Глава 3
- Борис Рыжий — Померкли очи голубые
Померкли очи голубые, Погасли черные глаза — Стареют школьницы былые, Беседки, парки, небеса.
Исчезли фартучки, манжеты, А с ними весь ажурный мир. И той скамейки в парке нету, Где было вырезано «Т.Г.».
Я сиживал на той скамейке, Когда уроки пропускал. Я для одной за три копейки Любовь и солнце покупал.
Я говорил ей небылицы:
Умрем, и все начнется вновь.
И вновь на свете повторится
Скамейка, счастье и любовь.
Исчезло все, что было мило, Что только-только началось, — Любовь и солнце — мимо, мимо Скамейки в парке пронеслось.
Осталась глупая досада — И тихо злит меня опять Не то, что говорить не надо, А то, что нечего сказать.
Былая школьница, по плану — У нас развод, да будет так. Прости былому хулигану — Что там? — поэзию и мрак.
Я не настолько верю в слово, Чтобы, как в юности, тогда, Сказать, что все начнется снова. Ведь не начнется никогда.
Вы замечали, какие глаза у Татьяны? Даже если вы с ней лично не знакомы, вы должны прекрасно знать эти небесно-голубые глаза, в которые смотришь, как в океан. Бескрайний океан любви и ненависти в тоже время. Ох, уж этот океан. Сколько раз я уже утопал в этих глазах и продолжаю тонуть? Сколько лет я не видал очей прекрасней? Почему я тогда уехал и оставил её один на один со своими мыслями? Столько вопросов, а ответы не находятся по сей день и по сей час. У меня лишь старая фотография этих глаз. Она уже сильно обесцветилась и не видно тех океанических глаз, в которых хочется утопиться и умереть там же. Ох, уж эти глаза, сколько они причинили мне боли и сколько ещё причинят кому-то. Не зря говорят «глаза – зеркало души». У Татьяны видимо душа такая же прекрасная и глубокая, бездонная. Её глаза в середине такие светлые, будто совсем серые, уже сама радужка голубая и что-то смешанное с серым цветом. А по краям цвет очень сильно усилился в тёмную сторону. Это будто темно-темно-синий или темный индиго. Её глаза очень загадочны и как говорилось ранее глубокие. В них играет сам Зевс и будто там затерялось то самое царство Атлантида. Помню ещё одну историю, которую Татьяна точно не помнит. Мы как-то делали вместе лабораторную работу или это была какая-то важная контрольная, я точно не помню, ведь моё внимание было притянуто только к Татьяне и то, как я близко к ней находился. Тогда я ещё не понимал, почему она так требует моего внимания и почему всё время она садиться только со мной. Но сейчас, во время прописи этих строк, я осознаю свою огромную ошибку, что не уделял ей своё внимание. Ведь мой кругозор был направлен только в свою тетрадь и на свою скрытую любовь к ней, которую я никак не хотел показывать. Как же я сейчас об этом желею. Татьяна, поймите мою любовь к вам, она безгранична и не имеет конца вектора. Этот вектор, который никогда не закончиться. А нет, закончиться. На вас, миледи.
