Любимый преподаватель

В самом далёком и тёмном закоулке университета толпилась кучка нервничающих студентов. На этаже, как и во всём универе, — тишина. Самый сложный экзамен значился в расписании последним, сохраняя всеобщее напряжение вплоть до конца июня. Никому такое решение не было по душе: ни домой не уедешь, ни на отдых не улетишь, только за целый месяц с ума сойдёшь от бесконечной зубрёжки. Кто-то уже и бросил эту глупую затею — в тридцатиградусную жару пытаться повторять материал. Многие сползли по стенам на пол, используя исписанные тетрадки как веер. Честно, лучше пересдать этот предмет прохладной осенью, чем пытаться сейчас мямлить что-то невнятное, плавясь под лучами солнца в душной аудитории. Антон, вовсе не достававший конспекты сегодня, сидел на рюкзаке, прислонившись спиной к нагревшейся стене. Он уже ощущал вкус ледяного пива, которое будет распивать на пару с Димкой Позовым, отмечая свою непременно отличную оценку. Такой самоуверенности можно было бы позавидовать — Шастун не особо блистал знаниями и не метил в хорошисты. Но некоторые предметы ему всё же удавалось сдавать на приличные баллы. Обычно залогом его успеха были везение, пять рублей под пяткой и оры из окошка с зачёткой наперевес. Однако для подготовки к сегодняшнему экзамену ритуалы были совсем другие. Бросив взгляд на часы, Антон бодро поднялся и, буркнув Диме что-то про туалет, удалился на этаж ниже. До начала экзамена оставалось пятнадцать минут — нужно было поторапливаться. Шастун залетел в уборную, предусмотрительно заперев дверь бесхозной шваброй. Навряд ли кто-то ещё в пустующем университете будет держать путь сюда, но перестраховаться стоило. К тому же, Антон, не соизволив даже пройти в кабинку, уже рылся в полупустом рюкзаке в поисках маленького сюрприза для его любимого преподавателя. Волнение закружило ему голову. В ладони юноша крепко сжимал свою недавнюю покупку, приобретённую специально для сегодняшнего экзамена. Антон хотел приятно поразить преподавателя своим подходом к раскрытию темы. У него были все шансы отличиться, ведь для всех Арсений Сергеевич был, прежде всего, педагогом, а для Шаста ещё и богатеньким парнем с первоклассным автомобилем и папочкой в постели. Комплект из чёрной силиконовой вибропробки и маленького пультика к ней идеально подходил для этой задачи. Не теряя больше ни секунды, Шаст стащил с себя лёгкие тряпичные шорты, а вместе с ними и боксеры, оставив одежду валяться на полу.Зажав губами плаг из приятного гладкого материала, юноша полез в рюкзак за лубрикантом. Он всегда неизменно валялся в сумке, на случай, если Арсу вдруг приспичит похозяйничать на заднем сидении автомобиля… Антон поставил колено на раковину, растирая меж пальцев вязкую смазку. Он упёрся одной рукой в стену напротив и, наклонившись, завёл другую руку за спину. Сразу два пальца принялись массировать дырочку. Не более часа прошло с момента, как он проделывал то же самое дома в душе, поэтому ему не составило особого труда быстро растянуть себя вновь. Времени оставалось всё меньше. Хотел бы Антон уже закончить с приготовлениями и бежать обратно на этаж, но пенис стал предательски отвердевать. Что ж, практически всегда, когда он думает о любимом преподавателе… С негромким хлюпом вытащив пальцы, он взял изо рта мокрую от слюны пробку и прислонил к колечку мышц. Силиконовый вибратор с лёгкостью погрузился в нутро, удобно встав на место. Но только вот ведь незадача… Член полностью окреп, активно испуская предэякулят из головки. Его никак не скроешь ни шортами, ни довольно объёмистой футболкой. Оставалось всего лишь семь минут до начала экзамена. Антон обхватил ладонью орган. Ничего не оставалось, кроме как выдавить из тюбика побольше смазки и быстро избавиться от неуместного стояка — благо в голове ещё были свежи воспоминания о том, как с утра Арсений в одном только полотенце на бедрах расхаживал по спальне в поисках нужной рубашки. Юноша прильнул к раковине, прикусывая зубами кулак. Закинув голову, он издал несколько глухих всхлипов, излившись на керамику. Времени, чтобы немного отойти, не было. Быстро уничтожив все улики, Антон помыл руки и всполоснул лицо, чтобы прийти в чувство. Видок у него был, конечно, взбудораженный, чего стоили только алеющие щёки и поблёскивающая испарина на лбу. Согнать краску у Шаста всё равно не получилось бы, поэтому он резво полез в рюкзак за последней деталью. На самом дне сумки он нащупал очень маленькую и тонкую материю. Честно, стыдно даже было брать это в руки. Проклиная себя за ещё одну небезынтересную покупку, Антон выудил из сумки уж очень откровенные чёрные стринги. Умирая от пошлости, он надел абсолютно ничего не скрывающие кружевные трусики и покрутился на месте, осматривая себя в криво висящем зеркале. — Боже, — стыдливо прошептал юноша, становясь полностью пунцовым. В голове Антона появилась картинка, как Арсений за такую неслыханную наглость (а как же — явиться на экзамен в таком виде!) грубо отхаживает егоремнём по этой самой бесстыжей заднице, весьма аппетитно смотрящейся в обновках. Повезёт ещё, если мужчина дотерпит до дома, а не начнёт экзекуцию прямо в аудитории. Антон побыстрее натянул на себя шорты, закрыв ими всё непотребство; запихал боксеры в рюкзак, не забыл про лубрикант, стоящий на раковине, а главное, убрал в карман шорт пультик от вибратора. Юноша покинул туалет как раз вовремя. Экзамен начинался через две минуты, и Шастун был полностью готов к нему.