Шестая симфония Сатурна

— Мы точно приехали в больницу? — тихо спрашивает Джейк, разглядывая в тусклом свете уличного фонаря тёмное здание, на котором висела яркая неоново-зеленая вывеска с символом сосуда Гигеи. Вокруг больницы собралась огромная толпа, которая всеми силами пыталась пробиться вовнутрь. — Извините, — Сонхун аккуратно трогает стоящую ближе к ним женщину, одетую в белое платье с красным горошком, за плечо. — Что тут происходит? — Врачи в этой больнице теперь оказывают только платную медицинскую помощь, — отвечает женщина, поднимая высоко обе руки, которые держали небольшие палки с, закрепленным на них, протестующим плакатом. Она неуклюже тряслась и размахивала им, пытаясь привлечь внимание. — Это ужасно, — тихо говорит Сону, прижимаясь к Паку.       Взгляд Сонхуна начинает бегать по толпе орущих людей. Фонари светят им прям в затылки, поэтому лиц особо не разглядеть. Внезапный порыв прохладного ветра заставляет Пака почувствовать, как по его спине проходятся мурашки. Вся эта ситуация говорит лишь об одном: ничего уже не будет как прежде. — Видимо врачи настолько отчаялись, что решили даже за малые свои услуги брать деньги, — говорит спокойный с виду Джейк, — и законы… — он поворачивается к Сонхуну, — их не остановят. — И что теперь делать? — спрашивает Ли, чувствуя, как толпа давит и двигает их в гущу событий. — Ничего, просто уйдём от сюда, — раздражённо произносит Джейк, которого уже достал мужик, что то и дело пихал его в бок и плевался слюнями, выкрикивая нецензурные слова в сторону больницы.       Шим разворачивается в сторону остановки, откуда они сошли, и начинает потихоньку двигаться вперёд, как вдруг раздаются женские крики. — Ах ты ж подонок, да я тебя… — слышится из толпы чей-то рык басом. — Мужчина прекратите! — кричит другой. — Что происходит? — настораживается Чонвон, вставая на носочки, чтобы увидеть, что происходит возле входа в больницу.       Толпа настолько теснила парней, что было просто невозможно разглядеть что-либо впереди. Сонхун видел только какие-то размашистые движения руками и какое-то копошение. — Кажется кто-то дерётся, не могу хорошо разглядеть кто, но вроде там врач, — предполагает Сонхун, замечая кусочек белого халата.       Прислушавшись к разговору, Шим разворачивается и, чуть потупив взгляд куда-то в пол, тихо произносит: — Главное, чтобы этот мужик не был… — Обречённый! — кричит какая-то девушка.       Слышится металлический звук, и толпа начинает бежать в разные стороны, открывая парням вид на тело, что было пронизано алюминиевой острой балкой. Возле него, облокотившись на локти, лежит мужчина, который в испуганном страхе смотрит на женщину, что расположила свои ноги по обе стороны от тела. Её белые сандалики стоят в луже крови, а красивое белое платье в красный горошек запачкалось алыми брызгами, черные длинные волосы так же запачканы кровью, которая всё ещё продолжает хлестать из артерии пострадавшего врача. — О, Господи, — тихо произносит Сону, в ужасе наблюдая за тем, как женщина тихо то ли плачет, то ли смеется, пряча своё лицо наполовину в тени. Он прикрывает рот обеими руками, впившись маленькими пальцами себе в щёки, чтобы не дай бог не закричать и не привлечь внимание.       Многие люди успели убежать прочь от этого места, кто-то, спотыкаясь пытался так же сбежать, а некоторые, как и парни, застыли в ужасе. — Нужно скорее уходить от сюда! Ну же! — крикнул Джейк, накидывая чёрный капюшон худи на голову.       Сонхун не мог отвести взгляд от этого зрелища. Он таращится то на лужу крови, то на умирающего врача, то на алюминиевую балку, которую женщина ещё минут десять назад держала в руках с плакатом, стоя прямо возле него и ребят. Её разъярённый взгляд сейчас пугал до дрожи. — Сонхун! — кто-то зовёт его и хватает за руку. Это был Хисын, который вместе с остальными уже готов был бежать отсюда прочь.       Слышатся звуки сирены и громкое «Ни с места!». Люди в синих военных костюмах с эмблемой орла на груди, быстро выходят из машины, направляя пистолеты на людей, окружая больницу по всему периметру. Яркие красно-синие мигалки слепят глаза, а громкие крики женщины в платье совсем выбивают из колеи. — Твою ж мать, — ругается Джейк, спиной примыкая к ребятам, которые сжались в круг. — И зачем я вообще связался с вами. — Заткнись, Джейк, тебя никто не держал, если хочешь, можешь уходить, — огрызается Сону, косясь на него. — И откуда нам было знать о том, что тут такое происходит? — Может потом решите этот спор, нужно поскорее уйти от сюда, тут не безопасно, — рявкает на них Сонхун. — Поздно, — Шим смотрит на дуло пистолета, что было направлено прямо между его глаз.       Парни оказались окружены военными, которые нацелили на них свое оружие. В их глазах читается только холод, жестокость и дикость. Чонвон находится в секунде от паники, это становится понятно по тому, как часто он начинает дышать и нервно смотрит по сторонам в поисках хоть какой-либо помощи. Хисын пытается сдвинуться с места хотя бы на шаг, но парень в форме, приставляет свой пистолет чуть ли не к самому лбу Ли, из-за чего тот прекращает свои попытки сбежать. Все аккуратно и спокойно поднимают руки вверх. — Надо же, какая встреча, — незнакомец в фуражке, что стоит перед Джейком, снимает свой пистолет с предохранителя, не сводя мушки с янтарных глаз, в которых читается злость, ярость и капелька страха. — Сам Шим Джеюн стоит передо мной с поднятыми руками. — Джейк, кто это? — спрашивает Ли, испуганно смотря на оружие и парня в форме, что стоит с довольной ухмылкой. — Так тебя теперь Джейком звать? Неплохой никнейм, сам придумал? — незнакомец приставляет пистолет к нижней части подбородка Шима, давя на него так сильно, что после такого демонстративного запугивания на медовой коже Джейка останется небольшой красный круглый след. — Да кто ты вообще такой? — фыркает тот, сводя брови в какой-то гримасе и скаля зубы. — Я тот, кто ищет тебя уже почти два года. У нас предстоит долгий разговор, приятель.       Незнакомец убирает пистолет, пряча его в портупею. К нему подходят двое мужчин, один из них говорит ему что-то на ухо, а другой не сводит глаз с Джейка. — Главнокомандующий отдал приказ оставить всех в живых, так что будьте аккуратнее с ней, а этих… — парень кидает замысловатый взгляд на ребят, приподнимая брови и дуя губы трубочкой так, что появлялись характерные очертания скул, — в участок! — Эй, на каком это основании? — развернувшись к нему спрашивает Сонхун, хмуря брови.       Парень в форме ничего не отвечает, а только морщит лицо от света фонарей. Он машет рукой одному из военных, который стоит возле ребят, тем самым отдавая приказ провести их в спец машину. Мужчина произносит громкое «Пошли!», сильно толкая при этом Хисына в спину так, что тот толкает грудью Сону. Незнакомец в фуражке остаётся стоять на месте, задумчиво смотря на то, как женщина в окровавленном платье брыкается в руках у военных, кусает их за руки и тошнотворно кричит. «Почему обречённые такие жестокие и агрессивные? Откуда столько ненависти у этих людей?» — всплывают вопросы в голове у Сонхуна, который всё ещё ошарашено смотрит на обречённую, параллельно спотыкаясь о свои же ноги. — Сонхун, — Сону тихо зовёт друга, чтобы его больше никто не услышал. — Ты же взял с собой билет? — Да, — тихо отвечает тот. — Тогда меня и тебя должны быстро отпустить, Чонвона не знаю, а вот… — Джейка и Хисына могут не отпустить после задержания, — логично рассуждает Пак, пытаясь придумать в план дальнейших действий. В голове возникают какие-то картинки: то сегодняшний побег с рынка, то странные рисунки из дедушкиного блокнота, то чужие карамельные пряди, что купались в лучах солнца. — Я не знаю, что будет дальше, Сону. Будем действовать по обстоятельствам, но прошу тебя… — Сонхун устало выдыхает и опустив голову чуть ниже тихо шепчет другу, — не поддавайся эмоциям и не лезь в конфликты ни с Джейком ни с кем-то ещё, понял? — Да этот Шим Джейк просто… — Сону начинает возмущаться, но замечая, как голова парня в чёрном худи повернулась в их сторону, затихает. — Я знаю, что он тебя раздражает, но он может помочь мне отгадать загадки в блокноте, поэтому нельзя, чтобы он ушёл от нас, понимаешь? — Сонхун, ты что, хочешь просто воспользоваться им? — Ким смотрел на друга непонимающим взглядом. — Нет, я просто…       Сонхун не успевает договорить, как замечает ещё одну потасовку возле больницы. Военный, что шёл сзади и следил за ребятами сейчас встаёт впереди, закрывая их собой. Пак только теперь замечает, как в их сторону бежит та самая девушка. Руки, которые были скреплены наручниками, крепко держали ствол пистолета. Она встаёт перед ними и, заметив военного, немедля стреляет ему куда-то в грудь. От мощного и резкого звука Сону падает на корточки и жмурится, Чонвон в ужасе весь дрожит, смотря на мужчину, который со стонами падает на колени, держа руку на груди, откуда быстро вытекает кровь, заливая его одежду и тот самый знак с орлом, что красовался на карманах военной формы. Хисын тотчас же бросается вниз, чтобы придержать раненного. Джейк оборачивает голову и замечает, как военные и некоторые врачи, что стояли неподалеку и оказывали первую помощь мужчине с протараненной грудью, услышав звук, бегут к ним, а вместе с ними и тот самый незнакомец в фуражке. Мужчины в форме окружают раненного, чтобы сумасшедшая дама не решила его добить. Хисын судорожно помогает врачам опустить тело на землю, дабы те смогли оказать первую помощь.       Женщина замечает, что сейчас она на прицеле порядка сорока человек, поэтому одним резким движением хватает Чонвона за его ярко-оранжевую кофту. Сильно потянув его на себя, она разворачивает парня у себя в руках и накидывает обе руки с наручниками на его шею, тем самым начиная душить. — Ещё одно движение и вы получите пулю в лоб, мадам! — строго произносит офицер в фуражке, прицеливаясь. Он поглядывал иногда на ребят, ловя их страх в глазах. — Он тоже получит, — с хрипом отвечает женщина, полностью разворачиваясь к парню и открывая ему вид на Чонвона, который обеими руками держится за цепь наручников. К его виску обреченная приставляет пистолет, со всей силой вдавливая дуло прямо в мягкую кожу.       Чонвон кряхтит, пытается выбраться из цепки, но ничего не выходит и от этой безысходности он чувствует такой страх и панику, что невольно начинает задыхаться и плакать. Огромные капли слез льются по его лицу и падают на апельсиновую кофту, что уже была запачкана кровью от обреченной. В полумраке, в тусклом свете фонарей Ян замечает того офицера, что подходил к ним недавно, вот только именно сейчас он наконец видит его лицо полностью. Острые скулы, подбородок и челюсть моментально бросаются в глаза. — Джей? — Чонвон с хрипом произносит имя, смотря каким-то нечитаемым взглядом на офицера.       «Да что, черт возьми, происходит?» — Сонхун нервно сглатывает, чувствуя, как ситуация переходит все границы разумного. Наступает тишина. Слышно лишь какое-то копошение врачей и нервное дыхание Чонвона, у которого уже виднелись капли пота на лбу. Дует неприятный прохладный ветер, который забирается прямо под белую футболку Сонхуна и проходится по его спине, вызывая тонну мурашек. Пак совершенно не знает, что делать, такая ситуация у него впервые и он не был к ней готов совсем. Его пугало то, что они сейчас все в опасности, их могут убить в любую минуту, просто отправив пулю в лоб. От этой мысли Сонхуну становится не по себе, живот как-то нервно крутит, а ноги вмиг становятся ватными от сильного напряжения. Он кидает взгляд на парней, что стояли так же неподвижно, как и все, замерев от страха.       «Обещай, что не будешь ни во что ввязываться, ни в каких митингах не будешь участвовать, не хватало ещё чтобы тебя не допустили к полету…» — вспоминает Пак слова матери, от которых почему-то сейчас ему становится совестно. Он влип. Внезапно Джейк делает резкий поворот в противоположную сторону от всех парней, но услышав звук перезарядки пистолета, застывает на месте. Пушка незнакомца в фуражке наведена прямо в его затылок. От всех этих резких движений обречённая тоже снимает с предохранителя пистолет, от чего Чонвон начинает жалобно скулить и жмурится, напрягая все мышцы разом. Офицер в фуражке переводит внимание на неё, но пушку оставляет на том же месте. Мужчины в форме, что стояли ближе к Джейку тоже наводят на него пистолеты. — Не стрелять! — отдаёт приказ парень, посматривая то на Джейка, то на Чонвона в заложниках. — Давай без фокусов, Джеюн. Неужели ты настолько трусливый, что бросишь тут своих друзей и убежишь? — парень настолько сильно напрягает скулы, что в щеках образовываются небольшие впадины. — Какой же ты жалкий. — Заткнись! — кричит Джейк, резко развернувшись к нему. Раздаётся звук выстрела и громкий крик. Сонхун кидает полный ужаса взгляд на Чонвона, который испуганно смотрит на свою левую ногу и громко кричит, искажая своё лицо в страшных мучениях. Его белая штанина сразу же пропитывается кровью, окрашиваясь в ярко алый. — Ой, промахнулась, — женщина громко смеётся и ещё больше душит парня, поднимая пистолет, возвращая его к виску.       Главный офицер резко переводит пистолет на обречённую и стреляет четко в лоб без всяких колебаний. Она ослабляет свою хватку, пистолет выскальзывает из рук. Женщина медленно делает пару шагов назад и падает, утягивая Чонвона за собой. Он, окольцованный руками обречённой, зажмуривает глаза и скалит зубы, пытаясь выбраться, но острая боль в ноге не даёт этого сделать. Парни, что стоят рядом, уже было ринулись к нему, но офицер преграждает им путь. — Не подходите! Своей суетой вы не поможете, а только усугубите ситуацию, — кричит он, попутно подбегая к Чонвону и освобождая его из ослабшей хватки, а после, не мешкая, начинает оказывать ему первую помощь. — Чонвон! — Сону бежит к другу, но его перехватывают военные. — Этих всех в машину и в участок! — отдаёт приказ парень в фуражке, параллельно разрывая белую штанину Чонвона так, чтобы можно было разглядеть рану и проанализировать следующие действия. Он одним движением отрывает ещё часть белой штанины и делает из неё жгут, туго фиксируя на ноге Яна, который просто расползается на теплом асфальте, корчась от боли.       Хисын ошарашено смотрит на свои окровавленные руки. Джейк сжав губы, натягивает сильнее капюшон так, что его лица практически не видно. Он опускает голову, смотря куда-то вниз. Военные уводят их от места происшествия, подгоняя, чтобы они шли быстрее. Врачи, что до этого были отвлечены другим пострадавшим, бегут к Чонвону и перекладывают его на носилки, благодаря офицера за то, что оказал первую помощь. Парень лежит и не двигается, его брови немного сведены к переносице, а губы приоткрыты. Он жалобно стонет от боли и глубоко дышит. В уголках глаз, во мраке поблёскивают слезинки, что вскоре плавно скатываются по его щеке, попадая в ухо. Его осторожно несут в машину, которая сразу же срывается с места, направляясь в главное отделение мед. помощи.       Сердце Сонхуна бешено колотится в адском ритме страха и оцепенения. Он вспоминает, как ещё пару дней назад, Чонвон мило улыбался ему в кафе и делал чай с лимоном, ровно отмеривая правильную дозу сахара, как любит Пак — одну с половиной чайной ложки. Ситуация поставила парней в обстоятельства, которые повернут их жизнь в совершенно другое русло и всё, что им остается делать — приспосабливаться к ней. Пока военные занимались другими, Пак замечает, как офицер, который недавно оказал первую помощь Чонвону, достаёт телефон и быстро набирает номер. — Отец, всё под контролем, трое пострадавших, обречённый ликвидирован, — он крепко прижимает телефон к уху, иногда дергая ногтем кнопку, которая выключает устройство.       «Подслушивать нехорошо, Сонхун, хватит везде совать свой нос, ведь именно из-за этого, ты сейчас здесь. Если бы ты не был таким любопытным, всё бы было хорошо…» — ругает сам себя Пак, вспоминая тот самый момент, когда без разрешения, из-за своего любопытства решил посмотреть, что внутри чёрного блокнота. Но тело не сдвинулось с места, а слух пришлось напрячь, пытаясь уловить каждый звук. Ему это выйдет боком, он чувствовал. — Прошу прощения, полковник, но мы договаривались, что и вы не будете звать меня по имени, — он откашливается и отворачивается в сторону. На заднем фоне всё шумело: мигалки, военные. Офицер опускает голову вниз и пинает асфальт носком своего черного ботинка. Толстая подошва делала его стопы большими и мощными. — Мы не могли не ликвидировать обреченного, он был особо опасен и нёс большую угрозу для людей, я не мог поступить иначе, — с неким угрызением отвечает офицер, другой рукой потирая вспотевший лоб.       У Сонхуна внезапно урчит желудок. Парень в фуражке поворачивается и замечает стоящего неподалеку Пака, который схватился за живот. — Так точно, будет сделано, — отвечает он сухо и сбрасывает звонок. Брови сведены к переносице, парень в форме весь напряжён. — Идём! — Эй! Полегче! — фыркает Сону на мужчину, что грубо давит ему на голову так, чтобы он согнулся и сел в машину. — Придурки.       Рядом с ним сидел Хисын, который грустно смотрел в окно, где было видно, как парень с черным капюшоном на голове сопротивлялся и вырывался из чужой хватки. Его сильно припечатывают грудью к машине, надевают наручники и грубо заталкивают в машину. — Во что же он нас втянул? — выплевывает Сону, смотря туда же, куда смотрит Хисын. Ли резко поворачивается, встречаясь с ним взглядом. — Джейк не виноват, мы сами настояли на том, чтобы поехать в больницу, — Ли говорит с какой-то грустью в голосе. Он опускает взгляд, разглядывая свои длинные тонкие пальцы, нервно дёргая кутикулу. — Я переживаю за Чонвона. — То есть ты хочешь сказать, что Джейк тут вообще ни при чём? Ты видел, как на него смотрел тот тип, а слышал их разговор? Его полиция ищет уже второй год. Он что в бегах? — Сону говорил напористо, всё ближе наклоняясь к Хисыну и смотря ему прямо в глаза, в надежде найти ответы. — Я не знаю! — Ли не выдержал и тоже повысил голос. — Я знаю только то, что два года назад родители Джейка погибли при испытательном полете на Марс. Я уже ничего не понимаю. Единственный способ узнать — это спросить самого Джейка. — Ага, конечно, ты же видел, он хотел удрать от нас, кинуть как последних… — Он мало мне рассказывает о своем прошлом. О полиции и об этом офицере я ничего не знаю, Сону, — Ли резко повернулся к парню, чтобы увидеть его ошеломлённый взгляд, — я не знаю, что будет с ним, со мной, с тобой и с Чонвоном дальше, но почему-то я не могу поверить в то, что Джейк плохой человек, понимаешь? — парни вздрагивают, когда на передних сиденьях умещаются двое. — Парни, давайте без приколов, ведите себя хорошо и не будете как тот индивид, что предпочёл, чтобы его руки были в наручниках, — говорит один из них.       Хисын и Сону ничего не отвечают, только переглядываются и отводят взгляды в разные окна, разглядывая всё ту же суету военных, которые пытались разобраться с теми врачами, что вышли из больницы. Наконец, машина тронулась, как и все остальные, в которых сидели другие ребята. — Твоя доброта и вера в людей тебя погубят, Хисын, — шепчет Сону, смотря в свое окно, наблюдая как на улице начинается дождь. — Ты слишком доверяешь людям, которые могут в любой момент воткнуть тебе нож в спину. — Прекрати нести эту чушь, Джейк не такой! — кричит на него Ли, нервно дыша и сопя. — А ну заткнулись оба! — рычит один из военных.       Ли с некой агрессией смотрит на Сону, у которого на лице лишь злоба, страх, непонимание и растерянность. Его губы при тусклом освещении стали темно бардового цвета, а кожа словно матовая. Он поджимает верхнюю губу, сильно сжимая скулы. Парень снова отворачивается от Ли, до конца поездки они не произносят ни слова.       Сонхун открывает глаза и пытается понять, где он находится. Глядя в синий потолок, что был украшен люминесцентными звездочками, он потихоньку начинает узнавать это место. Это его комната в родном доме. В нос ударяет сладкий запах тёплого молока с ванилью, а на кухне слышится какое-то копошение. На письменном столе стоит небольшой ночник, который освещает комнату мягким жёлтым светом, из-за чего Пак чувствует себя комфортно и спокойно. Он пристально разглядывает карту с солнечной системой на стене будто видит её впервые. Осматривая каждую планету и тихо шепча себе под нос названия, он и не замечает, как дверь в его комнату открывается и кто-то заходит. — Самое время пить молоко и отправляться в страну снов, — хриплый голос выдергивает парня из раздумий. На пороге стоит пожилой мужчина лет семидесяти. В руках он держит поднос со стаканом молока и блюдце с песочным печеньем в виде звёзд. — Дедушка! — ребячески выкрикивает Пак, искренне улыбаясь и таращась на старика, который ставит поднос на коленки парня и пододвигает стул, что стоял возле письменного стола, к кровати. — Что такое, Сонхун? Хочешь сказку на ночь? — дедушка хрипло смеётся. Его седые волосы аккуратно уложены в обе стороны, а толстая чёрная рама на очках придаёт некий шарм его стилю. — Расскажи про свои миссии и космос! — отвечает Пак, разглядывая мужчину с ног до головы. — Уже поздно, мама будет ругаться из-за того, что ты всё ещё не спишь, — говорит старик, но заметив, как лицо его внука поникло, наклоняется ближе к нему, — но мы же никому об этом не скажем? Верно? Выпей горячее молоко, съешь печенье и готовься к интересному рассказу, — он подает парню стакан, который тотчас нагревает руки Сонхуна так, что его пальцы краснеют. Дедушка смеётся, глядя на парнишку, который с неким азартом отпивает немного напиток, чувствуя привкус меда. — Дедушка, а ты покажешь фото? — интересуется Пак, заинтересованно и как-то по-детски смотря на дедушку. — Хорошо. Я расскажу и покажу какой бывает Вселенная, — старик выходит из комнаты и возвращается уже с каким-то большим квадратным альбомом в руках. — Что это? — спрашивает парень, откусывая кусочек песочного печенья, который моментально был запит сладким молоком. — Это альбом со снимками, который я сделал во время космических экспедиций. Тут много красивых туманностей. Сегодня я расскажу тебе про туманность «Космическая бабочка», — старик показывает Сонхуну фото, которое было закреплено четырьмя бумажными уголочками. На картинке изображена туманность, которую как будто кто-то перетянул по середине. По обе стороны расположены так называемые «крылья», которые были усеяны звездами и другими различными небесными телами. — Её называют Westerhout 40, находится на расстоянии около 1400 световых лет от Солнца в созвездии Змеи и является одной из ближайших к нам областей звездообразования. Внутри туманности находится скопление из нескольких сотен молодых звёзд. Структура туманности похожа на бабочку, причём два её «крыла» представляют собой гигантские пузыри, состоящие из горячего межзвёздного газа. — Вау, это невероятно, — восторженно произносит Сонхун, разглядывая различные снимки туманности. На каких-то фото она отдает розовым и фиолетовым цветом, на другом ракурсе синяя с отливом зелёного. Он внимательно рассматривает каждое фото, замечая внизу их полные названия и рядом с ними астрономические аббревиатуры. Под снимками бабочек была аббревиатура W40. — Каждая туманность уникальна, всё в нашей вселенной уникально, Сонхун, ты нигде такой красоты больше не найдёшь, — старик приподнимает уголки губ, видя, как его внук с детским озорством рассматривает снимки. — Даже в параллельной вселенной? — внезапно для себя спрашивает тот. — Да. Параллельные вселенные могут быть похожи, но не на все сто процентов, это невозможно, — поправляя очки на носу, говорит дедушка, убирая альбом под кровать, а поднос с посудой — на прикроватный столик. — А теперь пора спать. Спокойной ночи, Сонхун. — Подожди, дедушка, мне ещё столько всего надо у тебя спросить…       Пак проваливается куда-то вниз, в темноту, не понимая, как это предотвратить. В холодном поту он открывает глаза и оказывается всё в той же военной машине, в которую их посадили с Джейком. «Это был сон…или воспоминания…» — парень трёт рукавом висок, который всё это время слегка бился о стекло машины во время езды. Тяжело выдохнув, Пак вспоминает всё, что ему рассказал дедушка. — Так значит W40 — это туманность бабочки… — Что ты сказал? — тихо спрашивает рядом сидящий парень. Джейк выглядит побито и измотано, его челка уже не лежит так воздушно и мило как раньше. Сейчас она была слегка влажная, прилипшая местами ко лбу, торчащая во все стороны от капюшона, что придавил её сверху. Он выглядит, как настоящий преступник и от этого Сонхуну становится не по себе. — Не бери в голову, сейчас это не столь важно. Что произошло? Где мы? — глаза Сонхуна широко распахиваются осматриваясь вокруг. — Тебя ударили дубинкой по голове, потому что ты орал что-то про "права гражданина" и не хотел садится в машину, — тихо, с долей разочарования говорит Джейк. — И что же с нами будет дальше? — тихо прошептал Пак, рассматривая туманности в чужих глазах.