Лесь

      Леон погладил большим пальцем ладошку сына, внутренне холодея. Альфа привык всегда быть в семье опорой, каменной стеной, что ограждает остальных от неприятностей и волнений. Леон Новак даже профессию в юности выбирал, в большей степени опираясь на мысли о финансовом благополучии будущей семьи. Инженер-конструктор в любой ситуации мог найти себе работу, и альфа, не сомневаясь, поступил на строительный факультет. А сейчас он не мог ничего поделать и сам, держа сына, их маленького Франтишека, за руку, вёл омежку к его родному папе — тому омеге, что мог бы отобрать у них ребёнка, омеге, что мог одним неосторожным словом разрушить их счастье.       Леон глянул на наигранно-весёлого мужа и сам заставил себя улыбнуться, хотя больше всего ему хотелось развернуться и сбежать.       То, что в их спокойный, провинциальный, сонный городок подписывать собственные книги приедет Лесь Гнатовский, знали все дети от трёх до десяти лет, все родители и учителя. Этот молодой омега стал знаменитым резко и быстро: первый же детский роман про омежку, говорящего с животными, стал невероятно популярным. Франтишку тогда едва исполнилось пять, и Леон активно искал книги, чтобы привить сыну любовь к чтению, а яркая обложка книги Гнатовского привлекла внимание альфы. Аннотация ему тоже понравилась, но, когда он перевернул книгу и на обороте увидел лицо улыбающегося Леся, руки его задрожали.       Леон тут же всунул нашумевшую новинку на полку и с трудом сдержался и не закурил, выйдя из книжного. Альфа, может быть, и закурил бы, но курить он бросил пять лет назад и пачки с собой не было.       Не прошло и месяца, как заботливый дядя, брат альфы, подарил злополучную книжку Франтишку. Омежка действительно полюбил читать, а серию книг Гнатовского даже перечитывал, нетерпеливо ожидая новых приключений любимого героя.       Разумеется, едва появились слухи, что любимый детворой автор приедет в их городок, Франтишек тут же принялся просить родителей сводить его в книжный, сгорая от желания получить автограф, а может, и сфотографироваться с обожаемым автором, не зная, что Лесь — его папа.       А вот Леон и Януш знали. Омегу, что подарил им сына, они видели лишь два раза — на встрече, организованной агентством по усыновлению, и через пару часов после родов.       Леон рано понял, что омеги его не привлекают, ещё в старших классах. Многие альфы в это время предпочитали крутить романы с бетами, не потому, что предпочитали бет, а просто чтобы избежать ранней беременности и не отваживаясь включиться в жёсткую конкуренцию за омегу.       Природа, стараясь ограничить человеческую популяцию, создала небольшой дисбаланс: на сто десять альф рождалось лишь девяносто пять омег. Пятнадцать человек разницы, что в масштабе страны превращалась в разницу сотни тысяч. И то отчасти благодаря тому, что омеги в среднем живут дольше. Но пожилые омеги не могли никак решить проблему множества одиноких молодых альф. И при этом часть омег тоже предпочитали бет, по крайней мере в молодости, не желая слишком рано обременять себя детьми и семьёй.       Леону же нравились беты. Спокойные, крупнее омег, с ненавязчивым запахом. И альфа понимал, что детей у него, скорее всего, не будет. Новак просто жил своей жизнью, наслаждаясь романами с красивыми бетами, не зная одиночества. Леон словно бы перебирал бет, не сильно заботясь о разбитых сердцах.       Весь университет родственники не беспокоились о том, что Леон всегда с бетой, подумав, что тот просто не желает заводить семью, не начав зарабатывать. И это тоже устраивало Новака. Альфа решил неприятную правду родителям просто не сообщать. Не он первый и не он последний останется без омеги до конца жизни. Только, взрослея, Леон всё больше понимал, что уже хочет серьёзных отношений, семьи, да и беты неспешно разбивались по парам, всё реже и реже смотря в сторону альф или омег.       Почти у каждого беты за спиной был роман с альфой, что бросил их, едва на горизонте замаячил омега, и рисковать снова они уже не хотели.       С Янушем Леон познакомился случайно. Альфа всегда любил рисовать, пусть и делал это не очень умело, несмотря на бесконечные уроки и книги. Особо страшными у Новака выходили людские лица. Леон в очередной погожий день засел с блокнотом и карандашом в своём любимом летнем кафе и, стараясь особо не привлекать внимания, срисовывал с натуры лицо беты, что сидел за соседним столом.       Задумчивый бета читал книгу, неспешно попивая кофе и не замечая, казалось, ничего вокруг. Тёмные, вьющиеся волосы отросли, превратив давнюю стрижку в беспорядок. Тонкий нос с горбинкой и нервными ноздрями, чуть нахмуренный лоб и пухлые, чёткие губы заворожили Леона.       Альфа был уверен, что бета настолько погружён в чтение, что и не заметил, как его рисуют, и вздрогнул, когда незнакомец поднялся и заглянул в блокнот. — Это что? — спросил бета, забирая у опешившего Леона блокнот из рук. — Я, конечно, не красавец, но не до такой же степени! — Эй! Ты красавчик, просто у меня руки растут не из того места, — искреннее возмутился альфа. — Пф! — фыркнул красавец и, оторвав листик, скомкал его и метко кинул в урну. — Не выйдет так со мной. Я на комплементы не падок, тут тебе потрахаться не обломится. — А что обломится? — проследив взглядом за листком, спросил Леон. — Ничего не обломится, — заверил бета, взяв с соседнего стола незамеченный ранее альфой фартук, и нацепил бейдж с именем. — Я же видел, сколько ты сюда бет за последний год приводил. Мы, конечно, не беременеем, но твой букет срамных болезней мне не нужен. — А вот ты мне нужен, — кивнул альфа. — И ты будешь моим. Кстати, я ничем не болен. — Разумеется, нужен, ведь именно поэтому ты и не замечал меня всё это время, — фыркнул бета. — Но ты меня замечал и именно поэтому замечал моих спутников, — в тон ему ответил Леон. — Нет, мне точно такой бета и нужен, Януш.       Красавчик закатил глаза и ушел в глубь кафе, бросив на прощание: — Меня красивыми словами не возьмёшь.       Новак только хмыкнул в ответ и покинул поле боя, решив, что к следующей встрече подготовится лучше.

***

      Януш глянул в зал и слегка скривился, увидев за одним из своих столиков художника-авангардиста, но просить Бажена взять столик себе не стал. Напарник на сегодняшнюю смену бете достался неприятный: этот омега слишком любил чесать языком и придумывать то, чего не было. Янушу только слухов о новом романе не хватало. — Добрый день, — улыбаясь, сказал бета, стараясь выглядеть максимально вежливым и холодным одновременно. — Вы готовы сделать заказ? — Готов, — кивнул альфа. — Я, кстати, Леон. — И что Леон хочет? Зебру? — приподнял бровь Януш, сдержав смешок.       В меню заведения и правда был десерт, названный «Зеброй» за полосатую глазурь из белого и молочного шоколада. — Да, одну «Зебру» и кофе без сахара, но с молоком. А это — тебе, — протянул Леон странную бумажку бете.       Януш взял её чисто машинально и, глянув, с трудом сдержал смешок. Альфа предоставил ему справку об отсутствии заболеваний, передающихся половым путём. — Итак, половину замечаний я снял, а теперь хочу снять вторую половину, — улыбнулся альфа. — Януш, ты пойдёшь со мной на свидание? — Даже не надейся, — покачал головой бета. — Стать твоим сто первым, конечно, почётно, но я не люблю толпу. Вот умрёшь ты в рассвете лет, и придёт на твои похороны столько бет, что я до завтра буду ждать возможности попрощаться. А оно мне надо?        — Я пока не собираюсь умирать, — заверил Леон. Он хотел сказать ещё что-то, но официант ушёл.       Януш поставил перед Леоном десерт, снял с подноса кофе и привычно пожелал: — Приятного аппетита. — Подожди… — взмолился альфа. — А что мне сделать, чтобы ты пошёл со мной на свидание? — Сам по себе ты мне не интересен, — заверил бета. — Но если ты предложишь очень хорошее и необычное занятие для свидания, то я, может быть, и соглашусь.       Леон кивнул, но не стал предлагать сходить в кафе — ничего более необычного он пока придумать не мог. Альфа привык, что подобное предложение бетами воспринималось очень хорошо, и Новак особо не стремился придумывать что-то новое.       Пришлось Леону потратить пару дней, чтобы подумать и запастись билетами. Так что, когда он в следующий раз пришёл к кафе за очередным кофе и «Зеброй», то в каждом кармане было по билету или сертификату.       Януш привычно подошёл к столику и, вежливо поздоровавшись, спросил: — Кофе и непарнокопытное? — В смысле? — растерялся альфа. — Зебра — непарнокопытное, — пояснил чуть насмешливо бета. — Я понимаю, что если ты будешь рисовать это животное, то она будет ещё и непарноногой, но их у зебры четыре.       Леон рассмеялся и кивнул: — Неси животное на заклание льву. Но мне бы ещё одного упрямого красавца пригласить на свидание. — В соседнее кафе? — с насмешкой спросил Януш. — Нет, — покачал головой альфа. — Вначале я хотел пригласить тебя на концерт в филармонию…       Леон по лицу беты понял, что прослушивание классики интересует Януша только в качестве снотворного, и продолжил, внимательно наблюдая за реакцией: — Затем решил, что тебе будет интереснее в театре, на комедии…       Бета скривился от банальности приглашения. — Но вовремя вспомнил, что ты хотел чего-то необычного, и купил сертификат на урок хождения на ходулях. — Леон… А из тебя может выйти толк, — уважительно сообщил Януш.        — Не надо. Во мне так мало толку, что пусть он весь во мне и останется, — взмолился шутливо альфа. — Сертификат нужно израсходовать в течение недели. Когда тебе удобнее? — Завтра днём, — кивнул бета. — Дашь номер, чтобы обговорить детали? — попросил Леон. — Вы, альфы, иногда слишком упрямы. Не хочу менять номер, когда пойму, что нам не о чем поговорить, а значит, и не о чем трахаться, — покачал головой Януш. — В десять часов на станции метро. — Утра или вечера? — уточнил альфа, понимая, что в субботу он свободен и его устроит любой ответ. — Утра, — фыркнул бета и ушёл за заказом.       В этот раз Леону «Зебра» показалась самой вкусной из всех.

***

      Януш обещал себе, что ждать альфу не будет и уедет ровно в десять утра, если Леон опоздает, и больше никуда и никогда с ним не пойдет. Но поезд в нужную сторону всё не шёл, задерживаясь уже на пять минут. Бета выдохнул, наконец увидев поезд, и уже было шагнул в вагон, но ему навстречу, прямо из этой же двери, вышел опоздавший Леон. — Прости, — вцепился в локоть беты альфа. — Януш, я правда не хотел опаздывать. Но поезд задержался. Там, за пару станций до нужной, кто-то упал на рельсы. — Я не обидчивый омега, — фыркнул бета. — Ладно. А куда нам двигаться дальше? — Нам нужно было бы проехать ещё пару станций в ту сторону, — кивнул в сторону хвоста поезда Леон. — Тогда почему ты не пустил меня в вагон и сам вышел? — спросил чуть удивлённо Януш. — Во-первых, в вагоне шумно и неудобно извиняться, — признал альфа. — А во-вторых? — спросил бета с любопытством. — А во-вторых, я просто ступил, — не стал врать Леон. — Придётся нам немного подождать. Не против после тренировки зайти в бургерную? Я боюсь высоты и не смог заставить себя позавтракать. — То есть мне сегодня будет интересно и весело одновременно? — спросил с любопытством Януш. — Если ты можешь смеяться над несчастным мной, то будет очень весело, — заверил альфа. — Тогда почему ты решил идти именно на такую тренировку? Не смог придумать ничего иного? Верховая езда, к примеру, мне бы тоже понравилась, — заверил бета. — Кони тоже высокие, а я, испугавшись, испугал бы своего скакуна, и тот бы меня понёс в далёкие дали, и второе свидание у нас бы состоялось только через пару месяцев, когда я бы вышел из больницы, — серьёзно сказал Леон. — Через пару месяцев я бы просто забыл о твоём существовании, — ехидно сообщил Януш. — То есть от тебя часто альфы ускакивают на коне в неизвестном направлении? — уточнил весело альфа. — На коне — редко, а вот исчезают следом за милым омегой, что прошёл мимо, альфы от всех бет, — серьёзно сообщил бета. — Я не исчезну, — пообещал строго Леон. — Я предпочитаю бет. — Проблема в том, что ты предпочитаешь всех бет сразу, — рассмеялся Януш. — И, значит, исчезнешь, едва появится на горизонте любой приемлемый бета. — Я был юн и хотел гулять. В этом году я закончил универ и уже готов к серьёзным отношениям, совместной аренде жилья и прочим прелестям взрослой жизни, — заверил альфа своего спутника. — То есть у тебя просто настал новый этап, и ты решил попробовать поиграть в семью, — фыркнул бета и первым зашёл в вагон.       Леон даже был рад, что стало слишком шумно, чтобы продолжить разговор. Он лишь встал надёжной стеной, ограждая Януша от толпы, чтобы люди не сильно напирали на бету. Альфа думал, что успеет за поездку придумать ответ, пусть и шутливый, но достойный, способный успокоить Януша, но не смог.       Так что, едва они вышли из метро, Леон начал совсем другой разговор, делая вид, что последнего обвинения просто не было. Бета был прав — альфа действительно скорее играл в тот момент. Поведение Януша раззадоривало Леона, ему хотелось добиться недоступного бету, словить, сломить сопротивление.