***
Так пролетел март и первая половина апреля. За это время Сехун и Миён подружились и приняли друг друга как родственники. Поэтому девушка не удивилась приглашению на день рождения танцора, что он отмечал 12 числа. Местом проведения парень выбрал небольшое кафе. Сехун решил не мелочиться и забронировал его на несколько часов для самых близких людей. Зал украсили огромные прозрачные воздушные шары с надписью «Happy Sehun day», наполненные разноцветными конфетти. Стол ломился от еды, и самым главным украшением стал трёхуровневый торт, покрытый шоколадной глазурью и сахарными цветами. Сам именинник организовал для друзей и родных несколько простых, но интересных конкурсов, а также пару настольных игр. Финалом праздника стала игра, что-то вроде «Угадай мелодию», и Чонин уболтал девушку принять участие. Годы, проведённые за прослушиванием песен, доступных благодаря интернету, не прошли даром, и Миён ожидаемо стала победителем конкурса. Да только Сехун забыл предупредить, что победителю нужно исполнить одну из угаданных песен. Сердце Миён ускоренно забилось, обеспокоенное такой перспективой, ведь в памяти ещё были свежи воспоминания о выступлении на концерте с Чунмёном и Чондэ, но осторожные и нежные прикосновения Чонина, а также его подбадривающая улыбка убедили её в бессмысленности переживаний, и, собравшись с духом, девушка спела. Всё это время, что под минусовку звучал голос Миён, Чонин под столом гладил её пальцы и линию запястья. Стараясь не отвлекаться на горячие мысли о нём, она следила за дыханием и смотрела на слушателей. Присутствующие во главе с именинником похвалили девушку за пение, чем окончательно её засмущали. После этого Миён удалилась в туалет, чтобы немного прийти в себя. Глядя на свои раскрасневшиеся щеки и сияющие глаза, она пришла к мысли, что правильно сделала, что не согласилась на предложение профессионально заниматься вокалом. Ведь перспектива пения на сцене её совсем не воодушевляет. И даже такие мероприятия, как в этот день, показывают, что если она и готова петь, то только для близкого окружения. Заметив долгое отсутствие девушки, Чонин пошёл её искать и постучал в дверь, за которой находилась Миён. — Милая, ты здесь? — Да, — отозвалась она. — Уже выхожу. — Ты в порядке? — поинтересовался он, отойдя за некоторое расстояние. — Да. — Не устала? Может, поедем домой? — А как же Сехун? Он не обидится, что мы уйдём так рано? — Нет. Подожди меня здесь. Чонин скрылся из виду и вернулся через несколько минут, как всегда улыбаясь после общения с другом. — Сех, конечно, назвал меня «тем ещё засранцем» за то, что я «кидаю его в разгар веселья», — закавычил пальцами парень, поясняя свою речь. — Но он понимает, какой для тебя стресс находиться среди малознакомых людей да ещё и петь для них, так что… — Спасибо, — прошептала девушка. — Я рада, что у тебя такой понимающий друг. — Сех теперь и твой друг, — напомнил Чонин и повёл девушку к машине.***
В салоне по-прежнему пахло любимыми персиками, и ведьма с наслаждением вдыхала их нежный аромат. На ум ей пришла идея, как начать дело. Ведь осталось не так много времени до момента, когда магазин распахнет двери для посетителей. Так как персики начинают цвести в апреле, то можно собрать лепестки, засушить их и предложить первым покупателям в качестве бонуса в маленьких хлопковых мешочках. Посчитав это отличной идеей, она записала её в заметки, чтобы не забыть. Любопытный Чонин заметил, что Миён улыбается, думая о чём-то, и спросил о причинах. — Помнишь, я говорила, что ты у меня ассоциируешься с персиками? — Ага, из-за дрессрума и персикового латте. — Да. А теперь я придумала ещё кое-что, связанное с любимым ароматом. Скоро всё узнаешь. — Какая загадочная, - усмехнувшись, произнёс он, заводя мотор.***
Когда они доехали до нового дома Миён, уже стало темнеть. В это время на улице ещё встречались немногочисленные гуляющие, но и они спешили вернуться домой. Чонин поставил авто на ручник и посмотрел на Миён, не решаясь отпустить её, но понимая, что рано или поздно придётся уехать. Девушка заметила его замешательство и подняла глаза, встретившись с тёмными глазами цвета топлёного шоколада. Те же мысли, что одолевали на празднике в минуты, что он держал её руку, когда никто не видел, вернулись и заполонили сознание. — Каждый раз так грустно уезжать от тебя, зная, что ты остаёшься совсем одна в этом пустом доме, — признался парень, нервно поглаживая свои колени сквозь джинсы. — Я бы пригласила тебя, если бы там была приличная кровать… — Дело не в кровати, Миён. — А в чём? — полюбопытствовала она, предугадывая ответ. — Мне бы хотелось просыпаться с тобой рядом каждое утро, — дрожащим голосом произнёс Чонин, осторожно глядя на девушку и подмечая её реакцию. — Я бы хотел большего, чем просто проводить с тобой ночи. Мне мало одних воскресных танцев и таких вот праздников вроде дня рождения друга. И я хотел бы знать, хочешь ли ты того же. Миён помедлила, обдумывая его слова, хотя в этом не было необходимости. Решение созрело задолго до этого момента. — Да. И прежде чем ты уедешь, я хочу, чтобы ты знал ещё кое-что, — сказала ведьма и сделала загадочный вид. — Что? — выдохнул Чонин, забывая моргать. — У меня задержка. — Сколько? — Шесть недель. — Ого, — прошептал он и, отведя задумчивый взгляд, затих. Миён тоже молчала, давая ему время переварить новость. — Даже не верится. Я буду папой… Ох, это многое меняет. — Например? — Например, то, что нужно поскорее закончить ремонт. Сделать детскую… А как быть с твоим магазином? Ты потянешь такую нагрузку? — Я справлюсь, не волнуйся, — с ласковой улыбкой ответила ведьма. В глазах Чонина мелькало хаотичное движение мыслей о том, как много изменится между ними в связи со скорым появлением ребёнка. Как теперь быть? Что сказать маме? И что делать с его танцами и обещанием Чунмёну насчёт фестиваля и остального?.. Чувствуя беспокойство любимого, Миён не стала заглядывать в его сознание, а просто взяла его руку и опустила на свой живот. Он тут же присмирел, растерянно глядя на девушку, и приоткрыл полные губы, так и манящие коснуться их. — Чонин. — Да, Миён. — Твоё решение не изменилось? — Нет. — Отлично. Отправляйся домой и будь спокоен. Всё будет хорошо. Миён вышла из машины, и Чонин, выскочив вслед за ней, порывисто обнял её и, успокоившись, коснулся лбом её лба. — Спасибо. — За что? — За то, что ты есть. И он, — ослабив объятия, парень кивнул на живот девушки. — А может, она? — подмигнув, спросила Миён. — Да хоть двойня. Главное, что теперь жизнь обрела особый смысл. И я эту жизнь ни на что не променяю.