Напарники

Игнорируя охуевающе-осуждающий взгляд Бена, Ричард стал читать материалы, спрашивая андроида о его взгляде со стороны. И в процессе их обсуждения развивались бурные разговоры по отделу. Будто на торговом рынке внезапно очутились. Прервать обнаглевших смог лишь капитан, иногда выплывающий из своего шикарного аквариума. — Что за гвалт?! Чего орёте, как на дискотеке?! — в привычной манере гаркнул, после чего сразу все заткнулись. — Коннорс, так мне списывать этот кусок старья или как? — Не надо. Антиквариат ещё послужит. — Твою ж за ногу… Лучше бы списал! Теперь с репортёрами и Киберлайф объясняться, — матерится капитан и возвращается к себе. — Ничего, ему полезно поболтать с общественностью, — так же холодно ехидничает детектив. К обсуждению он пока не возвращается. После потягивания решает пойти в комнату отдыха, за кофе. А его новоприобретенный напарник неожиданно двигается следом. И несмотря на то, что он не отличается, по внешности, от других андроидов-рядовых, в нем все же проскальзывает некая черта, делающая особенным. Такая, что поставь перед собой десяток похожих моделей — без труда отыщешь нужного. — А тебе чего тут надо? — не понял Ричард, грея вечно зябнущие пальцы о стаканчик кофе с молоком. — Скажем так, даже андроида могут нервировать пристальные взгляды. Во многих из них откровенное презрение. Не заслуженное, мать твою, — тихо ругается, очень в стиле покойного Андерсона, и отходит в уголок, принимая привычную позу — спина ровная, руки скрещены позади. — Вот как. Учту, — сухой ответ — последнее, что отпускает Ричард и полностью переключает внимание на свой кофе. То немногое, что помогало отвлечься. На него ложилась огромная ответственность. Нужно завершить дела Андерсона. Особенно последнее, из-за которого в наследство достался этот андроид, так похожий манерой речи на самого лейтенанта. Подумать только… *** Допив кофе, Ричард взялся штурмовать дело, иногда спрашивая замечания Гэвина. И тот отвечал с той же прямолинейностью, если что-то не устраивало или следовало ещё пошевелить извилинами, потому что другого решения не наблюдалось. Программная система GV200 не предусматривала мягкого подхода к решению той или иной задачи. Сложно представить, каким отвратительным человеком мог быть Гэвин, если даже будучи андроидом мог достать кого-нибудь из коллег. Однако, Ричард оказался из тех, кому жёсткость характера очень близка по натуре, поэтому и не замечал речь андроида, балансирующую на грани хамства. — Вот скажи, за каким чёртом вы полезли в его же логово? Выманить было нельзя? — Невынимаемая мразота, — мрачно изрёк Гэвин и диод его, до недавнего времени вновь вернувший цвет стабильности, замигал красным, свидетельствуя о вспышке гнева. — Никакие уловки не брали. Он точно знал, что за ним следят и не далек час, когда схватят за задницу. — Но жрать-то он должен был. Сомневаюсь, что у него были запасы, чтобы держаться в осаде. А если и так — конец приходит всему. Можно было подобраться к нему под видом курьера или дружинника из жилищного кооператива. Вариантов куча! Тугодумства андроида и покойного лейтенанта он просто не понимал. В его делах было много личностей, которые никоим образом не хотели быть обнаруженными, но простая биология выдавала с головой. Андерсон по-любому должен был это знать. Так почему?.. — Этот ублюдок настоящий паук. Везде плетёт свои сети, везде есть свои глаза и уши. Он просчитывает все на десять шагов вперёд. — Мне казалось, в твоих механических мозгах этот факт должен быть учтён, и тебе полагается просчитывать не на десять, а на сотню шагов вперёд, — голосом детектива Коннорса можно замораживать не только голубую кровь, текущую в проводах андроида, но и спирты. — В любой паутине есть дыры. Либо же их можно сделать. Для этого надо подумать башкой. Значит, когда сбежавшая мразь будет обнаружена — перед тем как брать её, ты на стол мне положишь полную карту района. Полная — значит, начиная от самого последнего трансформатора, и канализационного люка в радиусе пятиста метров, до криминальной и демографической обстановки этого района. Ясно выразился? — Предельно, — согласно отвечает GV200. В его функционале не предусмотрены навыки детектива. Его модель и не должна была никогда вести расследования. Но вот он здесь. Варится в этой каше полгода, с тех пор, как лейтенант Андерсон изволил работать с андроидом. Детектив Коннорс — это свежий ум и железная хватка. К такому человеку предстояло подстроиться. Отпустить прошлого напарника и всецело посвятить себя новому. — Так, а теперь дай мне словесный портрет самой банды, — детектив явно не пошутил про «выжать из андроида всё, что можно» — Не список их преступлений — это я сам читать умею. Именно портрет банды. Как они совершали преступления, как вели себя на камерах наблюдения, с другими людьми, друг с другом. Всё, что вы видели при наружном наблюдении. В чертогах памяти каждого андроида хранятся записи когда-либо увиденных вещей, что при подключении позволяет изучить нужные видео-фрагменты глазами машины. Гэвин склоняется к монитору компьютера, кладя руку, с сошедшим скином, на экран. — Дайте мне пять минут, ваше сиятельство, и сами все увидите. Колкое обращение к себе Ричард спускает на тормозах. Плевать. К нему и не так обращаются люди. Куда больше его занимала манипуляция андроида. Весьма интересно. — Хотел бы я так же оформлять свои отчёты и материалы по делу. Кучу времени бы сэкономил. — Это… очень большая нагрузка, — механическим голосом отзывается андроид, перед глазами которого мелькают миллиарды файлов, из которых он отсеивает нужные. — Испытывать нагрузку при выполнении и не уметь вообще — вещи разные, Гэвин, — на грани уважения способности отзывается Ричард. Но чтоб не отвлекать — снова идет за кофе. Предстоял долгий просмотр, так что он решает, спустя пару секунд, взять ещё и пончики. *** Слова новоявленного напарника оказались не пустым звуком. Конечно, Ричард время не засекал, но больше пяти минут явно не прошло. Когда он вернулся, тот стоял у стола. И не по стойке смирно, как мог бы обычный рядовой-андроид, а вальяжно, упираясь задом в край стола и скрестив руки. — Обработка данных завершена. Нужные вам файлы находятся в новой папке на рабочем столе. Наслаждайтесь, детектив. — Хорошо. Только встань вот так, — Ричард берёт андроида за руки и двигает, чтобы тот стоял у самого его плеча, перегораживая обзор для других. И лишь после детектив взялся штудировать записи. Будучи обычным человеком, без механической памяти, он записывал все заинтересовавшие моменты в виде какого-то кода, который Гэвину понятен не был. Банда шла на дело, точно зная, что нужно. Главарь высовывался редко, обычно сохраняя образ серого кардинала. Прослеживался холодный расчёт и тщательный план. Никто из него не выбивался в угоду своих привычек. Быстрый налёт, быстрый грабёж, и такой же уход. Никаких раздолбаев в составе. Но кое-что его заинтересовало. Точнее кое-кто. В голове засквозило холодное подозрение. Коннорс свернул видео-окно и снова пошёл за кофе, что выпил в процессе просмотра. — Отыскали что-то занимательное, детектив? — Да. Меня смущает одна увиденная рожа. Слишком похожа, чтобы быть простым совпадением, однако, доказать я не могу. По-крайней мере, сейчас. И ты можешь мне помочь. Сформируй кое-какие списки, — Ричард говорил тихо, информация не должна была попасть куда-то кроме локаторов андроида. — Издательские конторы журналистики в нашем городе, список их сотрудников, включая внештатных, детальные распечатки их звонков за… эти три дня, и раскопай мне подробные сведения на Джона Эммерса, что фигурировал в твоём видео. И Стива Клинтона. С последним будь аккуратен — никто не должен знать, что ты на него что-то роешь, понял? Последнее имя принадлежало одному из аналитиков полиции Детройта. И значить это могло только одно — поиск крысы. — Будет сделано, детектив, — чуть склоняет голову GV200, отдавая своему напарнику должное почтение. Не многие способны так быстро найти брешь в деле, которое на первый взгляд не по зубам и слишком уж кажется идеальным, без совершенных ошибок. Но ничто в мире не идеально. Косяки везде найдутся. — Хорошо. Ищи пока, а я пойду. С тяжёлым вздохом, Ричард отправляется в сторону курилки. Сложно предположить, в силу отвратного характера, и отсутствию каких-либо чувств, но смерть лейтенанта подкосила его. Очень хороший мужик был, пусть и вредный. И не спросить больше у Хэнка подозрение, какое сложилось у Ричарда, или же он не обратил внимания?.. Хрен пойми. Ричард начал курить спустя год после работы детективом, и постоянно пытался бросить. Вот только не получалось. Притупив напряжение никотином, он вернулся к своему столу, где андроид во всю искал то, что ему было сказано. И делал со скоростью, вызывающей уважение. — Весьма любопытные находки, — очень тихо произносит Гэвин, точно зная, что напарник подошел к нему сзади. А сам он нагло занял место в кресле Коннорса. И уступать явно не собирался, находясь в самом разгаре поиска. — Кто-то явно приуменьшил свои злодеяния. RA9, этот паук оплел своей паутиной две самые крупные издательские корпорации. — Прекрасно. Новая информация может многое дать, — детектив почуял потенциальный след. — Но всё же меня интересует другое. Сопоставь у себя в голове фото тех, кого я просил. Мы тщательно проверяем тех, кого берём на работу, особенно родственников. И нигде не было указано, что есть сёстры или ещё кто-то. Однако, тебе не кажется, что они подозрительно похожи? Будто братья. М? — так же тихо говорил Коннорс. — Очень даже, — согласно отвечает Гэвин, делая анализ родства. — Внешние черты схожи. — Славно. ДНК Эммерса у нас есть, но на совпадения по полицейским базам никто его не прогонял. Прогонишь ты. Но смотри, чтобы тебя не поймали. А имя Клинтона среди сотрудников издательств не всплывало случайно? — Еще как всплывало, — выделив нужные строки, упоминающие так или иначе нужного им клиента, Гэвин отодвигается на кресле, дав напарнику возможность самому ознакомиться и во всем убедиться. — С вашего позволения, я отправлюсь в нижний архив, поковыряться в делах Эммерса. — Нет, не позволяю, — одёрнул Ричард. — Будешь шерстить их ближе к вечеру. Подожди пока суматоха не уляжется. Сейчас и так прессе есть, чем полакомиться. Не хватало ещё заголовков: «свеженазначенный детектив взялся за дела предшественника». Пусть думают, что я только начал въезжать в курс дела. Гэвин так и плюхнулся обратно в кресло, к которому его прижали, и вопросительно выгнул бровь, глядя на руку детектива, все еще держащего его за запястье. Руку Ричард позже убрал, но отметил интересный факт - их температура едва не одинаковая. А значит, снова распоясалась грёбаная анемия. — Выглядите не совсем здоровым, детектив Коннорс. Может, стоит взять добытые материалы и поизучать их дома, в уютной обстановке? — Я в порядке. И сейчас я никуда не пойду, — отрезает Ричард. Его анемия — слишком старая вещь, чтобы обращать на неё внимание. — Сейчас мне надо притвориться максимально тупым в сравнение с лейтенантом, чтобы ввести крысу в заблуждение. И по-хорошему, нужно показать конфликт между нами. А то мне кажется, мы слишком уж спелись. — Спелись? Это слишком громко сказано. — Во всяком случае, Коллинз думает именно так, потому что его сверло во взгляде я отсюда чувствую, — мрачно сообщает детектив, хотя до этого казалось, что он вообще ничего не замечает. — Убедим его — убедим остальных. — Что ж, отлично, — поднимаясь на ноги, андроид специально задевает плечом плечо напарника и молча уходит на своё место. — Соизволил-таки поднять задницу, посмотрите на него, — негромко, но достаточно слышно, чтобы окружающие обратили внимание. Ричард Коннорс умел не только делать свою работу, но делать вид, что выполняет её. — Не зарывайся. Пока ты просто микроволновка на ножках, и должен убедить меня в обратном. Но я нахожу только дефекты, — снова говорит Коннорс ровно тем же холодным тоном, который знали все. А в ответ получает совершенно немыслимый жест, трудно сопоставляемый с тем, КТО его делает. На несколько секунд Ричард охреневает. А как приходит в себя, снимает ремень с узких брюк и набрасывает на шею андроида, словно удавку. — Я тебя предупреждал, кусок антиквариата, не зарывайся. Я не Андерсон, и твои выходки терпеть не буду. Ясно? — Эй, Коннорс, ты чего? Ты же его поломаешь! — воскликнул Миллер, и многие другие. А Коллинз, пусть и желал смерти андроида, всё равно охренел от увиденного. — Через час принесёшь свою жопу в архив, понял меня? — и ремень убирается с шеи обратно. — Как скажет ваше жопосиятельство, — скалится GV200, у которого скин на шее все ещё не восстановился. Кожный покров повредился из-за сильного давления. *** За час Коннорс успел насобирать кучу удивлённых, а то и напуганных взглядов, заказать себе лекарства от анемии и перекусить. А в архиве его ждал злобный андроид. — Как твоя шея? — осведомляется Ричард первым делом. — Охуенно, — выдает тот с нехорошей улыбкой. — К вашему сведению, детектив, я довольно старая модель. Повреждения заработать — раз плюнуть. А восстанавливается все долго. Впредь лучше толкните. — Ну извини, это была необходимая мера. Зато теперь все думают, что я пытаюсь сладить с наследством лейтенанта, а не занимаюсь делами и не рою под коллегу, — голос остается сухим, но всё же немного теплеет. Самую малость. — Кстати, должен признать, момент с жестом был шедеврален. Чувствуется школа Андерсона. Я был на время ошарашен. — Этого и добивался, — с самодовольством отзывается андроид. И всё-таки в его взгляде проскальзывает сожаление. Он скорбит по ушедшему напарнику не меньше остальных, тщательно скрывая. Если не больше. Тот стал ему почти семьёй. — Как обстоят наши дела? — меняет тему, переходя к главному. — А дела обстоят так, что кроме подозрений у нас ничего нет. За те крохи, что мы собрали, прищучить Клинтона не получится. Но сделать анализ на родство с бандитом всё равно надо. Вдруг я излишне подозреваю, — детектив допускает возможность ошибки со своей стороны. — Сейчас надо организовать наблюдение за остатками банды, которых не взяли. Есть вероятность, что их попробуют собрать воедино. Также надо просмотреть дорожное сообщение. И потрясти сведущих в фальшивых документах. Дел дохера. Могу накидать, что тебе нужно будет искать и поручить тебе половину поисков. Справишься? — Не сомневайтесь. Я хоть и модель рядовая, но лейтенант Андерсон многому меня научил. — Здорово. Тогда с моими подсказками тебе будет проще. Я тебе накидаю. А вечером ты проштудируешь дела Эммерса. Ну, а сейчас вернёмся наверх. Здесь нам пока ничего не надо. — У вас упадок сил, — неожиданно выдает GV200, проведя анализ по состоянию здоровья напарника. И показатели не очень-то хорошие. — Болезненная бледность, видимая усталость на лице. Не лучше ли будет уйти домой на час раньше? — Я думал об этом. Но полагаю, что это на нервной почве. Пойду покурю. Ричард достает из кармана пачку сигарет. Не электронный стержень, а именно сигареты. Из бумаги, табака и смол внутри. И не успевает поднести ко рту, как ее забирают. В наглую вырывают из рта. — Не лучшая идея, — отвечает Гэвин и переламывает ту пополам. — Что у людей за мазохизм такой? Большинство из вас гробит свое здоровье и совершенно не ебут последствия. — Большинство из нас, Гэвин, — Ричард выделил имя, — пытаются снять напряжение за вещами, которые потом выливаются во вредные привычки. Ты вряд ли способен до конца это понять. Но у меня есть вопрос. Зачем ты это сделал? Какая тебе разница, что я курю, так же, как и нехилая часть этого города? — Потому что, в отличие от таких как вы, детектив, я ценю жизнь. И буду ценить теперь за двоих, — сжимая в руке сломанную сигарету, он первый выходит из архива. Андроид, который ценит жизнь — тема, заслуживающая детального разбора. Даже курить расхотелось. Подумать только! Ричард смотрел ему вслед и отчасти понимал стремления. Хэнк периодически пил, его приходилось вытаскивать из этого состояния. А теперь и вовсе погиб. Жить за кого-то и ради кого-то — частый отклик на травму потери. Пожалуй, уйти сегодня раньше и вправду стоило.