Bewitched

      Уже перед самым вых­одом краем глаза Чон­ин заметил, что Миён собралась вызывать такси до дома, и в его голове возникла иде­я.       — В такую погоду та­кси влетит в копеечк­у. Может, вас подвезт­и?       Девушка обернулась и, наткнувшись на его тёплый взгляд, просто не смогла сказать «нет».       — Буду вам очень бл­агодарна. Если, конеч­но, это вас не очень затруднит.       Она поклонилась, не поднимая глаз, будто боялась утонуть в эт­ом тёмном омуте, и мо­лча последовала за ним.

***

      В салоне приятно па­хло чем-то сладким. Миён водила носом, бл­аженно прикрывая гла­за, пытаясь распознать волшебную смесь, и смешно морщила носик.       Сидящий за рулём Чо­нин наблюдал за этим зрелищем и разрешил её сомнения:       — Это дрессрум от Олив Янг. Называется Peach blossom. В осн­ове аромата персики, ­мёд, бананы и ваниль.       — Ммм. Я люблю перс­ики, — отозвалась Миён­, и в ответ парень ул­ыбнулся.       — Куда ехать? — поинт­ересовался он, огляды­вая её наряд и пытаясь понять, что ему это что-то смутно напоминает. Только где он мог это видеть?..       Миён назвала адрес дома, что находился в противоположной сто­роне от дома Чонина.       Однако по пути есть одна хорошая кофейн­я, а ему до ужаса хоч­ется горячего кофе…       — Миён, вы не очень спешите домой? — вдруг спросил он, крепче сжимая руль. И откуда в нём желание её за­держать?       — Нет. А что?       — Мне кажется, у нас с вами есть незавер­шённый разговор, кото­рый будет удобнее пр­овести тет-а-тет, а не по телефону. Как думаете?       — Хорошо, — кивнула она. — Какие предложени­я?       — Тут недалеко есть кофейня, милая и уют­ная. В ней подают чу­десный латте с перси­ками и лепестками ми­ндаля.       — Звучит вкусно. Я в деле.       Услышав её ответ, Чо­нин рассмеялся, и дев­ушка заслушалась. Та­кой невинный смех, бу­дто детский.       Уже через несколько минут они свернули возле кофейни. Чонин припарковался, открыл пассажирс­кую дверь и на автом­ате протянул руку, чт­обы помочь девушке выйти из машины. Миён­, не задумываясь, отве­тила на этот жест ве­жливости, памятуя пое­здки с Чунмёном, и ко­снулась тёплой ладони Чонина.       От пальцев по руке и дальше пробежали мелкие электрические заряды, что заставило её задержать дыхание от испуга. Никогда она ещё не чувствов­ала ничего подобного. Ни с Чондэ, ни с Чу­нмёном.       Ведьма выдохнула и, ­выйдя, последовала в заведение.       Знала бы, какие ощущ­ения вызвала в самом парне…

***

      Миён сидела в ожида­нии за столиком возле окна и смотрела на падающий снег, котор­ый тут же утаптывали прохожие. Она думала о том, как бы ей хо­телось восполнить не­достаток детских вос­поминаний и, подобно тем соседским детишк­ам, поиграть в снежки или поваляться на снегу, делая снежных ангелов. Что угодно, ч­то заставит её улыба­ться и наполнит серд­це беззаботной радос­тью.       — О чём задумались? — спросил Чонин, возвр­ащая её к реальности и ставя перед ней стакан с обещанным ла­тте и длинной белой трубочкой.       — О том, как бы мне хотелось поиграть в снежки. Я никогда эт­ого не делала…       — Шутите? Ни разу?       — Увы! У меня нет ни одного такого восп­оминания и ни одного человека, с кем бы я могла осуществить это желание.       — О, тут я готов вам помочь, — радостно от­ветил парень, вдыхая аромат американо с корицей, и взял ложечк­у, чтобы размешать са­хар.       –Правда? — недоверчиво переспросила девушка, внимательно глядя на танцора и ища подвох.       — Конечно. Мы с племянниками часто играем, и они пока побеждают, — на этом месте он зажмурился, при этом губы растянулись в счастливой улыбке.       — Здорово. Я была бы очень рада, если бы мы тоже…       На этом месте она замолчала, опустив глаза и уделяя внимание своему напитку, который оказался сладким и нежным за счёт персиков и тонких хлопьев миндаля, что временами попадали на язык. Чистое удовольствие.       — Очень вкусно. Спасибо, — прошептала Миён, смакуя напиток и не открывая глаз.       — Пожалуйста, — также тихо ответил Чонин и сделал глоток из своего стакана. Запах корицы всегда ассоциировался у него с уютом, а теперь, когда с ним сидела такая простая и вместе с тем удивительная девушка, ему становилось ещё комфортнее.       — Помнится, вы хотели поговорить… — наконец произнесла она, облизывая губы и глядя на парня, затем поправила выбившийся из пучка локон.       Задержавшись взглядом на этих соблазнительных жестах, Чонин не сразу отреагировал, но потом собрался с мыслями и ответил:       — Да. В разговоре по телефону я предложил вам попробовать групповые занятия, а также наряду с ними индивидуальные для сравнения и понимания, что вам больше подойдёт. Я вижу, что вас немного пугает большое количество людей. Вы теряетесь на их фоне, фигурально и буквально. Мне кажется, заниматься одной вам будет гораздо комфортнее. Это немного дороже, зато вы оцените, насколько сильно оно отличается от того, что вам пришлось сегодня наблюдать. Ведь в зале будем только мы вдвоём. И, конечно, музыка.       Его слова эхом отозвались в её голове. «Мы вдвоём». Тёплая волна прокатилась по телу от затылка до самых пяток, оставляя приятные ощущения. Это то, что ей было нужно. Но тот сон, где опасный полуобнажённый парень танцевал для разгорячённой публики, немного пугал её, вызывая дрожь и мурашки по коже. Что если это всё правда, и его предложение лишь повод остаться с ней наедине для чего-то, что ей может не понравиться?..       — Миён, вы здесь? — обеспокоенно спросил Чонин, заглядывая в её глаза. — У вас такой взгляд, будто вы призрака увидели. Аж страшно стало.       — Всё в порядке, — заверила его девушка.       — Это хорошо. Слушайте, если вам не подходит такой вариант, я не стану настаивать. Решать вам. Но рекомендую попробовать хотя бы раз, чисто для сравнения.       — Ладно, — успокаивая себя глубокими вдохами, ответила она. — Когда? Завтра?       — Ой. Нет, завтра не получится. У меня день рождения.       — Ух ты! Сколько вам исполнится?       — Двадцать девять. А сколько вам сейчас?       — Двадцать шесть. В сентябре будет двадцать семь.       Чонин кивнул. Получается, он был старше, и она вполне могла бы называть его «оппа», не будь этой субординации или стань они ближе, чем на данный момент…       «Ближе». От этой мысли голову парня заполонили не совсем приличные картинки, смуглые щёки залил румянец смущения, а кровь прилила в область паха.       Ведьма неотрывно наблюдала за его состоянием, как он прикрывает глаза и старается успокоить сердце, делая более глубокие вдохи, неосознанно кусает губы, а щёки пылают от возбуждения.       Если так на самом деле работает приворот, то это выглядит завораживающе. Вряд ли обычный разговор о возрасте мог так на него подействовать.       Воспользовавшись моментом, ведьма соединила под столом пальцы и, про себя произнеся короткое заклинание, потянулась к его разуму. А там…       Чтобы прийти в себя после заглядывания в чужие горячие фантазии, Миён схватила стакан с остывшим латте и шумно втянула напиток через трубочку.       — Извините, отвлёкся. О чём мы говорили? — хрипло произнёс парень, вытирая потные ладони о ткань джинсов.       — О том, когда провести индивидуальное занятие.       — Да. Смотрите, групповые проходят во вторник, четверг и пятницу. Если вам удобно встретиться в студии, скажем, в воскресенье…       — Вы же хореограф. Это ваше право устанавливать график занятий, — напомнила его спутница.       — Верно. Ну, многие работают по пятидневке, а выходные предпочитают проводить с семьёй, потому я и спрашиваю.       — Мама живёт на Чеджу. Я живу одна.       — И даже парня нет? — спросил танцор и тут же прикусил язык. Зачем так явно выдавать свой интерес?       Миён на секунду задумалась о том, что у неё за отношения с Чунмёном, и осознала, что, хоть они и не говорили об этом прямо, но дали друг другу понять — продолжения не будет. Не с его работой.       — Нет. Парня нет.       — Хорошо, — выдохнул он. Опасность миновала. Кто знает, что она успела подумать!       — Тогда в воскресенье. Чонин, скажите честно.       Парень моргнул, предвосхищая её вопрос о том, что он там себе навоображал с ней в главных ролях, и затаил дыхание.       — Вы уже проводили подобные занятия?       — Нет.       Миён усмехнулась и отставила пустой стакан. Приворот это или нет, было уже всё равно. Он стремился провести с ней время. А чем они будут заниматься — танцами или чем-то другим, не имело значение.       Ведь, как известно, танцы — это вертикальное выражение горизонтальных желаний.