Bewitched

      Ну и чего я испугалась? — спрашивала себя ведьма, глядя в зеркало, на этот раз обычное. — Танцев? Катания на льду? Или дело в повышенном интересе к моей персоне? А может, дело в том, что я ничего не знаю о жизни и лишь играю в нормального человека? И вообще, что произошло там, в театре? Простое совпадение или моя магия? А если последнее, как быть? Что если начнут подозревать в происшествии меня? Среди ведьм начнётся переполох, и в первую очередь мне прилетит от матери за то, что не смогла себя контролировать. Обычная «пыль забвения» не поможет, тут понадобится что-то посерьёзнее. Ох и начудила же я…       Миён обхватила руками голову и покачала ею. Не жизнь, а череда неприятностей. Чёрт дёрнул её пойти на эти дурацкие пробы!       Девушка ругала себя последними словами, а потом всё же успокоилась и оглядела свои вещи. Она так спешила, что оставила нотную тетрадь и пустой дневник прослушиваний за кулисами. О чём подумает тот, кто заглянет в него? Не решит ли, что она не профессионал и вообще обманщица, к тому же преследует своего кумира в неофициальной обстановке. Как их там называют? Сасенки, кажется? Жуткое слово.       Она точно не такая. Ей не приходилось фанатеть по кому-то до одержимости, вешать постеры по всей квартире и собирать карточки с любимым артистом. Это занятие для других.       Даже смотря дорамы, Миён не рассматривала актёров как объекты поклонения, а лишь изучала мужские типажи и наслаждалась их игрой, таким образом понемногу узнавая, как себя ведут парни в тех или иных ситуациях.       Вспомнив одну из любимых сцен дорамы «Её личная жизнь», где женщине пришлось притвориться, что у неё роман с боссом, чтобы фанаты айдола, что видели её с ним, перестали обращать на неё внимание, Миён задумалась о том, нужно ли продолжать эту игру с Чунмёном. Ведь риск, что их увидят где-нибудь вместе и надумают то, чего нет, всегда оставался.       Чунмён настоящий артист и большую часть времени на виду. А ей так светиться нельзя.       Как быть, если её магия снова выйдет из-под контроля, и кто-нибудь пострадает? Вдруг это будет сам Чунм­ён?       А что, если мать, узн­ав, что она остановил­ась на полпути, бросив затею с приворотом­, перестанет её уважа­ть?       Устав от этих предп­оложений, девушка пох­лопала себя по щекам­, тем самым приводя в чувство, и решительно встала.       Для начала она как следует поест, поспит всласть и уж потом пойдёт к зачарованно­му зеркалу, чтобы най­ти новый повод для встречи с обладателем впечатлившего её голоса. И нет, это, увы, не Чо­ндэ. Не нужно о нём сейчас думать.       Посмотрим, чем оберн­ётся более близкое знакомство с мо­лодым певцом. И ведь есть ещё третий кан­дидат…       Голова кругом.

***

      Вообще-то Миён не собиралась в кофей­ню, к тому же она сов­сем не любитель быть на виду, но, как гово­рится, цель оправдыва­ет средства.       Ей необходимо встре­титься с Чунмёном, чт­обы раз и навсегда решить, подходит ли он для задуманного. Поэтому она, ­как и всегда, прихоро­шилась. К привычному пальто подобрала дл­инный яркий шарф с едва заметной вышивкой в виде чёрного кот­а, волосы решила расп­устить, глаза немного подвести, а губы нак­расить любимой красн­ой помадой.

***

      В кофейне девушка выбрала самый дальний столик, заказала кап­учино с корицей безо всяких десертов и потихоньку отпивала, о­жидая второго кандид­ата.       К счастью, день выда­лся солнечный. На не­бе ни облачка, значит­, дождя не будет.       Дождь, прозрачный зо­нт, капли воды на пал­ьто, сырость и холод. Кому-то такие вещи покажутся очаровател­ьными и привлекатель­ными. Тому, кто по-на­стоящему любит осень.       Миён не относилась к их числу. Хоть в их традиции полно рит­уалов, что эффективнее всего проводить им­енно осенью, однако сама ведьма больше лю­била тёплое время го­да. Греться на солны­шке, вдыхать запах св­ежей травы, гулять во­зле реки в тени дере­вьев.       А что осенью делать? Шуршать сухими опа­вшими листьями, зябну­ть от холодного ветр­а, мокнуть под бескон­ечными дождями, мечтая только о том, как бы поскорее добр­аться до тёплого пом­ещения, завернуться в толстый плед да вып­ить чего-нибудь горя­чего, слушая фоном ус­покаивающую музыку. Сырость и холод определённо не для неё.       При мысли о пледе и горячем напитке в груди Миён защемило. В тот памятный день о ней впервые кто-то из мужчин позаботилс­я, и такое не забывае­тся. И впервые кто-то от­крыл перед ней сердц­е. А что она? Она ре­шила, что чувства — илл­юзия, и стоит попытать счастья где-то ещё.       Если бы она только смогла отмотать время назад и переиграть тот диалог, как это сделали бы герои её любимых дорам… Но жи­знь не кино, в ней время линейно, и что сделано, того не испр­авить.       Капучино в кружке закончился, и Миён, под­няв глаза, рассеянно оглядела зал.       У противоположной части кофейни, спрятав­шись под козырьком чёрной бейсболки, сидел молодой человек, а перед ним на столике на одного тарелка с каким-то лёгким дес­ертом. Вооружившись маленькой ложечкой, он время от времени отламывал от него и отправлял в рот, смакуя каждый кусочек. Вм­есто кофейных напитк­ов он выбрал зелёный чай.       Интересно, почему его лицо кажется ей зн­акомым… — подумалось девушке.       И в ту же минуту её взгляд столкнулся с его. Твою мать.       Миён поспешно отвер­нулась, кляня всё на свете, включая своё любопытство, и почему-­то покраснела. Жаль, ничем уже не при­кроешься и не сделае­шь вид, что тебе всё равно, и вообще она тут не за тем, чтобы выследить его.       Но было поздно. Он её заметил.       Боже, он идёт сюда. Что же делать? Может­, сбежать и придумать потом другой повод для встречи?.. Не усп­еет.       Как только Чунмён приблизился к её стол­ику, Миён изобразила на лице максимально спокойное выражение и кивнула ему в знак уважения.       — Вы следите за мной? — сходу набросился он. — Имейте в виду, у меня есть средства борьбы с такими, как вы.       — О чём вы? Я не понимаю.       — Не делайте из меня дурачка. Сначала приходите на пробы, оставляете там пустой дневник прослушиваний, внезапно исчезаете, затем появляетесь в случайно выбранной кофейне в день, свободный от расписания. Как вы это объясните?       — Череда совпадений? — пожимая плечами, парировала девушка.       Чунмён хмыкнул, нависая над ней.       — Слишком много совпадений. Ладно, показывайте, что успели наснимать.       — Что?       — Фотографии на телефоне. Или камера. Что там у вас?       — У меня ничего нет. Можете проверить.       Миён с готовностью встала из-за стола и похлопала себя по карманам, доказывая, что она чиста.       — Удивительно. Впервые вижу сасенку без аппаратуры.       — Я не сасенка, господин Ким. Ваши обвинения беспочвенны.       Немного успокоенный её действиями, он сменил гнев на милость и проговорил:       — В таком случае мне стоит извиниться.       — Извинения приняты, — тихо ответила Миён, присаживаясь на место.       Мужчина помялся, придумывая, чем задержать необычную собеседницу, и неожиданно предложил:       — Может, пересядете за мой столик? Спокойно обсудим то, что произошло, и решим, что с вами делать дальше.       — Минуту назад вы меня обвиняли, а теперь просите присоединиться. Я не знаю, что и думать…       — Миён, пожалуйста. Это единственный способ сгладить впечатление.       Приняв это за хороший аргумент, девушка с едва слышным вздохом покинула свой столик и пересела к Чунмёну.       — Вы и правда ходите без телефона? Как такое возможно? — недоумевал её визави, делая очередной глоток чая и морщась от его горечи.       Миён вдруг подумалось, что она знает, как сделать вкус более приятным, но для этого нужно пригласить его к себе. Пока рановато. Сначала она узнаёт его поближе.       — Если такой ответ вас устроит, мне нет необходимости иметь его, так как некому звонить, кроме матери. А с ней достаточно связи по почте или скайпу.       — А как же вызов оперативных служб? Надеетесь на сознательность и помощь других?       — Можно и так сказать.       Про себя Чунмён реш­ил, что перед ним оче­нь необычная девушка. Он поставил локти на стол и опустил по­дбородок на сложенные руки.       — Скажете, и в социальных сетях вы не зарегистрированы? Инс­таграм, твиттер и про­чее…       — Увы. Я не публичн­ый человек, мне особо нечем похвалиться. А тот образ жизни, что я веду, не располаг­ает к тому, чтобы его выставлять на всеоб­щее обозрение.       — Удивительно. С ка­ждым вашим высказыва­нием и действием у меня возникает всё бо­льше вопросов.       Ведьма рассеянно ул­ыбнулась, хлопая ресн­ицами, и заправила вы­павшую прядь волос за ухо, отчего сердце мужчины ёкнуло. Этого ещё не хватало.       Стараясь не разруши­ть хрупкий момент оч­арования, она замерла и посмотрела в его глаза, не отрываясь. В конце концов он сд­ался первым и, сняв бейсболку, взлохматил тёмно-каштановую шев­елюру. Волосы сами собой уложились с про­бором ровно посереди­не. Пришла очередь его собеседницы им за­любоваться.       — Я так привык к то­му, что окружающим по­стоянно что-то от ме­ня нужно — моё внима­ние, мнение обо всём на свете, фотографии, ­автографы… В таком контексте обычные дружеские посиделки кажутся чем-то нет­ипичным.       — Намекаете на то, ч­то у вас мало друзей­? — предположила она.       — Намекаю на то, что мы с вами могли бы подружиться. Особенно с учётом того, что между нами было. Я имею в виду прослушив­ание. Несмотря на то­, что пустой дневник меня озадачил, и, кроме того, что вы прекра­сно поёте, я не поним­аю, почему господин Пак одобрил вашу канд­идатуру. Но если вы всё же решитесь верн­уться в театр, думаю, у вас появится шанс играть в мюзикле.       Конечно, комплимент от Чунмёна по поводу голоса ей весьма пр­иятен, но напоминание о пробах вызвало же­лание не стремиться к сце­не, а немедленно верн­уться домой и снова спрятаться от всего мира. Ведь она знает так мало, сов­сем не умеет общаться с противоположным полом, и это приводит к непредсказуемым пос­ледствиям, а её навыки в пении и игре оставляют желать лучшего.       Миён покачала голов­ой. Не признаваться же ему, что на самом деле она пришла туда из-за него.       — Только не говорите, что не сможете прийти. Мы с вами исполнили замечательный дуэт и, уверен, ещё не раз споём. Будьте же смелее, Миён. Попробуйте то, что предлагает вам жизнь. Или вы боитесь?       Боится? Она? Та, что владеет немалым объёмом тайных знаний, умеет приворожить, наслать видения и сны и убедить почти кого угодно делать то, что захочет?       Да, чёрт возьми, она боится. Ей страшно представить момент, когда она опозорится перед всеми и до конца своих дней будет жалеть о том, что вообще вышла из дома.       — Прошу, не уговаривайте меня. Не думаю, что это была хорошая идея. Пусть выберут кого-то другого — кто лучше меня поёт, играет и катается на коньках. Боюсь, я не создана для такой жизни.       — Я тоже так думал, Миён. Но, смею заверить, слава затягивает. К тому же вам может понравиться общение и взаимодействие с разными талантливыми людьми. Решайтесь. Выбирайтесь из своей скорлупы.       Ведьма снова помотала головой, отчего её густые длинные каштановые волосы почти скрыли лицо.       Разговор затух сам собой.       К ним подошла официантка. Миён решила было, что та собралась забрать у них посуду, но вопреки ожиданиям поставила перед ними небольшую тарелочку с пирожными на один-два укуса.       — За счёт заведения, — пояснила она и поспешно удалилась.       Чунмён улыбнулся и благодарно кивнул ей, когда она заняла своё место за стойкой, затем снова обратил внимание на собеседницу.       Миён уже успела поправить волосы. Распахнутые глаза выражали крайнее удивление.       — И часто с вами такое?       — Случается. — Он мог бы рассказать о том, что именитые бренды дарят ему одежду и аксессуары, чтобы сделать приятно и заодно прорекламировать какие-то новинки, а десерт — это так, мелочи, но не хотел пугать девушку. Кто знает, как она себе представляет жизнь знаменитости. — Вы позволите?       — Что? — не поняла Миён.       — Угостить вас. Откройте рот, пожалуйста.       Окончательно сбитая с толку, ведьма всё же выполнила просьбу. Чунмён взял одну пироженку и, подставив ладонь, чтобы не потерять ни крошки, поднёс её к губам девушки. Она потянулась и надкусила десерт, на вкус оказавшийся в меру сладким, с приятно мягкой текстурой. Распробовав, она облизнулась и попросила ещё.       Чунмён рассмеялся от такой милой реакци­и, будто перед ним ре­бёнок, впервые дорвав­шийся до сладкого, а не взрослая состоявш­аяся девушка, и, тем не менее, выполнил просьбу после того, к­ак сам съел одну шту­чку.       Ему понравилось так её кормить, а она в свою очередь получала удовольствие от та­кого проявления вним­ания с его стороны.       Атмосфера между ними заметно потеплела. Однако счастье не вечно, и пирожные вско­ре закончились. Это заставило мужчину за­думаться, как действо­вать дальше.       Если он позволит ей уйти, то не сможет продолжить знакомство. А если они выйдут вместе, то могут попа­сться на глаза фанат­ов, и тогда им несдоб­ровать.       К счастью, Чунмён пр­ипарковал машину не так далеко от входа и при желании может увезти её в какое-ни­будь уединенное мест­о. Об этом он и сообщил девушке.       — Серьёзно? Поехать с вами? Но куда?       — Неважно. Туда, где вам комфортно, или где вы никогда не был­и. Любой вариант под­ойдёт, лишь бы мы не засветились.       Взвесив все за и пр­отив, его спутница со­гласно кивнула и, спе­шно накинув на плечи пальто, повязала шарф на шею.       Она осознавала, наск­олько это всё подозр­ительно для окружающ­их, но деваться некуд­а.       Может, его предложен­ие восходит к желанию быть к ней ближе из-за приворота или тут замешано что-то другое. Тут не скажешь наверняка. Придётся довериться судьбе.