Как закончится ночь, буду предан дважды

В понедельник Макаров заехал за Лёшей, чтобы отвезти его в больницу. Вячеславу Николаевичу и Полине пришлось полчаса отрывать Лёху от подушки. Они, конечно, справились, если опустить, что парень ещё долго строил из себя обиженку и всё-таки вынес подушку из дома, чтобы доспать в машине. По дороге они завезли Полину в универ. Девушка пожелала им удачи и ушла к подругам. До больницы они ехали в тишине, что показалось Лёше странным. Обычно Вячеслав Николаевич находил, что ему сказать... Очередь в больнице была просто огромной. И если бы Лёша был один, то спросил бы, кто последний, и сидел бы здесь до конца. Он конечно мог наглеть во всех ситуациях, но в больнице этот навык исчезал. У Макарова, видимо, этот скил был прокачан лучше, поэтому он спросил, кто к какому времени, чем очень насолил бабке без талона, которая должна была идти следующей. Учитель построил всю очередь и каким-то чудом очередь Лёши подходила через одного человека. Пока они ждали, Воробьёв впервые с того момента, как они вышли из дома, подал голос: – Когда мне будет 24, я тоже буду таким борзым? – Ты доживи сначала, - усмехнулся Слава. – Пока я буду у врача, вам тут глотку не перегрызут? Просто та женщина, которую вы послали в регистратуру за талоном, косится на вас, как будто вы всю её семью убили. – Лёш, а кто сказал, что я останусь здесь? Воробьёв открыл рот, чтобы возмутиться, что он вполне может сходить один, как человек, который был перед ними, вышел из кабинета, и Макаров затолкал туда Лёшу. Очередной осмотр. Сердце Лёши ушло в пятки. В этот раз выставить Макарова у него не выйдет. Когда его попросили поднять футболку, он стоял спиной к учителю, но медсестра попросила его повернуться. Лёша со страдальческим видом повернулся и увидел, что Вячеслав Николаевич отвернулся от него и повернул голову только тогда, когда медсестра отошла от него. Врач начал объяснять, что делать дальше, сразу Макарову. Может быть, по Лёше было видно, что он ничего не поймёт. Но всё, что он понял, это что он здоров, но до конца недели его оставляют на больничном. Вячеслав Николаевич с серьёзным лицом послушал врача и, забрав всё, что Лёше там понавыписывали, пошёл к выходу. Парень поплёлся за ним, радуясь, что пошёл не один. Когда они сели в машину, Лёша вдруг осмелел. – Вячеслав Николаевич, - позвал он учителя. - Пойдёмте в кино. Химик медленно повернулся в его сторону и посмотрел на ученика, как на полного идиота. – Лёш, ты болеешь. Не забыл? – Ну мне же сказали, что всё нормально. Когда мы ещё время найдём? Или вы торопитесь? Вячеслав Николаевич вздохнул: – Твоя сестра меня прикончит. – Она не узнает, - сказал Лёша, а потом понял, о ком говорит, и добавил: - А если узнает, то ничего не сделает. Обещаю. – Как ты себя чувствуешь? - осведомился учитель. – Всё отлично. – Лёш… – Ну Вячеслав Николаевич, я же вам должен, помните? Соглашайтесь. – Ладно, хрен с тобой, Воробьёв, поехали. Но я скуплю всю еду, которая там есть. – На еду мы с вами не спорили. – Ну, ты же меня приглашаешь, значит, и еда и билеты с тебя, - усмехнулся Слава. - Но если ты совсем обеднеешь, то я заплачý. «А я заплáчу. Я уже обеднел, но хрен я признаюсь» – Ну, если мне потом будет не на что жить, я приду жить к вам. – Да приходи, мне всё равно одному скучно. - Лёша не понял, пошутил химик или нет.

***

Макаров не шутил, когда сказал, что скупит всю еду в кинотеатре. На экране терминала загорелась внушительная сумма, которую Лёша только в кошмарах видел. Парень уже достал карточку, но Макаров отпихнул его руку и оплатил всё сам. Лёша собирался возмутиться, но дар речи после этой суммы ещё не вернулся. Вячеслав Николаевич с улыбкой посмотрел на своего ученика: – Ты серьёзно думал, что я стрясу с малолетки такие бабки? – Вот щас обидно было, - накуксился Лёха. – За малолетку или за то, что я посмел подумать, что у тебя столько нет? - Вячеслав Николаевич поднял бровь и с усмешкой посмотрел на Лёшу. – Если честно, за всё. Но у меня столько было. – Это были все твои деньги, да? Воробьёв кивнул. – Лёш, мы спорили на билеты, а их ты купил. Спасибо. Не забивай себе голову, ладно? Лёша опять кивнул. – Какой ты сегодня разговорчивый, - усмехнулся Слава. - Помоги еду донести, а я с тобой поделюсь. Парень снова кивнул, чем вызвал припадочный смех у учителя. Кроме них в понедельник утром не было желающих сходить в кино, поэтому в зале они были одни. Точнее они и гора еды на отдельном кресле. Макаров выбирал фильм, и выбрал он ужастик. Лёша не сильно любил ужастики. Точнее вообще не любил, потому что потом ему стоило выключить свет, как он усирался любой тени. Но спор есть спор, не скажет же он Славе, что ему стрёмно идти на ужастик и лучше бы они пошли на полнометражку Фиксиков. Ужастик, видимо, был хорош. Потому что с самого начала там начался пиздец. Никак иначе Лёша не мог описать происходящее в этом фильме. Он сначала просто ел, чтобы не орать и не позориться перед учителем. Потом ему стало уже плевать. Он закрыл глаза и просто слушал то, что происходило в фильме. На какое-то время ему пришлось открыть глаза, чтобы найти ещё какую-нибудь еду. На экране было кровавое месиво, а из динамиков слышались леденящие душу крики. От увиденной картины Лёша вжался в кресло и, сам того не замечая, сжал руку Вячеслава Николаевича. Кровавое месиво на экране на минуту исчезло, и Лёша наконец начал дышать. Он только через пару минут понял, что сделал, и медленно повернул голову в сторону учителя, молясь, чтобы тот не заметил. «Да как он мог не заметить? Ты взял его за руку, придурок!» Лёша пытался придумать отмазку, но ничего не вышло. Макаров смотрел на него немного взволнованным взглядом. – Лёш, всё хорошо? – Да, всё в порядке, - соврал Воробьёв. – Ага, я вижу. Ты хоть раз смотрел до этого что-то подобное? Лёша хотел очень уверенно кивнуть, но вместо этого очень уверено замотал головой. – Тогда какого чёрта ты не сказал? - немного повысил голос Макаров, чтобы перекричать крики девушки в фильме. – Ну, я же проспорил… Да и что бы я сказал? - замямлил Лёша. – Воробьёв, ты придурок что ли? Просто сказал бы, что не хочешь на ужастик. Я не заставлял бы тебя. – Да всё нормально. Давай дальше смотреть. – Удобно тебе будет с закрытыми глазами? - съязвил Слава. Лёша удивлённо посмотрел на учителя. Он не смог придумать, что ответить. Удивление настолько его накрыло, что он опять потерял дар речи. «Вместо того, чтобы смотреть этот грёбанный фильм, он смотрел на меня?!» Лёша хотел съязвить, что на него можно было и бесплатно посмотреть, но говорить ничего не стал. Макаров был явно не в настроении сейчас шутки шутить. – Пойдём, Лёш. – Куда? – Для начала - из зала. А потом решим. – Ну фильм же… – Похуй на фильм. После этой фразы Лёша уже препираться не мог. Ему уже даже не было жалко 400 рублей, которые он отдал за билеты. Насколько же он мог вывести Вячеслава Николаевича из себя, чтобы тот начал материться... Макаров быстрым шагом шёл до машины, а Лёша еле успевал за ним. Уже рядом с машиной Вячеслав Николаевич замедлил шаг, и парень влетел ему в спину. Резко обернувшись, Макаров взял Лёшу за плечи и удержал от падения. – Я спросил тебя несколько раз, почему ты сказал, что всё нормально? – Ну я же проспорил, - снова повторил Лёха. – И дальше что? Тебе на этом фильме типа не сидеть? Ты терпила, Лёш? – Ну подумаешь, что такого-то? Я бы и до конца посидел с закрытыми глазами, деньги-то уже отдали. – Тебе деньги жалко было? А до того, как ты их отдал, сказать не мог? Вячеслав Николаевич не кричал, но говорил так строго, что Лёхе было страшновато. – Извините, - пропищал Лёша. – Ну, теперь я должен тебе поход в кино, - усмехнулся Слава. - Буду тебе психику восстанавливать. Лёша непонимающе уставился на химика. – Садись, отвезу тебя домой, а то у меня сегодня ещё курсы. Лёша сел в машину и всю дорогу старался даже не дышать. Уже на полпути к дому Вячеслав Николаевич заговорил: – Ты настолько сильно испугался, что дар речи потерял? - Макаров задал вопрос и мельком повернулся к Лёше: – Воробьёв, ты фильма испугался или меня? – Ничего я не испугался, просто не о чем говорить же. – Да ты что? - с явным сарказмом в голосе спросил учитель. - Может, фильм обсудим? – Мы его не досмотрели, - буркнул Лёша. – Это я не досмотрел, а ты даже не начал, - поправил классрук. – Вот вы зануда, - еле слышно пробубнил Воробьёв. – Что ты там сказал? - переспросил Макаров. – Ничего. – Я так и понял. Вячеслав Николаевич остановил машину рядом с подъездом парня. – А вы больше не придёте? - как-то жалобно спросил Лёша и уже через секунду готов был уебаться об стену, лишь бы взять слова назад. – Если ты настаиваешь, то приду. – Ну… Я… Полина же вроде вас звала… Ну ладно, до свидания. Лёша пулей вылетел из машины и был уверен, что своим поведением довёл классрука до истерического смеха. Если бы Макаров не знал о Лёше, то жизнь была бы проще. Но сейчас парень был уверен, что Вячеслав Николаевич думает, что нравится ему. Воробьёв правда и сам не понимал, так это или нет, но не думать о том, что там думает Макаров, он просто не мог.

***

До прихода Полины Лёша пребывал в душевных метаниях. Спустя некоторое время он решил, что при любом удобном случае нужно будет сказать Макарову, что тот ему безразличен. Ну или хотя бы самому с этим определиться. Полина, заметив сложное лицо парня, на свою голову спросила, что не так. И следующие полчаса слушала Лёхины пиздострадания. – Вам нужно поцеловаться, - сделала вывод девушка. Лёша с широко раскрытыми глазами уставился на сестру, которая, ехидно улыбнувшись, оставила вопрос без ответа. – Я только что сказал тебе, что он мне не нравится, - напомнил парень. – Ты только что сказал мне, что сам не понимаешь. Вот поцелуетесь - и ты поймёшь. – Полин, ты мелодрам пересмотрела? Если не пойму, то как я буду смотреть ему в глаза до конца школы? И как ты себе это представляешь? «Здравствуйте, Вячеслав Николаевич, а давайте засосёмся, чтобы я понял, нравитесь вы мне или нет? Это, кстати, ничего не решит, потому что вместе мы не будем, но я хоть буду знать», - Лёша говорил это с явным сарказмом, но в конце поднял вверх большой палец, чтобы подчеркнуть сарказм ещё сильнее. Полина закатила глаза и, опустив Лёшину руку, заговорила с ним как будто ему было лет пять: – Родной, я наблюдала за вами двумя столько времени, что в принципе могу составить психологический портрет вашей пары, - усмехнулась Полина. - Вы будете ходить вокруг да около оба, пока петух - не при тебе будет сказано - в жопу не клюнет. – Оба? Ты хочешь сказать, что думаешь, что я ему нравлюсь? – Родной, он бы приехал к любому другому своему больному ученику? - Полина всё ещё говорила с братом как с маленьким, чем знатно бесила, но перебивать её Лёша не стал. - Он бы повёз кого-то другого в больницу? Стал бы соблюдать установленные тобой глупые границы? Увёл бы кого-то другого с ужастика, который хотел посмотреть, только из-за того, что этот кто-то, - Поля ткнула Лёху в грудь, - обосрался дурацкого фильма? – Наверное, да, - тупо выдал Лёха. – Умом ты никогда не блистал, но чтоб настолько?! - взвыла Полина. - Я устала от твоей тупости. Потом поговорим. Сестра уже была на пороге комнаты, как вдруг развернулась: – И не смей натворить глупостей, Лёш. Даже не думай отгонять его от себя! - Она показала на него пальцем, а потом провела этим пальцем по горлу.