kids.

***

— эй! эй, сону выходи гулять! сону! мальчик продрал глазки ото сна, выбираясь из теплого одеяла. нескончаемые крики доносились уже долгих минут пять, поэтому сону не выдержал и вскочил, чтобы выглянуть в окно. так как он жил на первом этаже, он должен был легко увидеть нарушителя его сна, но из-за слипшихся глазок он видел перед собой лишь темноту. мальчик трет глазки усерднее, щурится, наконец рассмотрев фигуру перед окном. ой как стыдно! сону поправил темные волосы, которые были растрепаны во все стороны и сел на высокий подоконник, чтобы друг увидел его. — сону-хён! ты что, спишь все еще? это был тот самый мальчишка, что переехал к ним во двор всего год назад, но гулять его стали отпускать совсем недавно. при каждой прогулке с ним сону становился чуточку радостнее, ведь мальчик что ни на есть настоящий весельчак, не иначе. а скромный и тихий сону вовсе не знал, что есть такие ребята. помимо невысокого мальчика у него были и другие друзья, даже девчонки были. мама часто говорит сыну, чтобы он защищал подружек в случае чего. но, сону даже не знал, что стоит делать. обычно его всегда защищал рики — тот самый друг, что ждет около окна уже десять минут. щечки маленького сону краснели. — кто там, сону-я? — мамуля выбежала в спальню сына, заметив, что мальчик уже проснулся и сидит на подоконнике. — мам, это рики пришел! можно мне на улицу? пожалуйста! я должен погулять с ним! — вы стали так близки с этим мальчишкой, конечно беги! маленькому сону было всего шесть, вот-вот пойдет в школу, а рики и пять не исполнилось. маленький еще совсем — говорил на него сону. дразнился, обзывался, что он выше! а рики лишь опускал голову вниз и все равно брал мальчика за руку. младший все время ходил с сону за ручку. многие даже недоумевали, от чего они такие близкие друзья и завидовали их дружбе. мальчики сами не понимали, что чувствовали. сердце билось быстрее обычного, а щечки краснели, только никто из них не знал, что это.

***

ноги устали. кто вообще придумал столько ходить? умный человек вызвал бы такси и проехался до зала, но не ким сону. — черт, осталось всего десять минут, а мне еще идти и идти! опаздывать на танцы категорически нельзя. они только пару дней назад приехали с танцевального батла, а сегодня первая репетиция нового танца от хореографа. ким сону не должен опоздать. пришлось бежать. снег падал на блондинистые волосы, на улице мороз двадцатиградусный, если не выше, но ким бежал. за всю свою жизнь он никогда не любил нарушать правила, не любил опаздывать или делать что-то кому-то наперекор. он был хорошим мальчиком. уже год как сону не живет в доме у мамы. переехав в центр сеула, сону поступил в университет в свои девятнадцать лет и не переставал заниматься любимым занятием — танцы. с самого детства, как мать отдала его на танцы, он не прекращал любить их. с самого детства сону говорили о том, как у него хорошо получается оттачивать движения, как изящно он выглядел именно в танце. он пробовал разные жанры за последние десять лет и не был разочарован в себе. танцы его преимущество. мальчик сону был красивый. он никогда не был так уверен в себе, чтобы называть себя чрезвычайно красивым. многие называли его лисом из-за идеально-прекрасных глаз, что зачаровывали по щелчку пальцев. он не был сильно высоким или накаченным парнем, когда-то он мечтал иметь такое тело, как у многих парней, но не решался ходить в зал. его вполне устраивал его милый животик. — ох, извините за опоздание, сонбэнним! — проходи, сону, у нас новенький. парень, что стоял в центре, был очень высок. черного цвета волосы прикрывали его глаза, что и так были опущены в пол. сону охнул, остановившись около входа. казалось, что этот парень был выше всех танцоров, что собрались в этой комнате. неожиданно включилась музыка и парень стал танцевать. в его танце была небывалая ранее в этом зале энергия, резкость. сону понял, что всю жизнь танцевал совсем не так, как нужно. какие эмоции на его лице, какие чувства. он напоминал кого-то… но сону никак не мог вспомнить, кого же… — знакомьтесь, это ники. — вау, ники так круто танцевал! ты выглядел хорошо, — один из парней-коллег пожал руку парню, что тяжело дышал и улыбался скрытной улыбкой. все же, его волосы были очень длинными и кудрявыми. он выглядел невероятно. после долгой тренировки, сону, не чувствуя собственных ног, упал на пол около огромного зеркала и откинул голову назад. почти все ребята собрались домой, только киму как обычно нужно было больше времени, чтобы прийти в себя. — с-сону-хён? «сону-хён! ты что, спишь все еще?» эй! эй, сону выходи гулять! сону! голова закружилась от резких воспоминаний. голос. он стал ниже, но… ким не думал, что когда-то сможет забыть его… это был он, ники, новый танцор у них в комнате. ни-ки. нишимура рики. — р-рики? — он стоял прямо напротив сону. он даже вспомнил. та самая детская любовь стояла прямо у сону перед носом: высокий, красивый японец. он возмужал так, что сону не узнал бы его, если бы не голос, что говорил так близко и так рядом. — хён… — почему ты уехал, рики? вернулось то самое чувство разочарования, что сону ощущал в свои девять лет. прошло десять лет не только с того момента, как сону пошел на танцы, но и с того, как уехал его любимый рики. в тот день он с трудом признался младшему в письме, раскрыл все свои чувства, которые таил в себе с первого класса младшей школы. — родители увезли меня в китай, хён. дай мне все объяснить, сону, — рики протянул руку. он стал таким большим и высоким. его ладонь, по сравнению с ладошкой сону, казалась гигантской. было страшно снова довериться рики. но, взгляд, каким его любимый макнэ смотрел на него, говорил другое. они вышли на воздух. сону пришлось застегнуть куртку, так как под вечер было еще холоднее, чем днем. рики повел сону в кафе, то самое, в котором сону за свою жизнь никогда не был. даже просто побывать там было слишком дорогим удовольствием, поэтому ким неуверенно прошел во внутрь, недоверчиво косясь на ники. а вот он был уверен, он точно не перепутал место. они заказали чего-то перекусить. после тренировки оба были голодными, да и цены рики почему-то не смутили. у сону с собой совсем не было денег, поэтому он испугался, когда рики заказал дорогие блюда, но младший успокоил его. было неловко есть за его счет. — мама… она была против нашей дружбы. я получил твое письмо, но не смог прийти на площадку тогда, в детстве. прости меня за это. я не мог представить, что ты стоишь там, ждешь меня в холоде… мама первой прочитала письмо. я не успел объяснить ей все, пока не увидел письмо, которое ты оставил. я прочитал его уже в самолете, и мне так стыдно. ведь я не успел даже просто попрощаться, и я написал бы тебе ответное письмо, но просто не успел. я не знал даже твоего адреса, чтобы отправить, да и не умел, мне было всего семь, хён. я знаю, что тебе больно и ты, наверное, даже не хочешь слушать меня. моя мама… она скончалась два года назад. а я не смог прилететь в корею так рано. моя сестра не зарабатывала так много денег, чтобы жить тут, и тогда мне пришлось устроиться на работу. спустя два года я тут… правда, я только квартиру снимаю, и то это очень дорого, но я ждал и надеялся на встречу с тобой, хён. — рики… нишимура опустил взгляд в тарелку. они ели молча, только сону в голове пытался сопоставить ситуации и наконец разобраться в себе и своих страхах. рики искренен — это сону заметил сразу. его привычка плакать, когда он говорил правду, так и осталась, несмотря на то, что он вырос. маленькие капельки слез старший заметил сразу, как ники опустил взгляд. ему было неловко. он не виноват ни в чем, совсем нет, и сону не виноват, он ведь не знал. но каждый чувствует свою вину за эти годы. признание в искренних, детских чувствах? около озера было еще холоднее, чем просто в парке. снег неприятно покалывал ладони, пока сону, сидя на лавочке, перебирал его руками. — хён, замерзнешь, — рики схватил чужую ладонь. пальцами долго натирал, чтобы мокрые фаланги сону согрелись скорее. младший на коленки сону положил какую-то бумажку, что оказалось конвертом. там были два листа. оба листа выглядели старо, да и надписи напоминали что-то совсем давнее. одно из этих писем… было старым письмом сону. неужели рики правда сохранил это письмо до сегодняшнего дня? а второе тогда что?

«хён прости меня. хён-ни я не думал что мама прочитает твое письмо первой и увезет меня в китай, хён. я уже так скучаю по тебе. помнишь как мы вместе бегали по берегу весной? у тебя замерзли руки и плечи, потому что ты пришел в одной футболке. я подарил тебе свою толстовку. ты все еще ее хранишь? хён, сону-хён, ты такой хороший я правда тебя люблю. наверное это письмо не долетит до тебя, но ты все равно не забывай обо мне, хён. я сделаю все и прилечу к тебе, как только вырасту, сону-хён. рики-сан из твоего двора.

» одинокая, совсем невидимая слеза скатилась по щеке сону. он должен был получить это письмо от рики, но не получилось. столько лет он хранил тайну своей любви к нему и все еще, прямо сейчас, без страха смотрит на сону и ждет. он возмужал, вырос и стал настоящим парнем. в свои пятнадцать он стал работать, не имея родителей, которые поддержат, не имея образования и диплома. он зарабатывал копейки, танцевал на улицах японии и копил деньги для того, чтобы сейчас прилететь в корею одному, будучи несовершеннолетним парнем, который закончил школу несколько месяцев назад. этим рики сону восхищается. и все еще любит его, до колотящегося сердца под курткой. целоваться в минус двадцать должно быть, плохая идея. но сону не смущается холода — разве что рики. тянется к нему, прижимаясь холодными, солеными от слез губами к чужим и наконец-то, спустя десять лет и десять желаний, целует по-взрослому. руки нишимуры удобно прижимают ближе, за талию, сжав холодную ткань куртки на пояснице. блондинистые волосы развеваются на ветру, уши совсем красные и мерзлые, что не остаётся без внимания ники, который замечает это только тогда, когда отстраняется от мокрых губ. им нужно домой и срочно. сону решает, раз рики платил за сону, то он обязан привести его именно в свой дом. на дворе глубокая ночь. такое чувство, будто они болтали часа четыре, продрогшие до нитки и до кончиков ушей. дома тепло и уютно. рики нащупывает свет в коридоре и осматривается по сторонам. улыбается, стянув куртку отключает свет и глядит на недоумевающего сону, который, вообще-то, просил включить, а не выключить. с плеч стягивает куртку и идет к выключателю, чтобы включить этот несчастный свет, но его дергают обратно. лисьи глазки сону так и смотрят возмущенно, с вопросом, но оказавшись во все еще холодных, но таких приятных объятьях рики, оторвавшись от пола, он смеется и обнимает за шею. он не знает этого рики — он не видел его десять лет и за три часа узнал о нем не так много, как хотелось бы, но то, какое моральное тепло он ощущает рядом с ним, он просто не опишет словами. наверное, рики был и остается соулмейтом с самого рождения. рики не спешит делать что-то сверхсерьезное, снимает ботинки и босыми ногами шагает в сторону какой-то комнаты — как оказалось, зала. он просторный, темный. комнату освещает только фонарь с улицы, а больше рики и не нужно. момент достаточно интимный, ведь оба парня молчат в глубокой темноте и улыбаются. ники не нужен свет, когда напротив глаза сону светятся в миллионы раз ярче, чем звезды на небе. неуверенно, но приятными поцелуями младший осыпает шею своего хёна. от подбородка до ключиц, оттягивая теплый свитер пониже. холод постепенно сменяется теплом, а то и жарко становится, когда руки рики неожиданно попадают под футболку. сону врать не станет, самому себе тем более — он уже возбужден. у обоих и намека на сексуальную активность не было за жизнь, но сейчас, ощущая тепло друг друга и мягкие прикосновения, хочется лишь отдаться этому теплу и довериться, подарив как можно больше ласки в эту ночь. сону неловко и стыдно в этот момент точно также, как и нетерпеливо хочется стянуть с себя свитер и джинсы. это первый раз за десять лет, когда они видятся, и сону все еще ощущает, что рики другой, он изменился, он повзрослел, он не мальчишка больше, что был ростом ниже его самого на сантиметров десять. он думает здраво и по-взрослому, знает, что делает прямо сейчас, оставляя бардовые отметины на чужой шее. он уверен — сону любит его в ответ. поэтому не стесняется и делает так, как нужно, зная сону наизусть, будто не было этой пропасти в десять лет. будто ментально ощущает, как сону понравится. толстовка рики задирается об коленку сону и нишимура благополучно снимает ее, оставаясь в одних джинсах. он сидит на коленках прямо перед сону, который расположился на диване и никак не стянет этот чертов свитер. рики уже раза три точно случайно проехался ладонью по чужому возбуждению и тянется к джинсам, чтобы расстегнуть. в глубине темной комнаты взглядом спрашивает разрешения, не нарушая идиллию их тишины и лишь звуков поцелуев вперемешку со звуками расстегнутой ширинки. это своего рода «эстетика». обоим не нравится шум и крики, разговоры тут ни к чему, желания друг друга понятны лишь по взгляду и теплым прикосновениям. рики стягивает штаны до колен вместе с бельем, касаясь фалангами аккуратного члена. ножки сону подрагивают от внезапных, первых в жизни ощущений и он упирается ладонями в диван, отводит взгляд, стараясь преодолеть смущение перед глазами. рики не делает чего-то сверхъестественного — надрачивает сону, чтобы избавить от приятного возбуждения и не более. поцелуи оставляет, приподнимаясь с колен. для удобства сам садится на диван и подзывает сону сесть сверху, схватив блондина за талию. теперь уже точно глаза в глаза. сону сойдет с ума очевидно. теплый свитер то и дело падает на живот, из-за чего рики приходится держать его свободной рукой, продолжая свои движения уже быстрее. тихий, но такой звонкий стон, что раздается по комнате, впавшей в полумрак, ники удивляется. от старшего это звучало достаточно хорошо и нишимура соврет, если бы не хотел услышать это еще разок. сону хватает, наверное, пары движений рук ники, когда тот давит большим пальцем на уздечку и сону пачкает чужой, невероятно накаченный торс своим семенем. можно сказать, какой никакой сексуальный опыт, но сону дышит как будто бегал пять кругов. дрочка всегда давалась ему слишком тяжело, а когда это делал лично рики, наблюдая за эмоциями на лице, было еще тяжелее. — хён, уже так поздно. приходится найти в себе силы сесть хотя бы на диван и снова попасть на руки к ники, который заботливо понес своего хёна в спальню, еле как найдя дорогу, ведь в этих комнатах запутаться можно! в душ идти было слишком лень, глаза то и дело закрывались после нежданного, доставленного удовольствия и сону уснул на оголенном торсе ники, в своей комнате, рядом со своей любовью детства. еще днем он боялся просто опоздать на тренировку, а сейчас мечтает, чтобы это все не оказалось сном.