Обрести покой

      - Мерлин, - вспылил Гарри, отбрасывая в сторону очередной бесполезно-бесценный фолиант и запуская пальцы в свои волосы. - Если я сделаю это без свидетелей, то сразу закроют дело, как самоубийство, а если использовать стороннего "доброжелателя", то я не могу быть уверен, что все сработает, как надо, а вездесущие медики не спасут меня. Черт, вот уж не думал, что продумывание способа покончить с собой, окажется сложнее поиска крестражей.       И тут его осенило. Крестражи. Ну, конечно. Боясь спугнуть догадку, юноша подобрался и стал детально все продумывать, чтобы все выглядело максимально правдоподобно. Когда Дамблдор сподобился до того, чтобы поделиться с Избранным своими поисками крестражей Волан-де-Морта, он показывал гриффиндорцу воспоминания из жизни молодого Темного Лорда, когда тот был только в начале пути к своему величию. Одно из них принадлежало домовихе некой Хэпзибы Смитт, Похлебе. По поручению хозяина лавки "Горбин и Бэрк" Том Реддл пришел к женщине, чтобы обаять ее и убедить продать интересующий артефакт. Но удача благоволила юному наследнику Слизерина, и он покинул дом женщины, имея на руках два бесценных артефакта, известные также, как реликвии Основателей, один из которых стал крестражем, приняв жертву в виде бывшей хозяйки.       - Тогда Том обставил убийство миссис Смитт так, будто ее отравила старая домовиха, - принялся вслух размышлять Гарри. - И если уж Министерство поверило, что Похлеба смогла случайно отравить любимую хозяйку, то уж в виновность Кричера точно поверят. Ему не мешает ненавидеть меня даже тот факт, что я его хозяин. И так же, как Тому, у меня не составит труда внушить Кричеру, что это он специально меня отравил, чтобы избавиться от ненавистного хозяина. Слава Мерлину, уроки со Снейпом не прошли даром, да и после я не забрасывал практику по окклюменции и легилименции.       Окрыленный решением сложной задачей, юноша уже с большим воодушевлением стал искать подходящий яд. Теперь все пошло, как нельзя хорошо. Подходящее зелье нашлось быстро, да и рецепт не показался Поттеру слишком сложным. А это значит, что можно отправлять домовика за покупками. Захлопнув книгу, Гарри быстро убрал за собой улики в виде других книг, а потом покинул библиотеку. На его лице растянулась довольная улыбка: скоро он воссоединиться с семьей, и в этот раз Смерть не сможет его выгнать, он больше не будет принадлежать к миру живых.

***

      Лавка "Яды и отравы Шайверетча" после войны претерпевала не самые лучшие свои дни. Можно было в принципе так сказать о большинстве магазинов Лютного переулка. Что уж там говорить, когда некоторые вообще закрылись, серьезно перейдя дорогу Министерству. Горбин и Шайверетча, смотря, как авроры уводят их коллег, ожидали, что и к ним постучат, но все обошлось. Впрочем, это не мешало уже давно не молодым мужчинам вздрагивать от каждого шороха. Хотя клиентов резко поубавилось, все же специалист по ядам не спешил закрывать лавку. Каждый клиент был на вес золота, потому когда дверной колокольчик возвестил о прибытии покупателя, на лице престарелого зельевара расплылась благожелательная улыбка.       Покупателем оказался домовик. Шайверетч привык к нервным осторожным покупателям, но этот эльф постоянно оглядывался и мелко трясся, будто боялся, что его вот-вот схватят и, минуя Азкабан, сразу отдадут дементорам на "съедение". Улыбнувшись как можно приветливее, хозяин магазина оперся о прилавок. Эльф заметно расслабился и судорожно сглотнув, подошел ближе, теребя пальцами полы своей наволочки, в которую был одет.       - Мне... - пролепетал домовик. - Мне нужен яд.       - Вас интересует какой-то конкретный? - продолжая улыбаться и предвкушая неплохой заработок, переспросил зельевар.       - Самый сильный и мгновенного действия.       Улыбка Шайверетча стала еще шире. В глубине его глаз зажегся алчный огонек, но Кричер, а это был он, этого не заметил, стыдливо опустив взгляд на свои руки, что продолжали терзать одежду. Зельевар попросил клиента подождать, и мигом скрылся в недре склада. Пока мужчины не было, домовик продолжал озираться и будто хотел казаться еще меньше, когда за окнами лавки мелькал человеческий силуэт от случайного прохожего. Зельевар не заставил себя долго ждать, и спустя некоторое время покинул пределы склада, держа за ручку небольшой чемоданчик. Поставив его на прилавок, он открыл его и стал выставлять перед покупателем бутыли, сопровождая демонстрацию названием того или иного яда и рассказывая о его качествах и вкусе. Ведь последнее очень важно, когда добавляешь в пищу и хочешь, чтобы жертва ни о чем не догадалась. Кричер слушал молча, будто запоминая каждое наименование. Наконец, когда перед выстроился целый ряд из почти двух десятков бутылочек, он ткнул пальцем в одну из них. И тут же дернул свою руку обратно, будто испугавшись порыва.       - Прекрасно, - быстро вернув в чемоданчик другие зелья, ответил волшебник и назвал плату.       Конечно, завышенную, но мужчина знал, что домовик заплатит любые деньги. Эта плата была не только за товар, но и за молчание. И он не прогадал, эльф и не думал возмущаться, а тут же сунул ручку в недра своей наволочки и, достав оттуда мешочек с галеонами, положил его на прилавок. Продавец довольно улыбнулся и подтолкнул к клиенту бутылек. Кричер схватил яд и, не прощаясь, аппарировал. А зельевар, развязав шнуровку на мешочке, алчно улыбнулся: монет было явно больше заявленного. Видимо хозяин уж очень достал своего домовика. Но это не касалось хозяина лавки "Яды и отравы Шайверетча".

***

      Обо всех бумажных проволочках Гарри позаботился загодя. Ведь составь он завещание незадолго до своей смерти, это навело бы на лишние думы власть предержащих. Благо профессия была опасная и подчас авроры, едва заступив на службу, первое что делали - это озабочивались тем, чтобы в случае неблагоприятного исхода того или иного рабочего дня, родные не занимались решением материальных вопросов.       Джинни и ее родителям была завещана половина капитала, находящаяся в банковском сейфе юноши. Молли и Артуру Поттер был благодарен за то, что те искренне приняли его, как родного, и сполна одаривали любовью и заботой. А на бывшую супругу Гарри зла не держал, никто из них не виноват, что у них не сложилось. Сейчас он с грустной улыбкой вспоминал, как в детстве ему не хватало родительского тепла и как он мечтал, что когда он вырастет, то у него обязательно будет много-много детей.       Нынешний Гарри только пожалел свои детские мечты: он еще не знал, что просто не создан для тихой семейной жизни. Жаль, конечно, что на нем род Поттеров прервется, но лучше так, чем потом осознать, что отца из него так и не вышло. Просто не было подходящего примера для подражания. С философией жизни Артура Уизли, как бы юноша его ни любил и ни уважал, был не согласен. Он знал, что еще во времена его обучения мужчине предлагали занять более солидное и оплачиваемое место в Министерстве, но мистер Уизли отказался, чтобы и дальше заниматься любимым, но малооплачиваемым делом. Все-таки, как глава семейства, особенно такого многочисленного, Артур должен был заботиться о благополучии семьи, а не тешить лишь свое эго. А другого примера у Гарри не было. Да, деньгами бы он свою семью обеспечил, но детям нужно было внимание, любовь и участие. Увы, Поттер не был так близко знаком с бывшим тестем, чтобы с уверенностью заявлять, что он отвечает всем критериям по отбору на звание лучшего отца современности.       Гермионе он завещал библиотеку Блэков, зная, что подруга ею распорядится подобающим образом. Кричера он завещал Хогвартсу, а само имение Блэков - точнее деньги вырученные с его продажи - клинике Мунго. Вторая же часть родового сейфа распределялась между детскими домами, в завещании были указаны названия.       Последний раз прогулявшись по коридорам дома и обязательно заглянув в комнату крестного, Гарри спустился в гостинную, где его уже ждал обед. Последний в его жизни. Подняв бокал вина, он улыбнулся и залпом осушил его. Кричер, все это время наблюдавший за хозяином из угла комнаты, глухо пискнул, когда тело молодого аврора обмякло.

***

      Засунув руки в карманы и улыбаясь своим мыслям, Гарри брел по мертвому лесу. Сейчас для него казалось странным, что первое впечатление об этом месте сложилось негативно. Наоборот, тут было так тихо, спокойно, не нужно было каждый день собирать себя воедино, то и дело ощущая боль потерь, навсегда сковавшую его сердце. На самом деле он умер уже тогда, в доме в Годриковой Впадине вместе со своими родителями и развоплощенным Волан-де-Мортом. Потому что с того момента он существовал. Его направляли, никогда не спрашивая, а нужна ли ему такая жизнь. Скольких потерял он, став Избранным? Родители, крестный, Римус, Дамблдор, Снейп, друзья и соратники. А сколько невинных погибло в противостоянии Гарри и Волан-де-Морта? Все эти смерти, как ярмо, висели на шее Избранного, и в глазах каждого человека он видел боль, заставляя чувствовать себя виноватым. Да, не он начал эту войну, но он был знаменем, который собрал тех, кто погиб и тех, кто вечно будут оплакивать первых. Мир наступил, но цена оказалась слишком большой. И Гарри устал нести эту ношу. Все последующее время он жалел, что не умер тогда в лесу. Поттер горестно усмехнулся: он слишком много раз выживал, на самом деле не желая такой жизни.       Деревья закончились, и юноша с удивлением узрел перед собой ничем не примечательный дом с обшарпанными стенами и обычной черной деревянной дверью. Дом был небольшой, включающий в себя всего два окна с крестообразной рамой. Недоуменно подняв бровь и не понимая, почему он опять не попал на полянку с домом родителей или крестного, Гарри медленно побрел к двери. Сделав несколько шагов, он остановился, потому что дверь открылась, и оттуда вышел... Северус Снейп собственной персоной. Увидев гостя, бывший зельевар так же замер на пороге. Некоторое время мужчины смотрели друг на друга, оба шокированы неожиданной встречей.       - Мерлин Великий, - первым отвис Снейп, скривив губы в привычной саркастической усмешке. - И здесь от вас не скрыться, Поттер.       - Я так же рад видеть вас, сэр, - вернул ему усмешку юноша. - Поверьте, я удивлен не меньше.       - Правда? - недоверчиво протянул мужчина, вскинув бровь вверх. - Тогда почему вы здесь оказались?       - В каком смысле? - вконец запутался Гарри.       - Здесь нельзя просто куда-то прийти, - менторским голосом принялся объяснять зельевар. - Нужно захотеть прийти в то или иное место. Я, конечно, тронут, что вы хотели меня видеть, но, увы, наши желания не совпадают. Хотя, полагаю, теперь мне от вас никуда не деться, Поттер.       - Захотеть? - переспросил Поттер, пропустив дальнейшее словоизлияние бывшего профессора мимо ушей.       Он вспомнил свои предыдущие посещения мира мертвых. И все сошлось. Да, в первый раз он очень хотел увидеть мать, во второй раз он очень надеялся увидеть отца и крестного, а сейчас... да, о бывшем профессоре он думал в числе прочего. Размышлял, встретит ли он здесь школьного друга своей матери. Жизнь у бывшего зельевара была далеко не сахар, и Поттер надеялся, что мужчина обрел покой. Это место идеально подходило для этого.       Северус внимательно наблюдал за юношей, и без всякой легилименции зная, какие мысли роятся в голове сына школьного недруга.       - Простите, сэр, - вынырнув из своих раздумий, Гарри вскинул взгляд на мужчину. - Поверьте, у меня и в мыслях не было нарушить ваш покой. Я просто хотел поблагодарить вас.       - Вот как? - взметнулись уже обе брови на бледном лице зельевара.       - Несмотря на то, что вы всеми силами показывали, как вы недовольны тем, что на вас повесили клятву оберегать меня, вы все-таки это делали. И хотя я никогда не давал вам повода ненавидеть лично меня, я все-таки благодарен вам за то, что вы для меня делали.       - М-да, ради этого стоило умереть, - и хотя Снейп продолжал кривиться, юноша видел, что это было уже без злобы. - Вы правы, Поттер, меня именно что заставили, но... - он запнулся, будто собираясь с силами сказать то, что явно не хотел, но считал нужным озвучить. - Возможно, и я был не всегда прав. Вы лично действительно мне ничего не сделали.       - Да, вы правы, сэр: ради этого действительно стоило умереть, - вернул ему Гарри его же фразу. Зельевар хмыкнул, и они ненадолго замолчали, думая каждый о своем. Поттер был рад, что они наконец могут нормально общаться. - Вы видитесь с ней? - спросил юноша.       - Да, - ответил бывший профессор, и его губы слегка растянулись в улыбке при воспоминании о Лили. - Я же сказал, тут главное знать, куда идти.       - Вы не будете возражать, если я буду приходить к вам?       - Повторюсь: мне от вас уже никуда не скрыться, - усмехнулся, но в этот раз по-доброму Снейп.       - А Дамблдор? Он здесь?       - Да, - кивнул зельевар. - Счастлив со своей семьей. Я как-то пришел к ним, но нарушить покой не решился. И он сам не приходил. И к вашим родителям тоже.       - Кажется тут каждый получил о чем мечтал, - умиротворенно улыбнулся Гарри, вдыхая воздух полной грудью.       - Так устроено это место, - подтвердил мужчина, и они снова замолчали.       Гарри уже хотел открыть рот, чтобы попрощаться, как перед ними появилась Смерть. Юноша сначала напрягся, боясь, что она попытается его выгнать, но потом успокоился. Яд - это не боевая рана, колдомедики его не спасут. Тем более такой сильный яд.       - А ты настойчивый, - с хитрым прищуром сказала Смерть, смотря только на Поттера. К зельевару она стояла спиной, показывая, что ее интересует новая душа в своих владениях. Мужчина нахмурился и подошел ближе. - Неужели там тебя ничто не держит?       - Я бы так не стремился сюда, не правда ли? - Поттер и сам удивлялся своей наглости, так пренебрежительно говорить с самой Вечной Госпожой.       - А если я поменяю твое решение?       - Не представляю как. И зачем это тебе?       - Мне подачек не надо, - мимика на лице девочки не поменялась, но Гарри ощутил брезгливость, с которой были озвучены слова. - Твой срок еще не пришел. Но если после ты не поменяешь решение, то так тому и быть.       - Не поменяю, - уверенно выпалил юноша, вскинув подбородок, но его слова были прокомментированы тихой усмешкой.       Смерть повернулась в пол-оборота и подняла голову, смотря в пространство. Поттер и Снейп так же уставились туда, но сначала ничего не увидели, но потом... воздух будто заискрился, и над землей повис экран. Обычный такой экран, на котором воспроизводят видео. Только кино было в режиме "реального времени". Гарри распахнул глаза, смотря как на экране появилась гостиная на Гриммо. Он со стороны увидел свое тело, обмякшее за столом. И еще более сгорбленную фигурку Кричера, что зашел в комнату, подошел к телу волшебника и заглянул в безжизненные зеленые глаза. Убедившись, видимо, что хозяин мертв, домовик судорожно вздохнул, и его губы искривились в довольной улыбке. Он верил в то, что его его собственное желание: убить своего ненавистного хозяина. Гарри тоже улыбнулся: все шло, как он задумал.       Поттер уже хотел спросить у Смерти, как подобная картина могла заставить его передумать, как камин в гостиной "ожил", взмываясь зеленым пламенем. И на ковер гостиной вступила Гермиона. Гарри подался вперед, боясь, что деятельная подруга таки найдет способ его спасти. Он даже зашевелил губами, шепча беззвучное "не надо". Девушка отряхнула свою мантию и вскинула голову. И только сейчас юноша увидел, что губы подруги дрожали, а от глаз вели мокрые дорожки. Тело товарища она еще не обнаружила, но почему тогда она плачет?       - Гарри, - позвала Гермиона и, наконец, оглянувшись, увидела друга. Кричер, едва камин загорелся, быстро исчез. - Заснул ты что ли? - вздохнула шатенка, ничего не подозревая.       Она подошла ближе и тронула "Гарри" за плечо. Безжизненное тело завалилось набок и упало на пол к ногам подруги. Та ахнула, закрыв рот ладонью. Но тут же упала на колени и принялась трясти тело друга. Из еще не высохших глаз хлынули слезы с новой силой. Она принялась что-то бессвязно бормотать, положив голову друга на свои колени и оглаживая его лицо и волосы своими ладонями. Она то прижималась головой к его груди, видимо пытаясь прислушаться к сердцебиению, то несильно хлопала по щекам, думая, что тот просто подавился какой-то косточкой или куском еды. Но ни одно из ее манипуляций не возымело эффекта. Наконец, девушка смогла собраться и крикнула домовика, чтобы у него узнать, что случилось. Кричер появился не сразу, Гермионе пришлось повторить оклик несколько раз. Но, материализовавшись рядом, он не принялся привычно ворчать, сокрушаясь о присутствии "недостойных", а замер, виновато опустив голову и свесив свои уши почти к полу. Шатенка тут же набросилась на него с расспросами, продолжая нежно прижимать к себе тело товарища. Эльф начал лепетать что-то невнятное, конечно, не собираясь вот так сразу сознаваться в содеянном. Поняв, что от домовика толку чуть, Гермиона отмахнулась от него, а потом вытащила свою палочку и, сотворив Патронуса, отправила его с посланием Уильяму Уайту. Второй Патронус умчался с посланием в Мунго. И те, и другие не заставили себя ждать, аппарировав прямо в гостиную, и вскоре в ней стало не продохнуть от двух команд авроров и врачей. Гермиону с трудом оттащили от мертвого тела, которая, казалось, была на грани нервного срыва, то громко смеясь, то крича как раненый зверь, то жалобно скуля. Одна из санитарок пыталась напоить ее успокоительным, но и оно было бессильно перед горем девушки. Несмотря на мельтешения авроров и медиков, девушка не отрывала своего взгляда от тела некогда друга. Вкупе с ее состоянием ее застывший взгляд придавал лицу Гермионы зловещий вид.       Гарри и сам едва не рыдал, смотря на подругу. Да, он знал, что его друзьям предстоит пройти через потерю, но подобная реакция его ошарашила.       - Какого черта вы натворили, Поттер? - взорвался Снейп, борясь с тем, чтобы не подлететь к юноше и, игнорируя присутствие Вечной Госпожи, хорошенько встряхнуть его, а потом отвесить пару внушительных подзатыльников.       - Яд, - спокойно ответила за Избранного Смерть.       Впрочем тот был так шокирован развернувшейся перед ним картиной происходящего в гостиной на Гриммо, что все равно не нашел бы в себе силы произнести хоть звук. Полотно исчезло, убирая изображение происходящего в гостиной на Гриммо, но Гарри продолжал пялиться перед собой, зная, что эта картина убитой горем подруги будет теперь преследовать его вечно, раздирая сердце новой порцией боли и сожаления.       - Как был болваном, так и остался, - с презрением выпалил Снейп. - Вы никогда не умели ценить то, чем обладаете. Сделайте одолжение, Поттер - избавьте меня по возможности от своего присутствия, - и, развернувшись на каблуках, он быстро направился к своему дому, вскоре скрывшись за дверью и звучно хлопнув ею за своей спиной.       Смерть его порыв никак не прокомментировала, ее выражение лица вообще никогда не менялось, но для нее было бы странно проявление эмоций. Она перевела взгляд на Гарри, который наконец понял, что пялиться в пустое пространство, и поник головой, судорожно пытаясь проглотить застрявший в горле комок горечи.       - Они расстались, - все таким же бесцветным голосом произнесла девочка. Поттер вскинул голову, и их взгляды встретились. - Она пришла сообщить тебе об этом. Очередная ссора. Сказать тебе, что будет дальше? - юноша быстро замотал головой, не боясь, что та отвалится от такой мощной тряски. В глубине пустых глаз Смерти мелькнуло одобрение. - Твое окончательное решение? - спросила она.       - Я... хочу вернуться, - еле слышно выдохнул Гарри, уже не пытаясь остановить поток слез, и чувствуя, что комок в горле мешает ему дышать. И будь он в другом состоянии, он бы удивился, что ему вообще нужен воздух, учитывая местность вокруг и его к ней принадлежность. - Вот только как?       - Твое время еще не пришло, - повторила Смерть. - Я могу вернуть тебя к тому моменту, как ты взял бокал с ядом в руку. Что делать со своим слугой - решишь сам.       - Да, - кивнул Поттер. - Я согласен. Простите за беспокойство, - почему-то извинился он.       - Я сама приду за тобой, когда придет время, - сообщила Вечная Госпожа. - Твои извинения принимаю, но на будущее знай: я не люблю незваных гостей.       - Благодарю.       Смерть взмахнула рукой, и как и в прошлые разы тело Гарри оторвалось от земли, словно его подцепили сзади за рубашку крюком и потянули назад. Возвращая в мир живых. Прежде чем мир перед ним взорвался ярким светом, Гарри благодарно улыбнулся фигуре Смерти, взглядом обещая ей, что больше без разрешения не нарушит покой мертвых. Он научится жить с болью, и однажды она отступит, уступив место искреннему счастью, ведь в мире живых его держит самый близкий и дорогой ему человек - Гермиона. И оставить ее, как оказалось, Гарри не мог.       И не оставит. До самой своей смерти. А после у него будет вечность на общение с родителями, крестным и все-таки Снейпом, который сменил гнев на милость, узнав о правильном выборе бывшего студента. У них с Гермионой будет свой дом, они будут ходить в гости к Джеймсу и Лили, Сириусу и Римусу, и с улыбкой ожидая, когда к ним присоединятся их дети, за которыми так же в свое время придет Смерть. Впереди у них только спокойствие и счастливые бесконечные дни. Покой своих постояльцев Вечная Госпожа охраняет трепетно.