Freaky little

      В дешевых клубах можно было напиться примерно настолько же быстро, как и в более дорогих. На этом, пожалуй, их плюсы и заканчивались. Но Уёна не раздражала ни толпа на выходных, ни менее строгий фейс-контроль, а, следовательно, немного сомнительные лица в этой толпе, и даже с разбитыми зеркалами в туалете он мог смириться. Единственное, что его раздражало, так это люди и гибриды, совершенно не понимавшие намёков. Если бы ему платили каждый раз, когда кто-то расценивал его "нет" как вызов, он бы уже смог позволить себе купить машину. Или, может, квартиру, если один мудак с собачими ушами не отстанет от него прямо сейчас.       — Ну что, даже номерок не дашь?       Уён с недовольством показал пальцем на черный кожаный ошейник, закреплённый на его шее, надетый не с целью украсить себя. Для этого у него были чокеры.       — Слепой? Ты же псина, наверняка понимаешь, что это значит.       У него совсем не было желания смотреть на ответную реакцию, поэтому он просто продолжил танцевать, надеясь, что мусор вынесет себя за пределы этого клуба сам. Этот парень не выглядел угрожающе, поэтому Уён мог позволить себе говорить то, что захочет, особо не беспокоясь, что его потом поймают на выходе и зажмут в угол.       — То, что ты на привязи, ещё ничего не значит.       Выражение "на привязи" заставило Уёна закатить глаза. Это звучало унизительно, будто он был чей-то собственностью, но перекрикивать музыку и доказывать обратное он не собирался. Просто игнорируй, и он отстанет.       — Ну давай, ты ведь явно не против, чтобы кто-то воспользовался твоим милым ротиком.       К горлу сразу же подступила тошнота, и Уён остановился, замечая, что парень пытается подойти к нему ближе. Он злобно глянул на него в ответ. Ещё один минус подобных клубов сразу же всплыл в его голове: внутри почти не было охраны, которая могла бы вывести такой настойчивый кусок дерьма на улицу. Желательно с несколькими следами от ударов кулаками на лице, если тот будет сопротивляться.       — Если ты не можешь включить свою тупую голову, я тебе подскажу. Отвали, — жаль, что Уён не умел злобно шипеть, потому что сейчас ему бы очень это пригодилось.       И чем ближе парень подходил к Уёну, тем больше вызывал опасений. Он ведь не был настолько отбитым, чтобы попытаться ввязаться в драку прямо здесь, правда? Уён сделал шаг назад, надеясь, что его попытки отойти на безопасное расстояние увенчаются успехом и не разозлят его ещё больше, но тот только продолжал идти вперед и уже тянулся к нему, чтобы попытаться перехватить Уёна за запястье. Парень резко переключил внимание за спину Уёна, одернув руку, опустив уши и недовольно нахмурившись.       Уён всегда удивлялся тому, как присутствие Сана рядом сразу же его успокаивало, будто тепло от его тела проникало в него самого. Поэтому, как только Уён почувствовал на своих бёдрах чужие ладони, даже сокрытые под кожаными перчатками, он наконец смог расслабиться и упасть в его объятия. Сан положил свою голову ему на плечо и поднял руки выше, на уровень талии, закрывая одной его живот, будто это было самым уязвимым местом на теле Уёна.       — Кто-то доставляет тебе проблем? — хотя в голосе Сана и была слышна улыбка, Уён прекрасно понимал, что он находится в шаге от того, чтобы устроить драку. В такие моменты его чувство собственничества проявлялось особенно сильно, и он правда был готов заступиться за него, чего бы это ни стоило.       Показав клыки, парень что-то недовольно обронил себе под нос, но Уён и не хотел знать, что именно. Главное, что теперь он не чувствовал угрозы, и Сан уже уводил их обоих за столик, находившийся в дальней части зала, где их не будут беспокоить. Они специально забронировали именно его, чтобы иметь возможность провести время наедине. Спасибо Сану за его предусмотрительность, потому что сейчас Уён не хотел ничего, кроме как присесть к нему на коленки, уткнувшись носом в шею.       — Ты был очень вовремя, — как только Уён почувствовал, как Сан заботливо перебирает пальцами волосы на его затылке, то глубоко вздохнул, пытаясь отвлечься от громкой музыки и раздражающих голосов и прислушаться к чужому ритму сердца.       — Я могу всегда быть рядом, если это то, чего ты хочешь.       Уён помотал головой.       Они оба знали, что иногда ему нужно потанцевать одному, просто отдаться ритму и двигаться, и Сану оставалось лишь наблюдать со стороны, завороженно, позволяя ему насладиться самим собой. Но Уён мог постоять за себя в случае чего, и это был уже не первый раз, когда происходило подобное. Просто сегодня он был растерян от настойчивости того ублюдка. Но сейчас всё было в порядке, и он мог отпустить негативные мысли. К тому же, Сан редко позволял себе пить в клубах, что было привычкой, выработанной на работе, и осознание, что он всегда придет к нему на помощь, всегда защитит его от угрозы, согревало Уёна изнутри.       — Эта псина всё ещё смотрит на тебя, — хватка Сана на его талии стала сильнее, и Уён почувствовал холодок, пробежавший по собственной спине. Точно, то самое желание, чтобы Уён принадлежал только ему, просыпалось снова.       — Больной кусок дерьма. Ему нравится наблюдать за нами? — он попытался вдохнуть запах кожи Сана полной грудью, и хотя он не чувствовал того волшебного аромата, о котором говорили Хонджун и Сонхва, Уён никогда бы не променял его на что-то другое. Может, так было даже лучше, потому что только так он знал наизусть ноты его любимого парфюма, который Уён потом купил и для себя, запах геля для душа, который они делили на двоих, но главным было то, что он мог ассоциировать Сана с безопасностью.       То, как Сан притянул его за кольцо ошейника к себе, заставило его резко выбросить все прежние мысли из головы.       — Может, тогда нам стоит устроить для него шоу?       Иногда Уён забывал, из-за чего они с Саном сошлись в первую очередь, и тогда тот спешил ему напомнить. Насколько Уён любил, чтобы с ним обращались грубо, настолько же Сан был готов вести себя жестче, и даже это было своеобразным чудом, что они вот так подошли друг другу, словно два кусочка пазла.       — Если кто-то заметит, то нас больше никогда сюда не пустят, — щёки Уёна покраснели, и он, смущенно поджимая хвост, надеялся, что этого не будет видно.       — Ничего, это не единственный клуб в городе, — Сан говорил так, будто для него это совсем не имело значения.       Он потянулся за своей кожаной курткой, лежащей рядом, и помог Уёну надеть её, приспустив вниз, чтобы его талия точно была закрыта от посторонних взглядов. Всё это время он не спускал глаз с той псины, смотря в глубину зала через плечо Уёна. Несмотря на перчатки и свои кожаные штаны, он мог чувствовать тепло рук Сана на бёдрах. Он чуть отстранился, чтобы посмотреть на своего парня, рассматривая его под собой. Тонкие ремешки портупеи плотно сидели поверх чёрного кроп-топа, открывавшего вид на выступающие мышцы пресса и накачанные руки. Возможно, Уён настаивал на такой одежде только для того, чтобы пялиться самому, но он бы никогда в этом не признался, и только проводил пальцами по его телу, поднимаясь взглядом выше и покачивая хвостом.       — Тебе нравится? — что же, кажется, раскусить его и правда было слишком легко.       Уён наклонился за поцелуем, просто чтобы не умереть от стыда из-за улыбки на чужих губах.       — Ты невыносим, Сан, — в ответ тот лишь поднял руку выше, обхватив ею талию Уёна и чуть оттягивая хвост.       Сан переложил вторую руку ему на член, надавливая пальцами и прерывая поцелуй, давая Уёну возможность снова уткнуться носом в его шею, чтобы не простонать в голос. Кажется, он всё ещё выдерживал взгляд того парня, потому что его плечи и руки были напряжены, а дыхание тяжелым. Тем же было лучше, потому что чем злее Сан будет к тому моменту, как они приедут домой, тем больше он будет желать покрыть всё тело Уёна метками. Правда, начать он решил уже сейчас, как только широко провёл языком по шее Уёна, сразу же оставляя на месте под ошейником глубокий укус.       С трудом подавив крик, Уён вцепился в его портупею, нахмурив брови и чувствуя собирающиеся в уголках глаз слёзы, но он не мог скрыть и то, насколько всё более и более невыносимым становилось его нарастающее возбуждение. Сан начал заботливо зализывать рану, поглаживая Уёна через ткань штанов. Он попытался сделать толчок бедрами, надеясь почувствовать чуть больше давления на член, но всё было безуспешно, потому что Сан тут же перехватил его хвост у основания и сжал его.       — Если будешь двигаться сам, то нас точно заметят, — Сан притянул его ближе к себе, вновь дёрнув за кольцо на ошейнике. — И если ты не хочешь, чтобы я прекратил, то веди себя послушно и сиди смирно.       Уён опустил голову и прижал уши к себе, повинуясь, потому что если Сан приказал ему заткнуться и быть благодарным, то так и нужно было. Он вряд ли бы позволил кому-то ещё вести себя так с ним, просто плюнул бы им в лицо, но речь шла о Сане, и ему он перечить не мог. Потому что только с ним он был уверен в том, что его личные границы никогда не нарушат, и стоит ему только сказать стоп-слово, как всё сразу прекратится, и его окружат заботой и любовью. Вся власть и правда на самом деле была в его руках, и Сан лишь вёл с ним игру, в которой делал вид, что медленно лишает Уёна контроля. Лучшим в этом было то, что только этого он и хотел.       — Хороший котёнок, — в качестве награды Сан вернул свою руку на его член, надавливая сильнее нижней частью ладони и двигая ею быстрее, вслушиваясь в сдавленные тихие стоны, еле слышимые из-за громко играющей музыки. — Как только вернемся домой, то получишь всё, что захочешь.       Уён только крепче сжал пальцами чужую портупею, уже прокручивая в голове мысли о том, что будет происходить. Как Сан будет растягивать его на своих пальцах, но только на трёх, чтобы Уён всё ещё чувствовал небольшое жжение, когда тот начнёт насаживать его на свой член. Как щёки Уёна будут красными не только от возбуждения, но и от пощёчин, стоит ему только ослушаться Сана, и он будет благодарен каждой, потому что заслуживает только грубое отношение, только удары и унижения, пока не докажет обратное. И он обязательно будет самым лучшим котёнком для Сана, слизывая с его пальцев собственную сперму и издавая такие стоны, будто ему не нужно ничего большего, будто ему достаточно всегда оставаться его куклой для получения удовольствия, никогда не прося большего, если Сан не посчитает это нужным. Потому что его голос нужен только для того, чтобы благодарить Сана за всё то, что он для него делает.       Сан заметил, что дыхание и сердцебиение Уёна участились, и обвёл большим пальцем то место, где под тканью была сокрыта головка его члена.       — Ты уже хочешь кончить, да, мой малыш? — в голосе Сана не было насмешки, и Уён не мог ему соврать.       Он кивнул головой, посмотрев вниз, неожиданно беспокоясь о том, насколько подозрительно они выглядят со стороны. К счастью, почти всё было прикрыто курткой, и только сверху Уён мог видеть то, как сильно натянуты его штаны в зоне таза. Он издал сдавленный стон от осознания того, что это всё происходит в заполненном клубе, где совсем недалеко от них стоят другие люди, которые в любой момент могли заметить что-то странное в их поведении. Только это совсем не смущало Сана, потому что его движения рукой стали только быстрее, и всего через минуту Уён крепко прижался к нему всем телом, прикусывая чужое плечо в попытках заглушить стон от оргазма. Он чувствовал, как дрожь пробегает по его телу волнами, и в голове начинает образовываться туман, блокирующий любые мысли. Сан нежно взял его за подбородок, поворачивая к себе и пытаясь поймать его расфокусированный взгляд.       — Уён? Уён, тебя отвезти домой?       Всё ещё плохо осознавая происходящее, он кивнул головой и снова опёрся лбом о плечо Сана, почти не замечая, как тот пытается поставить его на ноги и вывести за собой. По пути кто-то обратился к ним, скорее всего один из работников, но Уён уже не мог расслышать, зачем именно, и увидел только то, что Сан показал этому человеку свой кожаный браслет, на котором была всё та же гравировка, что и на ошейнике Уёна, показывающая, что они на самом деле были партнёрами друг друга. Шаги продолжились, и в лицо резко ударил холодный ветер, чуть приводящий его в чувство, но всё равно неприятный. Он хотел было спрятаться в объятиях Сана, но тот уже усаживал его на пассажирское сидение, пристёгивая, но не отходя от него. Он почувствовал на своём лице тёплые ладони и мягкие поцелуи на губах и инстинктивно прижал уши к голове.       — Малыш, я сейчас сяду за руль, и мы поедем домой вместе, хорошо?       Он еле заметно кивнул, не совсем понимая смысл слов, но уже соглашаясь с чем угодно, что ему скажет Сан, лишь бы он сейчас находился рядом. Он даже почти не услышал то, как захлопнулась дверь, и откинулся на спинку сидения, вдыхая запах салона хорошо знакомой ему машины. Это успокаивало, позволяло только больше окунуться в состояние полного расслабления, забывая об окружающем его мире и чувствуя только Сана, только его запах вокруг, только тепло его руки на своём бедре. Чёрт, ему правда очень сильно нужно было его присутствие рядом прямо сейчас, желательно внутри него самого.       К счастью, дорога домой была короткой, и Уён лишь спокойно вздохнул, когда Сан поднял его на руки. Он прижался к чужой груди, обвивая его шею руками, а запястье хвостом. В который раз спасибо ему за то, что не пропускает походы в зал и может без труда донести Уёна до двери своей квартиры. Снова оказавшись окружённым чужими феромонами, он ощутил полную безопасность, отдаваясь Сану до конца, как только почувствовал под своей спиной мягкую кровать. Одежда неприятно ощущалась на теле, сковывающе, и Уён всё спешил от неё избавиться. Он заметил, как Сан достал из ящичка пару черных наручников с мягкой подкладкой и бутылёк смазки, и не смог сдержать стона.       — Мне оставить ошейник на тебе? — Сан, кажется, смотрел на него с небольшим беспокойством, но Уён не мог сказать точно, потому что всё его внимание было сосредоточено на чужих руках, на которых всё ещё были перчатки. Сан хоть и помог ему раздеться, но сам был ещё полностью в одежде, и Уёну нужно было именно это. Он кивнул.       — Оставь всё, — он с трудом выговаривал слова, и Сан только чудом понял его, оставшись одетым и переключив всё внимание на Уёна, закрепляя на его запястьях наручники и соединяя их цепью с кольцом на шее. Он потянул цепь на себя, резко отрывая Уёна от подушек, заставляя его глубоко вдохнуть разгоряченный между ними воздух и открыть глаза.       — Так уже лучше, правда, мой котёнок?       Уён закивал, хотя сделать это в таком подвешенном состоянии было довольно тяжело. Но он готов был показать, что станет для Сана самым хорошим и послушным котёнком, лишь бы заслужить его внимание. Он хотел полностью отдаться ему, чтобы принадлежать только Сану, чувствовать только его тепло, только его запах вокруг себя, быть под его полным контролем, быть самым желанным только для него. Боже, он правда погряз в этом по уши.       Почувствовав в себе первый палец, Уён прикрыл глаза и повёл ушами, пытаясь насадиться ещё глубже и как можно быстрее. Он даже не осознавал, насколько сильно был возбужден к этому моменту, замечая это только когда Сан отпустил цепь и случайно задел второй рукой его член. Он зажмурил глаза, пытаясь сдержаться, потому что Сан наверняка будет злиться, если Уён кончит так рано, и ему будет очень, очень стыдно за это, потому что хорошие котята так себя не ведут и не расстраивают своих хозяев.       — Посмотри на меня, малыш, — тут же повинуясь, Уён открыл глаза и попытался сфокусироваться на его лице, пока Сан растягивал его уже на двух пальцах, намеренно стараясь не задевать простату.       Уён попытался дотронуться до него, но цепь была слишком короткой и позволяла ему лишь немного оторвать руки от собственной груди. Он расстроенно хныкнул, не в силах сделать чего-то большего. И Сан, будто зная Уёна лучше него самого, наклонился ближе, позволяя ему провести кончиками пальцев по выступающим ключицам и широким плечам.       — Тебе нравится, когда твой хозяин рядом, правда? — Уён закивал, всё ещё не сводя с него глаз. Он попытался сказать что-то в ответ, но с губ сорвался только громкий стон, как только Сан ввёл третий палец. — Уён-ни хороший мальчик, самый лучший и послушный котёнок, и только для меня.       Сан надавил двумя пальцами свободной руки на его губы, и Уён сразу же открыл рот, впуская их внутрь. Искусственная кожа перчаток, больше похожая на латекс, была чуть холодной, но это уже не имело значения, потому что главным было ощущение хоть чего-то на его языке. Сан то проталкивал пальцы вглубь, то возвращал на самый кончик языка, собирая достаточно слюны и наконец вынимая их. Уён не успел расстроиться из-за резкой пустоты, потому что один только вид того, как Сан поднёс их к своим губам и широко провёл языком, заставил его насовсем потерять дар речи и откинуть голову на подушки.       Если Сан прямо сейчас не окажется внутри него, то Уён просто не переживёт этого.       — Пожалуйста, Сан, — Уён не мог заставить себя проговорить что-либо другое и просто надеялся, что Сан поймёт всё и так, — пожалуйстапожалуйстапожалуйста…       Он широко раскрыл глаза, как только почувствовал, как Сан медленно заполняет его изнутри, и хотя он чувствовал жжение от недостаточной подготовки, это было его лучшей наградой. Уён пытался ухватиться хоть за что-то руками, но Сан находился уже слишком далеко от него, придерживая его под бёдра, и всё, что он теперь мог делать, это тянуть за цепи, слыша их лязг и жадно глотая воздух. Он всегда чувствовал себя меньше и слабее по сравнению с Саном, особенно когда тот нависал над ним сверху, почти полностью закрывая его тело своим, но сейчас Уён ощущал себя ещё и беспомощным, целиком зависимым от чужих желаний и действий. Только Сану удавалось довести его до такого состояния, и, более того, позволить наслаждаться этим, утащить его на самое дно и вернуть на поверхность.       — Ты такой молодец, малыш, я горжусь тобой, — Сан приблизился к нему, убирая мокрые пряди волос со лба Уёна и даря ему мягкий, заботливый поцелуй.       Уёну было достаточно всего лишь этого, чтобы кончить. Он схватился за шею Сана, почти полностью затихая и переставая дышать, пока оргазм пробирал всё его тело, будто электрический ток шёл по его венам. Резко зажмурив глаза, он впился ногтями в чужую кожу, чтобы иметь хоть какую-то связь с реальностью. Сан медленно двигался внутри него, и Уён даже чувствовал его дыхание на своих губах. Его собственное же постепенно замедлялось, а перед глазами появлялась белая пелена.       — Солнышко? Уён-ни, ты меня слышишь?       Видимо, в какой-то момент Уён всё-таки перестал его понимать, потому что теперь Сан смотрел на него обеспокоенным взглядом, обнимая его лицо руками. Наверное, Уён напугал его. К счастью, у него не было времени подумать об этом, потому что Сан уже прижимал его к себе, шепча ему на ухо.       — Малыш, цвет?       Цвет? Боже, что он вообще должен был ответить на это? В голове Уёна будто вмиг исчезли все мысли, и он мог только тереться щекой об ладонь Сана, мурлыкая и пытаясь смотреть на него. Он всё ещё был в одежде, и Уён с трудом мог оторвать взгляд от того, как ткань кроп-топа прилегала к его груди. Чёрт, ему и правда невероятно повезло встретить Сана. Он был таким заботливым по отношению к Уёну, всегда готовым к тому, чтобы полностью удовлетворить любые его потребности. Он был всем, что нужно было Уёну.       Уён заметил, что Сан чуть отстранился и всё ещё встревоженно смотрел на него.       Точно, цвет.       — Зелёный, — его голос звучал очень слабо, и он не был уверен, что Сан вообще его услышал, поэтому чуть двинул бёдрами, надеясь, что так будет понятнее.       Он уж точно не собирался останавливаться, по крайней мере пока Сан не кончит, потому что чужое удовольствие всё ещё было для него в приоритете. Если сейчас он сделает всё правильно, если будет вести себя хорошо, то Сан обязательно ещё раз похвалит его и поцелует в лоб. Да, он точно готов был сделать всё ради этого. И когда Сан только сильнее нахмурился, скорее всего думая о том, стоит ли им продолжать, Уён взялся за его запястья и переложил одну из чужих ладоней на свою шею, а вторую поднёс к губам, проводя языком между пальцев.       И когда Сан чуть сдавил его горло, продолжая толчки, Уён был благодарен всем богам за то, что ему было кому довериться.       Сан заполнял его до конца, даже без особых стараний попадая по чувствительной точке так, что у Уёна чуть выгибалась спина от удовольствия. Его член снова начал твердеть, хотя он и не был уверен, что сможет кончить ещё раз. Уён уже чувствовал усталость в мышцах, но он готов был отложить мысли об этом на второй план, фокусируясь на том, как Сан глубоко входит в него, как он просто держит руку на его горле, не прикладывая силы, но удерживая Уёна на одном месте. Он снова начинал теряться в ощущениях, держась за запястья Сана и пытаясь всё время смотреть на него. И, если судить по тому, насколько громче становились чужие стоны, смешиваясь с низким рычанием, Сан был всё ближе и ближе к оргазму. Он перешел на более резкие толчки, заставляя Уёна давиться воздухом и поджимать пальцы на ногах. Все его мысли сейчас крутились вокруг того, что да, только благодаря ему Сан чувствует себя хорошо, только Уён доставляет ему столько удовольствия, только Уён всегда будет таким послушным, только он заслуживает к себе лучшего отношения.       И когда Сан целовал его, Уён даже не мог поцеловать в ответ, и всё, на что у него хватало сил, это разомкнуть губы и приоткрыть рот, пока его стоны отдавались дрожью где-то в чужом горле.       — Хороший котёнок, — голос Сана звучал надрывно, и он обнял лицо Уёна руками, заглядывая в его глаза и стирая пальцами выступившие слёзы. — Хозяин очень сильно любит тебя.       Уён почувствовал, как начал плакать только сильнее, пока его сильно трясло от очередного оргазма, и дрожь только усиливалась, проходясь по телу вместе с удовольствием и болью. Он будто ощущал слишком много всего одновременно, окруженный теплом Сана, его низкими стонами и феромонами, тяжестью его тела на себе и всей той заботой и любовью, которая ощущалась в каждом его движении. Сан перестал двигать бёдрами, просто оставаясь внутри Уёна как можно глубже, кончая внутрь и крепко обнимая его тело руками, покрывая шею поцелуями, пытаясь успокоить его. Он всё продолжал говорить Уёну о том, какой он молодец, как хорошо он справляется, поглаживая его по волосам и за ушами. И когда Уёна перестало трясти, а слёзы больше не катились по его щекам, он почувствовал жуткую усталость, наконец закрывая глаза и позволяя себе спокойно выдохнуть, чувствуя, как постепенно начинает засыпать.

***

      Он проснулся, когда Сан, уже раздетый, укладывал его на бок перед собой, растирая пальцами кожу, прежде сокрытую под наручниками, на которой остались глубокие красные следы. Ошейника на шее тоже не было, и Уён надеялся, что от него следы остались не такие заметные, потому что ходить всю неделю в кофтах с высоким воротом ему точно не хотелось. Как будто его однокурсники и так не смотрели на него с подозрением каждый раз, когда ему приходилось сидеть на парах в одежде с длинными рукавами в тридцатиградусную жару.       — Ничего не болит? — Уён покачал головой в ответ, всё ещё чувствуя, насколько затуманены его мысли. — Как ты себя чувствуешь?       — Устало, — его голос определенно был сорван, и Уён надеялся, что Сан позаботится об этом чуть позже, сделав ему теплый чай, — но хорошо. Сколько раз я кончил? Два? Три?       Сан усмехнулся, утягивая его в свои объятия, и Уён с отвращением посмотрел на капли спермы на их коже. Наверное, Сан просто не успел ничего с этим сделать, даже взять полотенце, потому что ему нужно было оставаться рядом с Уёном, пока тот не придёт в норму.       — Если мы считаем клуб, то три. Ты демон, Уён, — Сан потрепал его по волосам, нежно поглаживая уши, пока тот недовольно фыркал.       — Кто бы говорил. Но спасибо, что не останавливался, — в воздухе повисла неуютная тишина, и это наверняка значило, что Сан просто ждал, когда он продолжит. — Наверное, это всё из-за алкоголя и адреналина, я и сам не понял, в какой момент всё началось.       Будто пытаясь вставить слово, Сан уже открыл рот, но Уён накрыл его губы ладонью.       — Даже не думай извиняться. Ты сделал всё правильно, и со мной всё хорошо. Если бы ты отказал мне, то было бы намного хуже, поверь, — Уён взглянул в его глаза, всё ещё наполненные беспокойством. — Не будь так строг к себе, Сан. Просто в следующий раз будем знать, чем всё заканчивается, когда мы в публичном месте, — видя, что Сан наконец сдался, он убрал руку и мягко поцеловал его. — А теперь отнеси меня в душ, пожалуйста, я сам не встану.       И Сан аккуратно взял его на руки, даря ещё один поцелуй в лоб и позволяя себе мягко улыбнуться.