Любимый преподаватель

Удивительно, насколько быстро Попов отправлял студентов на пересдачу. Каждый третий выходил буквально через три минуты, неутешительно качая головой. Спустя полчаса с начала экзамена в заточении оставалось всего пять человек, среди которых был и Димка. Он и ещё трое страдальцев беззвучно сидели в аудитории, а последний, Антон, всеми силами стараясь не совершать лишних движений, стоял снаружи у двери. Опыт с пробкой в общественном месте для него был не впервой, но стринги значительно напрягали. С непривычки он буквально чувствовал, как тонкая тесьма проходит между ягодиц, переплетаясь с рукояткой вибратора, идёт по промежности и переходит в просвечивающее кружево спереди. Шастун в который раз нервно сглотнул, молясь о скором приближении его очереди. И — о, чудо! В груди радостно затрепетало, когда юноша услышал чьё-то приглушённое прощание и скрип дверной ручки. Антон не обратил внимания на прозвучавшее пожелание удачи, он даже не понял, от кого оно было. Парень резко подхватил рюкзак с пола и шагнул в аудиторию, желая поскорее занять место за партой, пока всё, что только можно, не вызвало у него очередной стояк. — Так, Шастун, значит, — Арсений Сергеевич слегка улыбнулся, что-то отметив у себя в блокноте. — Побыстрее кладите вещи и идите ко мне, Позову вы особо не поможете. Мужчина усмехнулся нелепой попытке юноши нашептать Диме несколько ключевых тезисов по ответу, нарочно долго пристраивая рюкзак на парте позади друга. Всё же оставив сумку в покое, решив не гневить зверя раньше времени, Антон поплёлся к преподавательскому столу. Шаст был удивлён — обычно в такой ситуации они оба уже отправились бы за дверь, но такое снисходительное отношение означало только то, что не зря он последнюю неделю всеми приличными и не очень способами выклянчивал для друга хотя бы «удовлетворительно». — Тяните билет, — Попов кивнул на ворох листов на соседней парте.Антону было абсолютно всё равно, какой вопрос ему сейчас попадётся. Он неистово хотел стянуть с себя всю одежду, оставив на себе, пожалуй, только стринги, и позволить уже Арсению решать, что с ними делать… — Так, ну что там? Ага-а, — мужчина взглянул на билет, снова пометив что-то в блокноте. — С этим-то вы точно справитесь, Шастун! На долю мгновения преподаватель категорично посмотрел на юношу, подчеркнув в блеснувших глазах моментальную расправу за любые сомнения и запинки в ответе — он самолично помогал Антону заучивать данный вопрос, добившись в итоге чёткого и отскакивающего от зубов изложения материала. Без тех же экзекуций дело не обошлось, иначе никак было не совладать с этим безалаберным юнцом, которого интересует только пенис в штанах мужчины, на который он не раз покушался… Однако знал бы Арсений Сергеевич, что любимый студент слегка разочарует его, сначала наотрез отказавшись от ответа, а затем полностью выведет из себя, продемонстрировав парочку подготовленных сюрпризов. И сколько же вечеров, которые прошли в попытках засунуть в его голову хоть что-то, уйдёт насмарку, пусть практически всегда там оказывался только член. Шастун взял свой билет, принял из рук преподавателя черновик и аккуратно пошёл за свою последнюю парту. Сидеть пришлось полностью опираясь на сложенные на столешнице руки, иначе пробка начинала давить на самое чувственное место. Даже пары неловких раз было достаточно, чтобы юноша ощущал влагу, пропитавшую кружева. Видимо, придётся идти отвечать со стояком. И никакой тут уже интриги… Как вечность продлились последующие двадцать минут. И как же Антон был рад, что оставшиеся трое, включая Димку, получили свои без особого труда натянутые тройбаны и ушли с миром. Наконец настала его очередь. — Что ж, Шастун, порадуете меня? — как будто нарочно обронив уже вторую за сегодня двусмысленную фразочку, преподаватель откинулся на спинку стула, предавшись дуновениям ветра из распахнутого настежь окна. Юноша встал. Преодолеть эти несколько метров до преподавательского стола казалось невыполнимой задачей. Он одёрнул футболку, ссутулив плечи, чтобы объёмная ткань прикрыла выпирающий член, и сделал пару неуклюжих шагов. Держась за все парты по пути к столу, Антон еле добрался до Попова, так и остановившись возле него, не решаясь присесть на стул. — Садись, Антон, — произнёс мужчина, мечтательно глядя на красивый вид из окна. — Я… Я не готов, Арсений Сергеевич. — Как это? — Попов нахмурил брови, продолжая созерцать природу. — Я не учил.Недоумение на лице мужчины сменилось раздражением. И что только задумал этот глупый мальчишка после месяца тщательной подготовки и даже щедрых наград за старания? — И как же ты будешь решать эту проблему, м? — Арсений выпрямился, подвинулся ближе к столу и, взяв в руки ручку, начал нервно крутить её. — Если ты сейчас ничего мне не ответишь, то останешься с хвостом, и будешь о-очень долго бегать за мной в течение ещё двух лет, что ты собираешься здесь учиться!.. Антон не слышал ни слова, из всех произносимых мужчиной. Он стоял, прикрыв глаза, чувствуя, как очередная огромная капля смазки смачивает трусики от этого повелительного тона. — Также дома тебя будет ждать потрясающая взбучка от твоего парня, который целый месяц готовил тебя к этому экзамену и, в том числе, к этому вопросу! Думаешь, отделаешься парой шлепков? Нет! Я выпорю тебя так, что ты банально не сможешь сидеть за столом, чтобы весь остаток лета готовиться к пересдаче! Ты этого хочешь? — закончил тираду Попов. — Да-а. Шастун вынул из кармана шорт пультик и положил перед Арсением. Мужчина замер, медленно отложив ручку в сторону. Пара секунд понадобилась ему, чтобы понять, что за спектакль тут устроил юноша. Совсем недобрая улыбка расползлась по лицу Попова. Ох, лучше бы Антон взялся отвечать на вопрос. Арсений поднялся и прошёл мимо витающего в своих фантазиях парня. Щёлкнув механизмом дверного замка, он развернулся и тихо произнёс: — Тебе придётся постараться, мой хороший, ты же понимаешь это? Меня не удивить обычным вибратором на управлении, а ты уж попробуй получить «отлично» за экзамен. И даже не надейся выйти отсюда с меньшей оценкой, если и придётся довести себя до изнеможения. Всё понятно? Опьянённый рассказом о перспективах предстоящего вечера, Антон активно закивал головой. Он прогнулся в пояснице, как кошка, цепляя кончиками пальцев края футболки. За всю жизнь юноша ни разу не чувствовал себя настолько возбуждённо, что тело отказывалось слушаться, разгорячённое до предела. Никогда он не переминался на цыпочках, виляя бёдрами, и не закусывал губы, эротично постанывая… Или это так действовала жара? Шаст взялся медленно стягивать футболку, обнажая взбудораженный пах. Мужчина впился взглядом в колом стоящий юношеский член, оттягивающий тряпичные шорты. И этот мальчишка думал, что его совсем незаметно? С превеликим удовольствием взявшись за пряжку ремня, Арс принялся расстёгивать его.Антон, тем временем, отбросил одеяние на преподавательский стол, хитро улыбаясь. Он снова издал скулящий стон, кончиками пальцев водя по едва виднеющимся квадратикам пресса. — Продолжай, — облокотившись о стену, прошипел мужчина, расслабленно массируя твердеющую плоть. Беспрекословно слушаясь приказу, юноша опустил ладони ниже, заведя большие пальцы под шорты. Он пару раз прошёлся подушечками пальцев по внутренней стороне резинки и задвигал бёдрами, заставив лёгкую тряпичную ткань просто упасть на пол. У Арсения перехватило дыхание — юноша продолжал вилять тазом, поправляя тонкие ниточки трусиков, невероятно элегантно закинув голову назад и тихонько постанывая. Пенис нещадно истекал предэякулятом, поблёскивавшим на прозрачном чёрном кружеве в лучах солнца, так и маня слизать его, как обычно обожал делать Попов, затем разделяя смазку с Антоном в глубоком поцелуе. — Развернись, — прерывисто выдохнул мужчина, в надежде убрать этот срам с глаз долой. Антон, не прекращая плавно двигаться, перешагнул через валяющиеся шорты. Повернувшись практически голой задницей к мужчине, юноша склонился, оперевшись ладонями о классную доску, и развёл ноги широко в стороны. Меж ягодиц показались тонюсенькие стринги и рукоятка пробки, уходящей в нежное мальчишечье нутро. Мужчину добил щенячий скулёж и невинная мордашка, смотрящая из-за плеча. — Ну как, Арсений Сергеевич? — нарочито слащаво пролепетал юноша, тряхнув аппетитной задницей. — Хорошо, — прорычал Попов, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Уже «хорошо»? — Нет, мне просто нравится, — усмехнулся преподаватель. — Пока что ваш ответ тянет только на «удовлетворительно». Учитывая, что вы ещё и ни слова не скажете по теме ответа, зарабатывать высший балл вам придётся особо усердно. Придерживая брюки на поясе, Арс медленно подошёл к резво завертевшему тазом юноше. Мужская ладонь жёстко обхватила мошонку, массируя тяжёлые яички сквозь прозрачную ткань. Юноша рефлекторно сдвинул ноги, подпрыгнув на месте, но Арсений, наотмашь ударив по ягодице, раздвинул их ещё шире, чем было до этого. Он двумя руками ухватился за мясистую внутреннюю поверхность бёдра у самого паха, грубо сминая нежную кожу и продолжая шлёпать до красноты упругий зад. Антон прерывисто вздохнул. Мужчина без разбора лапал все его сокровенные места, желая потрогать каждый лакомый кусочек этого тела. Кончиками пальцев Попов подцепил край трусиков, чуть сдвинув их в сторону и щекотливо проведя пальцами по промежности, огладил ложбинку, намеренно затрагивая вибратор. — Давай-ка посмотрим, что же ты мне тут такое интересное приготовил, — по-маньячески алчно произнёс Арсений. Схватив пультик со стола, Арс нажал на кнопку. Антон вскрикнул. Он не ожидал, что вибрация будет настолько мягкая и приятная, расслабляющая каждую клеточку нутра. После часа, проведённого с постоянно раздражённой дырочкой, пробка наконец-то начала доставлять истинное удовольствие, да такое, что у бедного юноши подкосились ноги и, не удержавшись, он рухнул коленями на пол, вздрагивая всем телом. Но внезапно вибрация прекратилась. — Ну уж нет, Шастун, это никуда не годится! — насмешливо произнёс Арсений. — Пока не наработаешь хотя бы на «хорошо», кончить не позволю, — твёрдо прошипел он. Антон закусил трясущуюся губу. Наверняка он сейчас выглядел даже похуже, чем тогда в туалете. Щёки снова пылали красным, а на лбу выступили капельки пота. Ох, зря он не проверил вибратор в действии заранее… Попов уже ждал его, расположившись на своём преподавательском кресле. — Ты знаешь, что делать, — мужчина приспустил боксеры и вынул сочащийся смазкой член. Колени явно будут болеть и покроются стыдливыми синяками после такого неуклюжего падения, но Антон, желая поскорее загладить свою оплошность, плавно изогнулся в спине, как кошечка, и на четвереньках грациозно подошёл к Арсу. Ладошкой юноша обхватил немалый мужской пенис, сразу принявшись часто надрачивать у основания. Пухлые губы чмокнули влажную от предэякулята головку и жадно набросились на увитый крупными венками член, быстро-быстро двигаясь вверх и вниз, не заходя слишком глубоко. — Не халтурь, мой хороший, ничего хорошего из этого не выйдет, — сладко произнёс Попов, пальцами ухватившись за русую шевелюру и надавив на макушку. Антон протестующе забрыкался, но рука мужчины, удерживающая его голову на месте, пока тот грубо толкался в глотку плотью, была сильнее. Головкой он проникал всё дальше, до упора, перекрывая доступ к кислороду. Арсений расслабленно застонал, ощутив гортанную вибрацию, прошедшую по пенису. Юноша стонал, хватался за руки, намереваясь освободиться из жёсткой хватки, пытался кусаться, но знал, что всё это было бесполезно. Толькокогда его глаза наполнились влагой и он исподлобья жалостливо взглянул на мужчину, Арс отпустил его. — Прости, мой хороший. Но ты же понимаешь, что отметку нужно заслужить? Особенно после такого фиаско, — Арс посмеялся. — Давай же, ещё чуть-чуть и ты получишь свою награду, — пролепетал Попов, двумя руками обхватив голову, и снова проник в горячий рот. Арс ритмично двигал тазом, изредка давая задыхающемуся Антону передохнуть, шлёпая влажной от слюны головкой по щекам и языку, пока тот прокашливался. Юноша тяжело дышал и поскуливал, шмыгая носом, нехотя раскрывая пухлые губы. В очередной раз с хлюпающими звуками впиваясь в глотку, Арсений замедлился, глухо охнув. Он совершил последние толчки и, ухватив парня за подбородок, резво стал водить рукой по пенису, изливаясь горячим семенем на мальчишечий язык. — Давай-ка не противься, всё равно некуда выплюнуть, — мужчина закрыл юноше рот, вынудив сглотнуть, — не впервой, но приятного мало. — Умничка, — выдохнул Попов, всё ещё массируя обмякающий член. — А я заслужил свою награду? — набравшись смелости, хрипло спросил Антон. — Сполна, — улыбнулся Арсений. — Так уж и быть, на «хорошо» ты насобирал. Ложись, как тебе угодно, главное, чтобы было удобно наслаждаться, — мужчина указал на соседнюю парту. Юноша так резко подскочил выполнять очередное веление, что вызвал у Попова неподдельный весёлый смешок. Пока Шаст устраивался на парте, короткой для него со всех сторон, Арс раздевался. — Подожди папочку, торопыжка моя, — мужчина успел только расстегнуть две пуговицы на рубашке, когда Антон уже расположился на спине с разведёнными в стороны ногами. — Какая же ты всё-таки блядь, Шастун. Попов с ювелирной точностью использовал самое любимое мальчишечье оскорбление, одновременно граничившее и с наивысшей похвалой для него. Шаст необычайно громко и протяжно застонал, выгнувшись в пояснице. Низ живота приятно свело, отдавая возбуждением в член. Затопав пятками по столешнице, юноша прикусил костяшки, изо всех сил пытаясь сдержаться, чтобы не тронуть изнывающий пенис. Наблюдать, как Антон балдеет, трясясь от накатывающих на него волн удовольствия, обожал уже Арсений. — А-а-арс, — не своим голосом пропищал юноша, чувствуя жар, распространяющийся по телу. Шаст не отвечал за себя, готовый в любой момент прикоснуться ладонью к члену, чтобы покончить с этой безумной пыткой, длящейся, наверное, вечность. Но он не мог так поступить с Арсением, он не мог так просто разочаровать его, проявив своё слабоволие ещё раз. — Пожалуйстаа.