Bewitched

      Пока Миён с матерью обсуждали обстоятельства, при которых можно совершить ритуал, что позволит закрыть альтернативную временную линию и не даст ей влиять на текущую жизнь ведьмы и танцора, Чонин пытался вернуться к прежнему режиму.       С каждым днём ему становилось всё труднее поддерживать прежнюю активность, хоть внешне он старался не показывать, как страдал на самом деле.       Первое время после расставания с Миён на занятиях в студии ему казалось, что она вот-вот зайдёт, извиняясь за опоздание, и будет танцевать со всеми. А после, садясь в машину, он представлял, что она сидит рядом, и они едут к её дому.       В клубе перед сменой танцор искал её глазами в общем зале, надеясь, что она будет, как раньше, смотреть на него с восхищением.       Она, будто видение, преследовала его наяву и во снах. Да, Чонин прекрасно помнил, что сам ушёл от неё, но с того момента, как он переступил порог дома, оборвав их связь, он был будто сам не свой.       Не совершил ли он огромную ошибку?..       Работа в студии никоим образом не пострадала, чего не скажешь о работе в клубе.       Вечерние смены, так похожие на его ночные кошмары, сводили с ума. Перевоплощаясь в Кая, Чонин остро ощущал связь со своим двойником из снов. Будто он сам становился тем страшным демоном, что, занимаясь любовью, высасывает жизнь из жертв, питая надежду дать жизнеспособное потомство, наделённое душой, но лишь с одной женщиной видел своё будущее. Лишь она одна заставляла его чувствовать себя живым.       Почему она так похожа на его Миён? И кто такая Миён на самом деле?       Может быть такое, что он зря оболгал её, навесив им самим придуманные ярлыки? Как теперь исправить ситуацию и вернуть всё в прежнее русло?       День за днём, смена за сменой танцора снедали сожаления о содеянном, а чувство бессмысленности наполняло всё его существо. Раз за разом его рука тянулась к телефону, чтобы написать ей или позвонить, но будто что-то его останавливало.       Первым забил тревогу Сехун, когда стал замечать, что его друг несколько раз отказался танцевать приватные танцы для кого-то из постоянных клиентов, а после совместных смен был будто выжатый лимон и валился с ног от усталости. От подмен и вовсе отмахивался.       В один из вечеров он убедил Чонина не садиться за руль, а сам отвёз его домой. И уже перед тем, как высадить, задал ему вопрос.       — Что с тобой происходит, чёрт возьми? Ты прежде так горел танцами, жил ими, дышал. А теперь отказываешься от приватки, заставляя клуб терять деньги, я уж молчу о твоём заработке. Да и от выступлений в общем зале толку ноль. На тебя без слёз не взглянешь. Посмотри, в кого ты превратился.       — В кого? — вдруг встрепенулся Чонин, будто проснувшись, и взглянул на себя в зеркало заднего вида, боясь увидеть там отражение красноглазого демона.       — В жалкое подобие того прежнего Чонина, которого я знаю и люблю. Скажи мне правду. Что случилось?       — Обещаешь не кидаться тапками? — с надеждой глядя на напарника и друга, спросил Чонин.       — Смотря что ты натворил.       — Ну, я…порвал с Миён.       Чонин замолчал и зажмурился, и на несколько секунд в машине воцарилась звенящая тишина.       Затем раздался хлопок ладони по колену, и Сехун с чувством воскликнул:       — Ну ты и идиот!       — Я знаю, — скривившись, сдавленно ответил Чонин. — Сам не понимаю, как так получилось. Будто затмение какое-то нашло.       — Чёрт, поверить не могу. Ты мне все уши прожужжал о том, какая она классная и как ты влюблён, и что вы вместе зашибенная пара. Я думал, что у вас всё супер, и через годик-другой я погуляю на вашей свадьбе. А теперь скажи, что за чёрная кошка между вами пробежала?       Памятуя, что чёрные кошки частые спутницы ведьм, а в доме Миён ничего подобного не наблюдалось, Чонин горько усмехнулся, и Сехун по-своему истолковал эту реакцию.       — Точно чокнулся, — сделал вывод друг. — Слушай, я не знаю, что там у вас произошло, но послушай меня. Ты будешь дураком, если упустишь такую хорошую девушку. Помнится, она говорила, что у неё есть близкий друг. Так вот, если будешь щёлкать клювом, тот самый друг её и уведет.       — Ну…наверно, ты прав. Только вот не всё так просто.       — Что? Друг тот гей или что?       — Да нет же, — со смехом возразил Чонин и добавил. — Девушка со странностями.       — Это какими?       — У неё вся квартира обвешана ведьминскими прибамбасами, везде свечи и кристаллы, на стенах какие-то письмена рунические, я не особо вглядывался. Не представляю, что ещё она скрывает. Вот я и решил, что она… — он вдруг затих, виновато опустив глаза, и снова перевёл взгляд на друга. — Всё из-за фильмов этих дурацких. Насмотрелся ужастиков про магию и подумал, что Миён тоже из этих…как их…       — Шарлатанов, — подсказал Сехун. — А ты не подумал о том, что твоя девушка просто шарит за witchcore?       — В смысле?       — Ну, увлекается эстетикой, прётся по мистике, фэнтези и прочая. Если память мне не изменяет, то и тебе давно нравится то же самое. Ты же сам говорил, что как-то раз ночь не спал, чтобы увидеть призрака, и ничего.       — Ну да. Из-за этого я, собственно, и повёл её в кино на «Ключ от всех дверей». Думал, ей тоже будет интересно. Чего меня переклинило на гаданиях и приворотах?       — Нет слов — только мда. Если хочешь честное мнение, то слушай сюда. Как по мне, так ничего страшного, что она немного с придурью и увлекается всякими ведьминскими практиками, мало ли какие хобби у людей. Прикольно же и явно интереснее, чем фоткаться для инсты с надутыми у хирурга губами или сиськами, а то и снимать тупые ролики для тиктока. А ты повёл себя как дурак и отвернулся от девушки, которая эту эстетику разделяет. Общие интересы у пары — залог счастливого будущего. И опять же, ты правда в приворот поверил? Ты же такой практичный.       Послушав его, Чонин растерянно почесал затылок и кивнул.       — Ты прав. Это увлечение ничем не хуже прочих.       — Вот и молодец. А теперь думай, как её вернуть.       — А ты разве мне не поможешь?       — Слушай, я в купидоны не нанимался. Моё дело маленькое — пнуть тебя в нужном направлении. Дальше сам. Это твоя девушка, тебе лучше знать, какой к ней ключик подобрать.       Сехун хитро улыбнулся и опустил взгляд, явно намекая на их интим, отчего Чонин вдруг залился краской.       — Развратник! — возмущённо воскликнул он.       — Кто бы говорил, — усмехнулся танцор. — Шуруй спать. И чтобы завтра был огурцом и без этих тёмных кругов под твоими прекрасными глазами.       Чонин с энтузиазмом закивал, улыбаясь, и вышел из машины.       Знал бы Сех, что причину этих тёмных кругов не так просто решить. Равно как и примириться с Миён.