Красная нить или Братство 2.0

Ами ритмично постукивала аккуратным ногтем указательного пальца по столу, неотрывно глядя на чуть мерцающий монитор компьютера. Офис вокруг девушки напоминал улей потревоженных пчёл: сотрудники сновали вокруг под аккомпанемент частых ударов по клавиатуре, жужжания сканеров, принтеров и копировальных машин. Всё это многообразие звуков совершенно не напрягало Ами, которая за много лет работы научилась отключаться от внешнего мира и сосредотачиваться на единственно важном — выполнении поставленных задач. Экран монитора начал тускнеть, и, возвращая прежнюю яркость, Ами слегка толкнула пальцем компьютерную мышь. Наступил крайний срок представления коммерческого предложения генеральному директору, однако Зойсайт, несмотря на статус online, не торопился отвечать на запрос о встрече, о которой девушка попросила, написав и в рабочем чате, и на электронную почту. Нетерпение вместе с раздражением в груди Ами достигли своего предела, и девушка резко опустила ладони на стол. Однако на столь несдержанный жест никто не обратил внимания: негромкий хлопок потонул в общем гуле. Мицуно поднялась со стула и, торопливо застегнув блестящие пуговицы серого пиджака и подхватив папку с документами, направилась к лифтам. В приемной руководителя было непривычно тихо: казалось, секретари боялись сделать излишне громкий вздох, опасаясь гнева Зойсайта. Подобное могло свидетельствовать лишь обо одном: директор был сегодня в весьма скверном расположении духа. Несмотря на все усилия, Зой изредка переносил свои эмоции на рабочий коллектив, оставаясь человеком настроения. — Господин директор на месте? — предварительно поздоровавшись, спросила Ами у секретаря, сидевшей ближе всех к дверям кабинета: это была пожилая, маленькая женщина с пронзительным взглядом. Казалось, она смотрела на каждого сотрудника с неудовольствием, лишь при появлении Зойсайта её взгляд становился по-матерински тёплым. Секретарь кивнула, бросив многозначительный взгляд на мигающие красные лампочки телефонов: мужчина не отвечал ни на один входящий звонок. — Мне назначена встреча, — легко соврала Ами, не страшась гнева Зойсайта. Несмотря на мягкую и добрую улыбку на лице, кристально синие глаза смотрели насторожено и даже строго, отчего секретарь внезапно почувствовала себя некомфортно под взглядом этой молодой девушки, и женщина раздраженно поджала густо накрашенные губы. Ами громко постучала в двери кабинета и замерла в ожидании, однако даже спустя минуту приглашения войти не последовало. Секретарь многозначительно приподняла брови, предостерегающе посмотрев на Мицуно, однако та не обратила внимания на неодобрительный взгляд женщины и вошла в кабинет. Зойсайт сидел за столом, его голова была опущена, а пальцы судорожно вцепились в волосы, безнадежно порча всегда аккуратную прическу. Нацепив маску невозмутимости, Ами направилась к директору, однако тот не поднял головы, несмотря на стук тонких каблуков о деревянный паркет, кажущийся оглушающе громким в полной тишине. Девушка остановилась напротив Зойсайта. — Господин директор? — громко произнесла Мицуно, протягивая через стол черную папку с документами, однако мужчина даже не шелохнулся, оставаясь в прежней позе. На спинке кресла висел тёмно-синий пиджак, а чёрный галстук был небрежно брошен на стол рядом с монитором компьютера. Ами прикрыла глаза, подавляя растущее в груди чувство тревоги, и произнесла чуть громче: — Зойсайт! Мужчина вздрогнул: возможно, он и правда не заметил появление сотрудницы в кабинете, а, возможно, был оскорблен подобной фамильярностью. Зой отнял руки от головы и с непониманием посмотрел на Ами, в то время как в её взгляде сквозили беспокойство и жалость: под кажущимися остекленевшими глазами залегли тёмные круги, придавая Зойсайту изнеможенный вид, а лицо было покрыто легкой щетиной. Мужчина слегка сощурился, рассматривая Ами, словно пытаясь осознать происходящее, а спустя несколько секунд невольно резким движением выхватил папку из рук девушки. Также торопливо разложив на столе бумаги и вновь подперев голову руками, Зойсайт принялся изучать пустым взглядом принесённые документы. От усталости буквы и цифры сливались в причудливый узор, а цветные графики казались яркими пятнами среди чёрного текста на белой бумаге. Зойсайт с силой потёр глаза, желая сосредоточиться, однако голова гудела, и смысл прочитанного по-прежнему ускользал и терялся. — К черту! — внезапно выругался мужчина, резко вставая с кресла. Подхватив папку и пиджак, Зойсайт бросил быстрый взгляд на Мицуно, чье беспристрастное лицо не выражало ни малейшего удивления или испуга столь резкой перемены в настроении мужчины: — я ознакомлюсь с документами дома и выскажу своё мнение вечером или уже завтра утром. — Но… — попыталась возразить Ами, однако Зой уже не слушал, быстро двигаясь к выходу из кабинета. — Отмените на сегодня все запланированные встречи, — раздался звонкий, но невероятно властный голос Зойсайта в приемной, — в случае форс-мажора, я на связи. Зой говорил на ходу, не останавливаясь ни на мгновение, и к тому моменту, когда Ами успела выйти в холл, следуя за мужчиной, двери лифта уже закрылись. Мицуно внешне выглядела абсолютно спокойной, единственное, что могло выдать волнение девушки — многократное нажатие кнопки вызова лифта, которое некоим образом не могло ускорить его приезд. Однако у большинства сотрудников, попавших на последний этаж здания, на котором располагался кабинет директора, было множество причин, чтобы страстно хотеть его покинуть. Зойсайт зашёл в лифт и, прислонившись к стене из зеркального металла, позволил себе на несколько секунд устало прикрыть глаза: он не спал уже больше недели, и сейчас тоска в сердце казалась намного более приятной гостьей, чем бессонница. Мужчина расстегнул первые две пуговицы на белоснежной рубашке, чувствуя, что накрахмаленный ворот, как ошейник, невыносимо врезается в шею. Двери лифта с негромким шумом открылись и, Зойсайт оттолкнувшись от стены, медленным шагом направился вглубь парковки. Мужчина моргал чаще обычного, чувствуя резь в глазах, однако это не помогало, а напротив, лишь усиливало головную боль. Излишне громко взвизгнула сигнализация автомобиля, и дважды вспыхнул яркий свет фар, приветствуя владельца. Зойсайт бросил на заднее сиденье пиджак и папку, а сам опустился за руль и потянул дверь машины, но так и не смог закрыть: кто-то крепко держал её. — Господин директор, Вам нельзя самостоятельно вести машину в таком состоянии, — негромко, однако предельно четко произнесла Ами. И хотя девушка говорила предельно вежливо, в её голосе звучали стальные нотки. — Не согласен, — коротко произнёс Зойсайт, не стараясь скрыть нетерпение в голосе, и коротко махнул рукой, призывая Мицуно отойти в сторону. — В таком состоянии нельзя садиться за руль, — отчеканила девушка, продолжая крепко держаться за ручку на двери машины. Синие глаза насмешливо прищурились, и Ами ядовито добавила, не стараясь сохранить даже видимость вежливости: — Хотите самоубиться? Тогда лучше подниметесь на крышу и дождитесь ночи. Вы собираетесь рискнуть не только своей жизнью, а жизнями окружающих: других водителей, пассажиров и пешеходов — людей, которым не посчастливится оказаться рядом с Вами. Зойсайт невольно распахнул глаза чуть шире и с удивлением посмотрел на обычно спокойную Мицуно, причины появления которой на подземной парковке, а также её раздражения оставались для него неясны: несмотря на усталость, мужчина трезво оценивал свои силы и понимал, что тридцать минут езды до дома представляют для него посильную задачу. Однако девушка, видимо, была несогласна с этим: синие глаза потемнели, напоминая о штормящем море, а пухлые губы сжались в тонкую полоску. Не говоря больше ни слова, Ами протянула руку ладонью вверх и выразительно посмотрела на мужчину, изогнув правую бровь. В голове Зойсайта зародилось, как минимум, три варианта насмешливого ответа на этот жест, но что-то его останавливало и удерживало от подобного шага, и мужчина, держа двумя пальцами серебристое кольцо брелока, передал ключи и неторопливо вышел из машины. — Благодарю, — коротко ответила Ами, опускаясь на кожаное сидение, которое только занимал Зойсайт. Пристегнув ремень безопасности, девушка настроила под себя боковые зеркала и заднего вида, и лишь после этого завела автомобиль. Щелкнув несколько раз по экрану навигатора и выбрав конечной точкой поездки «Дом», Мицуно замерла с абсолютно прямой спиной. Зойсайт занял место рядом с водителем и, нажав клавишу, откинул спинку, раскладывая сидение практически в горизонтальное положение. Негромко щелкнул ремень безопасности, и автомобиль неторопливо выехал с парковки. — Вы в порядке? — негромко спросила Ами, не отрывая взгляда от дороги. — В полном, — коротко ответил Зойсайт, изучая серый потолок машины. Мужчина полулежал, спрятав руки в карманы брюк, и подобная небрежность никоим образом не вязалась с его тщательно создаваемым образом сноба. Зой хмыкнул, искоса взглянув на девушку, которая, казалось, потеряла интерес к разговору, и едко добавил: — не спросишь ещё раз? Ведь очевидно, что я в полном раздрае. Вопрос, заданный впервые, не больше, чем проявление вежливости, повторный выражает искренний интерес. — Если бы Вы считали нужным поделиться со мной, то ответили бы сразу, — Ами подняла ручку под рулем, включая поворотник, и в салоне раздались тихие, ритмичные щелчки. Машина начала медленно сбрасывать скорость, и девушка позволила себе отвлечься от дороги, бросив быстрый взгляд на спутника: — не желаю навязываться и докучать своему работодателю. Зойсайт насмешливо приподнял брови, не беспокоясь заметит ли Мицуно, и вновь замолчал. Казалось, кроткая Ами, с которой мужчина познакомился в Университете, выросла и стала совсем другим человеком. Зой не без удивления осознал, что подобный тон общения намного интереснее, чем былая покорная молчаливость Мицуно. — Давно Вас мучает бессонница? — негромко спросила Ами, внезапно возвращаясь к разговору. Голос девушки прозвучал мягче, и Зойсайт был бы готов поклясться, что услышал нотки беспокойства, если бы не был уверен в абсурдности подобного предположения. — Около недели, — неожиданно для себя признался мужчина. Уверенность, с которой Мицуно задала вопрос, невольно сбила с толку, принуждая к откровенности и не давая времени придумать иной ответ. Бессонные ночи начались после встречи с Джедайтом, которая состоялась десять дней назад, но отчего-то Зойсайт сомневался, что Ами стоит знать об этом. — Я не могу сказать, что совсем не сплю, но два-три часа в сутки моему организму явно маловато. Я устаю, чертовские устаю, но ложусь в постель и просто ворочаюсь часами, изредка проваливаясь в сон, который зачастую длиться по пятнадцать минут, и так всю ночь… — Зойсайт со скрипом сжал зубы от бессилия и злости. Обладая крепким здоровьем, мужчина всю свою жизнь был уверен, что бессонница — мнимая болезнь, придуманная ипохондриками и бездельниками. — Вы обращались к специалисту? — негромко уточнила Ами, внимательно выслушав мужчину. — Нет, конечно, — фыркнул Зой, — я же мазохист, предпочитающий мучения здоровому сну, — голос звучал язвительно, и мужчина неодобрительно посмотрел на Мицуно. — Так обращались к специалисту? — повторила свой вопрос девушка, неудовлетворенная полученным ответом. В изумрудных глазах Зойсайта свернул нехороший огонек и, Ами добавила с улыбкой: — я лишь проявляю искренний интерес к Вам, господин директор. Несмотря на откровенное ехидство со стороны Ами, мужчина лишь приподнял брови в ответ и, резко меняя тему разговора, произнёс ровным тоном: — Метров через сто после светофора будет поворот к авто кофейне… я хочу кофе. Будь так добра, раз уж вызвалась стать моим водителем. — Не уверена, что бессонница и кофе — подходящие спутники, — возразила девушка, однако послушно перестроилась в крайнюю полосу. — Отсутствие кофе не влияет на количество часов сна, — сухо ответил Зойсайт, — но без него, черт побери, мой организм не может нормально функционировать! Мицуно промолчала, не желая вступать в дискуссию, несмотря на несогласие с мужчиной в этом вопросе. Девушка нажала педаль тормоза, и машина, чутко реагируя на каждое движение водителя, плавно остановилась возле окошка. — Двойной американо с тремя ложками сахара и бутылку холодной воды, пожалуйста, — с улыбкой произнесла Ами, и поднесла смартфон к терминалу, оплачивая заказ Зойсайта, в глазах которого застыло удивление. Почувствовав на себе взгляд спутника, Мицуно медленно отвернулась от окна заказов и посмотрела в лобовое стекло, пристально изучая ясное синее небо с редкими белыми облаками. — Откуда Вы знаете, какой кофе я предпочитаю? — негромко спросил мужчина, поняв, что Ами не собирается отвечать на немой вопрос. — Я не только наблюдательна от природы, но и весьма прагматична. Знать предпочтения своего руководителя — залог успешного продвижения по карьерной лестнице, — легко нашлась Ами, разве, что тонкие пальцы чуть сильнее сжали кожаный руль, выдавая, впрочем, не растерянность или смущение, а лишь злость на саму себя за столь опрометчивый шаг. Зойсайт не был уверен, что когда-либо заказывал кофе в присутствии своей сотрудницы, однако истощенный усталостью мозг отказывался соображать, и мужчине пришлось принять подобное оправдание. В салоне наступила полная тишина, когда автомобиль вновь выехал на оживленный проспект: Ами молчала, сосредоточенно наблюдая за дорогой, Зой также не спешил начинать разговор. Девушка невольно погрузилась в пучину нерадостных мыслей, которые стали тяжёлым бременем и неотступно преследовали её изо дня в день. Не осознавая того, Мицуно прикусила нижнюю губу, стараясь унять вновь поднимающуюся тревогу в груди. Слегка нажав на педаль тормоза, девушка заставила автомобиль остановиться на светофоре и посмотрела на спутника: Зойсайт, держа в двух руках стаканчик кофе, спал. Бледное лицо мужчины выражало глубокое спокойствие и полную безмятежность, чётко очерченные губы были слегка приоткрыты, грудь под белоснежной рубашкой мерно вздымалась. Внезапно все тревоги отступили, и Ами, слабо улыбнувшись, опустила козырек лобового стекла, но его тени оказалось недостаточно и осеннее солнце продолжало слепить, заставляя тонкие веки спящего Зойсайта подрагивать. Мицуно выставила руку в сторону, так чтобы резкий свет не тревожил сон мужчины, и, переставив ногу на педаль газа, заставила автомобиль резво тронуться с места, сворачивая с предложенного навигатором маршрута. Белый автомобиль неторопливо скользил по широкому шоссе кольцевой автодороги, повторяя вновь и вновь один и тот же маршрут: Ами, не желая тревожить Зойсайта, боялась остановить машину и заглушить двигатель. Однако солнце медленно катилось к горизонту, предвещая скорое окончание рабочего дня и многокилометровые заторы на улицах. Включив поворотник и плавно вывернув руль, девушка заставила автомобиль свернуть с шоссе и въехать в черту города. К тому моменту, как машина остановилась перед высокими воротами дома, вечер уже вступил в свои права: темнота обволакивала улицы непроглядным туманом, скрывая сидящую в машине пару от посторонних глаз. Ами облокотилась щекой на руки, лежащие на руле, и с неприкрытой нежностью посмотрела на Зойсайта, который крепко спал на протяжении последних нескольких часов. Благодаря собственному опыту и скупым рассказам Джедайта, Ами знала, что означает внезапно наступившая бессонница: следом за ней придут воспоминания. Однако сейчас, когда момент пробуждения Лорда неумолимо приближался, Мицуно была вынуждена признаться в собственном малодушии: насколько девушка страшилась этого момента, настолько и страстно желала. И хотя в этой жизни Зойсайт научился проявлять лишь ненависть, именно он научил Ами любить: Третий лорд с искренним восторгом и благодарностью принимал первые неловкие и робкие проявления её чувств в ответ на долгие, изобретательные ухаживания. Терпение и понимание со стороны Зойсайта позволили поверить в серьёзность его намерений, а восхищение, граничащее с обожанием в изумрудных глазах, появляющееся каждый раз в присутствии принцессы Амелии, — в искренность чувств. Ами аккуратно коснулась пряди рыжих волос, убирая с лица Зойсайта, и едва слышно выскользнула из салона автомобиля. Запахнув тонкий пиджак, девушка подошла к воротам и нажала кнопку вызова на домофоне. Сухо изложив ситуацию вышедшему к ней охраннику, Ами передала ключи и направилась к остановке рейсового автобуса, дрожащими от вечернего холода пальцами вызывая такси до офиса. Однако спустя несколько десятков шагов девушка обернулась: в салоне белого автомобиля зажёгся свет и показалась макушка рыжих, вьющихся волос. Улыбнувшись самой себе, Ами ещё плотнее укуталась в пиджак и поспешила уйти, внимательно глядя под ноги. *** Первые утренние лучи солнца пробирались сквозь запертые деревянные ставни окон, однако мужчина уже не спал: Нефрит лежал на кровати, запустив пальцы в каштановых волосы. Левое плечо затекло и предательски ныло, но Неф не менял позы: прижавшись к нему всем телом, спала Минако. Копна длинных, золотистых волос разметалась по подушке, обнажая красивое лицо, на котором легко читалось выражение абсолютного счастья. Грудь девушки, прикрытая лишь тонким одеялом, соблазнительно вздымалась в такт её тихому дыханию. Нефрит чуть приподнялся с подушки и легонько коснулся губами лба Минако, одновременно освобождая левую руку. Стараясь не потревожить сон жены, мужчина бесшумно выскользнул из-под одеяла и, разминая плечо, спустился по лестнице на кухню. Не желая включать шумную кофеварку, Нефрит щёлкнул кнопкой на чайнике и бросил пару ложек растворимого кофе в маленькую чашку. Из-за смены часовых поясов Неф спал очень мало, а тревожные сны, ставшие частыми гостями, делали ночной отдых отвратительным. Шатен нахмурился и потер лицо руками, стараясь в деталях припомнить сон столь реалистичный, что его с лёгкостью можно было принять за воспоминания из далёкого детства. Сегодня ему приснилась женщина, которую он называл матерью, но так не похожая на ту, что он знал: строгое лицо с сомкнутыми узкими губами, на котором не дрогнула ни одна мышца в ответ на рыдания маленького мальчика, и шершавые, холодные руки, за которые так отчаянно пытался уцепиться Нефрит. Несмотря на полную абсурдность, сон оставил после себя липкое, неприятное ощущение. Мужчина залил гранулы кофе кипятком и, сделав небольшой глоток, раздраженно поморщился, но не от вкуса напитка, а от внезапно появившегося детского желания позвонить матери, теплый голос которой тотчас принесет успокоение. Залпом допив горький напиток, Нефрит вышел во двор дома, арендованного на время медового месяца. Прищурившись, Неф посмотрел на яркое солнце, медленно поднимавшееся на чистом лазурном небе. Шелест листьев раскидистых пальм и теплый ветерок словно пытались успокоить хмурые мысли. Мужчина с бортика нырнул в бассейн и поплыл, с силой разрезая воду короткими движениями. Остывшая после ночи вода обжигала холодом кожу, отвлекая от внутренних беспокойств. Доплыв до противоположного конца бассейна, Нефрит оттолкнулся от борта и с большей скоростью поплыл обратно, стараясь очистить свою голову от ненужных мыслей. Шатен преодолевал небольшое расстояние вновь и вновь, пока приглушенный слоем воды голос Минако не заставил его остановиться и выйти из бассейна. — Доброе утро! — с улыбкой поздоровался Неф. Мужчина тряхнул головой, и капли воды с длинных волос разлетелись в стороны, сверкая в лучах солнца. Нефрит принял из рук девушки заботливо принесенное полотенце и ловко обмотал вокруг бёдер, закрепив нехитрым узлом. — Оно воистину доброе, — лукаво улыбнулась в ответ Минако, беззастенчиво разглядывая мускулистый, жилистый торс своего мужа, блестящий от воды в утреннем свете солнца. Нефрит заливисто рассмеялся и с хищной улыбкой на лице притянул к себе девушку, отчего её тонкая, голубая рубашка покрылась темными пятнами от воды. Золотистые волосы, собранные в высокий, небрежный пучок, обнажали тонкую шею, и Неф легко коснулся губами бледной кожи, отчего та тотчас покрылась мурашками. Готовность, с которой тело Минако отзывалось на ласки, пьянила и дурманила, заставляя сердце мужчины заходиться в неистовом ритме. Нефрит двумя пальцами приподнял подбородок Мины и посмотрел несколько секунд в голубые глаза, прежде чем нежно коснуться мягких, призывно приоткрытых губ своими губами. Однако, неожиданно для девушки, Неф прервал столь многообещающий поцелуй и вновь прижал её к себе, положив подбородок на макушку. — Ты в порядке? — прошептала Минако, чутко улавливающая перемены в настроении супруга. Горячий шёпот девушки обжигал кожу Нефрита, вызывая невольную улыбку на его лице. — Уже да, — также тихо ответил шатен, не переставая улыбаться: если тревоги и не ушли на совсем, то хотя бы отступили на второй план, уступая место тихому счастью, переполнявшему сердце. — Я приготовила для нас завтрак, — вновь прошептала Мина. Нефрит слегка отстранился и с восторгом посмотрел на девушку, лишь в глубине его синих глаз можно было заметить едва различимый след беспокойства. — Обожаю, когда ты готовишь, — бодрым голосом произнёс Нефрит, входя на залитую солнцем кухню и стягивая влажные волосы тугой резинкой. — Правда? — светлые брови удивлённо приподнялись, и Минако звонко рассмеялась. Девушка стояла возле столешницы, размешивая сахар в чашке с кофе для супруга. Мужчина, поставив ладони на стол по обе стороны от Мины, опустил подбородок ей на плечо, упиваясь моментом спокойного, домашнего счастья. — Ты мне льстишь: я не умею готовить. Я просила Макото в университете научить меня, но старания даже столь успешного повара провалились… — честно рассказывала Айно, наслаждаясь близостью любимого человека и не обращая внимания на легкое покалывание щетиной нежной кожи. — Сегодня решила вновь решила рискнуть, так что не обессудь… Нефрит подхватил две чашки с кофе и опустил их на обеденный стол рядом с белой тарелкой, на которой стояла стопка американских блинчиков, щедро политых сиропом. Схватив верхний панкейк, шатен нетерпеливо откусил большой кусок и начал интенсивно работать челюстями. — Невкусно, — с коротким вздохом заключила Минако, глядя на окаменевшее лицо мужчины. — Можешь выплюнуть. Признаю: готовка — совершенно не моё, — капитулируя, девушка приподняла руки вверх, и по тонкому запястью соскользнул вниз красный браслет, купленный у одной милой бабули на пляже. — Чуть пересолено, — проговорил Нефрит, большим глотком кофе стараясь протолкнуть еду дальше гортани. Наткнувшись на пронзительный взгляд прищуренных глаз супруги, мужчина поспешил добавить, — очень пересолено. — Я просто хотела организовать нам милый семейный завтрак, — виноватым тоном произнесла Минако, оправдывая прежде всего перед собой очередную попытку преуспеть в кулинарном мастерстве, заведомо обреченную на провал. — Ни слова больше, — подмигнул Неф, подскакивая со стула. Через несколько минут мужчина взбивал пару яиц в глубокой миске, тонкой струйкой добавляя тёплое молоко, пока в сотейнике разогревался мёд. Нефрит страстно не хотел повторять судьбу своего отца, потому старался заложить в устав своей семьи совсем иные ценности, чем те, которые видел, такие как равенство, честность и забота. И оттого, возможно, старался чуть больше, чем следовало бы. — Ты умеешь готовить? — Минако приоткрыла рот от удивления, глядя как ловко и быстро двигаются жилистые руки мужчины. — Почему я не знала? — Предпочитаю раскрывать свои таланты постепенно, — хохотнул Нефрит, ставя сковородку на включенную конфорку плиты. — До момента свадьбы тебе была доступна лишь демоверсия… И если бы ты согласилась на моё предложение ещё несколько лет назад, то узнала бы о моем таланте шеф-повара много раньше, — мужчина повернулся к Минако и многозначительно приподнял брови. Подхватив со сковороды первый панкейк, Неф опустил блинчик на красиво расписанную тарелку и поставил перед девушкой, чьи синие глаза до сих пор смотрели с легким недоверием. — Божественно, — с наслаждением прошептала Минако, позабыв об одном из первых правил этикета — не говорить с набитым ртом, — Нефрит, где ты научился так готовить? Услышав вопрос, мужчина замер у плиты с занесённой лопаточкой в руках. Столь простой вопрос поставил Нефа в тупик, заставив задуматься. Мать, отдавшая сыну всю себя, никогда не принуждала Нефрита появляться на кухне, все нутро которого противилось этому. Мужчина никогда не смотрел кулинарные шоу, да и в университете предпочитал заказывать еду или поворовывать у Кунсайта, но отчего-то Неф был уверен, что овладел азами поварского искусства, часто наблюдая за кем-то на кухне. Густые тёмные брови чуть сдвинулись к переносице, а синие глаза казались остекленевшими — мужчина отчаянно копался в собственных воспоминаниях, стараясь уцепиться за ускользавший мутный женский образ. Однако в тот момент, когда воспоминание стало приобретать чёткие очертания, Нефрит ощутил яркую вспышку обжигающей боли, подобной удару раскаленного ножа. — Неф! — раздался испуганный вскрик Минако и грохот падающего стула: погрузившись в размышления, мужчина совершенно позабыл о реальности и опустил руку совсем рядом со сковородой. Запах горелой кожи ударил в нос шатену прежде, чем он осознал происходящее. Нефрит инстинктивно отшатнулся от плиты и с удивлением посмотрел на правую руку, совершенно не ощущая боли. — Давай признаем, что попытка домашнего завтрака вышла провальной, — с болезненной ухмылкой отшутился Неф, со стыдом глядя в испуганные глаза жены: Минако стояла перед ним, обильно заливая ожог лекарственной пеной из тюбика, который норовил выскользнуть из дрожащих пальцев. В синих глазах блестели слёзы, а кровь отлила от её лица столь стремительно, что казалось, девушка готова потерять сознание, и лишь тревога за Нефрита заставляла её держаться. — Предлагаю позавтракать в ближайшей кофейне! — деланно весёлым тоном продолжал говорить мужчина, мягко освобождая руки из маленькой ладошки Минако и торопливо пряча за спину. — Уверен, с третьей попытки нам удастся покушать панкейки. — Надеюсь, в кофейне не случиться пожара, — фыркнула Минако и отвернулась от Нефрита: поспешно вытирая непрошеные слёзы тыльной стороной ладони, девушка убрала аптечку в кухонный шкафчик. От долгой ходьбы ноги гудели, а чувство голода притупилось от усталости, но Нефрит послушно следовал за воодушевленной Минако. Выбирая местом проведения медового месяца жаркую страну с богатой историей, мужчина предполагал, что вместо пляжного, тюленьего отдыха ему предстоит активное времяпрепровождение, и он не ошибся: Минако обладала неисчерпаемой энергией, заставляющей её двигаться лишь вперед. Возможно, именно по этой причине она столь долго не отвечала ни отказом, ни согласием на предложение руки и сердца, боясь осесть на одном месте. Наконец, Нефрит наступил на последнюю ступень лестницы, показавшейся ему бесконечной, и с восхищением посмотрел на храм, крыша которого опиралась лишь на толстые колонны, изрезанные причудливыми узорами. Крепко взяв Минако за руку, мужчина первым шагнул внутрь: приятная прохлада скользнула по телу, а неожиданный полумрак на мгновение ослепил. Улыбка соскользнула с лица Минако, и девушка стала чрезвычайно серьёзной, относясь с уважением к религии, которая и была ей чужда. Прошло не меньше получаса, прежде чем пара вышла из храма во внутренний дворик. — Не хочешь узнать свою судьбу? — подмигнула Минако, увидев небольшую сувенирную лавку. Не дожидаясь ответа, она потянула Нефрита за собой, однако тот не двинулся с места, и его рука выскользнула из ладошки девушки. Мина остановилась и с удивлением посмотрела на мужчину, на лице которого появилась неглубокая морщинка между бровей. — Я не верю в судьбу, — коротко ответил Неф, невольно воспоминания разговор состоявшийся между ним и Рей пару недель назад. — Думаешь, я верю? — беззаботно улыбнулась Минако и первой подошла к лавке, поманив жестом мужа. Бросив несколько монет, девушка достала один из бумажных свертков, перетянутый красной нитью, и выжидающе посмотрела на Нефрита. Убеждая себя, что Минако права, подчиняясь лишь голосу разума, мужчина последовал её примеру. — Истинная любовь вскоре найдёт Вас, — вслух прочла Мина, насмешливо изогнув левую бровь, и едва слышно фыркнула. — Подобные предсказания печатают на фантиках шоколадных конфет, вкладывают в печенье… это лишь развлечение для туристов. — Согласен, — покладисто кивнул Нефрит, вновь скручивая свой сверток и небрежно пряча в карман хлопковых, синих штанов. Мужчина нежно приобнял Минако за плечи и молящим тоном спросил: — если экскурсионная программа на сегодня закончена, мы можем хотя бы пройтись по пляжу и одним глазком взглянуть на океан? В ванной комнате громко зашумела вода, и Нефрит вышел на балкон, плотно прикрыв за собой дверь. Раздался короткий щелчок, и лицо мужчины осветил огонь, позволяя на мгновение в вечерней темноте разглядеть неглубокие тени под глазами. Затянувшись, Неф достал из кармана клочок бумажки и ещё раз прочёл предсказание: «Сколькими ты будешь готов пожертвовать, надеясь переиграть судьбу?». Судорожно стиснув зубами сигарету, мужчина положил руки на перила ограждения и прикрыл глаза, бессильно опустив голову. Тревожные сновидения и накопившаяся усталость придавали зловещую окраску этому глупому предсказанию. Неф не хотел признавать, что, возможно, существует связь между снами и путаницей в воспоминаниях. Мужчина вновь и вновь прокручивал в голове врезавшийся в память диалог с Хино, абсурдные слова которой, возможно, имели какой-то смысл. На задворках сознания промелькнула сумасшедшая мысль, что ответы на мучившие вопросы Нефрит сможет найти у Рей, однако он, не поверив, тут же отогнал её. Неф вновь щёлкнул зажигалкой и поднес сверток с предсказанием: огонь с жадностью лизнул лишь края и, ярко вспыхнув, сожрал бумажку, попутно обжигая пальцы мужчины. Нефрит выбросил окурок в пепельницу и вышел с балкона, надеясь оставить все свои тревоги снаружи за плотно закрытыми дверьми.