Шестая симфония Сатурна

— В смысле он ушёл?! — разъярённо выкрикивает Сону, резко поворачиваясь к Сонхуну. — Тише ты! Разбудишь Хисына и Чонвона, — парень шикает и продолжает складывать вещи друга, который сам не способен нормально и компактно сложить всё в чемодан. — Может есть какая-то определенная причина, по которой он ушёл? Может что-то случилось? Давай не будем делать поспешных выводов. Кстати, мы узнали вчера, что тот блокнот принадлежал моему дедушке, представляешь. — Джейк теперь с тобой разгадывает тайны что ли? — удивленно спрашивает Сону друга. — Да, ему тоже интересно узнать об этом, да и делать особо нечего. Он отдал мне блокнот и сказал, что доверяет мне. — И где же сейчас твой новый друг? — С ноткой ревности спрашивает Сону. — Вывод напрашивается сам собой: тебе навешали лапши на уши, а ты и рад поверить. Раньше ты не был таким наивным, Сонхун, — Сону, сидя на полу с вещами, опускает руки, перестает мучить кофту в попытках сложить её и смотрит на друга. Тот всё понимает и с немного раздражённым видом выхватывает у друга из рук одежду, начиная складывать правильно. — Тебя киданули, дружище. — Может быть, — раздаётся дверной звонок, — а может и нет.       Пак покидает комнату Сону и направляется к выходу, откуда звонок не прекращает бить по ушам. Провернув замок и открыв дверь, парень замечает на пороге Джейка, который от чего-то тяжело дышит. — Где ты был? — произносит ровным тоном Сонхун, смотря тому в глаза. Ни «привет», ни «доброе утро», он сразу же задает вопросы, которые его интересуют. — Этот вопрос ты тоже записал в своём блокноте? — отвечает вопросом на вопрос Джейк, ухмыляясь. — Эй! — игнорирует его вопрос Пак, сводя внутренние уголки бровей к переносице, строя какое-то возмущённое лицо. — Я не с вами, я сам по себе, так что не надо так беспокоится обо мне, — открыто говорит Джейк, засовывая одну руку в карман джинсов, — могу уйти в любой момент, так что… — он наклоняется ближе к Сонхуну, — не привыкайте ко мне.       Глаза Пака расширяются то ли от такого резкого объявления, то ли от того, как взгляд Джейка внезапно стал каким-то отстраненным. — Никто за тебя тут и не беспокоится, — фыркнул Пак.       «Да что с ним такое? Ночью он был совсем другим, как будто другой человек…» — думает он, не понимая, что твориться у этого парня в голове. — Вот, — Джейк с небольшой силой ударяет свою сжатую ладонь, которая что-то держала, о грудь Сонхуна и немного давит, чтобы тот подвинулся. Он проходит в квартиру и разувается, кидая свои красные потрёпанные кеды куда-то в угол.       Сонхун успевает схватить предмет, которое сжимал Джейк в руке, припечатывая к чужому телу. Лимон. Яркий, жёлтый. Лучи солнца попадали в прихожую через небольшие окна других комнат и Пак мог разглядеть всю структуру кожуры этого кислого цитруса. — У вас закончился, — объясняет Джейк, улыбаясь как ни в чем не бывало Сонхуну. — Я видел с каким наслаждением ты пьёшь чай с лимоном.        Пак замирает, стоя босиком на кафеле в прихожей. «Неужели он пошёл рано утром в магазин, чтобы купить лимон? Свежие фрукты и овощи сейчас на вес золото, их осталось на Земле очень мало. А как он их купил?» — всё больше вопросов всплывает в мыслях Пака. Он щурит глаза и непонимающе смотрит на Джейка. — На эти вопросы я не буду отвечать, — догадывается Джейк, замечая вопросительное лицо Сонхуна напротив. — Много чести.       Пак решает промолчать, но как только они делают пару шагов в глубь квартиры, он не сдерживается: — Только не говори мне, что ты украл его, — бубнит тот себе под нос, вглядываясь в спину Джейка. Наступает тишина, настолько глубокая и тяжёлая, что аж звенит в ушах. Сонхун взглядом ловит частички летающей пыли в воздухе, что порхали словно в невесомости. — Никаких законов нет, — тон Джейка меняется на более серьёзный. — Наступил хаос, и мы с этим ничего не сделаем. Да и мне нечего терять. — Но хаос ещё не наступил в наших сердцах, чтобы совершать такое, — тихо шепчет Пак, чувствуя, как от Джейка пахнет свежестью и чем-то древесным, словно он часами гулял в лесу и терся об смолянистые деревья, — поэтому … — Ты так уверен? — Джейк разворачивается к нему, скрещивая руки на груди и приподнимая правый уголок губ вверх, строя какую-то чертовски хулиганскую улыбку.       Пак не ожидает такой реакции, поэтому распахнутыми глазами глядит на того, всматриваясь в каждую веснушку возле глаз. Они стоят в небольшом проходе между прихожей и кухней, где вечно гулял сквозняк, который сейчас слегка приподнимает верхние карамельные пряди Шима.       Сонхун закусывает губу чуть ли не до крови, осознавая, что он совершенно не знает, что твориться у этого человека внутри. Джейк снова будто в какой-то оболочке, которая не дает проникнуть туда во внутрь, где хранятся все тайны, страхи, скелеты, ошибки, чувства.       Взгляд Пака начинает судорожно бегать по стенам, что увешаны какими-то монотонными минималистическими картинками и полочками, опасаясь, что этот парень лишь своим взглядом проникнет в его голову и увидит всю паутину из его мыслей, которые иногда настолько странные и не логичные, что Сонхун и сам порой считает себя чудиком. Сжимая лимон в кулаке, он молчит, на чём их разговор и заканчивается. Джейк уходит на кухню, цокнув напоследок, чем выводит Сонхуна из себя. «Так, вдох выдох Сонхун, он специально выводит тебя на эмоции. И почему он такой непонятный? То дружелюбный и искренний, то дерзкий и наглый…»       Находясь в своих мыслях, он и не замечает, как подносит цитрус к носу и вдыхает терпкий, щипающий рецепторы запах, который заставляет протрезветь. Уже почти полдень, квартира залита уютным теплым светом, что словно одеяло накрывает Сонхуна и убаюкивает. Парень чувствует, как его немного шатает, словно младенца, которого клонит в сон в тихий час. Вокруг летает пыль, кружа в медленном вальсе, от которой порой многие в этой квартире чихали.       Сонхуна пугает Хисын, что тихо подкрадывается сзади, хватает за плечи и выкрикивает громкое «Бу!». Пак разворачивается и ударяет того по спине, которую Ли специально подставил. Он заливается таким громким смехом, от которого хочется тоже смеяться во всё горло. — Дурак, я мог заикой стать! — ругается Сонхун, но улыбка на его лице выдает его несерьёзность. — Знаешь, Сонхун, со стороны ты кажешься таким холодным, рассудительным и отстранённым, но на самом деле очень забавный, тебя так и хочется подразнить и вывести из себя, — говорит Ли, отряхивая пыль с плеч парня напротив.       «Что? Точно ли они с Джейком не братья, что у них это в крови или я сам по себе такой?» — Скажи Хисын, ты же хорошо знаешь Джейка, верно? Вы ведь друзья, — тихо шепотом начинает Пак, дабы никто не услышал их разговор. — Думаю я его хорошо знаю, лучше чем кто-либо другой в этой квартире, но сам понимаешь … — улыбка потихоньку сходит с губ Ли, — я не могу знать, что творится в его голове. Джейк довольно-таки скрытная личность, особенно с незнакомыми людьми, но если он доверится тебе, то расскажет всё, что думает, поведает все свои идеи, а у него их, поверь, очень много. — Расскажешь мне тогда немного о нём? — просит Сонхун, надеясь на положительный ответ. — Пожалуйста! — Джейк не любит, когда кто-то говорит о нём за спиной, — Хисын с досадой выдыхает воздух сквозь зубы, — Сонхун, тебе стоит самому узнать его получше раз уж вы решили вместе разгадывать тайны. Извини, Джейк рассказал о том, что ты ему предложил вместе решать загадки, — Ли шепчет тому на ухо, опаляя своим горячим дыханием. — Ты не спал? — удивленно воскликнул Пак, примерно прикидывая во сколько они с Джейком пошли спать. — Время было пять утра. — Не могу уснуть, если его нет рядом. Я привык, что он где-то у меня под боком, — искренне признается Хисын, мило улыбаясь себе под нос. — Просто Джейку нужно привыкнуть к новому окружению, не беспокойся.       Пак кивает головой и направляется на кухню, где застает спящего Джейка, который положил свою голову на скрещенные руки. Возле него лежит блокнот, успевший за такой короткий промежуток времени покрыться тонким слоем пыли. Сонхун садится на прежнее своё место, спиной к окну, и разглядывает спящего парня, волосы которого легко покачивал ветер, что легонько сквозил из открытого окна. Солнце слегка припекает спину Сонхуна, но тот даже не обращает на это внимание, ведь рассматривать длинные тонкие ресницы спящего парня куда интереснее. Карамельная чёлка падает на глаза, придавая ему некую миловидность и очаровательность. «А он милый, когда спит…» Сонхун невольно тянется рукой к чуть закрученным прядкам, чтобы убрать их с лица, как вдруг его запястье резко перехватывают. Джейк смотрит вызывающе, даже немного испуганно, словно он ждал от Сонхуна какую-то угрозу, но тот лишь растеряно хлопает глазами, начиная потихоньку скулить, когда рука Шима слишком сильно сжала его запястье. — Извини, я рефлекторно, — Джейк ослабляет хватку, замечая, что оставил нехилый красный след на запястье парня напротив. — Та ничего, я просто хотел убрать пряди с глаз, — Пак одёргивает руку, потирая тремя пальцами у основания ладони. — Ты не выспался? — Не могу найти место в этой квартире, где смогу уснуть,— Джейк устало выдыхает и трет кулаками сонные глаза. Сонхун возвращается на своё место, зачёсывая пятернёй смолянистые волосы назад. — Не хочешь рассказать немного о себе? — Зачем? Эта информация никак не связана с блокнотом, — впритык ставит штыки Джейк, от чего Пак ненадолго теряется. — Я думал, что после того разговора мы стали друзьями... — у Сонхуна появляется какой-то странный ком в горле, из-за чего ему становится сложнее выговаривать четко слова. Щёки начинают гореть и именно сейчас он чувствует, что спину припекло конкретно. — Ты интересен мне как человек, блокнот тут не причем. — Что за… — Джейк быстро отводит взгляд, словно теряясь от этих слов в прострации. Он молчит минуту, разглядывая кружевную скатерть на столе. Затем на его лице расцветает улыбка, освещённая солнечным светом, которая заставляла Сонхуна каждый раз задуматься. Точно ли перед ним сидит один и тот же человек? — Мы не друзья, а скорее напарники понятно? — Джейк резко встает из-за стола и уже хочет уйти, но тот окликает его. — Джейк! Расскажи о себе хоть что-нибудь, пожалуйста, ведь, — Сонхун выдерживает недолгую паузу и произносит следующую фразу тихим голосом. — Я должен доверится тебе. Джейк вспоминает недавние слова Хисына: "Тебе нужно узнать его получше, возможно, тогда, ты удостоверишься в том, что он хороший человек, но если ты будешь прятаться за своей непробиваемой оболочкой, то тебе никто не сможет довериться. Откройся людям, не бойся рассказывать о себе и своих чувствах, только так ты найдешь людей, которые смогут понять тебя..." — Ладно, что ты хочешь узнать? — Джейк садится обратно.       Сонхун смущенно улыбается, меняя положение так, чтобы быть полностью в тени кремовых занавесок. Он пытается понять, раскусить Джейка, дать какое-то логическое объяснение его постоянно меняющемуся настроению. Сонхун чувствует, что это будет не легко, ведь сам по себе Шим кажется ему сложным человеком, который любит иногда выводить людей на эмоции нарочно. — Вчера ты сказал, что нет смысла спасаться. Почему ты так считаешь? Почему ты не хочешь искать выход из ситуации, даже несмотря на то, что на дворе апокалипсис? — Потому что для этого нужна мотивация, нужно хотеть жить, а я… — Джейк опускает взгляд куда-то вниз, снова теребя козырек красной кепки в руках, — я не хочу жить. — Но почему? — Сонхун старается задавать вопросы более мягким тоном, чтобы не было ощущения будто они на допросе. — Как ты вчера сказал, потому, что нет смысла жить, если рядом нет тех, кто был тебе дорог. Единственная причина, по которой я жил, исчезла без следа где-то на Марсе, и я не знаю, что мне делать дальше. Я всё ещё здесь, на этом свете, из-за обещания. — Обещание? — тихо спрашивает Пак — Да, я дал клятву родителям, что ни при каких обстоятельствах не причиню вред себе или другим людям. — А где сейчас твои родители? — шепотом спрашивает парень, уставившись в одну точку. — Они… — Джейк останавливается, обдумывая ответ. — Они погибли во время испытательного полета на Марс.       Глаза Сонхуна расширяются в геометрической прогрессии. Он слышал о таких испытательных миссиях, в них мог участвовать каждый желающий. Конечно, за то, что ты становился лабораторной мышью, предлагали нехилые деньги, вот только не было никакой гарантии того, что испытуемые вернутся обратно. Теперь пазлы складываются и он понимает, что имел в виду Джейк, когда сказал, что не хочет, чтобы кто-то ещё потерял близких людей. Джейк продолжил: — Они были всем для меня. Я остался один, мне некуда идти. Всё что я могу, это слоняться по улицам, рисовать баллонами на заборах, есть еду из автоматов и ломать голову над загадками из блокнота. — Так значит, ты получил за них… — Да, мне прислали деньги за то, что мои родители протестировали космический корабль и закончили миссию, но какой ценой? Зачем одинокому парню столько денег, если у него теперь нет совсем никого из родных. Это грязный заработок. Я не потратил ни копейки, — Джейк проговаривает всё это на эмоциях и Сонхун чувствует, как ему тяжело на душе. Он не представляет какого это, остаться совершенно одному. — Почему? Ты же можешь купить билет и спастись, — парень чуть наклоняется вперёд. Его внутренние уголки бровей поднимаются вверх. Он сжимает в правой руке лимон, чуть ли не выдавливая сок из него. — Но зачем? Сонхун, в этом нет смысла, пойми, меня в этой жизни ничего не держит, — Джейк с небольшим надрывом в голосе выкатывает глаза, словно уже который час пытается донести до Сонхуна, что он не хочет спасаться. — Ничего. Я даже не хочу притрагивается к этим деньгам. — А как же Хисын? — Пак слышит какое-то шуршание в проёме двери и понимает, что Ли сейчас всё слышит. — Я бы отдал эти деньги ему, но это всё отслеживается, ему не продадут билет, так как у него нет дохода. Подумают, что он их украл и будет только хуже, — Джейк поднимает глаза наверх, смотря в потолок, по которому прыгают друг за другом солнечные зайчики.       Сонхун замолкает. С какой-то стороны, они оба находятся в похожих ситуациях. Дорогие им люди погибли во время посадки на планету, вот только Пак отчаянно пытается хвататься за надежду в то время, как Джейк висит над пропастью, держась за край одной рукой. — Ты сильный человек, раз продолжаешь жить с таким грузом на плечах. Как ты только в ряды обречённых не вступил? — логически размышляет Пак, сопереживая парню, и наконец, начиная понимать, что происходит в его сердце.       На этот вопрос Джейк не отвечает, лишь прячет глаза под челкой. Сквозняк продолжает гулять по ногам, из-за чего Сонхуну приходится поджать ноги к себе, опираясь стопами на стул. — Ты тоже сильный человек, Сонхун. Ты потерял близкого человека, но не потерял разум, контроль над собой, — произносит Джейк, глядя на Пака каким-то глубоким чутким взглядом. — Да, я стараюсь принять этот факт, ведь это нормально, что люди уходят, — Пак видит, как тот тоже убирает ноги с пола, закидывая их на соседний стул. — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое. А кем были твои родители? — Папа был фермером, а мама ветеринаром. Нам втроём было так хорошо. Они мне на восемнадцатилетие подарили собаку, она стала частью нашей семьи. Я был так счастлив… — голос Джейка немного дёргается. — Шли годы, из-за глобального потепления менялся климат, вследствие чего наши посевы, сады и поля умирали. Урожая нет, значит и денег тоже. Отцу было сложно, мама пропадала на работе до поздней ночи, а я каждый день после школы приходил домой, брал скрипку и шёл в парк, чтобы заработать так хоть какие-то деньги. Ситуация становилась всё хуже и хуже, люди стали покидать Землю, у мамы стало меньше работы, соответственно и денег меньше. Потом нам пришло это дурацкое письмо с испытательным полетом. Они с отцом долго принимали решение, в итоге согласились, — Джейк прикрывает глаза правой рукой, будто стыдясь чего-то. За всё это время он ни разу не посмотрел Паку в глаза, пялясь либо в окно, либо куда-то в потолок или вниз. — Надо было просто поехать с ними, я себя ненавижу за это. — Эй! — вскочив со стула, выкрикивает Сонхун, грозно ударяя руками об стол. — Что за бред ты сейчас несёшь? А? Разве твои родители хотели бы, чтобы их сын погиб так же как они? Хватит нести чушь, если ты жив, значит нужно бороться!       Джейк, видимо, не ожидал такой бурной и вспыльчивой реакции от парня, поэтому глаза его широко раскрываются в небольшом шоке. Пак Сонхун? И кричит? Нет, он злится? Раздражён даже? Шим хлопает глазами, параллельно открывая рот, чтобы что-то сказать, но тот снова перебивает его. — Перестань так ненавидеть себя и свою жизнь! Почему ты опускаешь руки, идиот? Может твои родители вообще живы… — Сонхун снижает немного темп, понимая, что начинает мелить уже что-то похожее на чушь, — ну, в параллельной вселенной какой-нибудь, кхм, а ты тут уже хочешь умереть! Возьми себя в руки и борись! Борись до конца, мать твою!       Накипело. — Ты веришь в существование параллельных вселенных? — тихо спрашивает Джейк, широкими глазами смотря на Сонхуна и сжимая красный козырек от кепки в руках. — Не верю, — спокойным тоном произносит Пак, возвращаясь на свое место, — я не поверю, пока не увижу всё сам. И вообще, это всё что ты услышал из моих слов? Ты и Хисын, вам стоит хоть попытаться. Я не знаю пока как, но можно же как-то обойти систему, подумай над этим. Еще не всё потеряно, — Сонхун осознает, что в данный момент он совсем не похож на себя.       Он редко кого-то подбадривает, но почему-то именно сейчас ему сложно смотреть в разбитые грустные глаза. Сонхун хочет добавить в них искру, ту самую, которую он видел пару раз и от которой у него в голове крутилась лишь одна мысль «Так вот каким он может быть…». Сонхун узнает Джейка постепенно, каждый их диалог даёт ему пищу для размышлений, а Пак любит иногда измучивать себя мыслями, которые то и дело, дают наводящие вопросы и кричат «Ну давай же, найди ответ!». — Забавно, Сонхун, — поднимает взгляд Шим. — И откуда в тебе столько оптимизма. — Это просто… — это не «он».       Пак никогда бы не накричал на незнакомца за то, что тот, видите ли, не хочет жить и сдаётся так просто, но видимо нынешняя ситуация стала исключением. Сонхун сам нуждался в поддержке, но ситуация с Джейком заставила его внутреннее чувство сожаления и сочувствия вырваться на свободу, сыграв совсем наоборот. И он чувствует какое-то облегчение после того, как всё вырвалось наружу. Парадокс не иначе. — Зачем так кричать, а? — заходит на кухню Сону, со взъерошенными волосами, словно он психовал в комнате из-за того, что дурацкая шелковая рубашка никак нормально не складывалась. — Вы двое, я вас выгоню от сюда, если продолжите, усекли? — Извини, Сону, мы просто разговаривали, — Сонхун отводит взгляд, заметив хитрую улыбку Джейка. — Да? А я думал ты уже душишь Джейка, за то, что он не хочет бежать с этой планеты, — парни смотрят удивленными глазами на розоволосого, не понимая очевидного факта. — А вы что думали, что вас не слышно было?       Джейк спускает ноги на пол, а руки облокачивает на стол, хватаясь за голову, Сонхун нервно потирает переносицу. Это ж надо было так забыться и углубиться в разговор, чтобы напрочь забыть о том, что в квартире помимо них двоих есть ещё люди. На кухню заходит Чонвон, сонно протирая глаза рукавом, а сзади него стоит Хисын, на лице которого красуется лёгкая улыбка. — Ладно. Раз уж все всё слышали про меня, давай поговорим и о тебе, Сонхун, — с язвинкой предлагает Джейк, закидывая руки назад, скрепляя ладони за затылком в замок и потягиваясь.       Пак нервно сглатывает, совершенно не зная, как начать свой сказ. Он смотрит то на Джейка, то на Сону, который в ответ смотрит на него взглядом «Вы мне уже надоели», то на Чонвона, то на Хисына. — Я… — Пак совершенно не знает, что ответить. — Мне будет проще, если ты будешь задавать вопросы, а я буду на них отвечать. — Хорошо. Вопрос первый, самый простой, — Шим придвигается чуть ближе, как тогда в кафе, — кто ты такой, Сонхун? — Я бывший студент юридического факультета, — ровно отвечает парень. — Конкретнее, — добавляет Джейк, на что Сонхун тяжело выдыхает. — Так же сотрудник государственного планетария. — Где сейчас твои родители? — продолжает Шим. — Они на Марсе, — кратко отвечает тот. — Я так понимаю, астрономия у тебя как хобби? — Верно, — Сонхун сглатывает, чувствуя, как в горле всё пересохло. Что с ним? Почему он так остро реагирует на обычные вопросы? Ведь у него нет никаких скелетов в шкафу. Он чист.       Джейк затихает на какое-то время, пытаясь сформулировать вопрос, который его интересует. — Когда ты улетаешь? — Шим расслабляется и отстраняется, облокачиваясь на спинку стула, снова принимая удобное для себя положение. — Я и Сону уезжаем 13 числа в 23:50, — снова кратко отвечает Сонхун, повторяя позу Джейка. — Какие-то еще планы есть? — Шим щурит глаза, понимая, что задаёт уже слишком личные вопросы, но по-другому никак. Он любопытный вот и всё. — В ночь с 12 по 13 августа на небе можно будет увидеть персеиды — метеоритный поток. Я очень хочу его увидеть, — признаётся Сонхун, смотря в тёмные глаза Джейка. — О, я слышал о них. Редкое, но очень красивое явление. Но его сложно увидеть, находясь в городе, — Шим меняет тему, поэтому обстановка становится более комфортной. — Откуда тогда удобнее всего наблюдать? — интересуется парень. — Оттуда, где не ступала нога человека. — Например? — Дикий пляж возле моря или труднопроходимые тропы в горах, — поясняет Джейк и, замечая немного сконфузившееся лицо парня, догадывается. — Ты никогда не был на море? — Нет, и в горах тоже, — с грустью отвечает тот. — Тогда, тебе стоит побывать там, пока ещё есть такая возможность, — Джейк задумывается. — И вам доброе утро, — тихо произносит Чонвон, садясь за стол с кружкой воды, в которой шипит какая-то таблетка. — Что это у тебя? — спрашивает Джейк, заглядывая тому в кружку, замечая пузырящуюся белую таблетку на дне. — Витамин С, фруктов и овощей сейчас всё меньше и меньше, поэтому я закупился витаминами. Хочешь попробовать? — объясняет тот и протягивает кружку, наблюдая как лицо Джейка кривится.       Парень с карамельной чёлкой берёт со стола лимон, который лежал возле Сонхуна и кладёт его рядом с Чонвоном. — Я больше предпочитаю вот такой витамин С, — поджимает губы Джейк, смотря на Сонхуна, кивая в его сторону. — Он тоже. — Да, знаю, Сонхун всегда брал у нас в кафе себе чай с лимоном и иногда черничную корзинку, — вспоминает Ян, грустно улыбаясь. — Ты же не вернёшься на работу, верно? — тихо спрашивает Сонхун, дабы не надавить на больное Чонвона. — Нет, зачем? В этом же нет смысла, — отвечает тот, глядя на Джейка, который внезапно приходит в ступор, что даже Хисын это замечает и подходит спросить всё ли в порядке, пока Сону пытается по инструкции включить посудомойку.       Джейк отвечает не сразу. Он смотрит на Чонвона, который пьет витамин из кружки с котиком и хлопает мило глазами, не понимая, что от него хотят. — Корзиночки с черникой... — с каким-то детским трепетом произносит Джейк. — Их часто делала моя мама.

***

      Сонхун устало идёт по знойной дороге, жадно глотая раскалённый воздух в лёгкие. Солнце уже напекло голову, руки начинали обгорать, так же, как и нос с щеками. Пак плетётся по обочине, наблюдая как изредка проезжают машины, у многих на крыше покоятся чемоданы. «И почему именно я должен идти за черникой в такую жару? Сону явно хочет мне за что-то отомстить, раз уж выгнал со словами: без черники не приходи, поэтому поторопись, я скорее хочу попробовать черничные корзиночки от Чонвона, пока это возможно».       Пак доходит до небольшого рынка, где торгуют овощами и фруктами. Парню кажется, что очереди были почти такими же, как и на аэродромах. Людей было настолько много, что ему прям непривычно было находится там, поэтому он напрягся, сжал кулаки и зашёл за ворота, где начиналось бурное месиво из голосов покупателей и продавцов. Парень чувствует, как стало еще более душно и жарко. Он теребит свою серую футболку, в надежде что это липкое и неприятное чувство от пота у него на животе и спине пройдёт. Подойдя к одному из ларьков, где на вид были выставлены ящики с разными фруктами и овощами, от которых по большей части исходил сладкий манящий запах, Сонхун разглядывает товар, цепляясь глазами за небольшой лоточек с темно-синими ягодками. Он протискивается сквозь толпу, чтобы подойти ближе и узнать цену. Когда продавец называет стоимость, у Сонхуна широко открывается рот, а глаза пучатся от удивления. Он и не думал, что всё подорожает настолько сильно. Обойдётся ли Сону без черничных корзиночек? Нет. И Сонхун это понимает, так как парень всегда добивается того, чего хочет, иногда даже применяет разные коварные приёмы, по типу милых глазок, жалобного голоса, или раздражающего нытья и неугомонного теребления сонхуновой руки, с просьбой купить или сделать ему то, что он хочет, поэтому Пак часто задумывается о том, как они до сих пор дружат.       Тяжело выдохнув, он достаёт кошелёк и протягивает крупную сумму. Сонхун вспоминает годы, когда за такую сумму, он мог купить три таких лоточка с черничкой и ещё догнаться мороженным с шоколадной крошкой. Взяв сдачу и приняв у продавца пакет с ягодами, он еле как выходит из толпы, которая сдавливала со всех сторон. Теперь нужно лишь быстрее пойти домой, пока черника не превратилась в кашу и не испортилась на жаре, но парень решает немного пройтись и осмотреть другие овощи и фрукты. Он замечает на прилавках арбузы и подходит ближе, дабы рассмотреть цену на картонке. Во рту уже всё пересохло, и организм жадно требовал воды. «Другого шанса уже может не быть…» — думает Пак, отдавая купюру и принимая тяжёлый пакет с ягодой побольше в другую руку. Он ловит себя на мысли, что было бы выгоднее украсть или надурить продавца, но Сонхун юрист и его внутренняя совесть не позволяет этого сделать. Отойдя подальше от толпы и встав под навесом в тень, парень достаёт телефон и смотрит на время. Уже почти четыре часа, а солнце всё ещё припекает голову. Сонхуна начинает немного тошнить от духоты, сладкого запаха и постоянного шума. Он медленного погружается в какое-то непонятное сонное состояние, чуть ли не обморочное. Из ступора его выводит громкое ругательство где-то в толпе. — Эй, а ну верни кошелек придурок! — кричит кто-то и начинается какая-то суета, женщины вскрикивают, кто-то падает на пол, кто-то разбегается подальше.       Сонхун понимает, кто-то украл чей-то кошелек, но додумывается он до этого уже тогда, когда мужик пробегает рядом, толкая его куда-то в сторону небольшого ларька, а за ним бежит парень, крича в догону тому гору матерных слов. Пак отлетает назад и сбивает сзади стоящий ящик с сочными персиками, которые по небольшой наклонной дороге, катятся вниз, попадая под ноги людей, превращаясь в непонятное месиво. — Охренел? А ну иди сюда! — кричит продавец, замечая это. Он начинает пыхтеть и заводиться как паровоз, грозно выходя из-за стойки, направляясь к Сонхуну.       Пак ошарашено смотрит на него, совершенно не зная, что ему делать. Он начинает оправдываться, говоря, что это всё случайность и его просто толкнули, но видя, как мускулистый мужик с небольшой лысиной на голове замахивается на него, решает сдвинутся с места и с пакетами в руках побежать без оглядки прочь с рынка. — А ну стой паршивец, ты должен возместить ущерб! — кричит ему в след торговец, ускоряя бег. — Сейчас я тебя догоню, и получишь кулаком в свою красивую рожу!       Сонхун бежит, не оглядываясь и не пытаясь даже общаться с ним, ему становится всё хуже и хуже, поэтому сил нет, чтобы ещё огрызаться с кем-то. Арбуз, кажется, становится всё тяжелее и тяжелее с каждым шагом, поэтому Пак смешно бежит, скрючившись и завалившись на один бок. «Господи, почему это происходит со мной? За что мне это…» — причитает у себя в голове парень, ощущая как ноги и руки становятся ватными. Он добегает до небольшого спуска и тут ему уже становится чуть легче, хотя он с трудом перебирает ноги, вечно спотыкаясь. Ещё немного и он бы разбил себе нос об раскалённый асфальт, но благо, вовремя реагирует и успевает притормозить. За ним уже никто не бежит, поэтому всё что хочет Пак сейчас, это лечь и лежать, не вставая. А ведь мама говорила ни во что не ввязываться, тогда почему Пак стоит запыхавшийся по среди тротуара с черникой и арбузом в руках, чувствуя, как колотится его сердце от того, что его чуть не догнали и не избили.

***

      Хисын аккуратно перебирает ягоды под водой, избавляя их от липкости и пыли, а Сону рядом пытается разрезать арбуз ножом, но по его пыхтению Ли догадывается, что ничего хорошего из того не выйдет. — Джейк, порежь арбуз, а то тут будет еще один раненый, — просит Ли, наблюдая как соскальзывает нож у Сону.       Парень в клетчатой рубашке потягивается и подходит сзади розоволосого парня, который усердно пытается воткнуть нож в середину плода. Джейк был чуть выше Сону, поэтому он с лёгкостью наблюдает за этими жалкими попытками. — Дай сюда, — парень выхватывает нож, слыша недовольное «эй» и, сделав пару движений, с хрустом разрезает арбуз на две ровные половинки. Затем переворачивает одну из них и нарезает треугольничками.       Время близилось к пяти, солнце уже потихоньку начало спускаться, жёлтыми тёплыми лучами заливая всю кухню. Часы тихо перебирали секунды, вода быстрым потоком шла из-под крана, руки то и дело перебирали страницы. Сонхун листал блокнот и делал какие-то пометки в свою синюю записную книжку, а Чонвон сидел возле него, взбивая венчиком сахарную помадку и иногда заглядывал в блокнот. — Что это? — спрашивает он Сонхуна, кивая в сторону вещицы, которую держит в открытом виде Пак, дабы та не закрылась. — Это блокнот моего дедушки. Думаю, тут спрятана важная информация, мне нужно узнать, что именно он тут зашифровал, — отвечает Пак, замечая как к ним подходит Сону. — Чонвон, Хисын помыл ягоды, что дальше? — с нетерпением тараторит он, слегка прыгая на месте. Ян уходит к Ли и начинает раздавать всем задания, чтобы приготовление черничных корзиночек было быстрым и весёлым.       Сонхун улыбается, наблюдая эту картину и возвращается к своему делу. Он открывает предпоследнюю страницу, параллельно стараясь сложить пазлы у себя в голове. «Если начало блокнота, это его конец, следовательно и первая загадка должна находиться в конце…». По середине желтовато-охрового листа написано «imago W40», а подле него карандашом выполнен рисунок какой-то бабочки. — Сону, ты знаешь, что такое «имаго»? Это как-то связано с бабочками? — спрашивает Сонхун, щурясь от солнечных лучей, что слепили его глаза с левой стороны. — Имаго? — переспрашивает Сону. Он отвлекается от замешивания теста под руководством Чонвона и смотрит на страницу блокнота, которую показывает ему в развернутом виде Сонхун. — Это взрослая стадия индивидуального развития насекомых и некоторых других членистоногих животных со сложным жизненным циклом. — А можно попроще? — просит Ли, который так же заинтересовался темой разговора. Очевидно, он ничего не понял из слов Сону, как и все остальные. — Например, когда из кокона вылупляется бабочка, — Сону рассматривает рисунок внимательнее и погружается в мысли. — Именно на этом рисунке изображена бабочка Морфо. У неё блестящий синий цвет крыльев, вызван дифракцией света от миллионов крошечных чешуек на крыльях. А вот что означает буква и цифра сорок я не знаю. Может это какая-то формула? — Или название, — предполагает Сонхун, попутно записывая всю информацию. — Вы так хотите разгадать эти загадки, а если в них нет смысла, что тогда? — Предполагает Чонвон, отдавая ложку и кастрюлю с тестом обратно Сону. — Смысла может и нет, но так даже веселее, — хрипло бубнит Джейк, садясь на стул рядом с Сонхуном и так же разглядывая картинку. — Мы не знаем, что именно ищем. Сонхун предполагает, что там может быть что-то насчет последней миссии его дедушки, но это лишь предположение.       Пак осматривает, присевшего рядом с ним, парня с ног до головы. Его рука, что была перебинтована, заметно поменялась в цвете. Похоже она затекла и кровь перестала к ней поступать. Шим, тихо шипя от боли, аккуратно разматывает бинт, на котором уже давно появились большие пятна засохшей крови. — Ты что делаешь? — спрашивает Сону, подбегая к нему. — Хочу снять повязку, — отвечает Джейк, продолжая своё дело. — Подожди, нужно для начала найти новую, — Ким хватает того за запястье. — Моя рука в порядке, — кидает Джейк и выдёргивает её из чужой хватки. — Нет, не в порядке, рана не может зажить за один день, посуди сам, тебе ведь всё ещё больно, верно? — Сону не кричит, он лишь надрывает голос. Джейк вздыхает и опускает руку, ничего не отвечая. — Мы должны поехать в больницу, там нам дадут медикаменты, — твердо произносит Сону, на что тот снова хочет возразить. — Мы лишь возьмём эластичный бинт, лекарства и пусть тебя на всякий случай осмотрит врач. — Джейк, не кипишуй, — успокаивает его Хисын, замечая, как тот начинает мотать головой во все стороны.       Сонхун аккуратно закрывает блокнот, и прячет в карман широких штанов. В голове появляется всё больше информации. Создаётся ощущение, что он думает обо всём сразу. Парни говорили о чём-то вокруг, что-то обсуждали, носили тарелки на стол, наливали чай в кружки, доставали формочки, а Сонхун думал лишь об рисунке с бабочкой с надписью, пытаясь найти этому какое-то объяснение. «Думай, Сонхун, думай! Что этим хотел сказать дедушка?» — по кругу крутилась мысль в голове, пока в нос не ударяет сладкий запах черничных корзиночек с сахарной помадкой, что уже стоят в духовке.

***

— Пожалуйста, сжалься надо мной! — кричит мужчина в чёрном капюшоне, стоя на коленях на полу, сложив руки в молитве. В полумраке переулка не было видно ни лица, ни уж тем более его слёз. — Чего ты хочешь? Денег? Я тебе дам! — Заткнись, выродок, — слышится хрипловатый голос. Из темноты выходит человек в белом капюшоне. В руках он тащит что-то тяжелое, цепляя иногда концом асфальт. — Мне не нужны жалкие бумажки. Вы заслуживаете смерти, и я вас награжу ей. — Нет, нет, постой! — Я отомщу за тех, кто лишился близких по вашей вине, — человек подходит близко, но не выходит на освещенное уличным фонарем место. Вокруг сыро и грязно. Несильный ветерок покачивает пряди парня, что скрывает лицо под белым капюшоном. Где-то по мусорным бакам пробегает кошка, роняя огромную крышку, которая с грохотом падает на землю. Вдохнув поглубже, парень сжимает губы и замахивается обоими руками. — Нет, пожалуйста, не надо! — мужчина начинает тереть свои ладони друг о друга, прося о пощаде, когда замечает при тусклом свете в чужих руках бейсбольную биту, что находится у того уже почти над головой. — Какие же вы все жалкие, — тихо шепчет парень и бита летит со свистом в висок молящего, прямо туда, где находится эмблема в виде белого круга с красной точкой. Слышится треск черепа и вот мертвое тело уже лежит на холодном асфальте. Горячая струя крови бежит по лицу и скатывается вниз, образуя алую лужу. — Прямо как я.       Человек в белом капюшоне садиться подле него и смотрит на символ «обреченных», что очень похож на мишень, правда, после удара белое кольцо полностью окрашивается в красный. — Убил ли я таких как вы столько же, сколько вы убили простых людей?

***

— Почему мы в итоге едем в больницу под ночь? — задает вопрос Чонвон, хотя прекрасно знает на него ответ. — Потому что кто-то собирается очень долго, — бурчит Джейк, косясь на Сону. — Даже во время апокалипсиса нужно выглядеть красиво и опрятно, — Ким надувает губы и хочет добавить, что некоторым бы тоже стоит последить за собой, но потом вспоминает, что есть личности, которые уже особо и смысла в этом не видят, поэтому молчит. — Верно, считайте наступил праздник, — Шим улыбается от своей же мысли, — «освобождение Земли от вредителей». — Если так подумать, то человек и вправду не принёс Земле ничего хорошего, — подхватывает его мысль Хисын, который осматривался вокруг.       Солнце уже село за горизонт, стало немного прохладно, хоть и август на дворе. Сону надел черные классические штаны и белую легкую рубашку, поверх которой накинул тонкую бежевую кофту. Сонхун же надел свободные джинсы, белую футболку и сверху легкую синюю ветровку. Любимую красную клетчатую рубашку Джейка Сону кинул в стирку, так как та испачкалась кровью, поэтому он предложил тому накинуть на свою серую футболку чёрное худи с красной надписью на груди. Рваные джинсы отлично сочетались с ней и с красной кепкой, которую Шим всегда носил с собой, если не на голове, то на поясе. Хисын же особо не церемонился и пошёл в чем был: широкие серые штаны и чёрная оверсайз футболка с какой-то жёлто-неоновой надписью. Чонвон же был одет ярче всех. Его яркая кофта с длинным рукавом была цвета апельсина и её было очень легко разглядеть издалека, так же, как и белые штаны, а его яркие красные волосы придавали ещё больше сочности. — Эй смотрите, это автобус? — Ким прищуривается и смотрит вдаль дороги, где светится какой-то огонёк. — Сону, ты не в линзах? — Пак заглядывает в глаза тому, пытаясь разглядеть прозрачную материю. — Я забыл их надеть и очки я тоже не взял, — с досадой говорит Сону, все ещё щурясь, на что Сонхун лишь обреченно выдыхает. — Да, это автобус. Не знал, что они все ещё ходят, — Ли подходит ближе к краю дороги и машет рукой, чтобы водитель их заметил. — Потому что он остался один на весь город, — объясняет Чонвон. —Я слышал от посетителей, что водитель поклялся до конца своей смерти продолжать работать, как делал это большую часть своей жизни. — Это ужасно, — комментирует Джейк.       Автобус подъезжает к ним. Распахиваются двери, и они поочередно аккуратно заходят, иногда спотыкаясь, так как салон не был освещён. Хисын, который зашёл первый немного затормозил, замечая, что весь салон в кромешной тьме, но почувствовав легкий толчок в спину от Джейка и раздраженное «чего встал» решил поторопится и пройти дальше. — Вам куда, молодёжь? — с каким-то азартом интересуется мужчина, весело улыбаясь, как будто это самый обычный рабочий день. — До больницы Наам, — отвечает Сону и протягивает купюру. — Довезёте? — Конечно, — водитель в темноте не замечает, что ему предложили денег. Он выжимает газ и автобус трогается, отдавая импульс. Ким тихо кладет деньги на небольшую платформу возле него и проходит в глубь.       Садясь рядом с Сонхуном, он осматривается. Вокруг темно, тяжело разглядеть даже сиденья рядом. Наверху лишь слабо светится табло, по которому бегут красные строчки остановок с датой и временем. За окнами редко мелькают какие-то фонари, порой даже какие-то заведения, что всё ещё работают.       Джейк и Хисын сидели впереди всех. Облокотившись головой о стекло, парень с карамельными волосами прикрывает глаза и слушает дребезжание мотора, чувствуя, как его голова трясется от каждого камушка, на который наезжает автобус. — Ты в порядке? — спрашивает Хисын, аккуратно касаясь больной руки. — В полном, — кидает Джейк, даже не смотря на друга. — Что-то ещё? — Ты явно сердишься на что-то, — догадывается Хисын. — Неужели это из-за того, что мы слышали ваш разговор. — Прекрати, Хисын, это уже не имеет значения, — бубнит тот, продолжая смотреть в окно, слыша как Чонвон и Сону сзади перешёптываются. — Тебе ведь весело с этими людьми, да? Ты хочешь остаться с ними, как и я, — тихо говорит Ли, чтобы другие их не слышали. — Нет, мне вообще плевать на них, — грубо отвечает друг. — Какой же ты упрямый, сам же знаешь, что занимаешься самообманом, — Хисын хитро улыбается, — чтобы ты не говорил, твои действия выдают тебя с потрохами. А если ты боишься привязаться к этим людям, то поздравляю, ты уже на пол пути к этому. Причем ты сам этого захотел, когда ринулся спасать Сонхуна и Сону. — Думаешь, мне стоило тогда стоять в стороне и ничего не делать? — Шим резко поворачивается к другу и смотрит в его тёмные глаза, которые он еле различает во мраке красных бегущих огоньков. — Нет, — лицо Ли абсолютно безмятежно. Он говорит ровно и чётко, но так, чтобы его услышал только друг. — Это судьба, прими это, ведь мы же должны жить в кайф, верно? Забудь про привязанность, Джейк, будь проще, открой своё сердце людям, которые в отличии от нас, ещё проживут не мало лет. — Судьбы нет, есть лишь вероятность событий, — начинает заумничать тот. — Называй это как хочешь, но в этой вселенной мы уже проиграли.