, за исключением отсутствия формы и… Волосы, да точно, волосы казались короче, чем обычно. — Что, думаете золотая девочка не может нарушать правил? — Грейнджер со своими недоумками мозолила нам взгляд почти весь обед. Они ушли отсюда минут за пять до твоего появления, — уверенно заявил Забини и внезапно приложил руку ко лбу Драко. Тот в свою очередь резко отстранился и со злобой посмотрел на парня: — Ты резко отупел, Забини? Что ты делаешь? — Проверяю жар, вдруг у тебя галлюцинации, — брюнет расплылся в ехидной улыбке. — Придурок, — бросил Драко, но все же с подозрением обратил свой взгляд на стол гриффиндора. Грейнджер каким-то образом оказалась в двух местах одновременно, и юноша обязательно узнает, как она это сделала.

Дата: неизвестно       Год: 2001

Департамент Министерства Магии. Кабинет для допросов № 302А.

Третья временная линия.

Теодор вскинул руку и обратил взгляд на наручные часы, а после вновь скрестил руки на груди. — Ничего страшного, мисс Грейнджер, если, конечно, можно Вас так называть, — усмехнулся аврор, — Времени достаточно, как у меня, так и у Вас. Нам некуда спешить. Гермиона выгнула бровь, и вторя собеседнику, усмехнулась. — Получишь от меня любую информацию, но мне нужно узнать кое-что взамен, — хрипло ответила девушка, чуть поерзав на стуле, от чего наручники противно заскрежетали по металлической поверхности стола. Парень напрягся, но по его внешнему виду так не скажешь, кроме защитной позы в виде скрещенных рук. Казалось, он очень расслаблен и даже в хорошем расположении духа. Глаза заключенной уже подстроились под бьющий в лицо свет, поэтому она смогла внутренне немного собраться. В голове все еще пульсировало, но с этим можно было смириться. — Знаете, меня прельщают наши партнерские отношения, — кивнул Нотт, будто сам с собой соглашаясь, — Но боюсь, что мы не партнеры. Вы заключенная под стражу нарушительница, если еще не опасная преступница, а я, — он с удовлетворенной улыбкой указал на себя обеими руками, — отвечаю за то, чтобы стать подобием Дамоклова меча для таких, как вы. Теодор закинул ногу на ногу, и всего на пару секунд задержал взгляд на стене, противоположной той, которая была с дверью. От пытливого взгляда Грейнджер это не укрылось. Она сразу поняла, что на стену наложены чары. Скорее всего «магической прозрачности»: такие чары использовались очень давно на допросах и по большей части напоминают магловское «Зеркало Гезелла». — Так что, — продолжил юноша, — Вам стоит начать говорить. Зачем нам проблемы, да? — улыбка, появившаяся на лице парня, уже не походила на добродушную или веселую. Она сочилась расчетливостью. — Твои друзья авроры не присоединятся к нам? — внезапно перебила девушка, откинувшись на спинку стула, тем самым повторяя позу собеседника, — Им ведь тоже интересно. Или они просто стесняются? Тео Нотт хмыкнул и покачал головой, вновь с помощью палочки наполняя пустой стакан водой. — Значит, бывали раньше в кабинетах для допроса? — он задал риторический вопрос и подтянул к себе папку с досье на имя Гермионы Грейнджер, — Еще один интересный факт о той, которая должна лежать в земле уже десять лет, — продолжал давить Нотт, пролистывая папку, — Если вскроем могилу с Вашим именем, будет ли там лежать тело маленькой неповинной девочки, как думаете, мисс Грейнджер? — Я думаю, что там вы найдёте все, что вас интересует, — деловито произнесла девушка, хотя сама не была ни в чем уверенна, — Просто не советую брать меня с собой, иначе временной парадокс может подпортить впечатление. — Временной парадокс? — зацепился за слова Теодор и перевел взгляд с бумаг на лицо девушки. Она специально отвлекла внимание юноши на этот термин, чтобы задать главный вопрос, который ее интересовал: получилось ли все исправить? — Темный Лорд… Он побежден? — вырывая Нотта из задумчивости, спросила волшебница. Тео нахмурился и опустил папку на стол, вновь на пару секунд бросая взгляд на зачарованную стену. — Это Вы мне скажите, — ответил аврор, одним взмахом волшебной палочки, закатывая рукав зеленого джемпера девушки. Немного колючая вязаная ткань поднялась вверх оголяя левое предплечье. На смуглой девичьей коже зияло отвратительное пятно: метка пожирателя смерти. Черный череп в обрамлении выползающей из костлявого рта змеи не казался потускневшим или блеклым. Гермиона скосила взгляд на свою руку, а после на человека перед собой. Такой ответ ее не устраивал, нужно убедиться, нужно быть хоть в чем-то уверенной. — Война идет с 1998 года, когда Воландеморт впервые одержал победу, — неуверенно проговорил Нотт, — Но Вы должны это прекрасно знать, как и то, что Ордену Феникса удалось отбить территорию Министерства Магии… Юноша продолжал говорить, но Гермиона уже ничего не могла разобрать. В этот момент все ее существо замерло. Она так много отдала и так многим пожертвовала, можно сказать — убила себя изнутри, чтобы спасти магический мир, спасти своих любимых людей, что все силы, держащие ее на плаву до этого мгновения, готовы были иссякнуть сразу после ответа аврора. И на самом деле эта тонкая нить надежды, хранившаяся в сердце Гермионы уже не один год, только что с треском разорвалась. Она ничего не изменила.