Historias de zorro

***

      В 2018 Эндрю сообщают, что его первого насильника поймали. И поймали совершенно глупо! Поймали после того, как остановили машину на обыск из-за сообщения о наркотиках в подобной модели, а в итоге нашли детское порно. Несколько касет в багажнике показались патрульным подозрительными из-за подписей и реакции задержанного на них. Потом нашли еще больше.       Записи тянулись с восьмидесятых и Эндрю тоже там был. Он был одним из первых в череде мальчиков и девочек, которых этот ублюдок насиловал.       Он совершенно растерян. Удивление мешается радостью, давно забытым страхом и ненавистью к себе. Он так хотел, чтобы его, чтобы их всех, поймали и предали суду, чтобы они не смогли навредить другим детям, чтобы он смог почувствовать себя хоть капельку лучше! А теперь его, того, кто заставл возненавидеть слово «пожалуйста», кто сломал хрупкую детскую психику первым, поймали, а Эндрю… Эндрю не знает как описать, что он чувствует.       Его просят дать показания. И Миньярд соглашается. Он знает, что его толкает на этот шаг, хотя он не хотел вспоминать этого. То, как ему подарили надежду, а потом втоптали ее в грязь, придавив маленькое тело к подушке, как растоптали ее под тихое «пожалуйста» в стенах дома. Он принимает это решение после разговора с мамой Би, после тихого: «милый, если ты не хочешь, то не нужно заставлять себя», и после молчаливой поддержки Нила. Он принимает это решение, когда узнает, что самому свежему видео буквально несколько месяцев и тот ребенок до сих пор в том ужасном доме. И специалист по уголовному праву Эндрю Д. Миньярд входит в зал суда не как прокурор и обвинитель, а как свидетель и жертва.       И он говорит. Четко и по делу, отвечая на вопросы обвинителя и защитника беспристрастно, но сжимая кулаки и сглатывая чаще, чем следует. Он говорит, не утаивая ничего, рассказывая все подробности, которые он помнит до боли четко, благодаря совершенной памяти, гворит и говорит, пока судья не просит его прекратить. Судья видит как бледнеют присяжные, защитник, как бледнеет сам Эндрю с каждой новой подробностью.       Миньярд уходит из зала с ровной спиной и поднятой головой, но бледный и с трясущимися руками, Нил следует за ним следом, не трогая, давая необходимое пространоство, но оказывая молчаливую поддержку.       Эндрю уже за тридцать, после начала этого кошмара прошло двадцать пять лет, но после этого рассказа он вновь чувствует себя маленьким семилетним мальчиком, которого изнасиловал применый отец и которому никто не верит, которому страшно и одиноко. Миньярд целпяется за руку Нила, и тот сжимает в ответ.       Эндрю выдыхает громко и опять стискивает руку Джостена, когда глава присяжных озвучивает вердикт: «В деле штат Южная Коралина против Карла Панцрама мы, присяжные, признаем подсудимого виновным по всем пунктам обвинения».       Когда он выходит из зала суда на него набрасываются журналисты, но он молчит и идет мимо; эти стервятники не получат от него ни одного комментария помимо его показаний в зале суда.       Он приходит в тюрьму, чтобы в последний раз посмотреть этому ублюдку в глаза. И он смотрит через трехдюймвое стекло и через телефонную трубку он спрашивает:       — Помнишь ты говорил, что в моей комнате нет никаких монстров? Еще до того, как ты растоптал меня?       — Да… Да, конечно, ты ведь так их боялся — ублюдок улыбается, придаваясь воспоминаниям. Его бледные, выцвевшие со временем глаза все такие же холодные, какими он их помнит и изменившийся цвет ни на что не влиятет…       — Ты врал, — просто, четко и совершенно спокойно говорит Миньярд. Он прото констатирует факт.       — О чем ты говоришь? — спрашивает, будто и вправду не понимает о чем говорит Эндрю, будто совершено не помнит. Вот только он знает, он помнит.       — Это был ты, — Эндрю все еще спокоен, он уже выплакал всю злость, выбил ее кулаками, убрал таблетками, пережил с помощью мамы Би, Лисов, Нила, — Ты и есть монстр. И я рад, что ты получаешь то, что заслужил.       Он кладет трубку и уходит, собирает воспоминания в коробку, закрывает ее и ставит на одну из многочиленных полок в голове. Он уже давно отпустил и смирился, сегодня он наконец-то отпустил.