Напарники

Несмотря на то, что вчера напарник был пьян в хлам, наутро вообще ни единого признака похмелья, как заключил проснувшийся GV200, просканировав состояние детектива Коннорса. Тот стоял у плиты и сливал воду с лапши для завтрака. — Доброе утро. — И тебе. Спал нормально? — поинтересовался Коннорс, высыпая овощную поджарку в тарелку и собираясь есть. — Странный вопрос ты задаешь андроиду, — ухмыльнулся Гэвин, садясь по привычке за стол. — Или это переживание после того случая? — Обычная вежливость. Если ты засыпаешь раньше меня, я даже желаю тебе спокойной ночи. Правда, ты не знаешь этого, — мужчина поделился обычной для себя дежурной мелочью. — Вот как… А Гэвин этому приятно удивился. Помимо сравнения напарников, бывшего и настоящего, он также приводил ассоциации. И одна общая черта у них была безусловно — оба считали его, андроида устаревшей модели, живым. — Спасибо, Ричард. Пожалуй, ты единственный, из живых, кто относится ко мне, как к равному. Почти как к человеку. Мужчина улыбнулся, в ответ на слова андроида, и на его обращение. От Гэвина его имя звучит как-то по особенному. Или он уже выдумывает… — Я отправлюсь в департамент пораньше тебя, — сообщил через какое-то время GV200, переодевшись в рабочую форму. Вещи Ричарда заботливо были повешены на стул. — Мне нужно заглянуть к механику по одному… небольшому вопросу. — А, иди, конечно, не буду задерживать. Увидимся в участке. GV200 — старая модель. Скорее всего, Гэвину нужно сделать профилактический ремонт… или что-то в этом духе. Так что мужчина поехал на работу один. *** — Хм-м… — … — … м-м… — … — … хм-хм-хм… — Да заканчивай уже. Неужели так сложно? — не выдержал Гэвин. На протяжении пяти минут он слышал «хм» в разной форме протяженности. Ричард всегда думал МОЛЧА, но что сейчас заставляло его мычать, тем самым начиная слегка выводить? От скуки они играли в простую игру, под названием: «Найди 15 отличий». 180 уровень. Да, требовалось напрячь зрение и мозги, но для Коннорса не такая уж большая проблема. — Не могу найти последнее, — на счётчике не хватало двух. — Одно уже нашёл, отмечу позже, а последнее… В конце концов, он нашел лишнюю руку на композиции «руки Ада». — Блин, наконец-то! Теперь на, сам сыграй. Гэвин забавно фыркнул и перевел на напарника насмешливый взгляд. — Это игра слишком лёгкая для меня, как и многие другие в таком роде. А вот следить за твоей реакцией очень занимательно. До начинания мычать. Вот тут уже выносит. — Эй, Рич, Гэв! — привлек к себе внимание Миллер. — У нас тут вызов. Принимать будете или дальше продолжите заниматься фигней? — Ура, дело! — вскочил Ричард. — Давай его! А то тоска уже! Что там у нас? Словно маленький ребенок, дорвавшийся до конфетки. Гэвин не раз это подмечал: когда наступала скука смертная, тот подыхал от тоски и готов был на любую авантюру, лишь бы не тухнуть. Ничегонеделание — явно не его конек. Мозги, тело — все требовало действий. И стоило зацепиться за что-то — случалась забавная реакция. Вечно скупой на эмоции Ричард преображался до невозможного. — Какой-то идиот решил грабануть ювелирную лавку в дневное время суток. Наши патрулировали недалеко, выход заблокировали. Но он взял продавца в заложники. Ну так что, отправитесь или пусть другие поедут? И тут детектив помрачнел. Заложники — не его профиль. Ему крайне редко удавалось уговорить преступника сдаться. Заложников он не терял, они выживали… а вот захватчики очень редко. — Если грабитель не нужен нам живой — едем. — Живой, Ричард, — жестко придавил Крис. — Он совсем еще пацан. И видать отчаявшийся. — Мы все равно поедем, — вклинился Гэвин, — если это еще ребенок, с ним можно договориться. — Дрянь… Только если так. Взрослого я бы пристрелил, не задумываясь. Мрачность никуда не делась, но договориться с малолетним ещё можно. Сопляков всегда проще вразумить и наставить на путь истинный. На то они и сопляки. Молоко еще на губах не обсохло, а уже тянет в откровенный пиздец. И каково родителям будет? Если только не из-за них они и пошли на это. Родители могут бухать, а в доме нечего даже есть. Вариантов масса, и все — дерьмо. Прибыв на место, напарники увидели патрулирующих — Фрэнка и Тину. В витрине магазина можно было чётко разглядеть фигуру пацана и продавца, которого он держал на мушке. Руки тряслись, взгляд метался с одного места на другое. Нервничал. Если не сказать — боялся до чёртиков. Не будь продавец напуган, мог бы и сам двинуть мальчишке такую затрещину, что убежал бы к мамочке. Если таковая у него есть. Ричард остался в рубашке — без бронежилета, без пистолета. — Так, я захожу. — Что, без ничего? — обалдела Тина. — Ричард, ты в своем уме?! — Подстраховать? — почти одновременно с ней спросил Гэвин. — Ладно, — очень нехотя согласился Ричард. — Зайдёшь со мной, но стоять будешь сзади и молча, как статуя. Мой приход его и так в стресс вгонит, а вдвоём — так вообще. — Хорошо. Начисто игнорируя Чень, они заходят в лавку. — Стоять! — крикнул парень, резко направив пистолет в их сторону. — Не подходите ближе или выстрелю! — Никто и не подходит, но дай войти нормально, — первое же, что решил сделать Ричард — воззвать к здравому смыслу. — Что ты делаешь? — А что, не видно? — огрызнулся мелкий преступник, не купившись на спокойный тон. А уровень стресса, тем временем, возрос на 5%. — Граблю этот гребанный магазин! — Больше похоже на то, что ломаешь свою жизнь. Именно на этом самом месте. Себе и невинному человеку, который просто пытается нормально работать, чтобы прокормить семью и себя, — тон переговорщика почти сочувствующий, но не более. — Я тоже пытаюсь себя прокормить! — в ответ закричал парень и сильнее сжал пистолет в руках. Слишком уж сильно они дрожали. — Вот уже полгода… гребанные полгода, — тихо процедил и на глаза стали наворачиваться злые слезы. — Но ведь раньше ты обходился без грабежа, да? Что изменилось? — в голос отпущено ещё немного сочувствия. — Смерть отца, — вновь процедил парень, для которого потеря родителя, видно невооружённым глазом, все ещё была горька и болезненна. — А моя мать стала шлюхой и нарколыгой! Я просто хочу нормально жить! — Ограбив магазин, ты нормально жить не будешь. Ну, толкнёшь блестяшки барыге за бесценок, потому что много он тебе не даст. Деньги улетят, оглянуться не успеешь. Особенно если мать отберёт на дозу. А дальше что? Какой план? Ричард спускал с небес парня с юношеским максимализмом. — Я… я свалю из этого города! — отчаянно выкрикнул. Вариант взял на скорую руку, совсем не обдуманный. Все это понимали. — Себя-то не обманывай. Тебе некуда бежать. Ты даже из этого магазина не выберешься, если не сдашься сам. Если только с жертвами. И то далеко не уйдёшь, тебя ждут за дверями. И будут брать жёстко. А развяжешь пальбу, то кровь тех, кого ты убьёшь, будет сниться тебе в кошмарах, в миллионах вариаций, — голос стал вкрадчивым и коварным. — Где она тебя топит, или сворачивается верёвкой и душит. Или взрывается, покрывая тебя пятнами и ошмётками. Оно тебе точно надо? — Заткнись! Уровень стресса достиг предельной точки. Гэвин, все время наблюдавший со стороны, следил внимательно за состоянием мальчишки и понимал, если напарник спровоцирует, тот может выстрелить. Это лишь одна из двух сторон монеты. Руки мелкого преступника дрожали. Точно он не целился, но выстрел произвёл. Ошибка! Неверная тактика переговоров! Однако дестабилизированный малолетка не попал в самих переговорщиков. Пуля ушла в косяк. Выстрел для того, чтобы страшная речь прекратилась. Подросток был в ужасе. Ричард это понимал. На то и рассчитывал. По его меркам — переговоры не заладились только если заложник или переговорщик умер. — Парень, тебе никто не даст уйти. Мы здесь не одни. Своей пальбой ты делаешь хуже, в первую очередь, самому себе. Сейчас ты в ловушке. И помочь выбраться тебе могу только я. За сопротивление при аресте мы все уполномочены тебя убить. Но если ты сдашься и пойдёшь со мной — то тебе помогут. Вряд ли тебе хочется умирать. Ты вроде как выжить пытаешься. Так не губи себя собственными необдуманными поступками. У тебя есть выбор. — … ч-что со мной будет? — дрогнувшим голосом спросил парень, опуская пистолет. Слова взрослого человека его окончательно добили. Он запутался в том, что правильно, а что нет, а теперь в бессилии и ужасе ждал свой приговор. — К сожалению, ты совершил преступление, поэтому тебя отправят в специальную колонию для несовершеннолетних, это неизбежно. Но если больше ничего не натворишь, тебе дадут немного. Да и режим будет гораздо мягче. Там есть разные занятия для реабилитации и обучения всему, что тебе не дали в семье, которая у тебя развалилась. Ты не безнадёжен. Тебя ещё можно спасти. Но без тебя самого мне не помочь. Положи пистолет и мы пойдём. Тебя никто не тронет. Переговоры прошли успешно. — Гэвин с удовлетворением отметил выполненное задание и с полуулыбкой посмотрел на напарника, который своего добился. Парень бросил пистолет и поднял все еще дрожащие руки. Остальное дело за патрульными. Фрэнк и Тина, все видевшие снаружи, надели на парня наручники и потащили на выход. — Хорошая работа, Ричард. — Спасибо, — утомлённо ответил детектив, садясь на капот машины. Быть переговорщиком ни разу не его. После он всегда выматывался так, будто не спал неделю. А день только начался… — Ну, что, едем обратно? — Можем заехать куда-нибудь перекусить. Помимо кофе, ты ничего сегодня и не употреблял больше. Не хочешь есть? И Ричард улыбнулся, понимая, что у андроида фонят привычки Хэнка. Тот всегда старался пожевать посередине дня где-нибудь, а Гэвина всегда тащил на прицепе за собой. И хотя Ричарду не сильно хочется, обламывать GV200 он не стал. Пусть делает хоть что-то привычное чисто для себя. — Ну, поехали. Озадачим желудок. *** Еще один вызов свалился на их голову, не успели они переступить порог департамента. Не просто ограбление лавки сосунком, а захват, мать его, торгового центра! Туда уже выдвигался спецназ, но в качестве ударной силы. Полицейскому департаменту нужно было приехать в составе группы по освобождению захваченных заложников. Ричард уже понимал, что будут жертвы. Всех им не спасти. Но противна сама мысль. За руль он сел сам, чтобы Гэвин мог отслеживать происшествия. Многих людей успели эвакуировать, оставшиеся занимали место на третьем этаже, куда всех и собрали, ближе к входу на крышу. Не мудрено, если ублюдки потребуют вертолет. Дело дрянь. Одно хорошо — есть окна, а значит можно поставить снайпера. — Гэвин, запроси для меня винтовку. — Ты хочешь быть снайпером? — в изумлении спросил тот и, видя, что напарник совсем не шутит (а если бы шутил, это было бы не вовремя, черт возьми), уточнил: — Уверен? — Это когда будет дело совсем дрянь. Я умею убивать. Квалификация есть. Хотя, предпочёл бы без этого. Детектив был мрачен. Уж лучше скучное утро и игра в найди отличие, чем глобальный террор. Гэвин дал запрос о разрешении. И то пришло быстро. Винтовка в машине спецназа. Вокруг торгового центра оказалось очень много машин, людей. И паники. Даже журналисты подогнали. — Их только не хватало! — Ричард, что прикажешь мне делать? — Ты пойдёшь со мной, а дальше по ситуации. Посмотри, где можно пробраться тихо. Группа спецназа, не считая тех же снайперов, окружали главных вход, тем самым привлекая к себе внимание преступников, собравшихся на верхнем этаже. Однако, вооруженных андроидов, шедших под руководство людей, поставили у черных выходов, по одному на каждый. Гэвин проанализировал все пять входов на первом этаже, в том числе пожарную лестницу, осмотрел ближайшие соседние здания и выявил лучший обзор. — Иди за мной. Тот кивнул. И на полпути спросил: — Андроидов нам придётся убивать без вариантов. Ты готов к этому? Остановившись, Гэвин окатил его таким красноречивым взглядом, что Ричард невольно прикусил язык, жалея, что вообще ляпнул подобное. — Как и тебе людей, напарник, если ситуация выйдет из-под контроля. В нашем случае — все одинаковы. Я готов. — Это самое главное. После выяснения, Ричард пошёл вслед за напарником. В этот раз он шёл вооружённым. Разговоров с бандитами не ожидалось. Нужно было потихоньку убрать андроидов, стерегущих выходы. Хладнокровным выстрелом в голову. Другого не дано. Тем самым он прочищал ход спецназу и своим ребятам. Ведь главное, добраться до третьего этажа. Гэвин был ему прикрытием. Его задача — охранять и вылавливать глазом тех, кого Ричард мог упустить. Первого патрулирующего андроида удалось снять тихо и оттащить в сторонку. За ним второй, с восточного входа, и третий с южного. Медленно и тихо, одного за другим. Но на втором этаже один из андроидов модели PL600 набросился исподтишка, с ножом. Будь Гэвин человеком, у него могли бы пострадать почки. А так он ещё легко отделался. Если не считать механически дрожащих ног. PL600 был убит его же ножом в живот — Гэвин подсказал слабое место. — Ты как? Идти можешь или выбываешь? — Ричард был по прежнему мрачен, но всё же взволнован. За время их сотрудничества GV200 получал лишь царапины. Ножевое ранение, по чистой глупости, получил впервые. Прикрывая пробитый пластик ладонью, Гэвин с раздражением видел перед глазами одно надоедливое оповещение — поврежден компонент #2034Y. — Я в порядке, — без промедления соврал андроид и выпрямился. — Двигаем дальше. — У тебя ноги дрожат, не держи меня за дурака! — Ричард был строг. — Если тебе хреново, сойди с дистанции. Умирать здесь не надо. — Я в порядке, — тихо прорычал — Вперед. Упрямством он был копией своего напарника. И никакие дрожащие колени не остановили. То был всего лишь побочный эффект. И на его счастье, PL600 не задел трубку. Остановить тириум было бы невозможно, а потеря его привела бы к немедленной отключке. Тяжело вздохнув, Ричард направился дальше, вооружив Гэвина ножом андроида. У лифта был ещё один. И к нему незаметно не подобраться… — Найдется для меня пистолет, вместо ножа? — раздраженно спросил Гэвин, пригнувшись как раз вовремя. Буквально над головой пролетела шальная пуля. — Я уложу его в два счета. С ножом будет проблематичнее. — Блин… — ругался Ричард. — Возьми мой, но объяснять будешь сам. В экстренных случаях андроид мог воспользоваться оружием, но потом требовалось написать много бумажек. А у Гэвина и того больше проблем возникнет, ведь ему, после последнего дела с Андерсоном, что закончилось смертью, запретили огнестрельное. И не стоит забывать о гребаной девиации… — Спасибо, — забирая из рук напарника пистолет, андроид быстро проверил магазин. — Отлично, семнадцать пуль, семнадцать простреленных голов, — добавил тихо и прицелился. Точный выстрел в лоб, как только голова андроида появилась в видимости. А будь в их отряде еще какой андроид с огнестрельным оружием — они не застопорились бы на одном месте дольше минуты. Все входы были очищены. Ричард сообщил команде снайперов и спецназу, чтобы были готовы открывать огонь по всем, кто стоит на ногах. Заложники лежали на полу. Началась та самая суматоха, ужас и паника, какую Коннорс хотел избежать. Крики несчастных гражданских, боящихся за собственную жизнь и жизнь близких, кому не посчастливилось быть сегодня здесь, крики преступников, сообщающих своим тактику в дальнейших действиях, выстрелы разного вида огнестрела, льющаяся кровь, окрашивающая пол и стены бордовым и синим. Под шумок Гэвин выводил из-под огня людей, сдавая сразу в руки врачей тех, кто в этом нуждался. Сам Ричард остался координировать огонь и прикрывать Гэвина, снующего туда-сюда. Однако, он точно видел, что андроид словил ещё парочку пуль. Засранец. Но не знал, что последняя летела совсем не в его сторону, он лишь встал под нее, чтобы прикрыть женщину. Для нее исход оказался бы весьма плачевным. Андроид же отделался плечевым повреждением. Одна на вылет и две застрявшие в корпусе. Они замедляли действия и создавали рябь. Гэвин едва видел перед собой что-либо. И когда наблюдавший за ним Ричард спалил, что андроид идёт, держась за стены, то уже сам бросился его выводить. Точнее, выносить. Так было проще и быстрее. — Срочно механика, полицейский андроид ранен, — кинул клич Ричард, спускаясь по лестнице с роботом на плече. — Я сам… справлюсь, — механически произносит Гэвин. Модуль голоса похерен, как и многие другие функции в нем. Но несмотря на паршивое состояние, он все равно рвался в бой, зная, что остались люди, которых они не вытащили из творящегося пиздеца. — Заткнись по-хорошему. Справится он, ты по стенке идёшь! — одёрнул детектив и прибавил ходу. У дверей ждал механик. Стерильность андроидам не нужна, так что отремонтировать его могли прямо на асфальте или лавке. А детектив вернулся и занялся тем же, что и Гэвин — спасал всех, кого мог.