Freaky little

      — Сан, можно тебя кое о чем попросить?       Даже не смотря на Уёна, он сразу же знал, что тот бросает в его сторону свой коронный умилительный взгляд. Конечно же, как ему вообще можно было отказать в таком случае, особенно в такой день. Сан уже выполнил свою часть планов на годовщину: отвел их в любимый ресторан Уёна, сдувал с него пылинки в течение всего дня, подарил ему несколько небольших подарков и обходился с ним, как с королевской особой. Теперь, на второй день, пришла очередь Уёна строить планы. Он кивнул в ответ.       — Я хочу, чтобы сегодня ты был со мной настолько жестким, насколько возможно.       Сан тяжело вздохнул. Этого и следовало ожидать. Хвост Уёна уже был крепко обернут вокруг чужого запястья — явный признак того, что ему ну уж очень сильно нужно получить положительный ответ. И Сан сдается. Каждый чертов раз.       — Знаешь, это больше похоже на подарок для тебя, а не для меня.       — Возможно, но я обещаю, что тебе тоже понравится.       Значит именно поэтому Уён попросил его отгладить брючный костюм, начистить черные строгие туфли и взять с собой галстук. Если бы это происходило ещё год назад, то Сан бы и не задумываясь сделал всё, что тот хочет, но так уж вышло, что как только они с Уёном перешли от стадии "переспать в свободное на неделе время" к "быть в полноценных романтических отношениях", они оба стали мягче друг к другу, и как минимум для одного из них это отражалось и в сексе. Он сжал руль крепче и постарался сфокусировать всё своё внимание на дороге.       Уён явно спланировал всё заранее.       Они вошли в здание, умело запрятанное в сердце города. Снаружи не было никаких вывесок, и даже сам фасад выглядел серо и уныло, однако внутри всё было совершенно по-другому. Напротив входа стояла стойка из темного дерева, за которой сидели две девушки: одна из них была гибридом с кроличьими ушами, а вторая - человеком. Они обе сразу же взглянули в их сторону, приветливо улыбаясь.       — Добро пожаловать. Вы бронировали комнату?       Уён сразу навострил уши, передал коробку с игрушками в руки Сана и подошёл к стойке. Единственное, что ему оставалось, это тяжело вздохнуть и продолжить осматриваться. Здесь всё пахло чистотой, настолько, что стоило Сану чуть больше сфокусироваться на обонянии, что он мог почувствовать всё ещё стоящий в воздухе запах антисептических средств. Далее открывался длинный коридор с несколькими комнатами по обе стороны, на каждой из которых был свой номер. В самом конце, кажется, была лестница на второй этаж.       — Хотели бы Вы приобрести что-то из дополнительных услуг? — пока Уён подтверждал бронирование, вторая девушка пододвинула в сторону Сана листок, на котором были перечислены несколько позиций. Дополнительные бутылки воды, которые им наверняка понадобятся, потому что двух бесплатных им будет недостаточно, вибраторы, анальные пробки, ремни, ошейники… всё это было у них с собой, поэтому Сан уже собирался отложить лист в сторону, пока не увидел одну из позиций, которая точно заинтересует их обоих. Он постарался не обращать внимания на цену, потому что если это сделает Уёна счастливым, то он готов был и потратиться.       — Впишите на наш счёт ещё четыре бутылки воды и фак-машину, пожалуйста.       Уён резко повернул голову в его сторону, мех на его хвосте и ушах встал дыбом, но Сан уже доставал карточку из кошелька. Раз уж сегодня Уён хотел, чтобы с ним обращались пожестче, то именно это он и получит.       Обе девушки кивнули, дождались звука оплаты, и потом одна из них, взяв с собой ключи от комнаты, попросила следовать за ней. Всё это время взгляд Уёна был прикован к полу, а его уши опущены в смущении.       Теперь же Сан понял, что цена была оправдана. В просторном номере, выполненном в черно-винных тонах, стояла большая кровать с резным металлическим каркасом, к которому были прикреплены наручники, рядом стоял небольшой кожаный диванчик, кресло, а к стенам были прикреплены панели с оковами. Неудивительно, что Уён выбрал именно эту комнату. Девушка любезно рассказала им о том, что и где лежит, меры безопасности и правила отеля, а затем открыла ключом один из шкафов, где находилась фак-машина с одноразовыми насадками. Сан почувствовал, как Уёна пробила дрожь, но явно не от страха.       — Если у Вас появятся вопросы или желание заказать еду в номер, просто подойдите к стойке, — девушка с заячьими ушами передала Уёну ключ. — Хорошего вечера и ночи, мы ожидаем Вас к девяти утра.       Как только дверь за ней захлопнулась, Сан поставил все их вещи на диван и успокаивающе обнял Уёна за талию.       — Тебя что-то беспокоит? — он провёл языком по внутренней части чужого уха, наслаждаясь тем, как у Уёна чуть подкосились колени.       — Я просто не думал, что ты согласишься на такое.       Сан усмехнулся в ответ.       — Я прекрасно знаю, как сильно ты этого хотел, — он чуть сильнее сжал пальцы на чужой талии. — Дай мне немного времени, чтобы переодеться, и мы можем начинать.       Возможно, Сану это нравится даже больше, чем он ожидал. Рассматривая свое отражение в зеркале и потуже затягивая галстук, он думал о том, как именно им следует провести последующие 12 часов. Он уже и не помнил последний раз, когда кому-то из них приходилось использовать стоп-слово. Конечно, поначалу этого было не избежать, но сейчас, полностью изучив друг друга, Сан прекрасно понимал, как именно заставить Уёна испытывать максимум удовольствия, не причиняя ему при этом вреда. Поэтому в этот момент в его голове крутилась только мысль о том, насколько далеко они смогут зайти сегодня.       Сан вышел из ванной, и его взгляд сразу же устремился в сторону Уёна, стоящего рядом с кроватью, уже без одежды. Он смущенно прикрывался руками и хвостом, так, будто это не было его собственной идеей. Перед ним лежали разложенные в ряд ошейники, разных цветов и дизайнов, его скромная коллекция. Каждый был подарен Саном, и некоторые даже несли для них обоих особый смысл.       — Хочешь, чтобы я выбрал? — Сан подошел к нему ближе, скрестив руки на груди, и Уён кивнул в ответ.       Недолго раздумывая, он взял в руки широкий белоснежный ошейник, к которому был прикреплен золотой бубенчик, звенящий при каждом движении, и прямо под ним было закреплено широкое металлическое кольцо. Однако он не сразу надел его на Уёна, вместо этого направившись в сторону лежащей на диване коробки, которую они принесли вместе с собой. Сан вытащил оттуда белый кожаный поводок и бросил его на пол перед Уёном. Он приглушил свет и зажег свечи, стоящие на небольшом столике рядом с креслом. От них сразу же повеяло вишневым ароматом.       — Если тебе так хочется, чтобы я был с тобой пожёстче, — Сан присел на кресло, закинув ногу на ногу и всё ещё держа ошейник, — то сегодня побудешь моим ручным псом.       Уён шумно сглотнул, но Сан не мог не заметить то, как его уши с интересом дёрнулись.       — Псы ходят на четвереньках, Уён, — Сан показал рукой на место на полу перед собой. — Не забудь свой поводок. Ко мне.       Как только Уён опустился на колени и взял поводок ртом, Сан не смог сдержать улыбки. Кажется, дрессировка не прошла даром. Возможно, в обычной жизни с другими Уён и был остер на язык, но вместе с Саном он всегда прятал свои клыки и старался вести себя послушно. Образ верного пса был ему к лицу. Даже сейчас, на четвереньках подбираясь к ногам Сана, он смотрел на него снизу вверх затуманенным взглядом, настолько легко было ввести его в состояние полного подчинения.       — Хороший щеночек. Теперь развернись. Место.       Уён присел спиной вплотную к креслу, выполняя все команды. Сан закрепил на нём ошейник, затягивая чуть туже, слыша, как чужое дыхание от этого стало сдавленным, и ресницы Уёна затрепетали. Сан поставил ноги на пол по обе стороны от него, наклоняясь ближе и поглаживая пальцами мягкую кожу под подбородком. Он резко потянул Уёна за волосы, заставляя его откинуть голову назад под наверняка неудобным углом, потому что младший чуть не выронил изо рта поводок. Но он покрепче сжал челюсти, встречаясь с хищным взглядом напротив. Сан поглаживал его шею свободной рукой, мягко и заботливо, после чего взял у Уёна поводок.       — Сегодня ты будешь говорить только если я разрешу, но если в какой-то момент захочешь остановиться, то просто скажи цвет. Помнишь, что нужно сказать, если тебе станет плохо?       — Красный.       Сан поцеловал его в лоб.       — Вот так, мой мальчик. Ошейник сидит не слишком туго?       Уён покачал головой, навострив уши, и только после этого Сан закрепил на нём поводок, потянув несколько раз для уверенности. Он отпустил волосы Уёна и слегка толкнул его вперед, чтобы тот снова встал на колени, упираясь руками в пол. Сан резко замер.       — Уён, что это?       От холодного тона по телу Уёна пробежали мурашки.       — Отвечай мне.       Между ягодиц Уёна виднелось основание пробки, и если он пытался скрыть это от Сана, то у него очень плохо получалось.       — Я хотел быть полностью готовым для своего хозяина, — он виновато опустил голову, зная, что явно поступил неправильно.       Сан посмотрел на него с укором и отодвинул носком ботинка чужой хвост, которым тот пытался прикрыться. Конечно, Уён наверняка сделал это из лучших побуждений, но сейчас у Сана были совершенно другие мысли в голове. Он поднялся с кресла и подошел к Уёну, встав перед ним, недовольно смотря вниз. Он поставил на его плечо одну ногу, сильно надавливая, и Уён чуть не упал лицом вниз, но смог удержаться.       — Правда? А может тебе просто хотелось поскорее заполнить себя чем-то?       Уён только едва слышимо жалобно заскулил, прижимая уши к голове. В ответ на это Сан убрал ногу и присел перед ним на корточки, подпирая голову рукой. Он перебирал поводок пальцами второй, думая, как ему поступить дальше.       — Знаешь, а я ведь только хотел тебя похвалить. Ты всегда ведешь себя так послушно для хозяина, — он резко потянул поводок на себя, практически заставляя Уёна упасть лицом на его бёдра. — Оказывается, что ты всего лишь бесполезная шавка, которая только и ждёт того, как бы поскорее потрахаться. Стоит тебе только почувствовать что-то в себе, как твоя тупая голова совсем перестает работать, да, мой щеночек? Ты серьёзно думаешь, что годишься хоть на что-то, кроме как прислуживать мне?       Он зажмурил глаза, чувствуя себя униженным, и Сан мог бы остановиться, если бы не капля смазки, упавшая на пол между ног Уёна, явно показывающая то, насколько ему это нравилось. Сан наклонился ближе к нему, обхватив его подбородок рукой и смотря ему прямо в глаза.       — Я расскажу тебе один секрет, малыш, — он стал говорить чуть тише, просто чтобы Уёну пришлось прислушиваться, чтобы услышать и осознать его слова. — Ты абсолютно бесполезен, и единственное, на что ты и правда годишься, это послушно сидеть на моём члене, заткнув свою пасть. Но сегодня ты не достоин даже этого.       От стен комнаты отразился громкий шлепок, звон колокольчика на шее и последовавший за ним стон Уёна. Его щека уже горела красным, и он в смущении попытался свести ноги вместе, пытаясь скрыть свое возбуждение. Сан поднялся на ноги, выпустив из рук поводок.       — Повернись лицом к креслу.       Уён выполнил приказ, хотя в его коленях уже была видна слабость, и даже если Сан должен был наказать его, он всё ещё старался обеспечить ему должный комфорт, поэтому взял с кровати одеяло, сложил его несколько раз и подложил под чужие ноги, чтобы Уёну не приходилось стоять всё это время на твёрдом полу. Он услышал в ответ тихие слова благодарности и мягко погладил чужое основание хвоста. Сейчас Сану хотелось бы прижать его к себе, погладить по голове и шептать ему только то, насколько он на самом деле хороший. Однако он понимал, что Уёну нужно было не совсем это. Может, позже, если тот будет хорошо себя вести. Поэтому он направился к шкафу, где стояла фак-машина, и поставил её позади Уёна. Он наклонился и слегка надавил на пробку, заставляя младшего тихо простонать, прикусив губы.       — Надеюсь, ты достаточно подготовился хотя бы для этого, — он потянул пробку за основание, и она с лёгкостью вышла наружу, полностью покрытая смазкой.       Уён опустился на локти, за что сразу же получил шлепок по ягодицам.       — Разве я отдавал тебе приказ? — Сан медленно ввёл пробку обратно, и Уён сразу же выпрямился, пытаясь удержаться от того, чтобы не податься бёдрами назад, потому что это бы разозлило Сана только больше. — Поставь руки на кресло.       И хотя Уён ещё не подозревал, зачем, он всё равно сделал это, прерывисто выдыхая, как только Сан заменил пробку на одну из насадок фак-машины, по которой он тщательно распределил смазку. Пульт к машине выглядел довольно просто, регулируя только скорость и глубину толчков, и Сан, прокручивая его в руках, сел на кресло. Он уложил голову Уёна к себе на колено, почёсывая его за ушком, прислушиваясь к размеренному мурчанию. Может, немного нежного и бережного отношения пойдёт ему на пользу. Когда Сан установил режим на медленные и глубокие толчки, Уён прикрыл глаза, вздёрнув уши. Он наверняка хотел бы сейчас поблагодарить Сана, но всё ещё помнил про запрет на речь, и только чуть сжимал кожу на чужих бёдрах, надеясь, что тот поймёт его и без слов.       — Тебе нравится? — Уён поднял на него влюблённый взгляд и кивнул.       Только вот Сан желал от него не такого ответа. Он нахмурил брови.       — Я думал, что тебе нравится только то, как я тебя трахаю, — он оттянул Уёна вверх за волосы, поднимая его голову со своего колена. — Хорошо, пусть будет так. — Сан выставил намного большую скорость, отпуская волосы Уёна и заставляя его с громким стоном уронить голову между его ног. — Наслаждайся.       Ритм был грубым и слишком резким, к чему Уён явно ещё не привык, жалобно скуля и пытаясь отстраниться, но не имея на это права. Всё, что ему оставалось, это цепляться пальцами за кресло, но даже это не понравилось Сану, и он ударил Уёна по рукам, приказав ему лечь грудью на пол. Эта позиция была даже более неудобной, потому что теперь ему приходилось выгибаться в пояснице под неестественным углом, держа бёдра как можно выше. Видя чужие старания, Сан только усмехнулся, вытягивая ноги вперёд и ставя их на Уёна. И даже если такая резкая смена скорости толчков поначалу была для его котёнка слишком жестокой, то через несколько минут его хвост уже хаотично подёргивался, пытаясь обвиться вокруг хоть чего-либо, как и всегда, когда Уён уже был готов кончить. Жаль, что Сан хотел добиться не этого. Он резко выключил машину, и по вскрику Уёна было слышно, что он только что лишился шанса испытать оргазм. Его тело пробило крупной дрожью, и он наверняка собирался начать умолять Сана продолжить, но тот только убрал ноги и взял в руку поводок, снова поднимая Уёна к себе.       — Что такое, мой малыш? — Уён был явно не в состоянии ему ответить; по его щекам катились крупные слёзы, смешиваясь со слюной, стекающей от подбородка вниз. И этого было достаточно для Сана, чтобы смягчиться по отношению к нему. — Ты можешь заслужить своё удовольствие, если сначала доведёшь до оргазма своего хозяина.       Уён посмотрел на него покрасневшими от слёз глазами и кивнул, тут же принимаясь за чужой ремень. Для него это всегда было главным - сделать Сану настолько приятно, чтобы тот потом бесконечно покрывал его кожу поцелуями, говоря, насколько хорошо Уён справился. И в такие моменты, когда его сознание было заполнено только мыслями об удовольствии, это ощущалось особенно ярко. Расправившись с брюками Сана, он почти сразу опустился губами до самого основания члена, придерживая его одной рукой, а второй опираясь о бедро Сана. Тот откинулся на спинку кресла, полностью отдаваясь ощущению приятной теплоты и влажности чужого рта, возвращая ладонь на затылок Уёна, придерживая его в одном положении и при этом поглаживая его за ушами.       — Вот так, мой мальчик, — Сан снова выставил машину на среднюю скорость, чтобы толчки не отвлекали Уёна от работы, но дарили ему достаточно удовольствия. — Хороший щеночек.       И если бы Уён сейчас мог завилять хвостом, то так бы и сделал. Но вместо этого он поднял взгляд на Сана, обводя головку языком и смахивая мокрыми ресницами вновь собравшиеся в уголках слёзы. Он всё продолжал тихо мурлыкать от того, как Сан нежно поглаживал его, прокручивая в голове мысли о том, что он наконец может доказать ему, что достоин и бережного отношения. Когда же Сан начал нежно проводить пальцами по его растянутой вокруг члена щеке, Уён прильнул к мягкому прикосновению, мурча так громко, что вибрация заставила Сана откинуть голову назад и низко простонать. Чувствуя, что он так долго не продержится, Сан поставил скорость выше, и Уёну пришлось поднять голову вверх, чтобы вдохнуть ртом хоть немного воздуха. Он продолжал довольно быстро двигать рукой, пытаясь делать это в такт толчкам, прикрывая глаза и выстанывая что-то неразборчивое, иногда смешивающееся с именем Сана.       — Хочу кончить на твои губы, малыш.       И в ответ Уён лишь слегка приоткрыл рот, всё ещё продолжая двигать ладонью, сжимая её совсем немного, задерживаясь подольше на головке, зная, что именно так Сану нравится больше всего. Старший почувствовал, как удовольствие стягивается внизу в тугой узел, и сжал волосы Уёна в руке, выбивая из него настолько сладкий и громкий стон, что простонал с ним в унисон, кончая. Он на ощупь поднял скорость машины ещё выше, и до этого короткие стоны Уёна слились в один, протяжный и громкий, пока его пробирало крупной дрожью от собственного оргазма. У Сана не было возможности передохнуть, потому что Уён почти сразу же начал недовольно стучать хвостом по полу, показывая, что ему уже больно от перевозбуждения. Поэтому он выключил фак-машину вовсе, позволяя младшему просто насадиться до конца, чувствуя приятную заполненность внутри. Сан поглаживал его по голове, а затем спустился ладонью к его подбородку, чуть размазывая большим пальцем сперму на губах.       — Ты так хорошо справился, — Сан нагнулся к нему за немного ленивым и мокрым от слюны поцелуем, вылизывая его губы, особенно долго задерживаясь на маленьких ранках, оставленных самим Уёном, когда он прикусывал их от удовольствия.       Как только мысли в его голове чуть прояснились, он встал с кресла, уводя Уёна с собой на кровать. Сан снял с себя всю одежду, позволяя им обоим почувствовать разгоряченную кожу друг друга. Он поглаживал спину Уёна, помогая ему выровнять дыхание и успокоиться. По его телу всё ещё иногда проходились волны дрожи, и Сан знал, что это нормально, но всё равно старался как можно скорее вернуть его в чувство. Он даже подумал, что Уён уже готов уснуть, но у того, кажется, были другие планы.       — Сан! — он резко поднял голову, чуть при этом не ударившись о чужой подбородок. — Почему ты не делал этого раньше?       Сан посмотрел на него непонимающим взглядом.       — Что ты имеешь в виду?       — Ну, — из-за румянца, проявившегося на его лице после оргазма, могло показаться, что он совсем не смущается, но опущенные уши и чуть более тихий голос выдавали его, — вот это вот... всё, — он вяло показал рукой в сторону всего того беспорядка, что они оставили после себя на полу.       — Я не думал, что тебе такое понравится.       — Мне нравится всё, что ты делаешь, — Уён недовольно хмыкнул, но сразу же после этого подарил Сану мягкий поцелуй в губы. — А ещё я всё ещё хочу использовать те оковы на стене, — он недолго подумал, — и стек.       — Может, после того, как примем ванну?       Уён только цокнул языком в ответ.       — Помоемся ближе к утру, сейчас я хочу использовать время для чего-нибудь более интересного.       И через несколько минут он уже прижимался щекой к стене, выгибаясь в спине и содрогаясь от каждого шлепка. Сан сразу начал с резких ударов стеком, наслаждаясь тем, как Уён шумно выдыхает после каждого, но всё равно подставляет бёдра для следующего. Он придерживал собственный хвост в зубах, чтобы Сан случайно не попал по нему, хотя ему сейчас намного больше хотелось обвить им чужое запястье.       — Хороший котёнок, — Сан проводил стеком по покрасневшим ягодицам, совсем эфемерно, замечая, как Уён дрожит от лёгких прикосновений.       Он обводил чужие контуры тела, иногда убирая стек, и Уён сразу же напрягался, ожидая очередной удар, но Сан лишь нежно возвращал его на место, будто вычерчивая известные только ему узоры. Вскоре он отложил стек в сторону, вместо этого поглаживая кожу Уёна своими ладонями, задерживая их на бёдрах и наклоняясь к его уху.       — Хочу полностью заполнить тебя, — он переложил одну из рук на чужой живот.       — Тогда сделай это.       Сан развернул его к себе лицом, прижимая спиной к стене. Несколько движений, и руки Уёна уже были закреплены наручниками на цепях над его головой. На нём всё ещё был тот же белоснежный ошейник, резко контрастировавший с фиолетовыми засосами на шее и красным румянцем на щеках. Сану казалось, что сейчас он выглядел как живое воплощение греха. Он подхватил Уёна под бёдра, поднимая его над полом, входя в него одним резким движением и выбивая из его лёгких весь воздух. Он смотрел на Сана затуманенным взглядом и обвил его талию ногами, готовый на всё ради своего хозяина. Только крепкие цепи позволяли ему оставаться в таком положении, принимая Сана до конца, будто он был просто куклой для его удовольствия. Но то, какие поцелуи старший оставлял на его губах, говорили об обратном.       — Боже, малыш, ты самый красивый котёнок в мире, — толчки стали только быстрее и резче, и Уён прижал уши к голове, чувствуя себя полностью беспомощным, не имея даже возможности прикоснуться к Сану руками.       Пальцы на его ногах поджимались от удовольствия, и Уён не заметил, как уже некоторое время закатывал глаза, пока Сан не опустил голову на его плечо, громко дыша, и у Уёна возникло желание мягко поцеловать его в макушку, но очередной глубокий толчок заставил его резко избавиться от любых мыслей. Его руки уже начинали ныть от неудобного положения, но казалось, что стоит потерпеть ещё совсем немного до оргазма, поэтому он болезненно прикусил губы, стараясь переключить всё своё внимание на тепло, разливающемся по его телу. Его стоны становились всё выше, громче, и Сан будто знал все привычки Уёна наизусть, сразу же накрывая его член ладонью. Даже от такого лёгкого прикосновения Уён наконец почувствовал, как оргазм пробирает его до кончиков пальцев, заставляя забыть обо всём и просто окунуться с головой в удовольствие, сжимаясь внутри и доводя Сана до оргазма практически одновременно с ним.       Уён мог позволить себе полностью расслабиться, отдаться в чужие руки. Он был уверен, что Сан сначала донесёт его до кровати, принесёт ему бутылку воды, протрёт его тело от пота и спермы, а потом отведет с собой в ванную, где они вдвоём смогут отдохнуть в теплой воде. С Саном он чувствовал себя в безопасности, знал, что о нём позаботятся.       — Я люблю тебя, солнце, — чужой голос звучал размыто, будто отдаленно, во многом из-за звона в его ушах.       — Я тоже тебя люблю, — найдя в себе остатки сил, он ответил и на поцелуй, всецело доверяя себя парню перед ним.