Кто убил Марка?

Было это в месяц-Трудень. Навь к тому времени уже сгинула, а Правь ещё как-то держалась, стараясь не кануть в лету. День был двадцатый, Смородина бурлила пуще прежнего, и я бы не обратил на это внимание, если бы рядом с полусгнившим Калиновым мостом не проплыл мальчонка. «Экой малохольный» — подумалось мне. Только когда течение поднесло его ближе к мосту, понял я, что мальчик-то без сознания. Хоть и юрдивый он был, а всё же молодой — жить бы и жить ещё. Приняв решение спасти малохольного, я, спустившись по балкам, крепкой хваткой вытаскиваю его из свирепой реки. Перебегаю с сгнивших балок и досок на берег Прави, укладывая мальчонку на земь. Тот оказывается крепким, и самостоятельно откашливается, воду мёртвую выплёвывает. Глаза у него слезятся и заплывают, сам он дышит тяжко и будто не в себе. — Петя..? — Слабенько произносит он, будто одними губами, дёрнувшись то ли с испугу, то ли ещё от чего. — Якiй Петя? — Не поняв, к кому обратился мальчонка, я хмурюсь. Он что-то ещё бессвязно блеет, и падает без сознания. — Тьфу, слабенькой какой… — Вздохнув, я закидываю тощего на своё плечо, и иду в сторону терема. Лекаря бы ему…

***

— Макош, лечеца зови! — Гаркнул он мне, только зайдя в дом. — И где ж мне взять тебе лечеца? Сам знаешь, он в Аркону только вчера уехал! — Держа ту же интонацию, я вышла из женского угла посмотреть для чего громовержцу лечець понадобился. На руках у нашего Перуна находился странный мальчик — кожа бледная, волосы синюшные, дырки в ушах какие-то… Был он тощий как спичка, некормленый верно. Перун, смерив меня строгим взглядом (хотя взгляд этот был совершенно обыденным), прошёл дальше — к печи. Уложил странного мальчишку на постель, укрыл одеялом и вздохнул тяжко. — Что делать-то будем? Он с реки-Смородины, еле вытащил… Воды наглотался, дышит тяжко… — У Рожаниц спроси о судьбе его. — Пожала плечами я. У нас и без этого малохольного проблем хватает — мир рушится прямо на глазах! — Некогда мне всякими детьми заплывшими заниматься! — Макош! А вдруг он спаситель? — Не унимался Перун. Как вобьёт себе в голову чего, даже топором не вырубить. — Да какой из него спаситель?! Ты погляди: тощий, весь в чернилах каких-то, ещё и волосы посинели! Помрёт к вечеру, как пить дать! Он и меча-то, небось, отроду в руках не держал, ну! — Ты ведь даже попробовать спасти его не хочешь! — Нам бы самих себя спасти, а ты тут ещё и его взял! За любой скотиной уход и внимание нужно, а нам этого и на самих себя не достаёт! — Макош! — Уйди с глаз моих, пока я тебе твои молнии в голову не воткнула!

***

Очнулся в странном доме. Вернее, в какой-то избе? В любом случае, на больницу это было мало чем похоже. Кто-то напевал себе под нос песню. То ли колыбельная, то ли набор одинаковых успокаивающих звуков. По голосу на Мэри похоже… Я чуть приподнимаюсь с перины и тёплой постели, чтобы посмотреть на неё. — Очнулся уже? — голос действительно принадлежал Мэри, но смотрела она на меня будто на незнакомца и выглядела как-то иначе. — Погоди ты, не дёргайся, малохольный. Тебя только вчера залечить удалось. — «Малохольный»? — А какой же ещё? Ты на кой в речку-Смородину прыгнул, коль плавать не можешь? — Я? — Не я же. Ох, и намучаемся мы с тобой, спаситель. — Я — спаситель? — Избранный. — Кивнула она. — Как Гарри Поттер типа? — Кто? — Посмотрела Мэри на меня, как на слабоумного. — Ты небось не проснулся ещё. Спи покамесь, сил набирайся. Святовит вернётся из-за Огненной реки, тогда и погуляешь.

***

Через пять дней вернулся этот Святовит. Он был высок и крепко сложен. Имел светлые вьющиеся волосы, орлиный нос и не доброе выражение лица. В первую же нашу встречу он сурово оглядел меня, пока Перун на фоне спокойно ел и пил. Пройдя мимо, он чуть не задел меня своим могучим плечом и сел за стол, принялся трапезничать. Я чувствовал себя неловко, но тоже сел к ним. — Откуда будешь? — спросил он баритоном. — С Перьми… — затравленно прохрипел я. — Парма? — он задумался, — А с какой части? С Чердыня, Покчи, Искора, Камы, Вишеры, Колвы или Язьвы? А можь ты с Сольвычегодска или Кайгорода? С Соликамска? — Э-э-э… — я растерялся. Я и городов-то таких не знал! И что же мне этому старому Богу говорить теперь?! — Оставь мальчонку, он только пару дней назад очнулся. — пробасил Перун. Спасает меня уже второй раз! — Он еле имя своё вспомнил, а ты тут с Пармой своей завёл. — Так ежели он не помнит откуда родом, как нам его обратно вернуть? — Да не мы его спасать должны, а он — нас. Сколько раз ещё объяснить должен?! — Ты беленой тут закусываешь? Как себе видешь это? Он же махонький совсем, ветер подует — и сдует его! А ты заладил: спаситель, спаситель… Да его самого спасать нужно, тьфу! Он же даже на мужика не похож! Да и баба из него худая тож! — Ну-ка! — Перун грозно стукнул своим огромным кулаком по столу. Я старался молчать и не лезть в разговор между двумя Богами, чтобы и меня ненароком не зашибло. За окном сверкнули молнии. — Ты, Святовит, мне своё мнение не навязывай. Я знаю, что тебе Макош всё уже рассказала. Раз не похож на мужика он, то ты его и тренировать будешь. Чтобы к времени разведки он был похож! — Сказал как отрезал. Перун грозно встал из-за стола и громко зашагал куда-то в другие комнаты. Я в той части дома почти не бывал: в основном ошивался в трапезной, мужском угле и на печи. Святовит хмурился и о чём-то думал. После он встал из-за стола так же грозно и, тяжело вздохнув, только сказал: — К Сварогу надо за оружием тебе, да за бронёй. — и вышел из терема.

***

Тренировки начинались ни свет ни заря и заканчивались только после заката. Приходилось махать каким-то деревянным мечом, заучивая удары и пасы. Святовит оставался недоволен, но учить меня не бросал. Наверное, потому что на каждой тренировке присутствовал Перун. Я ещё не знал в каких они отношениях: дружеских или вражеских, но понимал, что Перун в их божественной иерархии намного выше, чем Святовит. От тренировок я хотел есть, уставал тоже много, так что вся моя рутина вне «поля боя» была описана двумя простыми словами, которые возникали в моей голове почти каждый раз, как начинался новый день и новая тренировка — есть и спать. В самом деле, есть и спать — это всё чего я тогда желал. Но ещё мне очень хотелось утереть этому Святовиту нос. «Не похож на мужика» видите ли! А может мужик сам будет выбирать как ему выглядеть без всякого «похож» и «не похож»?! В лицо я, конечно, этого не говорил. Боги всё-таки, хоть и старые. Кто знает что им в голову после таких моих слов придёт… А я ведь, вроде как, избранный, спаситель их. Гарри Поттер местного разлива. От чего их только спаси должен я пока не понял, но, думаю, про моего врага мне скоро расскажут. Тем не менее, тренировки Святовита не прошли даром и я даже начал набирать мышечную массу, перестал быть таким тощим, как все считают. Волосы тоже немного отрасли, каре типа. Был бы тут мой парикмахер... — Теперь ты настоящий мужик. — Сказал однажды Святовит. И мне даже показалось, что в его глазах мелькнуло уважение. — С этого дня тренировок больше не будет. Теперь ты можешь отправиться со мной в разведку, чтобы найти способ победить эрозию. Я согласно кивнул. А потом моё лицо приняло выражение непонимания, но Святовит это уже не увидел. Погодите-ка, что? Какая ещё эрозия?! А как же всякие Воландеморты?!