Как закончится ночь, буду предан дважды

В три часа ночи Лёшу разбудила Полина. Они проводили отца до такси, и единственное, что он сказал - это спросил, есть ли у них деньги. Полина кивнула, а Лёша был настолько сонным, что даже забыл, что до начала каникул, когда он мог найти подработку, у него оставалось от силы тысяч пять. В его ситуации с репетиторами этого было ничтожно мало, но просить деньги у сестры или отца совесть бы ему не позволила. Он всё лето работал где попало, чтобы просрать всё за два месяца. Лёха бы «гордился» собой, если бы не хотел спать. Парня почему-то трясло, но он свалил всё это на то, что выперся на улицу в пледе вместо того, чтобы одеться нормально. Через некоторое время Полина и Лёша поднялись в квартиру. Поле с утра было к первой паре, поэтому Воробьёв попросил сестру разбудить его, когда она будет уходить. Девушка кивнула и закрылась в комнате.

***

В восьмом часу Полина пыталась разбудить брата бесчисленное количество раз. Когда ей уже нужно было выходить из дома, она вооружилась стаканом с холодной водой и пошла в комнату к брату. – Это последний раз, Лёх. Лучше открой глаза, а то хуже будет. – По, мне плохо. Я не пойду никуда, я тебе это сказал две попытки назад. – Да с чего бы тебе было плохо? – Не знаю. - Лёша отвернулся к стене, накрывшись одеялом с головой. - Просто плохо и всё. Полина развернула парня к себе и потрогала рукой его лоб. Через минуту она уже стряхивала градусник рядом с ним. Прошло около 5 минут, когда Полина вернулась и отобрала у Лёши градусник. – Ты что, ахуел? Когда ты успел заболеть? Лёх, у меня коллоквиум сегодня, я даже остаться с тобой не смогу. Нужно скорую вызывать. – Не надо скорую. Мне не так уж и плохо. Отлежусь сегодня и всё. – У тебя 39,6! "Не так уж и плохо!" - передразнила его Полина. – Сколько? Да не может быть так много. – Ой, заткнись. Не мешай мне думать. - Девушка немного помолчала. - Преснякова попросить подождать с тобой скорую бесполезно? – Почему нет? Давай я ему позвоню. – Да твой Никита парацетамол от ибупрофена не отличит. – Ну, он вообще-то химию сдаёт. – Он, видимо, её ещё и принимает. Всё, нет, Никита отпадает. Тимуру я могла бы тебя доверить. Если бы ты, говна кусок, с ним не расстался. – Поль, да почему не Никита? Он и живёт недалеко. – Сказала нет - значит, нет. Заткнись. - Полина достала телефон и начала что-то печатать. - Девчонок твоих я тоже не знаю. Ладно, есть один вариант. Спи пока. Ща всё решим. – Я и сам могу, - устало пожаловался Лёша. – Ничего ты не можешь. Полина вышла из комнаты, а через некоторое время Лёша услышал, как закрылась входная дверь. Воробьёв быстро уснул. Через какое-то время входная дверь снова хлопнула. Лёша еле открыл глаза. Он думал, что уже вечер, и сестра вернулась с пар. Но, включив телефон, увидел, что время было только 9 утра. Он проспал всего час, а по ощущениям - целые сутки. Полина так рано вернуться не могла. Ключи были только у их семьи и соседки. Подумав, что Полина позвала соседку, Лёха уже хотел звонить сестре и материться. Эта бабка вызывала у него отвращение одним своим существованием. Она приглядывала за ним с сестрой, когда они были маленькими. Парень даже хотел встать и прогнать бабку из квартиры. Но он даже был не силах отвернуться от стены или хотя бы вылезти из-под одеяла. Дверь в комнату открылась, а Лёша уже хотел открыть рот, чтобы послать соседку куда подальше. – Воробьёв, вот свалился же ты мне на голову в этом году, - раздался до боли знакомый голос. - Я больше, чем уверен, что Елизавета Альцгеймеровна к тебе так не бегала. Лёха подлетел с кровати и от таких резких подъёмов чуть не упал. В дверях стоял Макаров, облокотившись об дверной косяк, и смотрел на Лёху испуганным взглядом. – Ты чего такой неуравновешенный? - спросил химик. – Вы как тут оказались? - спросил Лёха, садясь на край кровати. – Сестра твоя позвонила, сказала, что ты при смерти, а у неё коллоквиум важный какой-то, который нельзя пропускать. – И вы приехали? Ко мне? Зачем? – Ну, во-первых, у меня сегодня уроков нет, а во-вторых, ну разве мог я отказать? Ты мне должен поход в кино вообще-то, а если откинешься, я в кино бесплатно не схожу, - усмехнулся Слава. – Со мной всё хорошо, Поля просто преувеличила. – Чем больше я на тебя смотрю, тем больше мне кажется, что она преуменьшила, - сказал Вячеслав Николаевич, подходя к Лёше. - Под одеяло залезь, тебя трясёт всего. – Да всё со мной хорошо, - запротестовал Лёха. – Воробьёв, мне тебя силой уложить? - вскинул бровь Макаров. – А вы можете? – Я спишу это на состояние бреда. Под одеяло, Воробьёв! – Ладно, ладно. - Лёша накрылся почти с головой, прячась от взгляда классрука. – Ничего не забыл? Парень выглянул из-под своего «укрытия». В руках у Вячеслава Николаевича был градусник. – Померь температуру пока, а я скорую вызову. – Не надо скорую, - попросил парень. – Лёш, Полина сказала вызвать. У тебя температура высокая была. – Ну, может, она спала уже. Давайте сначала посмотрим, сколько она сейчас. Вячеслав Николаевич вздохнул и сел рядом с парнем, засекая пять минут. – Как рука? Сильно болит? – Ну, не то чтобы сильно… - протянул Лёша. - Нормально всё. – Ты не менял повязку? Лёша отрицательно мотнул головой. Вячеслав Николаевич вздохнул и не стал больше донимать парня вопросами. По истечению времени Лёша вытащил градусник. Его сразу отнял Макаров и, не возвращая Лёше, начал звонить в скорую. Поговорив, химик повернулся к парню и с жалостью на него посмотрел: – Насколько тебе плохо по шкале от одного до десяти? – Ну на тройку. – На тройку - это твои знания к ЕГЭ, Лёш. Не обманывай. С такой температурой не может быть «на тройку». – Да сколько там? - спросил парень, потянувшись за градусником. – Много. Она не спала, а поднялась. Не намного, конечно, но ты скоро водкой станешь. - Учитель немного помолчал, а потом добавил: - У тебя болит что-нибудь? – Я не понимаю… Всё, наверное. – А говоришь, «на тройку»... – Ну Вячеслав Николаевич… – Так, Воробьёв заткнись. Полежи, пока врачи не приедут.

***

Скорая приехала через полчаса. Лёша даже уснуть не успел. Его осматривали в присутствии Макарова, который, как назло, ни на шаг не отходил от Лёхи. Врач сказал, что нужно будет послушать лёгкие и сделать укол, чтобы сбить температуру. Воробьёв замялся и, хватаясь за края футболки, скосил взгляд на учителя. Вячеслав Николаевич посмотрел на него как на умалишённого, но, закатив глаза, настолько, насколько мог, глубоко вздохнул и вышел из комнаты. Лёшу послушали, сделали укол и врач вышел из комнаты, поговорить с Макаровым. Парень уснул почти сразу, как только услышал, как хлопнула входная дверь. Вячеслав Николаевич разбудил Лёшу, чтобы запихнуть в него гору таблеток, и до прихода Полины оставил парня в покое. Вечером Лёша проснулся от разговоров прямо у него за дверью. Сестра благодарила Макарова за то, что он приехал. – Обращайся, Полин. Он, когда спит, даже почти не бесит, - усмехнулся Вячеслав Николаевич. – Ну, значит, мы договорились? - Лёша не видел сестру, но по голосу понял, что она улыбается. Ответа не последовало, а потом хлопнула входная дверь. Через пару минут Поля зашла в комнату Лёши. – Давно проснулся? - осведомилась она. – Сейчас. – Как себя чувствуешь? – Поль, зачем ты его позвала? Я бы сам справился. – Знаю я, как бы ты справился. Ничего страшного не произошло. Просто позвала твоего будущего парня посидеть с тобой, пока ты умираешь. Лёша не ответил, но очень красноречиво посмотрел на сестру. – Ну, ты только не дуйся, - сделала Полина сочувствующее лицо. - Он, кстати, ещё пару раз к тебе зайдёт. И отвезёт в больницу на следующей неделе. – Ты шо, сдурела? - Лёха почти поперхнулся воздухом. - Полин, ну ладно скорую мне вызвать, но в больницу со мной тащиться?! – Он сам предложил. Сказал, что поможет. Разве я могла отказаться от возможности не тащить тебя на себе и не тратить деньги на такси? - Полина снисходительно посмотрела на Лёшу. - Ладно, не беси меня, ты, когда болеешь, такой противный... Таблетки выпей и спи. Не пизди только больше, пожалуйста. Полина вышла из комнаты, а Лёша первый раз за день включил интернет на телефоне. Ему прилетело так много сообщений от Никиты и девочек, что телефон завис, пока они прокручивались в строке уведомлений. Лёша ответил Никите, что заболел. Телефон зазвонил уже через секунду. – Ты чё, ахуел бросать меня одного? - возмущался Пресняков. - Насколько сильно ты заболел? – Ну типа сильно прям. – Я завтра приду заражаться! – Как скажешь. Ещё некоторое время Никита рассказывал о том, что было в школе. Ничего особо интересного Лёша не услышал. Разве что Тишман опять выебал всех своим предметом. Но это было не так уж удивительно. Удивительнее было, что Марк Иосифович как человек был явно лучше, чем как учитель. Как человек с таким чувством юмора мог быть такой сукой на уроках, Лёша вообще не понимал. Парни закончили разговаривать уже ближе к ночи. Как только Пресняков сбросил вызов, Лёша отрубился.

***

Макаров на самом деле приехал ещё через пару дней. Лёша к этому времени уже плюс-минус очухался, но вылезать из кровати отказывался. Когда Полина передала Вячеславу Николаевичу чуть ли не список того, что нужно сделать с Лёшей, она сразу смоталась на работу, оставив учителя наедине со своим братом. – Как дела? - заглянув в комнату, спросил Макаров. – Отлично, - натянув улыбку ответил Лёша. – Ну, по тебе видно, - усмехнулся Слава. - Пресняков там убивается по тебе, чем знатно задрал уже. Так что выздоравливай быстрее. – Да я знаю, он приходил и пытался заразиться. – Как же он хотел это сделать? – Он залез ко мне в кровать и тусовался здесь часов пять. Я чуть не умер ещё сильнее, - усмехнулся Лёша. – Ну, я бы удивился, скажи ты мне что-то другое, - почти фыркнул Макаров. – А как у вас дела? - внезапно поинтересовался парень. – Всё замечательно, Лёш. Макаров явно хотел что-то спросить, но почему-то молчал. Воробьёв смотрел учителю прямо в глаза и надеялся, что смущает учителя так же, как и он его. – Лёш, а Полина знает… о тебе? – О том, что я гей? Конечно, знает. – Ну да, у вас такие хорошие отношения, что было бы странно, если бы ты ей не рассказал. – Это она мне рассказала, - улыбнулся Лёша, вспоминая, как всё это произошло. В глазах химика читалось непонимание, что веселило Лёшу, поэтому он не спешил ничего объяснять. После достаточно долгой немой паузы Лёша сказал: – Ну, у неё был парень, и он очень хорошо со мной общался. Он не то чтобы нравился мне как… ну вы поняли, но я прям часто тусовался с ними, чем знатно бесил Полю. Ей, наверное ,было неприятно, что я провожу с её парнем больше времени, чем она сама. Ну она в итоге что-то заподозрила ещё раньше, чем я это понял, и бросила его. Вячеслав Николаевич был в ахуе. По-другому описать это состояние было просто невозможно. Он открывал и закрывал рот, пытаясь что-то спросить, но шок не давал ему этого сделать. – Я думал, история обернётся тем, что этим парнем окажется Тимур. Лёша засмеялся. – Нет, всё не так плохо. Тимур был, когда я уже принял себя и не думал, что Поля поехала кукухой, - усмехнулся Лёша. - Теперь вы знаете обо мне даже больше, чем всё. – А Полина на тебя не обиделась? – Нет, ей было плевать на него. Ну, по крайней мере она мне так сказала. – Сейчас она тебя со своими парнями не знакомит? - с улыбкой поинтересовался химик. – Да она одна сейчас, думаю, если бы подвернулся кто-то достойный, то познакомила бы. – Она одна? Лёша кивнул. – Для себя интересуетесь? - усмехнулся парень. – Воробьёв, ты офигел? - снова улыбнулся Слава. - Я просто спросил. – Ну считайте, что я поверил. – Спасибо, что рассказал… Ну, про себя. Наверное, тебе не просто об этом говорить. – С вами - довольно просто, - признался Воробьёв. - Вы знали, что ваша харизма определённо располагает к вам людей? Хотя ещё бы вы не знали… Ну ладно, извините. – Молчи, Лёш. Я понял. Спасибо, - усмехнулся Слава. – А я вас, кстати, совсем не знаю, - неожиданно напомнил Лёша. – У тебя будет возможность. Нам ещё в кино идти. Помнишь? – Помню. «А ещё помню, что у меня совсем нет денег» – А сейчас ничего рассказать не хотите? - попытал счастья Лёха. – Давай этот день останется днём твоих откровений, - сказал Макаров. – Ну ладно. - Лёша помолчал, а потом добавил: - Что там в школе интересного? Они ещё долго говорили обо всём, что не касалось ни одного, ни другого. Вячеслав Николаевич был хорош в том, чтобы заговаривать зубы. Лёша понимал это, но не возражал. Ему нравилось слушать учителя, особенно когда он не говорил про химию.