Cyberpunk: Эвтюмия - Катарсис

      Первым на глаза бросились ряды выдвижных, тонких колонн. Тёмные стойки, высотой где-то под два человеческих роста и шириной около двадцати сантиметров, стояли по три в каждой группе, выстроенные в четыре ровных ряда от входа к противоположной стене. Они размещались на пустом, отлитом холодом пространстве из крупной плитке, как зубцы огромного плоского гребня.              Это были второстепенные сервера штаб-квартиры — резерв на случай, если по каким-то причинам потеряется связь с основными узлами. Основные серверы находились внизу, на нижних этажах под землей, и выглядели куда внушительнее: массивные шкафы, утопленные в звук вентиляции и густой запах озона. Здесь, в этом зале, техника была скромной по габаритам, но всё равно говорила о серьёзной и дорогой инфраструктуре.              На противоположной стене красовалась ожидаемая надпись «Арасака». По идее именно она должна была первым бросаться в глаза — огромный логотип, белый в отличие от многих други и с небольшим наклоном вбок. Но я видел эти эмблемы слишком часто; в штаб-квартирах корпорации они становились фоном, привычной деталью интерьера, теряющей напор впечатления.              Высокий потолок зала, ровный свет панелей и строй колонн волновали нас в последнюю очередь. Мы ждали не архитектуры, а каких-нибудь людей — последнюю группу сопротивления за дверью. Вместо охраны наткнулись на пустое пространство: ни одного человека, ни единого силуэта, ни турели, ни охранного дрона.              Пустота насторожила. Я бы больше обрадовался последней группе охраны, держащей последнюю линию обороны перед Ёринобу.              — Нас ждут, — я остановился у порога и не спешил входить дальше. Легко догадаться, что не все так просто. Он точно не сбежал и точно не собирался сдаться. — Это ловушка.              — И единственный путь вперёд, — согласился Такэмура, тихо и спокойно, с тем же тоном, с каким общался в промежутках между перестрелками.              Кроме входа и коридора, ведущего к покоям Ёринобу, по бокам зала шли дополнительные проходы — дверцы и тоннели в хранилища, технические помещения и кладовые. Через них можно было пройти в пустой зал перед нами. Там может ожидать подкрепление.              Валери встала нога к ноге сбоку от меня и, повернув голову, спросила:              — Мне одной не понятно, где чертов Смэшер?              Такэмура ответил с полной серьёзностью, без тени сарказма:              — Ожидал встретить его здесь. Странно. Турели выключены?              Я отрицательно пробормотал и предпринял повторную попытку подключиться к локальной сети помещения перед нами. Меньше секунды на попытку... Пусто. Связь обрывается сразу за порогом. Если там что-то работает, то только изолированно от общей сети. И меня нет контроля над ограниченном местом на данный момент. Придётся найти физический терминал, через который можно будет войти внутрь.              — Доступа нет, — доложил я. — Удалённо никак не включить турели и камеры. Тоже касается с их стороны.              — Значит он ждёт нас в комнате с Ёринобу, — сделал вывод Такэмура, и его взгляд на секунду задержался на оружие в руках, когда был упомянут неприятный наследник Арасака В этом имени для нас заключалось столько угроз, сколько не поместится в одну комнату.              — Ну вот, он ведь живым нужен, братец Ханако, — вмешалась Валери, всё ещё с желанием выполнить задание максимально выгодно. Ей важно было получить плату и загладить репутацию перед Арасака. — Как бы не пристрелить его во время боя со Смэшером.              Слова Ханако о поимке целым я не воспринял всерьёз. Если Ёринобу при попытке захвата откажется сложить оружие и покорно поднять руки — он, вероятно, получит пулю... Но я планировал избежать лишней кровопролития, если это было возможно. Мало ли реально важно открыто судить его перед советом, другими подчинёнными и миром. Если что-то иное, то лучше пристрелить пока появилась возможность.              — Живой и нетронутый — разные вещи, — ответил я с намёком. Пускай не боиться в случае чего выстрелить в конечность или вдарить по лицу кулаком.              Разговор резко прервался. Задержались перед открытой дверью.              Первым внутрь шагнул Такэмура; за ним, не отставая, последовали оставшиеся с нами солдаты Ханако. Мы вошли молча, затянув за собой тишину, которая в этом зале казалась почти ощутимой: лёгкий гул стоял в воздухе, голубоватый свет от световых панелей не напрягал взгляд... да и что он напряжет, если глаза давно заменили импланты, а пол под ногами глушил каждый шаг.              Мест для укрытия почти не было, разве что четыре боковых коридора, уходящих вглубь здания. Я приподнял автомат и направил его к дальнему левому проходу, всматриваясь в коллиматорный прицел. Точка в прицеле двигалась от одного угла к другому. Остальные повторили жест, распределив сектора обзора.              Одновременно с осмотром помещения я искал глазами терминал: небольшую закрытую панель на стене. Если удастся найти её, смогу подключиться напрямую через шнур и хотя бы частично пробить изоляцию локальной сети. Это даст доступ к камерам, дверям и турелям. На данный момент всё отключено.              Резкий и неожиданный щелчок сверху отвлёк нас от поиска. Реакция была мгновенной: все, кроме двух солдат Ханако, включили сандевистан. Двоица, к сожалению, не обладала таким апгрейдом. У каждого — своя модель, свой предел скорости, но всем хватило, чтобы вскинуть головы и увидеть источник звука.              Адам Смэшер.              Он полностью оправдал наши ожидания — и в то же время обманул их. Мы правильно предполагали, что встретить его придётся здесь, в зале, а не в покоях Ёринобу. Но ожидали, что он ворвётся нагло, в открытую. Вместо этого Смэшер затаился, выбрав позицию почти у потолка, на выступе над входной дверью. В руках у него был массивный восьмизарядный дробовик.              Щелчок, который мы услышали, был подготовкой оружия к выстрелу. Смэшер задержался лишь на миг, выбирая цель. Мужчина справа, солдат Арасака, оказался одним из двух, кто не успел поднять голову. Этого хватило — наёмник определился в чью сторону нажать курок.              Прогремел выстрел. Сдвоенная очередь дроби обрушилась сверху. Гильзы со звоном вылетели наружу. Заряд разнёс голову оперативника, и его тело рухнуло, как кукла с перерезанными нитями. Жив ли он после такого? Вряд ли, хотя вполне может остаться живым.              Второй выстрел. Наёмник вообще не давал времени среагировать. Второго солдата припечатало к полу мощным выстрелом. Опять не понятно, сможет ли подняться или нас осталось всего три.              В любом случае мы лишились единственных двух оставшихся с нами оперативников, и в ближайшие минуты не предвидится подмоги. Трое против Смэшера... херово.              — В стороны! — запоздало крикнул Такэмура. Мы к тому времени задвигались без дополнительной стимуляции.              Под ускорением сандевистана искусственные мышцы сработали автоматически — ноги напряглись, картинка вокруг смазалась. Я и Ви не обладали топовыми моделями, но их мощности хватало. Ну, в моем случае как раз таки имелась топовая модель, просто настроенная под взлом, а не чисто движения. В один рывок мы оторвались от входа на десяток метров, каждый заняв собственную позицию в зале на удалении друг от друга.              Такэмура двигался быстрее всех. Его импланты были заточены под ближний и средний бой — именно там он раскрывался по максимуму. Это ожидаемо, учитывая роль телохранителя главы крупной корпорации. Да, предотвращение покушений важно, но в случае их реализации, следовало не дать ранить главу. Горо в этом плане похож на Оду, который вообще предпочитает драться только в ближнем бою.              Валери же отставала: её тело просто не выдерживало сравнения с элитным телохранителем корпорации и мной, заменившем почти всё на продвинутые импланты. Она успела уйти в сторону, но явно с запозданием.              — Надоедливое насекомое привело друзей? — раздался короткий смех Смэшера. Непонятно, к кому он обратился с оскорблением — ко мне или к Такэмуре. Их давнее знакомство могло сыграть роль, или мои старые уколы в сторону корпорации запомнились жестяной банке. Не даром ведь постоянно трется рядом с Ёринобу, многое слышит и видит.              Реальный киборг. Ну, по факту я близок к его уровню модернизации тела. Но нас трудно сравнить, не залезая в детали. Он выглядел именно как большой робот-гуманоид. Интегрированное покрытие для увеличения массы тела в сильно модифицированном варианте с реактивным покрытием из гибкого материала, оснащенным лазерными датчиками. Вместо лица на голове маска-манекен с продвинутым, как и всё остальное, оптическим имплантом в виде компактных камер с красным свечением. Позади, прямиком за левым плечом, задвинута ракетная пусковая установка.              В отличие от прошлых роботов, которых встречали на пути сюда, не получиться быстро взломать Смэшера... разве что тот захочет потратить время на пустые разговоры. Я с радостью поговорю, попутно попытавшись совершить аккуратный взлом.              Мечтать не вредно.              Словами обмениваться никто не собирался. Смэшер спрыгнул вниз, и в полёте уже открыл огонь по Валери, как по самой медленной среди нас. Ей чудом удалось уклониться и ответить серией выстрелов. Мы подключились мгновенно, обрушив залп с разных сторон в одну точку, куда приземлился киборг.              Пули слились в плотный рой и ударили точно в его крупный силуэт. Но вся очередь пошла впустую. Дверь, успевшая закрыться после нашего прихода, приняла на себя все пули. Они попадали вниз после столкновения с прочной поверхностью, оставив едва заметные углубления.              То, что мы сделали рывок от входа, показалось быстрым. Но его скорость была совершенно иной. Он переместился к противоположной стороне зала с такой стремительностью, что на полу остался лишь едва заметный след движения, словно после разрыва воздуха. Краем глаза заметил промелькнувший силуэт.              Такэмура оказался прав: на прямой дистанции с этим чудовищем тягаться бессмысленно. Его скорость граничила с невозможным, будто он телепортировался. Единственный минус заключался в том, что во время такого разгона он не мог атаковать. Но это была слабость, которую ещё предстояло суметь использовать.              Ему не нужно было всё время бегать на предельной скорости. Достаточно было включить обычный режим сандевистана — в таком виде он мог плавно менять траекторию и вести прицельный огонь. Такой режим справедливо выглядел для нас более опасным: реакция у него была молниеносной, но мы могли противодействовать, включая ускорение в ответ и пытаясь перехитрить его манёвр.              — Ей придётся сдирать ваши ошметки с пола, — проворчал Смэшер, вспоминая Ханако, и в его голосе не было шутки. Он собирался прикончить каждого, кто попытается пройти дальше. И, черт возьми, у него имелись все шансы.              Мы повернулись на звук, как раз в тот момент, когда по левому плечу его брони выдвинулась ракетная установка. Движение было холодно механическим: платформа поднялась, закрутился механизм, и три из восьми дуг раскрылись, подготовив по одной мини-ракетке в каждое. Это произошло на удивление быстро.              — Стреляйте по ним! — крикнул я первым, не теряя времени и заранее нацеливаясь на ракеты. Вариантов было немного: беги или стреляй.              Первая тактика была проста — вынудить его стрелять, предугадать траекторию смещения и занять место, куда он возможно ещё раз наведёт огонь. Проблемка имеется в перечисленном действии, а именно в возможности повторного выстрела.              Во время ускорения сандевистана легче попасть по мини-ракетам; трюк требует мастерства, но при его наличие легко выполнимый. Нам хватало навыков и имплантов.              Три автомата вскинулись вверх, громкий звук выстрела, краткая вспышка у стволов. Три длинных снаряда вырвались из пусковой установки и понеслись к нам, оставляя позади след от огня. Мы пристально следили за полетом ракет, выцеливая в коллиматорные прицелы.              Я нажал на курок и целился в первое из ускоряющихся тел. Валери и Такэмура тут же открыли огонь по другим — огонь короткой очередью по летящим целям. Пули зашуршали по воздуху, раздались взрывы; три мини-ракеты взорвались в полёте, каждая детонация ослепляла и обдавала взрывной волной; между нами и Смэшером возникла осыпь искр и облаков тёплого дыма, зал, казалось, на мгновение окрасился в оранжевые отблески.              Это было чертовски опасно. Сердце-имплант перешло в скоростной режим, искусственные мышцы натянулись от напряжения, а мысль в голове одна — выложиться на полную. Если мы замешкаемся хотя бы на жалкие секунды, последствия будут фатальными. Но пока удача была на нашей стороне: внезапным нападением у него удалось избавиться от обычных солдат; ракетный залп оказался не шибко полезным.              Напарникам придётся побыть красным флагом для быка, пока не получится взломать Смэшера. Также устроит терминал, через который получу доступ к турелям.