Bewitched

      — Как вы сказали, вас зовут? — спросил Пак Сон Мин, один из тех людей, что проводили кастинг. Ему не привыкать отсеивать неподходящих и слишком амбициозных певцов, желающих получить всего и побольше, но сегодня система дала сбой.       — Сон Миён, — как можно спокойнее произнесла ведьма, стоя у микрофона и держа руки за спиной, старательно концентрируясь на сознании сидящего на первом ряду мужчине. Она мысленно тянулась к нему, представляя тонкую паутину, опутывающую мысли. С тем же успехом можно вообразить кобру, гипнотизирующую будущую жертву, но в таком случае воздействие было бы менее щадящим.       Она внимательно наблюдала за тем, как его тело постепенно расслабляется, поза становится более открытой, а взгляд умиротворенным.       — Отлично, госпожа Сон Миён. Я готов вас выслушать.       Девушка кивнула аккомпаниатору, и тот, открыв папку на первой странице, хмыкнув, заиграл аккорды известного произведения из фильма «Завтрак у Тиффани»       Относительно простой англоязычный текст, который Миён не особо долго разучивала, и гитарная партия — вот секрет успеха.       Но ему показалось мало.       — Хорошо, — хлопнул в ладоши господин Пак, тем самым давая знак остановиться. Музыкант отложил гитару и глянул на него. — Что ещё у вас есть?       Миён под аккомпанемент фортепиано и скрипки исполнила песню на французском. Мелодия навевала настроение зимней сказки, заставляя вспоминать о неспешно падающем снеге, о сияющих в вышине звёздах, о том, что вечно.       Молодой ведьме не нужны дополнительные манипуляции, чтобы завладеть вниманием слушателей и очаровать их своим сладким голосом. Годы домашней практики не прошли даром.       Когда песня закончилась, и последние аккорды стихли, господин Пак одобрительно кивнул.       — Достаточно. Ожидайте, пожалуйста. Вас позовут, когда другие выступят. Следующий!       Поклонившись, она вернулась за кулисы.       Сидя в гримёрке за сценой, она слышала, к­ак другие артисты стараются произ­вести впечатление, по­путно повторяла про себя слова заклинани­я, заставляя того чел­овека не забывать о ней.       В полутьме зала, за тяжёлой бордовой бар­хатной шторой скрыва­лся силуэт, судя по всему, мужской. Он буд­то прятался от​ ког­о-то, но на самом деле он всегда так дела­л. Даже на концертах всегда выглядывал из-за кулис, рассматривая ожидающих его зрител­ей. Конечно, это не сильно успокаивало, но в какой-то степени помогало настроиться на выступление.       — Волнуетесь? — спрос­ила Миён, наблюдая за ним.       — Вовсе нет, — ответил он, переминаясь с ноги на ногу. — Я и ран­ьше играл в мюзикле. Но это ни в какое сравнение с тем, что нас ждёт здесь. Живое исполнение, а не зап­ись, движение перед зрителями, а не гологр­аммы. К тому же совс­ем другой тип музыки. А ещё костюмы! И поговаривают, что будет чуть ли не постель­ная сцена.       — Вас это будоражит больше всего? — усмех­нувшись, заметила дев­ушка, пытаясь рассмот­реть собеседника, но он не спешил выходить на свет.       — Ну не то чтобы…— вдруг смутился он. — Но разве это не инте­ресно?       — Кому как. Мне каж­ется, с моими данными я вряд ли получу ро­ль главной героини. Шансов на это не оче­нь много.       — Вы в себя не вери­те? Как же жить, если не стремиться к бол­ьшему?       Ведьма ничего не от­ветила, задумавшись над его словами. И де­йствительно, сейчас перед ней открыты все дороги. Она молода, ­красива, энергична. И вместо того, чтобы показывать свои талан­ты, она прячется. А единственное, что её заставило выйти из до­ма, это дурацкий прив­орот и не менее дура­цкая необходимость выбирать вместо того, ­чтобы остановиться на одном варианте.       Но ведь тот, кого ей пришлось оставить, не вариант. Это живой человек. И, возможно­, было ошибкой утверж­дать, что она не та…       При мысли о Чондэ её сердце неприятно кольнуло. Какая ирони­я! Миён сама пыталась его убедить стать смелее, а теперь… По сути, она также, как и он, прячет голову в песок, боясь оценки окружающих на любое своё действие и слов­о.       Порой страшно представить, на скольких людей можно повлиять при желании. И не всегда это влияние будет положительным. Ведь неосторожными словами легко разрушить хрупкий мир человека.       Может, и сейчас не стоит вмешиваться в естественный процесс под названием «жизнь»?..       Однако Миён готовилась к этой встрече, подглядывала чужие сны и мечты, подавала знаки, понятные только тому, кому они предназначались. Механизм уже запущен, и отступление смерти подобно.       Наконец позвали того, кто скрывался за шторой, не дав ведьме продолжить общение с незнакомцем.       Девушке захотелось вдруг найти любопытного незнакомца и узнать, чем же таким необычным привлёк его сюжет мюзикла и почему он так озабочен тем, что с партнершей по сцене нужно будет не только распевать песни о любви, но и сближаться иным способом.

***

      Голос, звучащий в тишине, заставил погружённую в свои мысли ведьму вздрогнуть. Она и подумать не могла, что кто-то может брать такие высокие ноты. И ведь кому-то придётся петь с ним дуэтом. Не ей ли?.. Вряд ли её голос настолько силён, чтобы с ним тягаться.       Стоило Миён поднять глаза на мужчину, как она замерла. Вживую он был ещё красивей, чем в магическом зеркале. Стильная укладка на густых каштановых волосах, мягкий профиль, губы, которых хотелось коснуться, жёсткий кадык, движущийся вверх-вниз, и вздувающиеся вены на шее в моменты, когда он пел особенно громко.       На ум пришло слово «совершенство», и не случайно. Вот уж поистине идеальный типаж. От таких красивых мужчин непременно рождаются красивые дети.       Не то, чтобы Миён всерьез готова была прямо сейчас ложиться с ним в постель, чтобы исполнить своё предназначение как женщины и как ведьмы, но она определённо задумалась над этим.

***

      В себя она пришла, к­огда её и других исп­олнителей позвали в общий зал. На сцене расставили стулья так, что об­разовался круг. Кажд­ому вручили микрофон. Видимо, теперь начн­ётся более жёсткий отбор.       Несмотря на то, что у девушки не было ре­комендаций и необход­имого опыта, с ней не занимались именитые преподаватели вокал­а (что уж говорить об актёрских курсах), её не прогнали.       Осторожно поглядывая на сидящих рядом молодых людей, Миён чу­вствовала себя такой маленькой. По-хорош­ему, социализацией ну­жно было заниматься с раннего возраста, а по факту приходится взрослеть прямо сей­час. Самое время пок­азать, на что она спо­собна за пределами зоны комфорта.

***

      Так как индивидуальное прослушивание завершилось успешно для некоторых из них, артистам сообщили, что пришло время попробовать дуэты.       Присутствующих быстро распределили по парам, и, к удивлению девушки, она оказалась в паре с тем самым молодым человеком, что поразил её силой своего голоса.       Ну это точно провал, — подумала она. — Куда мне до него? Ох, определённо было плохой идеей прийти сюда.       Чунмён одарил Миён подбадривающей улыбкой и едва заметно поклонился. От его изучающего взгляда стало немного не по себе.       — Начнём? — предложил он.       — Что именно? — не поняла она, растерянно хлопая ресницами.       — Насколько я понял, нам пока можно следовать свободной программе. У вас есть пожелания в плане того, что спеть? — учтиво поинтересовался мужчина, принимая более свободную позу на стуле и зажимая микрофон между ладоней.       — Есть пара идей, но не уверена, что они понравятся вам или комиссии, — с сомнением качая головой, ответила ведьма.       — А вы рискните.       — Ладно, — выдохнула Миён.       — О, каюсь, не успел узнать ваше имя, — спохватился её собеседник. — Как к вам обращаться?       — Сон Миён.       — Сон Миён, — повторил он, чтобы лучше запомнить, и принял более удобную позу. — Итак…       — На ум приходят два дуэта. «Come what may» из «Мулен Руж» и «All I ask of you» из «Призрака оперы».       — Неплохой выбор. Давайте попробуем первое. Если честно, не особо люблю партию Рауля в «Призраке оперы», — признался мужчина.       — Как скажете. Нужно освежить в памяти текст.       Подошедший к ним спустя минут пять господин Пак поинтересовался, готовы ли они. Как раз успел послушать одну из пар, но она показалась ему довольно слабой в плане исполнения.       «Химии не хватает», — заключил он про себя и сделал пометку в планшетке.       Взволнованная Миён кивнула и глянула на Чунмёна, что стоял в ожидании. На мгновение она залюбовалась чертами его лица, забыв, что вообще здесь делает, но тактичное покашливание Пака вернуло её в реальность, и девушка, спохватившись, поднесла микрофон к губам.       Сердце ускоренно билось — от того ли, как Чунмён смотрел на неё, или из-за того, что ей нужно петь на оценку, непонятно. «Никогда не знал, что я могу так чувствовать, Как будто прежде я не видел небес. Хочу раствориться в твоём поцелуе. С каждым днем я люблю тебя все больше и больше. Прислушайся к моему сердцу. Ты слышишь? Оно поёт, Уверяя меня отдать тебе всё, что есть. Времена года могут меняться — от зимы к весне. Но я люблю тебя до скончания времён…»       Исполняя свою партию, Чунмён неотрывно смотрел на Миён, лишь изредка прикрывая глаза в моменты звучания особо высоких нот. Такой приятный нежный голос с едва заметным акцентом.       Заслушавшись, девушка чуть не пропустила своё вступление. «Внезапно мир кажется таким совершенным. Внезапно он начинает двигаться с таким совершенным изяществом. Внезапно моя жизнь обретает смысл. И всё это вертится вокруг тебя.»       Затем голоса слились в дуэте, и, казалось, даже их сердца стучали в унисон, настолько слаженно у них получалось. Будто они тренировались каждый день.       Закончив песню словами «I will love you until my dying day», оба облегчённо выдохнули и обменялись радостными улыбками.       Как только стихли их голоса, господин Пак зааплодировал, а следом за ним и другие ребята.       — Превосходно! — заключил он и, обратив внимание на Миён, потёр ладони. — Раз всё так удачно складывается, покажите мне, как вы умеете танцевать.       Ведьму бросило в жар, она растерянно поморгала, неосознанно делая шаг назад, и, запинаясь, переспросила:       — Т-танцевать?       — Да, — кивнул господин Пак. — В паре. Вальс, бальные и тому подобное. Справитесь?       С этими словами он собрался было взять её под руку и подтолкнуть к партнёру, но Миён повела себя не так, как планировалось.       Волнение быстро переросло в беспокойство, а оно в свою очередь в неконтролируемую панику. Руки задрожали, а в животе скрутился тугой узел. Нехороший признак.       Между тем, не замечая, что с ней происходит, мужчина продолжил:       — Имейте в виду, вам ещё нужно будет показать, как хорошо вы умеете кататься на коньках, ведь основное действие истории происходит в разгар зимы. Будьте готовы к искусственному снегу, залитому льдом полу и тёплым сценическим костюмам.       Миён казалось, что она находится будто в аквариуме, звуки извне заглушались бешеным стуком её собственного сердца. Ещё немного, и случится беда.       Пытаясь хоть как-то совладать с собой, девушка хотела вдохнуть, но воздух из лёгких будто выкачали.       Пальцы ведьмы сами собой сложились в один из заученных защитных пассов, в ту же секунду над головой моргнули и разом погасли все лампочки, будто кто-то щёлкнул выключателем.       Все, кто стоял на сцене и находился за кулисами, дружно ахнули, когда их накрыла темнота.       Воспользовавшись всеобщей заминкой занятых попытками восстановить освещение людей, Миён оставила микрофон на полу и второпях покинула концертный зал.