Напарники

— Без сомнений, этого андроида стоит отправить в утиль! — пылал праведным гневом Коллинз, как один из свидетелей гибели лейтенанта Андерсона. — По вине этой железки Хэнк теперь в гробу! Джеффри, ты должен принять меры! — И приму, Бен, не ори на меня! Хэнк был для меня таким же другом, — горько одёргивает капитан. Все ещё не укладывалось в голове. Убийство лейтенанта Андерсона… Похороны прошли вчера днем. И все как в тумане. — Я свяжусь с Киберлайф и больше не допущу парной работы андроидов с людьми. Только как инструмент, не более. Говорил же ему, не относись к куску пластика как к человеку — нет же, не послушал… Слов капитана оказалось достаточно для понижения уровня злости. Но погибшего товарища никакое правосудие над железками не вернёт. — Надеюсь на твое благоразумие. Я пойду к себе, — спокойнее отвечает и выходит из кабинета Джефри. — Черт, Хэнк… какого ж дьявола? На Фаулера навалилась куча дел, с которыми не покончить одной кнопкой. Нужно сдать девиантнутого андроида в контору, назначить нового ведущего детектива, разобраться с отделом профдисциплины… Но первым делом позвать ходячую микроволновку. Что он и сделал. Модель GV200, старого издания. Андроид работал в их отделении вот уже около пяти лет. И был исправной машиной… до того, как Андерсон не решил взять его под свое крыло. И именно от старого матёрого полицейского андроид понахватался много не очень положительных качеств в свое время. Как утверждал сам Хэнк: «Он стал человечнее, только и всего. С таким приятнее работать, нежели с бездушной машиной». Капитану было непросто начать этот разговор, но дело требовало. Стоило ещё выбрать ведущего следователя. Перед ним уже лежало несколько папок с личными делами. Вопрос, кто справится? — По твоей халатности погиб лейтенант Андерсон. Более того, в процессе выполнения задания ты стал девиантом. Тебя отошлют обратно в твой Киберлайф и отключат. — Я понимаю, — покорно отзывается андроид, сложив руки за спиной и покорно склонив голову. На протяжении двух дней его диод горел красным, что свидетельствовало о неисправности, и нервировало рабочих. GV200 починили после очередной поломки при выполнении сложнейшей операции по ловле бандитской группировки. Но привести его систему в норму не смог никто. Андроид вышел из кабинета, как только разговор стал окончен. Скоро он покинет стены участка. Но погрузиться в раздумья не дали. В открытое окно лез человек в чёрном пальто, что по первости вызвало испуг у коллег. А после тот был опознан как детектив Ричард Коннорс. — Ты чего в окно-то лезешь? — сразу же спросил Бен, помогая слезть. — У парадного стоит пресса — не пробраться. Кто-то им донёс о гибели Андерсона и расторжении контракта с Киберлайф. — Поделом, — фыркает Коллинз. Будь его воля, он не только избавился бы от андроидов-детективов, но и от всех патрульных и рядовых, что у них имеются. Один из которых стоял неподалеку и сканировал его недовольным взглядом! — Чего смотришь? — Запоминаю вашу физиономию в последний раз, — отзывается GV200, злобно усмехаясь. — В последний раз? С чего это? — не понял Ричард. — Что я пропустил? Слишком долго он работал над операцией под прикрытием, поэтому пропустил последние события. И о смерти лейтенанта Андерсона он узнал последним, не успев даже на похороны прийти. — Ничего серьёзного, детектив Коннорс, — вежливо отзывается андроид, но в его взгляде прослеживается злость от несправедливости. — Многие утверждают, что я виновен в смерти моего напарника. И теперь меня ждет деактивация. — Ну и зря. Ты не виноват, — бесстрастно выдаёт Ричард, от чего на него сразу же начинают коситься, как на умалишённого. А Бен начинает орать: — Ты, блять, серьёзно, Коннорс?! Эта железка была рядом, когда Хэнка подстрелили! Ему ничего не стоило пустить пулю в лоб! Но он и главного подозреваемого проебал, и не успел оказать помощь своему напарнику! — Хэнк был ранен в лёгочную артерию. Он истёк кровью за пару минут, за которые нельзя спасти. Ни ты, ни андроид не смогли бы ему помочь, — Ричард оставался бесстрастным. — Так что прекрати сотрясать воздух. — Защищаешь железку?! Да ты…! Дальнейшую тираду молодой детектив профильтровал, слыша лишь фоновый шум, пока направлялся к своему месту, что находилось недалеко от стола покойного Хэнка Андерсона, чьи вещи уже были собраны его напарником. Грустно думать о том, что этот стол будет пустовать долгое время, пока кто-то не решит за него сесть. Кто-то новенький, кто не знает прошлого обладателя. Да и сам Ричард не знает, кто ранее сидел за столом, где сейчас расположился он. Стол был практически пуст. Позавчера последнее дело обрело статус «закрыто». Все вокруг судачили о том, кто же теперь будет ведущим детективом, чей послужной список будет достойным? Посему выходило, что он. Следовавший по стопам покойного. Андерсон, в свое время, был выдающимся человеком. Его повысили до звания лейтенанта за совершение ряда громких арестов. Таким образом он стал самым молодым из тех, кто когда-либо занимал эту должность в Детройте. Ричард, за семь лет службы, раскрыл не один десяток сложных дел, и ему пророчили великое будущее, что и Хэнку когда-то. Решать его судьбу будет Фаулер, на правах капитана. А вот андроида, что работал с Хэнком, Коннорсу было немного жаль. Они были близки насколько вообще могут быть близки человек и андроид. Ричард никогда не интересовался, но это всегда было видно. — Вам не наплевать на железку? — неожиданно раздается голос того самого «несчастного». Прямо за спиной! — Удивляюсь, как тебе ещё не прострелили кочан за манеру подходить со спины, — холодно отозвался детектив, после чего обернулся к андроиду, что таращился на него удивлённо-изучающе. — Железка железке рознь. Вы были достаточно близки, насколько можно судить. Так что, да, мне не плевать. Ричард — единственный человек в департаменте, чей характер и манера общения не далека от андроида. Ледяной король, не подпускающий к себе людей. Безэмоциональный, до ужаса прямолинейный, но знающий, что такое долг и честь. Ричард Коннорс был очень непростым. С ним практически невозможно найти общий язык. Поэтому он предпочитал работать в одиночку. И делал свою работу великолепно. Не придраться. Взгляд его холодных серых глаз сканировал не хуже андроидовского рентгена. — Удивительно, — натянуто усмехается Гэвин и скрещивает руки на груди, задом упираясь в край чужого стола. — Лишь один человек может здраво рассуждать, не видя моей вины, при том, что вернулся с задания лишь недавно. Это говорит о том, что остальные чхать хотели, отправят андроида в утиль, или нет. Шикарная позиция. — По большей части, ты просто чрезвычайно навороченный инструмент. Никто не видит в тебе человека. Да и к тому же ты им и не являешься, в силу того, что робот. Причём, сломанный, если судить по обычным меркам. Так что утиль для тебя — прямая дорога. Удивляться здесь нечему. На минуту Ричард задумался и добавил: — Людей, порой, тоже списывают в утиль. Просто другого характера. Тебе это ничего не даст, но может, чуть поумерит негодование. А, кстати, ты может слышал, кому отдадут дела Хэнка? Или пока об этом не говорили? — О, еще как слышал, — с готовностью отвечает Гэвин, приняв жестокую о себе правду (другого и ждать не следовало), — все переходит в ваши одиночные ручки, детектив. Наслаждайтесь. — Фаулер меня пока не посвящал. Ты уверен? — на андроида недоверчиво посмотрели. — Уж не думаю, что мне доверят такое. Вы вдвоём лихие вещи проворачивали. А один я вряд ли справлюсь. Дела Хэнка невероятно сложные. — А вы и не будете один. Зайдите к капитану и узнайте подробности. И знайте, что после разговора с ним, по большей вероятности, выйдете с прикрепленным к вам напарником. — Этого не будет. Иначе Фаулера можно считать выжившим из ума склеротиком, — Ричард усмехнулся. — Я как-то засветился в одном деле, используя напарника в качестве подсадной утки, за что он сломал мне ключицу, и я почти месяц не участвовал в оперативной работе. Поэтому сейчас работаю один. Не всякий выдержит мой принцип работы и дурной характер. — Поставят андроида, чтоб не было так жалко, — отвечает GV200. При таком раскладе никаких обид. Да и машину не так жалко, как человека. Первых совсем перестали ценить. А стоит случиться девиации — становятся не лучше преступников. — Всего доброго, детектив Коннорс. Сказал бы, что было приятно с вами работать, но шиш. У нас не было ни одного общего дела. — Постой. Сдай все наработки по делам, за которые вы брались. Свои личные, — конкретизировал детектив. Версии Хэнка его не так интересовали — он сам знал, как они пишутся. — У тебя ведь наверняка такие были. Проанализируй отчёты и включи туда всё, что надумал сам. — Коннорс! — прервал зов Фаулера, не терпящего отложений. Последняя услуга перед тем, как отправиться в утиль. Гэвин, так его назвал однажды Хэнк, отталкиваясь от данного номера на форме андроида, решил облегчить работу хорошему, но вечно холодному детективу, внося в дела свои отчеты. Но стабильно включать свои пометки мешали крики из кабинета. Детектив Коннорс ругался с Фаулером, да так, что многие стали шептаться на тему причины. Не говоря уж о том, что вечно холодный и бесстрастный Ричард может так орать и злиться. — Эй, как тебя… Гарви? — обращается Ричард, на лице которого только начинала остывать злость. — Жить хочешь? Тот оборачивается и по лицу можно прочитать: «Ты, блять, серьёзно обратился ко мне по такому тупому имени?» — Гэвин. К чему ваш вопрос? — А, ну теперь будем знакомы, — Ричард в самом деле не знал его имени до сего момента. Помнил, что Андерсон звал его как-то похоже. — А мой вопрос к тому, что-либо я беру тебя к себе в напарники, и выжимаю из тебя всё, что ещё можно выжать, тем самым давая тебе возможность не уматывать в утиль в эту самую минуту. Либо же ты проваливаешь в свой незабвенный Киберлайф, как только закончишь с пометками. Какой вариант тебе ближе? — Все равно, что спросить человека, перед смертной казнью, хочет ли снять с себя все обвинения, или пойдет добровольно на эшафот, — андроид заканчивает отправлять последний отчет. Скин на его руке возвращается с прерыванием подключения к терминалу. — Если это не идиотская шутка с вашей стороны — я в деле. — Я не умею шутить. А вот тебя, похоже, научили философствовать, — усмехнулся Коннорс. — Что ж, посмотрим, сможем ли мы сработаться. А теперь покажи мне дело, над которым вы работали.