Как закончится ночь, буду предан дважды

Регина и Ида с утра написали, что опоздают или, в лучшем случае, придут впритык к уроку. Поэтому Лёша и Никита пошли в школу одни. И первое, что Пресняков сказал, при встрече, было... – Лёх, тебе пизда. Воробьёв долго смотрел на друга, как на долбоёба, и не понимал, что происходит. – День учителя, - подсказал Пресняков. – Чёрт… - едва не матернулся Лёха. Лёша совсем забыл, что вместе с Днём учителя приближался ещё и день самоуправления. 10-11 классы заменяли учителей, пока те отмечали профессиональный праздник. Обычно они распределялись за неделю, и сегодня как раз вывешивали списки. С прошлого года между Никитой и Лёшей началась жёсткая борьба за место учителя химии. – Ты в прошлом году вёл, - заныл Лёша. – Ты только не плачь, мой хороший, - утешил его Никита. - Я вёл химию, потому что ты - тормоз и не успел вписаться в это. Мне просто повезло, из десятого класса набрали человек 5 от силы. – Ладно, хрен с тобой. В этот раз тебе пиздец, - пообещал другу Лёша. Когда до школы оставалось идти совсем ничего, Лёша с Никитой стартанули туда с бешеной скоростью. Переодевались они тоже наперегонки, но всё было зря. Стенд, на котором висел список, оказался пустым. Ребята пошли на химию уже не так резво, как неслись к этому списку. Зайдя в класс, они увидели, что список лежит на столе Макарова. Шансы стать учителем химии на день самоуправления таяли у Лёхи на глазах. Вячеслав Николаевич вряд ли доверит долбоёбу мужскую работу. И если всегда в любой ситуации долбоёбом был Никита, то сейчас - Лёха с его тупой навязчивой идеей отдать Макарову деньги за занятие! Парни прошли на свои места. Девочек ещё не было, зато был Тимур, который внимательно смотрел на Лёшу, игнорируя Толика, который пытался до него достучаться. Может, понял, что что-то не так, может, Воробьёв настолько вынес ему мозги тем, что хочет заменять Макарова на дне самоуправления, и он просто ждал чем всё закончится. Лёша повернулся в его сторону, и Тимур отвёл взгляд, наконец обращая внимание на Цоя. Эти гляделки сильно смущали Лёшу, но сейчас у него было кое-что важнее бывшего парня, а именно - грёбанный день самоуправления. Воробьёв и правда выглядел очень грустным. Это заметил даже слепой и глухой Никита. – Эй, ты чего? - он толкнул Лёшу локтём. – Макаров меня не распределит на химию. – Бляяять, - протянул Никита. - Я и забыл. Ладно, не ссы. Может, нормально всё будет. Ида и Регина ворвались в класс со звонком, а прямо за ними зашёл Макаров. Химик дождался, пока все усядутся, и начал урок с объявления: – Вы все видели, что лист с объявлениями на стенде отсутствует. Я сам запишу тех, кто уже решил, кем будет. И начнём с химии. - Вячеслав Николаевич посмотрел на Никиту и Лёшу. - Драться будете? Или, может, по-мужски - на «камень-ножницы-бумага»? Классрук смотрел на Никиту, не замечая рядом Лёху, и ждал их решения. Воробьёв понял, что Макаров злится, но ничего сделать уже не мог. Не извиняться же перед всем классом за то, о чём даже никому знать было нельзя. Лёша ещё несколько секунд смотрел на химика, в надежде поймать его суровый взгляд своим виноватым, но всё без толку. Никита поднял руку: – Вячеслав Николаевич, запишите Лёху. У меня другие планы на этот день. – Ты что творишь, дебил? Кто тебя просил? Ты же сам хочешь, - прошипел Воробьёв. – Тихо ты. Заодно помиритесь. Ничего я не хотел, тебя злил просто, - подмигнул Никита и посмотрел на Макарова, который, видимо, надеялся, что Пресняков изменит своё решение. – Это какие у тебя там планы? - спросил Вячеслав Николаевич. – Ну, я пока не скажу. Негоже такую интригу нарушать. Я могу вам на ушко сказать, - усмехнулся Никита. – Избавь меня от этого, - засмеялся Макаров. - Лёш, подойдёшь ко мне в течение недели за заданиями. – Хорошо, - кивнул Лёша и повернулся к Никите: – Вот скажи, ты что, совсем кретин? Я тебе тут на жизнь жаловался не для того, чтобы ты подставлялся. – Лёх, да ты заебал уже реально. Иди к своему принцу на белой спиртовке. Я тебе помог. Мог бы и спасибо сказать. Лёша закатил глаза, но ничего не ответил. В это время остальные одиннадцатиклассники распределялись на другие предметы. Регина попросила, чтобы её записали на замену Тишману. Ида рядом с ней перекрестилась и перекрестила подругу. Сама Галич не могла выбрать между русским и математикой. – Действительно, Роза Марковна или Нина Добермановна. К кому же пойти? - усмехнулся Пресняков, за что получил тетрадкой по лбу. – Вячеслав Николаевич, я буду заменять Розу Марковну, - наконец решилась Ида. – Умный мальчик и самая светлая голова всея школы по мнению Нины Добермановны, или просто Толик, что же ты выберешь? - спросил Никита вместо Макарова, который со сложным лицом наблюдал за происходящим. – Как будто у него выбор есть. Его либо расцелуют, либо расстреляют, - усмехнулся Лёша. Толик выбрал математику, а вот потом очередь дошла до Тимура. Воробьёв ожидал чего угодно, но не того, что произошло. Он даже подзавис на какое-то время, пока Никита не толкнул его в плечо с такой силой, что Лёха чуть не улетел. Парень обернулся к девочкам, которые с тревогой следили за ним. – Я ослышался, да? - выдавив из себя жалкое пародии улыбки, спросил Лёша. – Он выбрал биологию, Лёх, - сочувственным тоном ответил Никита. – Вам придётся целый день тусоваться в одном кабинете, если только каким-то чудом ваши предметы не совпадут, тогда, может, съебёшься, - с жалостью в голосе, сказала Ида. Лёша отвернулся от девчонок и посмотрел на Макарова, который записывал на доске новую тему. – Никит, он же всё знает. Пиздец, что он может надумать... – Лёх, ты дебил? Тебя волнует не то, что тебе придётся целый день провести с Тимуром, а то, что подумает Вячеслав Николаевич? - Никита ненадолго замолчал, а потом добавил. - Полина была права? – Что? - возмутился Воробьёв. - Нет! Просто мне неудобно перед ним. – Ну-ну… - скептически цокнул языком Пресняков. Воробьёв отключился от новой темы, от дня самоуправления, от Никиты, который пытался до него достучаться. Единственная мысль, которая крутилась у него в голове: «Зачем Тимуру, зная, что Лёша будет вести химию, брать себе биологию?» Зачем подписывать себя на целый день рядом с человеком, с которым всё общение теперь состояло из сомнительных переглядок и ссор? География и информатика тоже пролетели мимо Лёши, но на литературе выключаться было нельзя. Роза Марковна была прекрасной женщиной, но выебать по своим предметам могла знатно. Сегодня у «прекрасной женщины» было отвратительное настроение. Она могла просто убить взглядом. И «под горячую руку» попал Никита. Шило в одном месте не дало ему промолчать, и он начал спорить с руссичкой о произведении, которое даже не читал. Через десять минут после начала урока он вылетел из кабинета прямо к директору. – Мой план начинает работать, учись, пока я живой, - сказал Никита, собирая вещи со стола. – Какой план? - не понял Лёха. - Ты что, конченный? – Потом узнаешь, только не завидуй, - Пресняков улыбнулся. - Не скучай, Лёш. Роза Марковна ещё долго крыла Никиту самыми не матерными, но грубыми словами, которые только знала. Урок, можно сказать, пропал, за что весь класс готов был поставить памятник великому мученику Никите. Оставался последний урок на сегодня, и это... история. Пресняков уже сидел в кабинете, когда Лёша, Ида и Регина туда пришли. Он улыбался, как идиот - во все 32 зуба. – Ты выглядишь слишком довольным, для человека, которого отправили к директору, - возмутилась Ида. - Тебе что, даже мозг не вынесли? – Неа, там мозг я выносил, - Никита улыбнулся ещё шире, хотя, казалось бы, уже было некуда. – Это как? Сергей Вячеславович занят был? - спросил Лёша, садясь рядом с другом. – Свободен, а что? – Ты скажешь или нет? - уже начала злиться Ида. Прозвенел звонок, и в класс зашёл Тишман. Ни о каком разговоре с Никитой речи уже не шло. Первостепенной целью стало не обосраться от взгляда историка. Тут даже Пресняков свою улыбочку прибрал. – Приближается день самоуправления. Историю будет вести Тодоренко, верно? - спросил Марк Иосифович и посмотрел на Регину. Девушка не выдавила из себя ни слова и просто кивнула. – Подойдите ко мне в конце недели, чтобы я дал вам задания. – Хорошо, - смогла подать голос из себя Регина. Тишман начал урок, в этот раз спрашивать он начал Толика. «Умный мальчик» сначала даже отвечал, но после нескольких вопросов, на которые правильный ответ был лишь один - «ставьте два», - он сдался. – Как вот этот демон и наша булочка Вячеслав Николаевич вообще дружат? - наклонившись к другу, спросил Никита. – Ты не рассматриваешь вариант, что он только как учитель демон, а по жизни норм? – Очень в этом сомневаюсь, - закатил глаза Никита. Тишман замолчал и посмотрел на них. – Я вам не мешаю? - спросил историк. Никита уже открыл рот, чтобы сказать «да», но Лёша ударил его по коленке под столом. – Извините, пожалуйста, Марк Иосифович, - виновато проговорил Лёша. – Ещё раз услышу - пойдёте к директору. После уроков ребята пошли по стандартному маршруту. – Как думаете, кто будет заменять директора на день самоуправления? - внезапно поинтересовалась Ида. – Вариантов было немного, но все уже разобрали себе места, - сказал Лёша. – Это какие были варианты? – вмешалась Регина. – Ты, Ида и Толик, - пожал плечами Лёха. - А кто ещё? На этой ноте они разошлись, так ничего и не решив. Лёша вернулся домой и выложив учебники, пошёл к репетитору. С каждым днём у него появлялось всё больше вопросов, но у него не было времени даже подумать об этом. Тимур и грёбанная биология, Макаров и деньги, Полина с её намёками, и опять Макаров, только теперь уже его дружба с Тишманом и тот самый клуб… Не слишком ли много он думает про Вячеслава Николаевича?