Червь

— Закапывайте его, ребята. Гнусавый голос раздался недалеко, от чего сонный разум не сразу сообразил происходящее. С трудом разлепив глаза, как тут же мир заиграл разноцветными красками. Следом заболела голова, а после накатила тошнота и судорога в конечностях. Захотелось застонать от подобного, но вместо этого удалось только промычать. Не сразу сообразил, а после понял, что во рту находился неприятный привкус тряпки со следами машинного масла. Что, надо сказать, не приносило радости и ясности в ситуацию. «Где я? Что происходит?» — В глазах все еще рябило, но пару раз проморгавшись и сдержав при этом тошноту, привык немного к темноте. Впрочем, осознать ситуацию получилось не сразу, но увиденное все равно не радовало. Руки были связаны веревкой, впрочем, как и ноги. Теперь понятно, почему меня так корежит и ломит. Сам я находился в какой-то яме метром в глубину. Может два — не знаю, не до этого было. Единственный источник света — блеклое пятно над головой, то ли фонаря, то ли еще чего — непонятно. Шум, до этого игнорируемый разумом, были голосами. Противные, на непонятном языке — точно не мой родной, но стоило только навострить уши, как в голове кольнуло острой болью. — Ладно, пора за работу. Бери лопату и пошли закапывать покойника, хе-хе-хе. — Противный смех незнакомцев не внушал доверия, как и смысл произношения. И хоть в голове присутствовал сумбур, мне стало кристально ясно, о ком они говорят. — Мм-м-ммм! — Паники не было, но страх охватил душу. Только не успел я распробовать все его плюсы, как следом появилась ярость и ненависть. Голову снова кольнуло болью. Появились незнакомые воспоминания. Точно не мои, но ситуация начала обрастать деталями. Азартные игры, долг, мафия, пытки и как итог — яма на кладбище. Все то, чего в моей жизни нет. Да и откуда, если я отрицательно отношусь к азартным играм? Впрочем, сейчас не об этом. Все, о чем я думал сейчас — это как спастись. И ярость с ненавистью отлично помогали, приводя тело в тонус. По крайней мере — конечности понемногу начали слушаться. — Смотри Рик, покойник очнулся! Противный голос сверху привлек внимание — точнее, слух, но свои попытки встать или выбраться из пут я не прекратил. Я чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Все или ничего. Мне было плевать на последствия, лишь бы не оказаться закопанным заживо. Даже если меня сейчас огреют лопатой — это ничто, перед насущным страхом. Наоборот — это шанс! Ведь я чувствовал, как путы слабеют! А там… — И вправду! Ночь перестает быть томной. Гляди, как рыпается. Тень человека — а человека ли? — накрыл единственный источник света. Краем глаза уловив его очертание, и из горла вырвался жалобный стон, скорее рефлекторно, чем осознано. Про подобных людей говорят одно — бугай. Широкоплечий, высокий, во всем черном и пудовыми ручищами. Один удар которого мог без проблем вырубить человека. Особенно такого, как меня — ослабленного и связанного. «Твари!» — Хотелось завыть от досады. Шансы на спасение таяли на глазах. Даже если мне удастся выбраться из пут, вряд ли я смогу что-то сделать. Впрочем, я не остановился и продолжит стирать кожу в кровь, не замечая боли, так и накатывающей слабости. То ли потому, что адреналин в крови перестал действовать, то ли потому, что ресурсы организма подошли к своему концу. Но действовать я стал куда как медленней. Да и когда меня начали закидывать землей, действовать стало в разы сложнее. Но был во всем этом и плюс. Удалось побороть слабость в теле. Пусть и немного, но я смог приподнять туловище. А это было уже положительный лучик света. Опираясь на локти и ноги, по чуть-чуть, вырисовался план спасения. Небольшой, но, если все получиться, я мог выбраться в конце этого рандеву. Если, конечно, эти ублюдки и дальше с пофигичностью продолжат свою работу. Но мне не повезло… план провалился. Слабость, а может спешка, меня погубила. Меня в конце огрели по голове лопатой и я умер? … — Вот и все. Босс будет доволен. — Усмехнулся бугай, довольствуясь проделанной работой. — Ладно, нечего задерживаться. Жрать хочу. — Пожал плечами его собеседник. Закончив свою работу, двое неизвестных утрамбовали землю несколькими ударами тупой стороны лопаты, а после поставили могильную плиту, где можно было заметить следующее: Не такой уж Неуловимый Джо 1924-1948 *** После удара была только тьма. Боль отступила на второй план. Страх исчез, появилось спокойствие, одним словом — умиротворение, будто не меня огрели лопатой по голове. На все стало как-то… безразлично. И только холод с легкой грустью напоминали об произошедшем. Откуда, правда, было первое — я не знаю, но догадываюсь. «Это загробный мир?» — Догадка первая. Только не так я представлял себе это место — пустую тьму без ничего, да и не ожидал здесь оказаться, как минимум, еще 60-80 лет! Но у судьбы, с.ки такой, были другие планы. И я попал. Попал в другое тело… и возможно, в другой мир. Откуда у меня такая уверенность? Ну… воспоминания, те самые, игрока и виновника моей кончины, сейчас проматывались как в фильме. От детства, до конечного итога. «Что тут сказать… без мата — ничего, а с матом устану выражаться точно». — Жизнь того паренька была не сахар — это точно. Сирота. Еще и по своей природе немного наивным был, пока не обжигался на горячем. В общем, целеустремлённый парень был, да не с теми дружбу водил. А легкие деньги вскружили голову, сводя на нет все его старания к лучшему. Сначала бросил учебу из-за долгов, чтобы устроиться на низкооплачиваемую работу, а потом долги только копились, пока в итоге не случился знакомый конец. В общем — интересная история, но это не объясняло одного. Почему я попал? Понятно, что не просто так, но в голове об этом ничего нет! Просто раз — и очнулся непонятно где! И почему воспоминания об этой, без сомнений, поучительной истории, начинают блекнуть? Сначала забылось детство, что было небольшой потерей. А после я начал забывать остальное, пока в конечном итоге от всего этого не осталось лишь то немногое, что мне удалось сохранить. Не иначе чем чудом! Но от знаний, в этом скучном и унылом месте, я не желал отказываться! Да и боялся, что начну забывать о себе. Так что мне удалось сохранить новый язык и немного того, что могло помочь… в следующей жизни? Не знаю… но мариноваться дальше здесь у меня не было никого желания. Не знаю как, но я знал — осталось немного. Стоило мне забыть имя прошлого владельца, как ситуация начала меняться. В лучшую или худшую сторону — вопрос риторический. Достаточно и того, что окружение заиграло красками. Все это время, оказывается, меня окружали такие же души, как и я сам. Без конечностей, тела и всего прочего — яркие шарики, стремительно взлетающие вверх в неизвестное, либо темнеющие, погружаясь в бескрайнюю тьму. Не иначе, чем распределением это я бы не назвал. Справедливым — вот это уже вопрос насущный. Ведь логично, что те, кто улетел на «небеса», будут жить если не в раю, то точно не во тьме или «аду». А в ад я не хотел. Да и вообще — я атеист, не хочу в рай, ни в ад. Но кто меня спросит? Мое желание никого не волновало и меня потянули вниз. Медленно погружая во тьму и окрашивая мою оболочку в такой же цвет. И это было… неприятно. Из меня словно вытягивали все эмоции, будто сами дементоры — глупая аллегория — присосались ко мне. И с этим было сложно что-то сделать, только терпеть. Держаться за то последнее, что оставалось. «Сволочи! П.дарасы!» — Хотелось выть — и я выл, но держался, проявляя до этого несвойственную мне силу воли. До момента, пока меня не выплюнуло словно пробку из бутылки, даруя незабываемые ощущения горечи и потери. Но все это блекло на фоне того, где я оказался. Резкая смена окружения на серую пустыню окончательно выбила меня из равновесия, смывая все эмоции, кроме ярости и боли. Я снова завыл, и голос, в этот раз, отличался от всего того, что я слышал. Это был вой опустошенного монстра, но никак не человека. Монстра, что хотел есть и убивать… «Я, мать его — родился!» — Посетила меня в этот момент безумная мысль, но мне не до радости. А после меня и вовсе потянуло вниз гравитацией. И хоть я был не так высоко, шлепнулся я неприятно и громко, подняв огромную тучу пыли под собой. *** Все тоже место. Немного времени спустя. Я был растерян, и не знал, плакать мне или смеяться. Во-первых — я жив. Это хорошо и прекрасно, если бы мог — от всей души порадовался. Но в том-то и дело, что я не мог — эмоции гасли слишком быстро. Вместо них накатывало безразличие, не во всем и не так ярко, но это было, как минимум, необычно и ново. Не сказать, что я по жизни весельчак, но подобное было неприятно. Иначе говоря — сложно описать словами то состояние, в котором я сейчас находился. Только то, что я стал менее эмоциональным, или равнодушным ко всему. Во-вторых — я изменился. Физически и внешне. И это было трудно не заметить, когда вместо предплечья и плеча — тонкая жердь с темной, гладкой кожей, а лапа размером с человеческую голову, заканчивающаяся к тому же длинными пальцами с острыми когтями. Тело такого же цвета, и оно шокировало не меньше. Оно было… бесполым. И оно принадлежало кому угодно, но не человеку. Научными словами я бы охарактеризовал себя так — беспозвоночное, червь обычный. На первый взгляд. «Очень огромный, надо сказать, червь попался». — Про себя я сухо усмехнулся, ощупывая свое лицо без кожи. Словно маска на лице. И оно ожидаемое было другим, но в какой-то мере даже привычным. Человечным: два глаза, не закрывающееся отверстие для рта, и нос. Только ушей не хватало. Даже шея присутствовала и какое-то подобие головы, только сплюснутое немного. Резюмируя, не так плохо, как могло быть. Из плюсов: я очень гибкий, гнусь бубликом — и это меньшее, что я опробовал. Огромен, длинной метров четыре-пять и толщиной метров один-два. Тело слушается как родное, будто всю жизнь прожил таким. Из минусов: нет привычных ног, есть дары в груди, а также нет писюна. Первые два признака незначительны, но гендерное определение… «Ладно… это меньшее, что сейчас должно меня волновать». — Постарался отвлечься я от бренных мыслей. Ну нет и нет, зато живой… да. К тому же сейчас надо думать не об этом. Главный вопрос сейчас на уме — где я оказался? И я осмотрелся, пользуясь преимуществом своего тела, вытянувшись к небу. Просто захотел — и вытянулся. Так легко, словно не только прожил в этом теле изначально, но и привычки сохранил. Надо будет с этим позже разобраться… «Нда, мрачновато». — Увиденное не радовало. Что тут по итогу можно сказать. Пустыня и еще раз пустыня с серым песком, дюнами и редкими деревьями без листвы, а также редкими булыжниками. Так себе антураж, но лучше, чем ничего. Из любопытного была разве что луна над головой. Казалось, что до неё можно было дотянуться рукой, настолько это было близко к поверхности… этого мира. Чудеса, да и только. И никаких признаков цивилизации вокруг. Что одновременно пугало и… эмоции также исчезли, как и появились. В общем, ситуация, мягко говоря, плачевная, чем мое рандеву в могиле. И если бы не состояние — все по х.ю, паники я вряд ли избежал. А так… место тихое, умиротворенное, аж до дрожи в коленках. К тому же я не испытывал никакого дискомфорта относительно погоды. От слова совсем — ни жарко, ни холодно. К тому же вся эта ситуация была до жути знакома. В том смысле, что где еще можно встретить негра с дырой в груди и маской на лице? Ну уж точно не в боевой точке, так что стоило только пораскинуть немного головой, как вспомнил: что, где и кого. А потому не знал, плакать от радости или смеяться от грусти. Ведь мало того, что я попал в сомнительную ситуацию, так еще и не тем, кем с комфортом для жизни предпочёл быть! «Дожили… я оказался обычным попаданцем. Осталось только плюшку найти, ведь как попаданец без плюшки? Сдобной такой, вкусной…» — Но как я понял некоторое время спустя — плюшек у меня нет — либо плохо искал — не считая везения. В том плане, что я оказался тут и смог сохранить свое я. *** Сутки спустя. Этот день запомнился мне тем, что я все лучше начал понимать свое тело. Оно же — обычная тушка Пустого, твари, чей ареол обитания является эта пустыня. У которой даже есть название, но я не помню, так что назовем это место просто — жопой мира. Кратко, понятно и по существу, заодно радует слух и сердце. Но я немного отвлекся от сути дела: Тушка мне попалась… хорошая, многофункциональная, и даже отражает суть моей… гибели, как бы грустно это не было. Несмотря на кажущуюся со стороны неповоротливость — я очень хорошо приноровился ползать, подобно змеям. Точнее не я, всплыли привычки тела, но суть это не меняет. Передвигаюсь я быстро, не со скоростью спортивного болида, но в случае чего сбежать смогу, как от человека — хотя в этом смысла мало, так и от «жителей» этого места. Хотя сбегать мне и не надо. Помимо скорости, мне не нужно было дышать, а следовательно, песок мог стать моим укрытием, что я и проверил первым делом. И надо сказать — закапываться я мог, умел и практикую. Так легко это выходило, что даже сквозь маску равнодушия эмоции вырывались наружу. В основном, конечно, это был негатив, ибо после ямы у меня появился особый пункт на этот счет. Не клаустрофобия, но приятного мало. Впрочем, несмотря на возможность скрыться под песком, для себя я определил. Нет, даже не так. Поставил точку в этом деле — к подземной жизни я не приспособлен. Несмотря на никакие плюсы — голову коптить я буду под небом! И только под ним! Большую часть жизни, если не припрет — а жить хотелось очень сильно, тогда можно и зарыться. Так что на данную практику я потратил изрядное количество времени, прежде чем продолжил свое путешествие в никуда. В никуда, потому что хоть мир и знаком, но не настолько, чтобы свободно ориентироваться в нем. Так что выбор был невелик, что вперед, что назад — разницы никакой, вокруг один песок и дюны. Да и потом, сейчас план минимума — выжить. Из желаемого — снова стать двуногим и обзавестись писюном. А там… посмотрим.