Напарники

О нападении в торговом центре еще долго будут трубить по новостям. Эта шумиха так просто не уляжется. Но Ричарда волновало вовсе не это. Сразу, как получил возможность освободиться, он направился на поиски своего андроида, не имея ни малейшего представления где он и в каком состоянии. Убил час на то, чтобы узнать, куда дели Гэвина. Оказалось, что увезли в ближайший сервисный центр. Коннорс немедленно направился туда, переживая. Казалось бы, какое ему дело до старого куска роботостроения? Если Ричард запросит, его снабдят гораздо более свежим и мощным напарником, чем этот. А вот хренушки. Ему нужен этот — наглый, язвящий, вредный андроид, к которому он прикипел так, как не прикипал ни к одному человеку. — … проведи хоть диагностику! — Все в норме. — Дай подробные описания своего состояния! Ричард стал свидетелем незабываемой картины. Как механик, один из тех, кто ставил GV200 на ноги, бежал за ним, не поспевая, и недовольно кричал вслед, поправляя очки. — Охуенно-прекрасное состояние! — «описал» Гэвин, тормознув лишь на секунду. — А теперь отъебитесь, сэр, мне нужно вернуться на рабочее место. — Гэвин! — рявкнул Ричард, когда андроид собрался выбегать из дверей, но держать строгий голос едва получалось. От веселья даже боль забылась во вскользь раненных плечах и ноге. — На диагностику, сейчас же! — Блядь… — разочарования в голосе андроида сквозило больше чем удивления. И все же увидеть напарника здесь оказалось приятно. Значит, тому не насрать, беспокоился. — Вперёд, пошли, — заулыбался механик и помахал, словно маленького ребёнка начал подзывать. — Всего лишь десять минут. — От которых толку ноль! Свободу девиантам! — Не выёживайся, — снова одёрнул Ричард. Когда за ними закрылась дверь, он дал себе волю тихо посмеяться. Похоже, Гэвин действительно в порядке — так орать и вредничать — сугубо в его духе. Стало гораздо спокойнее. Осталось только вернуться в участок, а потом домой. Ричарду снова хотелось выпить. Черта с два работать после такой перестрелки. И дело не только в моральном истощении. Тело ныло, а в башке было пусто. Не то время, чтобы заниматься работой. Максимум, что он высосет из себя — отчёт. — … совсем нет, какого хрена вообще заставлять заниматься этой хернёй, одно и то же, мать его, достаточно одной фразы «система в норме», да и отъебитесь, нет ещё нужно давать сраные поручения, — тихо бурчал себе под нос Гэвин, двигаясь в сторону выхода, где Ричард нашёл себе место посидеть. — О, управились? Норм? — поинтересовался Ричард и встал. — Да, отлично. Или тебе тоже что-нибудь продемонстрировать? — Продемонстрируй. Навык вождения. Я устал как собака, — усмехнулся Ричард. — И напишешь отчёт? Готовый сначала послать на четыре стороны, после услышанного «продемонстрируй», Гэв вовремя тормознул, дослушав окончание. И усмехнулся по-доброму, ловя кинутые ему ключи. — Да, напарник. Без проблем. *** За рабочим столом Ричард почти развалился. Обещал себе сделать отчёт самостоятельно, а на деле палец о палец не ударил. Ленивая задница. Зато все Гэвин разрулил. Правда, без жести не обошлось. Капитан долго орал на них, в частности на Ричарда, что тот посмел дать девианту оружие, а под конец сдулся и скупо похвалил за хорошо проделанную работу. Теперь они могли ехать сразу домой. Ричарда ждала початая им бутылка. — Гэвин, говорю сразу, я пить. Мне надо выбросить этот день из головы, — предупредил он напарника. — Валяй, — «не запретил» тот (если подобное значение вообще уместно, ведь кто он такой, чтобы указывать человеку?) — Мне остаться здесь или проконтролировать тебя? — Лучше поехали ко мне, я рискую заснуть прямо на столе, когда напьюсь, — практически просил уставший мужчина. Слишком замучился сегодня. То переговоры с малолетним грабителем, то штурм здания, полного невинных людей. В такие моменты он жалел, что не полностью машина. Ни усталости, ни мрачных мыслей. Хотя последнее весьма спорно. Девианты становятся человечнее. А значит слабее в каком-то смысле. Каков же был Гэвин, будучи просто машиной? Почему он этого совсем не помнил?.. Наверное потому, что сам был как андроид — сухой, холодный, безэмоциональный, и всегда рассчитывающий только на себя. Вокруг никогда ничего и не замечал. Только если что-то было любопытно. Все эти годы он руководствовался мыслью, что сегодня напарник есть, а завтра нет, что значит уязвимость. Если сравнивать себя сегодняшнего и ещё год назад — он пришёл бы в ужас! Размяк, доверяет андроиду дела, даже свою жизнь! — Приехали, Ричард, — привлек внимание Гэвин. — Хорошо, — детектив выбирался из невесёлых мыслей, а потом и из машины. *** Первая стопка выпита почти залпом. — Лучше бы сначала ты что-нибудь съел, — укоризненно посмотрел на него Гэвин и решил заглянуть в холодильник, без разрешения. — Опять пусто? — Я редко холодильник затариваю. В морозилке можно посмотреть, — безразлично отозвался Ричард. Да и натощак быстрее проймёт. Забыться хотелось как можно скорее. Разум играл с ним злую шутку. Вспоминая все, в деталях, что случилось в торговом центре, он стал «видеть» больше ошибок и больше смертей. Одна из которых что-то разорвала бы в душе. Плетущийся по стеночке Гэвин — это то, что сумело его напугать. Конечно, уязвимы даже андроиды, и Ричард прекрасно это понимал. Но увидеть своими глазами раненного напарника — одно воспоминание вышибало из него дух. Вторая стопка пошла легче, а в голове помутнело больше. Дошло до того, что он хотел — ощущения легкости, парения, и разрастающийся мягкий огонек в груди. — Если ты не против, я попробую поставить эксперимент, — вновь доходит до ушей голос Гэвина, который что-то достал из холодильника и из полок. — Рецепт я изучил. Что может быть проще приготовления сэндвича. — О как! Ну давай, — согласился детектив и ему стало очень интересно за этим понаблюдать. И верно, технологию приготовления сэндвича андроид усвоил. Тем более, что Ричард был неприхотлив. Едва Гэвин его доделал, как Ричард подошёл к нему и приобнял одной рукой за талию, а второй взял хлеб. На вкус оказалось вполне приятно. — Спасибо. Ты почти хозяюшка. Скоро совсем испорчу полицейского андроида, — посмеялся над своими же словами и поцеловал чуть прифигевшего андроида в щёку, после отваливая вместе с закуской обратно к стопке. — Мне уже начинать опасаться тебя в нетрезвом виде? — спросил, как только отошел от легкой стадии ахуевания, и сел напротив, тарелку с еще двумя приготовленными сэндвичами ставя на стол. — В прошлый раз затащил в постель, сейчас внезапные порывы нежности. — Нет, в постель я тебя не тащил, просто упал в довесок с тобой. В мои планы вообще не входило, — поправил Ричард и откусил ещё. — А порыв… Ну, дело ограничится только этим, не больше. А если бы ты был женщиной, я бы вообще дважды подумал. Ты просто удивился, а она могла бы испугаться. — Не важно, мужской личности я андроид или женской, реакция была бы одна. Нужно хорошо постараться, чтобы напугать андроида знаками внимания. — Да? — удивился мужчина и пожал плечами. — Не знал. Наверное, я сужу слишком по-человечески. В горло влетела ещё одна стопка, разнося горечь, но нужная степень опьянения ещё не наступала. Похоже, он сильно устал эмоционально. Мозги сопротивлялись. — Когда там, говоришь, тебя активировали? В августе? — В марте, — поправил андроид. — Двадцать четвертого числа. А что? — А… Я что-то думал в августе… Блин, получается я совсем забыл… — буркнул Ричард, а после улыбнулся. — С прошедшим днём рождения! Удивляться сильнее, казалось бы, уже невозможно. Но вот он GV200, сидит в доме своего напарника, что приглашал уже не в первый раз, наблюдает за тем, как тот пьет, поздравляет с прошедшим «днем рождения». То, что андроиды не празднуют. Несмотря на свою девиацию, Гэвин не считает день своей активации чем-то особенным. Если и говорить о значимом дне, так это день его «пробуждения». День его первой программной ошибки, после которой и наступила «жизнь». И все-таки… — Спасибо, Ричард. Тот кивнул и налил себе ещё. — За тебя, — с улыбкой отозвался и залпом выпил содержимое. — Пусть у тебя будет всё хорошо. — Может, будет уместнее «у нас»? — Нет. Я лишь сравнительно небольшая часть твоей жизни. А с учётом того, что ты девиант, ты можешь заниматься всем, чем захочешь, если это законно, и я не имею права тебя ограничивать. И раз это твой день рождения, то его главный герой именно ты. Поплывшие глаза смотрели в глаза андроида, но не тем льдом, что был всегда, а словно расплавленное серебро. Холодный король спрятал себя, где-то глубоко в душе, показав новую личность Ричарда Коннорса. Человека, который может доверить свои дела, может доверить свою жизнь, кому-то еще. Кому-то чертовски особенному. И не человеку. Ноги сами подняли. Он приблизился и склонился над сидящим андроидом, мягко целуя его в губы. Почти такие же, как и его собственные. Удивительно. И волосы не отличались, заметил он, когда зарылся в них пальцами. Никаких отличительных черт. Все как у обычного смертного. Даже вздрагивание от неожиданности. И тихий удивленный выдох в первые секунды поцелуя, и робкое прикосновение к нему… и попытка ответить. Неумело, осторожно. На что Ричард ободряюще погладил по виску, сообщая, что всё правильно, не разрывая поцелуй. В трезвом состоянии он и не подумал бы лезть к андроиду, будь тот хоть трижды привлекательный. Алкоголь развязывает руки. И он нисколько не жалел о содеянном. Однако, удовольствие — вещь не бесконечная. Гэвин мягко отстранился, тем самым прерывая поцелуй, и открыл глаза. — Зачем? — Поддался желанию. Чисто по-человечески. Ты много значишь для меня, — Ричард отошёл, давая Гэвину прийти в себя. — Ты много значишь для меня. Считай, сыном мне стал. Как я могу сдать тебя в утиль? Слова Хэнка Гэвин услышал, как наяву. И как в тот день, внутри него что-то произошло. Это чувство… приятно. Но сейчас горчит. — Ты, видимо, много выпил, — слабо улыбнулся Гэвин и поднялся на ноги. — Добивай уже последнюю стопку и дуй в постель. Я помогу ее расправить. — Помоги. Но пока я не хочу спать, — мысли только-только улеглись, хотелось этим насладиться. — Я не привык кому-то доверять и ты это знаешь. А тебе я доверяю. И мне самому от этого не по себе. Тем более, тебя сделали таким, что на самом деле можно позариться. — Я ценю это, — без каких-либо шуток ответил Гэвин и остановился рядом с сидящим мужчиной. — Правда. Как и то, что ты считаешь меня красавчиком, — а вот последнее не прошло без шутки. Гэвин ему подмигнул и первый ушёл в спальню. Ричард улыбнулся на проявление игривости. И когда Гэвин вернулся, чтобы проводить до кровати, Ричард обнял его. Так, как делают все, кто хочет сказать что-то тёплое. И тот обнял в ответ, скрывая слабую улыбку в изгибе шеи мужчины. Ричард пах чем-то мятным, спиртным и был такой теплый… Гэвин никогда не будет таким же. Температура его тела всегда составляет 35.5 градусов. Объятия прервались и мужчина с улыбкой ушел в спальню. Теперь ему наконец-то хочется лечь. И не понять, то ли алкоголь наконец оказал своё действие или же объятия и поцелуй. — Спокойной ночи, Гэвин, — пожелал он, оказавшись под одеялом. — Спокойной ночи, — тихо произнес андроид и осторожно прикрыл за собой дверь.