Случайность

      — Я тогда жесть как обматерить тебя хотела, потому что на работу проспала, — усмехается Кристина, вспоминая события минувшей давности. Алия улыбнулась, поправив волосы, чтобы те не лезли в глаза. Накинула на себя капюшон; в доме все так же холодно, но лишь когда они остаются в объятиях друг друга, вспыхивает огонь, согревающий две некогда холодные души, — зашла к тебе, ты так крепко спала, аж жалко стало. — Ну, блин, уж извиняйте, принимайте какая есть, — девушка встала со стула, разведя руками, словно говоря: «ничего не могу поделать», поставила кружку в раковину, и облокотилась на стенку, сложив руки за спину. И она знала, что принимает. —Принимаю, — немного помолчав, отвечает Захарова, смотря на девушку. Свою девушку. Шумно выдохнув, та тоже встает, доставая руки Алии из-за спины, беря их в свои. Сначала медленно поглаживает, на что Исаева смущается, вперившись в пол, а после и вовсе отпускает, но следом прижимая к себе, так трепетно и аккуратно, что покажи эту картину год назад, никто бы и не поверил, что это они. Алия успокаивающе гладит ее спину, привстав на носочки. Она кажется Кристине такой субтильной, что страшно лишний раз глубоко вдохнуть. Ей кажется. Она знает, что та сильная, что та вытрет слезы и с гордо поднятой головой пойдет дальше, что та может дать отпор, что она поможет и поддержит Кристину в сложную минуту, даже когда кажется, что в любой момент фундамент, на котором крепелись их отношения, рухнет. И Захаровой хочется быть рядом постоянно: также поддерживать, заботиться, любить. Они в комнате. Решаясь обойтись сегодня без просмотра фильма, они разговаривают. Они знают все друг о друге, но этого мало. Для них это было словно кислородом, которым хотелось дышать. Алие до дрожи нравился ее голос — с хрипотцой, но очень глубокий и очень умиротворяющий. Пока она рассказывала что-то, Исаева внезапно для них обеих поцеловала старшую в щеку. Почти год вместе, а Алия до сих пор смущается как пятиклассница. Все-таки, Кристина была уверенней в таких делах. Любимый голос замолчал, на замену которому пришли любимые губы. Несмотря на свой темперамент, она целовала нежно, но решительно. У Алии они всегда были болезненно-бледные, холодные, а у Крис до точности наоборот. Противоположности притягиваются. Спина покрылась мурашками, когда Захарова начала переходить на шею, прикрытую воротом толстовки. Исаева понимала, чем закончится вечер, а Кристина терялась в догадках. — Мы можем остановиться. В тот раз ты сказала, что еще не готова. — Я доверяю тебе. Лишние вещи на теле придавали некие неудобства, поэтому они снимались одни за другим, падая на пол и на край кровати. Целовать старшая не прекращала, она хотела как можно подольше расстянуть момент. Она гладила теплыми руками холодное тело, шептала что-то успокаивающее на ухо. Они не влюбились друг в друга с первого взгляда: так бывает только в книжках и глупых фильмах, которые они смотрят перед сном, обсуждая глупые поступки главных героев. Но они нашли друг в друге то, чего когда-то кто-то не смог найти. Кристина нарочито медленно, словно глумясь, разводила ноги девушки, гладя колени. Алия сбивчиво дышала, перебирала пальцы, не зная, куда деть руки. Захарова, заметив явное напряжение, нависла над Исаевой, заправив прядь черных волос за ухо, тем самым привлекая внимание, заставляя устремить взор на нее. Говорят, что у счастья всегда карие глаза. Она была ее личным счастьем. А ее глаза — небесный рай, калейдоскопы голубого цвета. Они встретились очами и поняли, что у мечты бывает цвет. — Ты точно готова? — настойчиво спрашивает старшая, — Ты ведь знаешь, что если нет, то я не стану ничего делать. — Да, просто… Понимаешь, страх, хоть и маленькая доля, все же остается. Я хочу сблизиться с тобой, — чтобы успокоиться, Алия кладет ладонь на щеку Кристины, коротко и нежно целуя в губы. Девушка отстраняется, снова располагаясь между ног, кладя одну руку на коленку, слабо сжимая. — Если будет неприятно или больно — говори. И она знает, что Алия скажет, она не из тех, кто будет молчать. Пальцами проводит по промежности, отчего Исаеву словно пробивает маленьким разрядом тока. Она слабо вздрагивает всем телом, хватаясь за простынь. — Тише, расслабься. Переместив большой палец на клитор, Крис делает несколько медленных круговых движений. Алия начинает дышать глубже, постепенно расслабляясь, отдаваясь в распоряжение старшей. Захарова вводит один палец внутрь, наблюдая за реакцией младшей: та слегка дернулась, быстро зажмурившись и открывая глаза обратно. Ощущение было непонятным, словно внутри инородное тело, от которого хочется избавиться. Когда Кристина начала совершать поступательные движения, Алия забылась в этих ощущениях, лишь больше пытаясь теперь сдерживать себя. Первый тихий стон, который девушка сразу приглушила рукой, дал невидимый зеленый свет Кристине и та добавила второй палец. Она привыкла, движения ускорялись, но не теряли аккуратности. Для нее открылся некий новый мир — соблазна и искушения, однако Крис, думает, назвала бы это «обителью разврата». Она до сих пор считала ее слишком маленькой для таких утех, на секундочку забывая о том, что Алия далеко не маленькая девочка. Но сейчас это было неважно для них обеих. Младшая достигла пика, более громче застонав, чем до этого, отчего сразу покраснела. Захарова лишь ухмыльнулась, целуя девушку в висок. — А ты?.. — смущенно проговорила Алия, кладя руку на предплечье Кристины, поглаживая. — Спокойной ночи, дюймовочка,— девушка издала слабый смешок, прижав разгоряченное тело к себе. — Спокойной ночи, жаным.

Совпали маршруты и время, и дни,

Совсем не случайно столкнулись они.