Случайность

      Как бы настойчиво она не противилась, но к определенному времени все же нашла своего человека. По началу обоим казалось, что одна — агрессор, не умеющий держать себя в руках, вторая — глыба льда, не подпускающая к себе никого. «Чокнутый интроверт» — примерно так отзывались люди, которые плохо ее знали. А ее никто и не знал хорошо. А случилось все совершенно случайно. Так, наверное, вы думали сойдутся две звезды в небе. Так дело в том, что и не случайно вовсе. Кристина давно присматривала за ней, наблюдала: когда та выходила с учебы, с работы, когда стояла на промерзшем балконе в одной футболке и курила. Алия всегда чувствовала что-то на себе. Это была не одежда, это был чей-то холодный взгляд, заставляющий вздрагивать всем телом, потирая руки и ноги, чтобы разогнать мурашки. Противоположности притягиваются. Кристина слишком любила компании, шумные поездки по ночному городу, напиться до состояния «невставайки» и ломиться напролом. Алия не любила компании, предпочитая остаться лишний раз дома, ей нравилось ездить вечером на маршрутке, прислоняясь головой к запотевшему стеклу, и напиваться тоже любила в гордом одиночестве, следом моментально засыпая. Захарова даже с работы ее пару раз выжидала весь день, просто чтобы увидеть, спрятавшись за стеклом машинной дверцы. Один из таких моментов был не напрасный. Исаева кучу раз обещала себе, что возьмет хотя бы один выходной, но вот, что с людьми делает прокрастинация: она не успела на последний автобус, а ноги, на которых Алия провела весь день, совсем отказывались идти, зарплату задерживали. Седьмое чувство ее не подвело, так что сейчас ей не оставалось ничего, кроме как сидеть на остановке и ждать либо чуда, либо пока хотя бы ноги отойдут. В чудеса она не верила, так что Кристина, появившаяся не понятно откуда, была чистой случайностью. Людей вокруг не было, сейчас они стояли на этой треклятой остановке вдвоем, засунув руки в карманы. Захаровой мороз — мертвому припарка, а Исаева прятала нос в воротнике куртки. — Вижу, совсем плохо, — глупый риторический вопрос, на который голубоглазая ответила сама, тяжело вздохнув, — садись, довезу. — Спасибо, но не нужно, мне тут недалеко. — Садись, говорю. Город спал, только гирлянды и яркие вывески магазинов придавали ему хоть какой-то оживленности. И снег. Он шел, не переставая, укладываясь на землю аккуратными сугробами. Следы, оставленные на дороге буквально пять минут назад, замело. Дом Алии на вид был снежным дворцом, где живут мертвые люди. Не те, о которых вы, наверное, подумали. Те, которые не видят смысла, не вылазят из своих убежищ, потеряли себя. Исаева была где-то посередине между начинающейся депрессией и последними остатками веры в себя. — Пойдем, я тебя хоть чаем угощу, заледенела уже небось в своем драндулете. Но Алия была живой. Единственным лучом солнца в этих тучах. Поднимаясь на шестой этаж, даже двери других казались покрытыми ледяной коркой. Ее дверь была пока что покрыта инеем. Но в скором времени он растает, как недоступное сердце Алии. Дома девушку ждал ее любимый рыжий кот, который сразу примостился на коленях хозяйки, как только та села на тумбочку в прихожей. У нее было уютно. Это уют создавали гирлянды, запах ароматических свечей, кот Цветик, а теперь и любимый человек. Алия любила тишину, а Кристина — нет, но сейчас они обе молчали, как бы наслаждаясь присутствием друг друга. Иронично: наслаждаться, зная друг о друге самое нехорошее. Ну а по-другому ведь никак?Ведь Кристину бы она даже не заинтересовала, если не была бы столь полна загадок, которые ей хотелось разгадать. Одна из таких загадок таилась в глубине души, которую Исаевой хотелось вывернуть наизнанку. «Подойди же ко мне. Наклонись. Пожалей!». Алия не могла точно сказать, почему это произведение было ее любимым, и почему каждый раз, находясь в стрессовой ситуации, она шептала его словно мантру. Наверное, он слишком точно передавал тончайшие чувства, что зарылись у нее в сердце. Глазом не успела моргнуть, как Кристина уже была в полудреме с Цветиком на коленях; кот мурчал, приласкавшись к девушке. Коты чуят плохих людей? Вероятно, следовало разбудить Захарову, но в этот раз Алия послушала свое седьмое чувство, накрыв девушку пледом, сама отправилась спать.