Cyberpunk: Эвтюмия - Катарсис

      — И это всё? — спросила Ханако, делая несколько шагов вперёд и останавливаясь рядом с Горо.              Её вопрос содержал понятный намёк. Солдаты Арасака, облачённые в одинаковые тёмные бронекостюмы, выстроились у лифта. Их было ровно столько, сколько и наёмников, которые пришли со мной. Это число вызвало у Ханако неоднозначную реакцию: с одной стороны, она знала, что наёмники прибыли, как и договаривались; с другой — равное количество участников с каждой стороны намекало на малую численность.              Горо, как всегда, оставался невозмутим. Он аккуратно сложил руки перед собой, сдержавшись, когда усомнились в его способностях собрать вооруженную оппозицию в охране, и спокойно ответил:              — Остальные уже заняли позиции. Они вступят в дело, когда будет принято решение. Я собрал здесь только самых опытных и верных.              — Верных мне или моим деньгам? — её голос звучал не обвинительно, скорее как повседневный факт.              Всем было понятно, что в мире корпораций интересы редко бывают бескорыстными. Корпорации строятся вокруг ресурсов, сразу давая понять всем работникам внутри, что от них требуют подчинения за деньги. Это не религия и не великая цель, способные вести за собой людей. Это про деньги и власть.              Такэмуро даже не дрогнул, услышав этот вопрос. Он оставался верен себе — спокойный, собранный, сдержанно-вежливый, как подобает телохранителю Сабуро. Старик куда строже относится к обязанностям, чем младшая в семье… не считая меня. Единственный нюанс в том, что не привык этот мужчина объяснять столь понятные вещи, как наличие рядом с ними малого количества человек, и тем более разговаривать на тему верности.              — Скорее, двадцать процентов на восемьдесят, Ханако-сама.              Она усмехнулась. Это было хорошее приближение к реальности, если подразумевать, что двадцать процентов — это преданность лично Ханако и её фракции, а восемьдесят — желание получить выгоду от помощи младшему ребенку Сабуро. Обратная пропорция вызвала бы у неё куда больше вопросов и недоверия к подобранному составу.              — Хорошо, — произнесла она, кивнув. — Надеюсь, этого хватит.              С этими словами Ханако прошла мимо телохранителей, по узкой дорожке, ведущей к залу, где вскоре должен был начаться совет директоров. Мы последовали за ней, оставляя позади холодный свет лифтовой шахты и погружаясь в более красочные, почти уютные коридоры, напичканные под завязку разными растениями и маленькими деревцами.              Пока мы шли, я связался с нашей поддержкой: Сашей и Люси, которые оставались вне стен здания. Они находились на соседней парковке, в неприметном сером минивэне, предоставленном нам из корпоративного гаража Арасака. Машина была идеально замаскирована под обычный транспорт, но внутри скрывала всё необходимое для работы в режиме скрытой операции.              Кстати, я с запозданием заметил, что с нетраннерами осталась Панам. Она прикрывала их на случай, если что-то пойдёт не так. На первый взгляд, это могло показаться странным — почему не взять её с собой в штаб-квартиру? Но в ситуации, где взлом может быть легко отслежен, особенно если речь идёт о защите такого уровня, как у Арасака, наличие прикрытия становится критически важным. Вражеские нетраннеры могут быстро выйти на след, и тогда без поддержки не обойтись. К счастью, Саша и Люси уже привыкли работать в таких условиях, а потому справятся от ответного взлома. Им лишь необходима поддержка на месте в виде дополнительного ствола. Чтобы не отвлекаться от основной цели, им нужен был хотя бы один человек, который будет следить за обстановкой и прикроет их в случае прибытия вражеских сил. Панам была подходящим кандидатом.              На ходу я получил от них сообщение:              [Саша: Эй, вижу, вы идёте к залу. Там уютненько. Мы готовы.]              Я мысленно кивнул и спросил в общей связи:              [Крипто: Как с доступом?]              [Люси: Люди твоей матери помогли получить полный контроль над сетью штаб-квартиры, за исключением нескольких защищённых секторов.]              [Саша: Ничего нового. По сути имеем твой доступ через Глубокое погружение, но стандартным способом.]              Это было интересно. Люси первой из всех начала воспринимать меня как часть семьи Арасака. Я до сих пор не мог до конца принять этот факт — многие планы перечеркивались, заменяясь новыми, и слишком многое придётся осваивать. Стать частью Арасака подразумевает управление корпорацией хотя бы в малой роли. На первое время, понятное дело, только под присмотром Ханако. Но если всё пойдёт по плану, возможно, это станет началом чего-то большего.              [Крипто: Отлично. На всякий случай загрузите спящих демонов. Мало ли, по какому сценарию пойдём.]              Удалённый взлом через глубокое погружение в Сеть требовал осторожности и сокрытия следов. Несмотря на то, что у нас был доступ к основной части системы, мы не могли позволить себе серьёзных атак, способных вызвать коллапс сети. Но возможность добавить хаос в случае провала была слишком заманчивой, чтобы ею пренебречь. Это был наш страховой полис — на случай, если всё пойдёт не так, как задумано, и придётся в последствии слинять.              [Люси: Это займёт время.]              [Саша: Да ладно, они всё равно будут сидеть на жопе ровно ближайшее время. Успеем.]              [Люси: Меня больше волнует активность Ёринобу. Он стягивает своих людей и закрылся на верхнем этаже. Скорее всего он не планирует явится на собрание.]              [Саша: Ага, тут согласна, херовая ситуация нарисовывается. Спецназ и охрана разделяются по этажам до начала переговоров.]              [Крипто: Отметьте наших.]              Пока мы двигались вперёд, путь стал немного сложнее. Закругленная тропинка сменились короткими лестницами, встроенными в зелёные насаждения. Мы поднимались вверх, словно пробирались сквозь живой лабиринт из деревьев. Собрание директоров, конечно, не проходило в обычном зале — это была часть более обширного пространства, наполненного растениями и мягким светом. Цветущая атмосфера резко контрастировала с напряжением, царящим в воздухе.              Ханако обернулась ко мне:              — Если их не убедить, ситуация может выйти из-под контроля.              — Именно поэтому ты достала козырь — возможность вернуть отца?              — «Козырь» — верное слово, — кивнула она. — Но не забывай: стоит держать оружие наготове. Не только у нас могут быть козыри.              Неожиданно в разговор вмешался Гото, чьё лицо мгновенно стало озадаченным:              — Возвращение Сабуро-сама? О чём вы?              Он был не один. Остальные тоже не ожидали услышать о чём-то подобном. Все считали Сабуро Арасаку окончательно мёртвым.              — А ты не знал? — спросил я, позволяя легкой насмешке в тоне. — Похоже, есть вещи, которые скрывают даже от преданного телохранителя. Релик 2.0 можно использовать не только на других.              Эти слова заставили Гото замереть. Он явно не знал о том, что погибший глава корпорации оцифровал разум, и это его задело. В его глазах мелькнуло недовольство — он ожидал быть в курсе всех важных деталей.              — Не стоит лишний раз поднимать эту тему, — прервала Ханако, когда вдалеке послышались голоса директоров, скучающе беседовавших о иных проблемах.              Судя по обрывкам разговора, доносившимся до нас из-за длинного стола, директора обсуждали что-то вроде архипелага — не то развитие инфраструктуры, не то очередную сделку на экзотических островах, а может речь шла об островах Японии. Настоящая находка для дискуссии, когда на горизонте маячит смена власти в корпорации... Или, может быть, они просто не верили, что у Ёринобу есть хоть малейший шанс стать серьезной фигурой в корпорации?              По их расслабленным позам, по тому, как они небрежно перекидывались фразами, можно было сделать вывод: среди совета директоров уже сформировалось мнение — Ёринобу не потянет. И как только он потеряет влияние, его власть будет мгновенно захвачена теми, кто сидит за этим столом. Для них всё происходящее было не угрозой, а лишь формальностью — способом легитимизировать уже решённый вопрос.              Но как только в поле зрения появилась наша группа, разговоры мгновенно оборвались. Директора замерли, оценивая количество вооружённых людей, сопровождавших Ханако. Некоторые из них, должно быть, заметили разницу — если раньше её сопровождало не больше двух телохранителей, то теперь за её спиной стояла почти целая боевая группа.              — Я опоздала, прошу прощения, — произнесла она спокойно, но с ноткой сарказма в голосе.              — Ханако? — первой заговорила женщина с синими волосами, сидящая на дальнем конце стола. Это была Митико — глава либеральной фракции «Хато», дочь старшего сына Сабуро Арасаки, который погиб в две тысячи двадцать третьем году. Её голос звучал настороженно, почти подозрительно. — Что вы здесь делаете?              Неудивительно, что её появление стало неожиданностью. Всего недавно Ёринобу официально отправил Ханако «в отпуск» в загородную резиденцию и не планировал освобождать в ближайшие дни, а только через неделю, когда отправит на авианосце обратно в Японию. А об атаке сегодня на эту самую резиденцию никто из директоров не знал. И, похоже, Ёринобу знал о её освобождении раньше всех.              — А где же мой брат? — спросила Ханако вместо ответа на ранний вопрос, специально поставив короткую паузу в середине фразы.              Как наследник, кем тот себя считает, Ёринобу обязан присутствовать, если нет важный дел. Не пришёл на собрание, где решаются различные вопросы касательно корпорации в целом?.. Какой из тебя руководитель?              Митико на мгновение замялась, но быстро нашлась:              — Он сказал, чтобы начинали без него.              Она не стала уточнять, почему Ёринобу решил не присутствовать лично, но по её тону было ясно: она не ожидала увидеть Ханако на этом совете в отличие от Ёринобу. И, возможно, даже не знала, что та уже давно не в отпуске.              — Ну, тогда без него и начнём, — поставила точку Ханако.              Сделав пару шагов, она обогнула стол и направилась к месту, где должен был сидеть брат.              — Начнём... что? — спросил темнокожий мужчина, отвечающий за дела корпорации на Луне. Ему непонятно, о чем можно говорить с Ханако без брата, который по идеи считается следующий главой.              За столом сидело девять человек — каждый отвечал за отдельное направление корпорации и представлял интересы одной из фракций. Их телохранители стояли чуть в стороне, в почтительном удалении от хозяев. Их костюмы и аккуратные внешности резко контрастировали с бронекостюмами и оружием тех, кто пришёл вместе с Ханако. Словно два разных мира столкнулись в этом зале.              Я быстро открыл защищённый канал связи:              [Крипто: Далеко не расходитесь и займите места вокруг стола. Ви, тебе придётся выступить в качестве главного свидетеля. Запись твоя. Идём к Ханако.]              [Валери: Я здесь ради этого, да? Без проблем.]              Формально, одной записи и слов дочери Сабуро должно было хватить, чтобы дать вес её претензиям. Но в мире корпораций формальности играют важную роль. Свидетель с места событий, особенно такой, как Ви, мог стать дополнительным аргументом. Директора обязательно потребуют взять с неё копию памяти в лаборатории. Обычная процедура, но именно такие мелочи могут перевесить чашу весов в нашу пользу.              Основным козырем по-прежнему оставалась энграмма Сабуро — записанный разум отца Ханако, который теперь знал правду о предательстве сына. Это была не просто информация. Это был голос прошлого, способный потрясти даже тех, кто считал себя слишком циничным для эмоций. По крайней мере, на это намекало поведение матери.              Охранники и наёмники разошлись по периметру, вставая вокруг стола в полукруге — каждый на своём месте, но все на виду. Я подошёл вместе с Ви, следуя за Ханако, которая остановилась как раз напротив главного места за столом — того самого, где должен был сидеть Ёринобу. Но сейчас оно было пустым.              — Что… Что вы делаете? Вы не можете просто…              — Как это понимать?              — Ханако, может, объясните нам, что происходит?              Голоса директоров смешались в неразборчивый гул. Последним заговорил представитель Арасака в Найт-Сити — человек, назначенный лично Ёринобу. Его тон был резким, почти вызывающим. Он явно не ожидал ничего подобного.              К тому времени, когда последний вопрос прозвучал, я уже занял место слева от Ханако. Медленно, с нарочитой демонстрацией, я снял шлем Арасака и положил его на стол. Под ним скрывалась маска Ёкая — ещё один сигнал, какие именно люди сейчас поддерживают дочь Сабуро. Это было частью заранее обговорённой демонстрации силы, и, хотя Ханако настояла на этом, я до сих пор не был уверен, насколько это хорошая идея.              На лице Ханако мелькнула едва уловимая улыбка, которую она тут же спрятала. Она медленно перевела взгляд на мужчину, задавшего последний вопрос, и спокойно произнесла:              — Ви, ты сядешь здесь.              Наемница бросила на меня короткий взгляд, словно проверяя, всё ли правильно, затем последовала указанию. Она тоже сняла шлем и аккуратно положила его рядом со своим местом. Затем положила свободную руку на плечо мужчины в чёрном костюме с красными полосами.              — Ты слышал? Перенеси куда-нибудь свою жопу.              Тот недовольно хмыкнул, ударил кулаком по столу, но в остальном сдержался. Ему явно не сообщили, что сегодняшнее собрание станет таким… напряженным.              — Это просто неслыханно... — процедил он, вставая и отходя в сторону, скрестив руки на груди.              Ханако не стала затягивать паузу. Она начала сразу, без лишних формальностей:              — Ёринобу убил моего отца и использовал его смерть, чтобы начать войну за власть. И вы знали об этом. Все вы.              — Бред.              — Думай, что говоришь, Ханако, — строго произнесла Митико, не желая слушать обвинения от родственницы, которую многие считали «изгнанницей».              В одном соглашусь — плохой момент для обобщения. Хочет увидеть реакцию от конкретных лиц?              — Вот именно. Это всё слова. Может быть, у вас есть и доказательства? — вступил в разговор ранее молчавший мужчина, курирующий европейское направление. По его тону и жестам было понятно: он относится к Ханако с определённым уважением и пытается смягчить начавшийся скандал. — Без них такие обвинения будут звучать глупо. А вам это не свойственно.              — Есть. Я привела очевидца и имею запись.              Пришло время выступить Ви.              — Сабуро Арасаку убили, а вы даже не удосужились разобраться, списав всё на меня и моего напарника. Убийство произошло на моих глазах. Мы прятались в… Не знаю, как это называется. Отсек внутри колонны.              — Ещё раз, кто эта девушка? — вклинился один из директоров, не заинтересованный в разбирательстве.              — Наёмница, которую ошибочно обвинили в убийстве. Я подтверждаю её слова, — холодно ответил Горо, явно раздражённый тем, что рассказ так легко прервали.              — Предателям доверия нет, — ехидно заметил тот самый тип, которому пришлось освободить место для Ви.              После смерти своего босса Горо обвинили в предательстве — это легко сделать несмотря на связи Такэмуры в корпорации.              — У нас есть брейданс-запись, — настаивала Ви.              Я ожидал двух возможных сценариев, когда начнётся разговор с советом директоров. Либо они все выступают за Ёринобу, либо мнения разделятся. По их реакции могло показаться, что второй вариант вероятен. Но теперь я был почти уверен: первый. Не из-за желания отстоять интересе нового босса. Нет, напротив. Они хотели оставить Ёринобу у власти, чтобы постепенно забрать эту власть себе.              Проблема женщины, которая напрашивается в матери, заключается в малой управленческой игре до смерти отца. Она в основном занималась сложными разработками и проектами. Её не видят в качестве лидера... а заодно опасаются давать роль лидера, не зная на что она способна, имея власть.              И, судя по следующим словам Ханако, она это понимала:              — Запись подождёт. Если наших слов недостаточно, возможно, вас убедит мой отец.              Она положила ладонь на проектор, в котором находился биочип с энграммой Сабуро, подтолкнула устройство вперёд по столу и активировала его.              Через секунду над поверхностью стола возникла высокая синяя голограмма старика в традиционной одежде. Руки за спиной, взгляд направлен прямо перед собой. Хотя, конечно, голограмма не имела настоящего взгляда — камера проектора фиксировала всех за столом, и энграмма обращалась ко всем сразу.              — Вы все заслуживаете презрения. Что двигало вами: детская наивность или обыкновенный оппортунизм? Как бы то ни было, вы не достойны тех должностей, которые получили.              Внутри меня мелькнула мысль: Старик, подбирай менее жёсткие слова. Нам нужно склонить их на нашу сторону, а не спровоцировать на открытую конфронтацию. Иначе остаётся только один путь — убрать их всех прямо сейчас.              И, судя по реакции, слова Сабуро действительно вызвали эффект, противоположный ожидаемому. Один из директоров назвал голограмму дешёвым фокусом — пока его не поставили на место. Энграмма — не просто проекция. Это копия разума, и Сабуро знал каждого из присутствующих. Он напомнил наглецу давний разговор о страхе войны с Миллитех, указал на недостатки: нехватку уверенности, ума и стержня.              Возможно, такова изначальная задумка. Спровоцировать, публично поставить на место, дать понять, что знаешь моменты личный бесед.              Несколько точных фраз, адресованных разным директорам, и требование следовать приказам Ханако — и большинство уже выглядело склонным к согласию. Настолько трепещут перед мёртвым стариком? Видимо, в корпорации сформировался настоящий культ личности.              Но радоваться было рано.              [Саша: Прием! К вам выдвинулись люди Ёринобу! Все!]              [Люси: Я отмечаю их и скидываю на общую карту.]              [Саша: Чёрт, одна стена отъехала. Одна группа пряталась рядом с вами.]              Одновременно с этими сообщениями началась внутренняя блокада. Система автоматически активировала режим закрытия штаб-квартиры. Повсюду замерцали красные огни аварийной сигнализации.              Голос искусственного интеллекта пронёсся по зданию, спокойный, механический:              — Активация блокировки здания. Обнаружено вторжение. Запуск протокола Хаябуса. Сотрудникам службы безопасности занять свои посты.              А через несколько секунд связь с нашими нетраннерами прервалась из-за обрыва связи с внешними сетями и заглушкой связи.