Глава 40
13 апреля 2025 г., 12:14
Минхи шел домой, погруженный в свои мысли о популярности о том, что теперь его место под солнышком занял кто-то другой. Родители пока не вернулись, а Тэен, судя по кроссовкам у входа, давно пришел. Парень был голодным, как волк, а все карманные спустил на уходовую косметику и шмотки, последние деньги потратил на обед перед репетицией. Молодой человек кое-как снял свои синие конверсы, проклиная себя за выбор обуви, которую было непросто снять. Парень даже не стал снимать рюкзак, а сразу прошел на кухню, открыл холодильник и прямо у дверца начал пожирать все, что видел.
— Боже, милый, ты хотя бы переоденься, — сказала мама, видя, как Минхи не церемонился и зарывался пальцами в рис и курицу.
— А где Тэен? Он вернулся? — спросил Минхи, доедая рисовые булочки.
— Не знаю, — задумалась женщина, — наверное вернулся, его обувь здесь, — сказал мама, — он наверняка спит. Бедный, наверное сильно устал после школы, нужно будет приготовить ему ножки, — сказала она и почесала затылок краем палочки.
— Эй, мама, а я вернулся после репетиции и школы, я устал больше, — заныл Минхи, — приготовь мне кимбап со свининой. Но не с острой. И не с перцем. Давай, мама, я жду, — начал ныть Минхи, дергая маму за край рукава.
— В отличие от тебя Тэен-и учится в школе. Думаешь, я не знаю, что вы там только фотки делаете да дурака валяете? А в школе ты только спишь и ешь, — мама схватила Минхи за ухо и начала тянуть вверх, игнорируя его крики «больно», — иди переодевайся, — сказала мама и продолжила что-то стряпать.
Мама готовила ужин в фартуке, и Минхи поднялся наверх переодеваться. После небольшого быстрого перекуса у холодильника настроение Минхи чуток улучшилось. Мама возилась на кухне, и запахи стояли во всем доме. Тэен, должно быть, вернулся домой еще до прихода мамы. Минхи переоделся, умылся и сел играть в компьютерные игры. Осадок после разговора с мамой был неприятным. Раньше мама баловала его и часто хвалила его, всегда готовила для него и не была такой требовательной, но это только потому что рядом не было примерного идеального сына, как Тэен. Мама была довольна оценками Минхи и его предпоследним местом в классе, а теперь она поставила планку выше, теперь появился первый в рейтинге школа Ким Тэен, который еще и радовал кубками с призовых мест. Конечно у Минхи не было наград, да и оценками он не мог похвастаться, но все же он был ее сыном, поэтому она должна быть снисходительнее к нему, а вообще это было ее упущением. Но если бы Минхи сказал это ей, то мама бы точно его прибила, поэтому он не стал рисковать.
Вечером отец рассказывал о своей работе и забавном случае, который произошел с его коллегой, а мама рассказывала о сыне подруги и о том, что с нынешними возможностями баллы при поступлении выросли, и стоило плотнее взяться за вступительные. Отец говорил, что Тэену не стоило бы переживать, так как его соревнования принесут ему дополнительные баллы при поступлении, чего нельзя было сказать о Минхи. Мама тяжело вздохнула и сказала, что скорее всего с выбором университета для Минхи будет затруднительным. Минхи сидел за столом и не понимал, почему он должен был все это слушать. Мама расставляла панчаны для ужина и пригласила всех за стол. Мама поставила перед Минхи небольшую тарелку с рисом и кукурузой, а перед Тэеном рис с горохом.
— Мама, — позвал маму Минхи, перебив отчима в рассказе о том, что экономика Кореи уже не та, что раньше, и зарплаты стали выше, — я тоже хочу рис с горошком, еще осталось? — спросил Минхи, отодвигая от себя тарелку с кукурузой.
— Нет, это последняя, — сказала женщина и велела есть побольше бобовых ростков для правильного пищеварения.
— Да я же ненавижу кукурузу, ты же это знаешь, тогда почему отложила горох для Тэена, а для меня нет? — начал возмущаться Минхи.
— Тэен меня попросил, а ты нет, — пожала она плечами и продолжила говорить о чем-то своем, — не веди себя, как маленький.
— Ну мама! Почему эта чертова кукуруза, я ее ненавижу! — Минхи демонстративно оттолкнул тарелку подальше от себя, словно какой-то мусор, и начал ковырять мясо с обиженным видом. Отчим не хотел вмешиваться, все же это были дела между мамой и Минхи.
— Все в порядке, держи, — Тэен поставил тарелку с рисом и горохом перед Минхи, а сам взял рис с кукурузой, как благодетель, — я и кукурузу могу съесть, просто предпочитаю больше горох, — пояснил Тэен.
Но дело было вовсе не в горохе и кукурузе. Дело было в том, что мама отложила горох для Тэена, хотя она знала, что Минхи терпеть не мог кукурузу. Из-за истерики Минхи настроение у многих упало, и отчим решил разбавить обстановку шутками, но это не особо сработало, и тогда дальше ужин проходил в неловкой тишине. Тэен помог мачехе прибраться на кухне после ужина и отправился к себе заниматься своими делами. Тэен уже давно знал, что за первые места на соревнованиях по плаванию могут даже выдать грант при поступлении или стипендию, если он вступит в сборную университета. Впрочем, его ждало светлое будущее, Тэен даже не особо волновался о своем поступлении и о том, что у него что-то не получится. Все карты были в рукаве, нужно было лишь кинуть флэш рояль в виде успешной сдачи вступительных экзаменов и успешно стать студентом SKY. Чего нельзя было сказать о Минхи, который был вполне в затруднительном положении, но пока выпускные экзамены были далеко, поэтому он не думал об этом, да и специальность он не выбирал ни коем образом.
Минхи было некому жаловаться по поводу этой головной боли в виде экзаменов и выбора специальности, но он все равно позвонил Хенджуну поговорить с ним. Тот говорил то же самое, родители выедали Хенджуну мозг не хуже матери Минхи, которая точно также доставала Хенджуна, куда он поступит и когда начнет готовиться к вступительным экзаменам. Минхи даже не представлял, как капают на мозг Пак Сэриму, ведь он уже заканчивал школу и ему нужно было поступать в ближайшее время. Хенджун поделился, что они с Вонджином планируют поступать в Сеул вместе, даже если в разные университеты, то хотя бы в один город.
— Я планирую поступать в музыкальный, пойду на композиторство или на продюсирование, — пожал плечами Хенджун.
— Я даже не знаю, на кого поступать, — Минхи развалился на кресле напротив ноутбука и вздохнул.
— А разве ты не хочешь пойти по музыкальному образованию? — предположил Хенджун, вспомнив, что Минхи играл на гитаре.
— Мама запретила даже думать об этом, — закатил глаза блондин, — она сказала, что убьет меня, если я хотя бы заговорю об этом, — мама не видела перспектив в музыкальном образовании и искусстве, ведь это было нестабильно и несерьезно, — к тому же она платить не будет за такое образование, — Минхи зарылся лицом в ладони, чувствуя все еще свежий запах шампуня.
— Это эгоистично, но попробуй пройти прослушивание в каком-нибудь агентстве, может станешь айдолом, — предложил Хенджун в шутку и посмеялся, что как только Минхи станет популярным, то первым выложит все скандальные подробности его жизни, если ему не понравится.
Парни говорили на разные темы, немного отвлеклись от темы поступления и поиграли в игры за обсуждением старых знакомых и повседневных вещей. Хенджун как бы к слову упомянул, что видел, как Руби Ру поступил в школу Минхи, и блондин вновь закатил глаза, говоря, что ничего из себя эта звезда не представляла, лишь мешался под ногами и притворялся святым, еще и скорешился со всеми. Хенджун мог лишь посоветовать не делать поспешных выводов о человеке, которого впервые видел, все же он был звездой, и имидж для него стоял на первом месте. Минхи не задумывался с этой стороны. Но да, Руби Ру хоть и учился в школе вместе с простыми школьниками, но это не отменяло того факта, что он был айдолом, и репутация все равно стояла превыше всего, как для личного бренда, так и для имиджа компании. Айдолов все же контролируют, каждый их шаг давно продуман и обговорен компанией, и Со Убин не был исключением, он все еще играл роль и мог быть собой разве что в своей же голове. Убин все же имел ограничения в своих действиях и словах, поэтому Минхи мог отрываться на нем, как хотел.
— Я ведь могу делать, что хочу, верно? Он мне все равно не ответит, — фыркнул Минхи.
— Я не это имел ввиду, — Хенджун поднял бровь, но пожал плечами, понимая, что это не его дело, и он никак не мог помешать Минхи.
— Хейтеры его сожрут даже за неправильные взгляды, так что, кто еще имеет тут преимущество, — на лице Минхи появилась злодейская ехидная улыбка, которая не сулила ничего хорошего, и Хенджуну ничего не оставалось, кроме как смириться с таким непростым характером друга.
***
Очередной школьный день. После нескольких выговоров за несделанную домашнюю работу и ужасные результаты контрольной работы по остаточным знаниям, настроение Минхи было ни к черту. За обедом Минхи лопал свою еду и думал, как бы свалить домой пораньше, пока его друзья занимались своими делами. И тут появился Со Убин в сопровождении Пак Сэрима и перешептываний за спиной. Сэрим сел на свободное место, здороваясь со всеми, а Убину оставалось место рядом с Минхи. Тот незаметно локтем столкнул йогурт на место рядом с собой и охнул. — Ой, простите, сонбэнним, как же так? Я совсем неловкий, — наигранно сказал Минхи и изобразил удивление, даже начал вытирать область вокруг разлитого йогурта салфеткой, делая вид, что ему было действительно жаль. — Ничего страшного, Кан Минхен, я сяду за другой столик, — пожал плечами Убин и сел за столик рядом. Чтобы не оставлять Убина обедать одного, Сэрим пересел к нему, а за ним пересела Гаыль, которая не упускала возможности сделать фото с айдолом, за ней за соседний столик пересел Чонмо. Увидев, как собеседник пересел, Вонджин тут же пошел за ним. Вонен пересела вслед за подругой, а Тэен и Минхи остались за прежним столиком. Но тут Вонен сказала, что еще не показала ему новую платную игру, и он сразу побежал к подруге с подносом. В итоге, Минхи остался сидеть один за столиком. Гаыль увидела, что Минхи остался за столиком один, и позвала к ним, слегка подвинувшись, чтобы тот мог присоединиться к ним. Минхи отказался и сказал, что уже закончил обедать, и никто не стал уговаривать его остаться. В какой-то момент Минхи почувствовал обиду, ему не хотелось оставаться в тени снова. Успеваемость Минхи всегда оставляла желать лучшего, и учителя говорили ему стараться лучше, ведь на самом деле парнем он был не глупым, но почему-то не прилагал усилий, чтобы улучшить хотя бы свои оценки. Отношения с Тэеном не особо волновали Минхи, как и отношения с Сонмином, которому он давно перестал отвечать. Конечно было нечестно и низко игнорировать человека, которого ты лишил первого поцелуя, но все же ему было не до этого. Сонмин продолжал писать, и лишь иногда получал от Минхи короткий ответ в виде стикера или короткого ответа. В школе они не часто пересекались, поэтому тоже не общались. Минхи вышел из школы и, как только покинул территорию школы, завернул за переулок и достал сигареты. День выдался довольно тяжелый и напряженный, а настроение было ни к черту, поэтому закурить хотелось сильнее. Парень кое-как дотерпел до конца учебного дня и достал сигарету. Минхи сделал затяг и вздохнул, освобождая дым из легких. — Эй, Кан Минхи, — послышался женский голос, и парень рефлекторно кинул сигарету на землю и наступил, втаптывая в почву. — Вот это реакция, — рядом показались Ким Гаыль и Ку Чонмо, которые курили рядом. — Блять, ребята, хули так пугать. Последняя сигарета, твою мать, — начал злиться парень, оплакивая последнюю сигарету. Гаыль махнула рукой и поделилась сигаретой, тот поблагодарил и сделал затяг. — Кан Минхи, — позвал Чонмо, — что делаешь на выходных? — внезапно поинтересовался парень, и Минхи недоуменно посмотрел на друга. — Просто родители Ку Чонмо уехали на Гавайи до следующей недели, и он устраивает вечеринку, — пояснила Гаыль. — Да, не хочешь прийти? На этих выходных. В субботу. Вечером. Адрес я скину, — Чонмо моментально достал телефон и написал адрес Минхи, — в любом случае, приходи. Ким Тэена тоже ждем. Руби Ру сонбэнним и Пак Сэрим сонбэнним не придут, они заняты, — сказал Чонмо и улыбнулся. — Даже не знаю, — протянул Минхи, — алкоголь? — Чонмо кивнул. Парень огляделся по сторонам и поманил Минхи пальчиком, тот слегка наклонился, еле улавливая незаметный, приглушенный аромат дорогого, утонченного парфюма от Чонмо. — Будет кое-что потяжелее сигарет и алкашки, — шепотом сказал Чонмо, и глаза Минхи увеличились размером с две тарелки, — Ке.Та.Мин, — по слогам сказал парень. — Ку Чонмо! А в тихом омуте…ладно, неважно, однозначно приду, — Минхи моментально согласился, а Гаыль посмеялась и сказала Чонмо, что точно знала, что Минхи такое может понравиться. Немного поболтав, Кан Минхи попрощался с друзьями и пошел домой, думая по пути о вечеринке. Его больше интересовали не люди и даже не предполагаемая наркота, а то, в чем он будет одет. Дойдя домой Минхи выклянчил у уставшей матери денег, та дала ему карту, лишь бы сын отстал от нее. Быстро переодевшись, Минхи побежал в по магазинам с поднятым воодушевленным настроением.***
Вечер субботы. Всю неделю Тэен и Минхи вели себя, как примерные дети. Минхи даже сделал все домашние дела, чтобы мама разрешила ему пойти на вечеринку. Так как парни были уже взрослыми, то каждый отпрашивался у своего родителя: Тэен отпрашивался у отца, а Минхи — у матери. Ни тот и ни другой не хотели терять авторитета в глазах детей. Мама отпустил Минхи, и видя это, отец отпустил Тэена с условием обязательно позвонить ему, если что-то случится, тогда родители их заберут. Все же они были парнями, поэтому родители были немного спокойнее за них. Мама Минхи руководствовалась тем, что запрет оттолкнет ребенка, особенно на фоне разрешения отчима. Минхи и так предъявлял матери за особенное отношение к Тэену, и ей не хотелось казаться в глазах собственного сына казаться тираном. Она не могла запретить и Тэену пойти на вечеринку, ведь по сути она никем не являлась для него, как и отчим не был авторитетом для Минхи. Еще до свадьбы родители договорились не вмешиваться в воспитании детей друг друга, ведь парни были уже взрослыми. Отпроситься на вечеринку проблем не возникло. Тэен оделся повседневно и просто, в принципе, он и не особо заботился о внешнем виде. Ему было достаточно за несколько часов принять душ, надеть чистое и надушиться, в небольшую сумку сложил кошелек, зарядник, воду, кое-какие средства личной гигиены, лекарства и запасную одежду. Минхи же с самого утра собирался и был на созвоне то с Гаыль, то с Вонен. Парень несколько раз переодевался, укладывался, устроил истерику Тэену, что ему ничего не шло, плакал, успокаивался и начинал новый круг. Только вечером Минхи уже уложил свои белые волосы, закрепил все лаком намертво так, что даже тайфун не сдвинет с места его челку-шторку. По итогу парень надел широкие широкие джинсы и серую толстовку, зато немного накрасился. Парень положил свои вещи в сумку Тэена и спрятал руки в карман моментально. Парни договорились еще дома, что вместе приедут, вместе уедут и если что предупредят друг друга. Парни заказали такси и поехали на вечеринку, уверяя родителей, что все будет хорошо. Таксист пытался поговорить с молодыми людьми, допрашивая их, куда они ехали так поздно. Тэен старался быть дружелюбным и коротко, но вежливо отвечал нейтрально, чего нельзя было сказать о Минхи, который чуть ли не послал водителя за вопрос по поводу цвета его волос. Доехав до места вечеринки, Минхи обомлел. Парни вышли из такси перед воротами. Это был большой двухэтажный дом, словно из дорамы. Минхи даже удивился, увидев фонтан с мраморными ангелами посреди двора, статуи по бокам тропинки, а сам дом своими размерами превосходил дом Чан Вонен. Современный большой дом с панорамными окнами на втором этаже, через которые было видно, что вечеринка была в самом разгаре, музыка играла на всю улицу, были слышны смех, крики и веселье на полную катушку. Почти вся школа пришла на вечеринку Чонмо. Это было похоже на вечеринку американских старшеклассников. Судя по крикам и всплескам воды, на заднем дворе находился бассейн. Парни зашли в дом, толкнув массивные двери, оказавшимися довольно легкими. Все правда было похоже на те самые крутые вечеринки из американских фильмов: красивые люди в стильной одежде делали фотографии, веселились, танцевали под музыку; казалось, что она доносилась не просто из каких-то колонок, а из стен дома, и каково было удивление, когда Минхи увидел встроенные колонки в стены; гости вечеринки держали красные пластиковые стаканчики с напитками; на длинном столе в одноразовой посуде красовались закуски, стояли бутылки алкоголя, светодиоды слепили глаза, в разряженном воздухе витали запахи пота, алкоголя, электронных сигарет и самого настоящего грехопадения. Глазами парни кое-как нашли хозяина вечеринки — Ку Чонмо. Его было не узнать. В повседневной одежде он отличался от того, как выглядел в школьной форме. На нем были брендовые шмотки, а на красивом аристократичном лице красовалась слегка пьяненькая улыбка. На вечеринке были не только ребята из школы, но и знакомые знакомых, люди, которые пришли по приглашению каких-то одноклассников. Многие друг друга не знали, но вечеринка с бассейном на заднем дворе и внутри казалась просто мечтой любого подростка, переживавшего пубертат. Чонмо оказался более осознанным, и некоторые комнаты были закрыты на ключ, чтобы посторонние не снесли ему дом. Чонмо направил Минхи в гардероб, где можно было оставить вещи и переодеться. Вонен надела короткое черное платье на тонких бретельках, длинные черные перчатки и ботфорты до середины бедра. Гаыль стояла в короткой юбке и в облегающем коротком худи juicy, под которым выглядывала белая облегающая майка. В принципе, все были одеты так, словно собрались на трассу. Вонджин разве что не одевался так, словно его ждал сутенер, и оправдывал он это тем, что ему парень не разрешил. Через некоторое время, пока Тэен только раскачивался, Минхи закончил переодеваться. И теперь Тэен понял, почему его сводный брат оделся так «просто». Под серым оверсайз худи скрывался черный кроп-топ, открывавший впалый живот с подкаченным слегка прессом и пупок, с завязками сзади, которые демонстрировали абсолютно чистую и ровную спину. На худых, но немного подкаченных руках красовались сетчатые митенки, которые Минхи поспешно надел на вечеринке в гардеробе. Широкие джинсы успешно скрыли кожаные штаны клеш на низкой посадке прямо на тазовых костях. Минхи слегка накрасил губы вишневым тинтом, который добавлял глубины его черным глазам и подчеркивал бледность его кожи. Тэен впервые испытал культурный шок. — Шлюха, — протянул Вонен, смотря на Минхи, — ну, ты шлюха. — Че, себя в зеркале увидела? — закатил глаза Минхи, подловив шутку. — Ладно, девочки, успокойтесь, — сказала Гаыль, поправляя волосы за ухо, — пошлите веселиться. Тэену и остальным парня оставалось только сопровождать Минхи взглядом. Не только Тэен испытал культурный шок. Вонджин даже закрыл глаза, говоря о каком-то стыде. Алкоголь лился рекой, запах сигарет смешался с другими неприятными ароматами, опьяняя сильнее. Парочки уединялись по углам, люди собирались небольшими компаниями, пили и болтали, кто-то танцевал, а кто-то отрывался вовсю у большого бассейна на заднем дворе. В основном молодые люди делали фотографии, чтобы похвастаться тем, как «круто» они проводили время в поместье чеболя. Никто не задавался вопросами, откуда несовершеннолетний Ку Чонмо достал столько ящиков алкоголя, а ближайший круг не задавался вопросами, откуда он достал кетамин, который всем обещал. Возможно, именно поэтому Пак Сэрим и Со Убин не заявились на эту вечеринку, чтобы не засветить лицо и имя звезды. — Кан Минхи, — позвала Вонен, поправляя длинные распущенные волосы, — Ку Чонмо зовет «поесть», — девушка огляделась и поняла, что было слишком много свидетелей их разговора. — Нет, не хочу, — пожал плечами Минхи, не понимая, о чем говорила Вонен. — Кан Минхи, «поесть десерт», — с явным намеком сказала Вонен, и только тогда до Минхи дошло. Шифроваться не имело особого смысла, потому что музыка играла вовсю, и приходилось кричать, чтобы что-то было слышно, люди вокруг вовсе не обращали внимание на пару и были заняты только музыкой и танцами под хиты этого года. Минхи пошел за Вонен, которая вела его, как ему казалось, по длинным бесконечным коридорам большого дома семьи Ку Чонмо. Девушка здоровалась по пути со знакомыми, и каждый интересовался, куда же они направлялись, но Вонен отшучивалась и говорила, что кому-то стало плохо, но в принципе никто не придирался. Вонен привела Минхи, судя по бильярдной доске посередине, в бильярдную комнату. Здесь музыка не сильно играла, были слышны только биты за дверью. Все уже собрались за небольшим журнальным столиком на диванах, посасывая свои красные стаканчики. Все затаили дыхание. Чонмо выглядел сосредоточенным, как никогда в жизни. Вонджин запер дверь изнутри, чтобы посторонние не смогли зайти. Чонмо достал из рюкзака желтую банку из-под специальных БАДов и поставил на журнальный столик. Парень высыпал оттуда много маленьких прозрачных пакетиков с белым порошком, и все затаили дыхание, завидев самые настоящие наркотики. Ребята начали перешептываться и думать, что будут делать дальше. Чонмо сказал, что обо всем позаботится, и что действие кетамина не будет таким жестким, если не перебарщивать с дозировкой. — И как долго ты таким балуешься? — поинтересовался серьезно Тэен, не отрывая глаз от наркотиков. — Не волнуйся, это чистая наркота, не вызывает привыкания, потому что без шлаков и синтетического материала, — сказал Чонмо, не ответив на вопрос Тэена. но успокоив его. — Откуда ты их достал? — Тэен снова задал вопрос, и Вонен пошутила, что Тэен слишком беспокоился. — У многих моих знакомых мажоров есть связи с наркотиками, так что это не так сложно, — на этот вопрос Чонмо на этот раз ответил. — Мы же ничего криминального не делаем, да? — спросил Вонджин. — Хам Вонджин, ты что струсил? — посмеялся Минхи, смотря на то, как Чонмо рассыпал порошок и картой делил на дорожки, пока Вонен рядом сворачивала купюры в трубки. — Ты все равно здесь, поэтому просто не труси, — Вонджину было страшно, но в то же время ему хотелось попробовать эти наркотики, от чего все внутри переворачивалось. Как только Чонмо поделил порошок на все шесть тоненьких белых дорожек на стеклянном журнальном столике, а Вонен раздала всем по свернутой трубочке. Все это делалось в абсолютной тишине, и даже музыка за пределами комнаты их мало волновала. Все затаили дыхание, и у каждого в этой комнате безумно тряслись руки от страха. Казалось, что они поставили на кон все, в том числе свое будущее, но в моменте они чувствовали себя такими крутыми, что решились на наркотики.
