The Necromancer

Глава 1 Гарри прижал руку к груди, сдерживая слезы, и сидел на тонком матрасе в чулане, окруженный тьмой. В доме было тихо, его семья спала, но рука Гарри болела так сильно, что Гарри даже не мог нормально лечь. Дядя Вернон так сильно дёрнул Гарри за руку, когда поймал Гарри, ворующего еду из мусорного бака после обеда, что Гарри почувствовал, как что-то лопнуло внутри. Дурсли наслаждались прекрасным ужином из жареного картофеля, свиных отбивных и зелёной фасоли, но Гарри второй день подряд отказывали в еде, потому что Дадли в тот день опрокинул вазу с цветами и обвинил в этом Гарри. Гарри попытался достать горсть стручковой фасоли, поскольку Дадли отказывался есть что-либо зелёное,из мусорного ведра, просто чтобы хоть что-то было в его ноющем желудке. Но дядя Вернон добрался до него прежде, чем Гарри успел съесть хотя бы одну маленькую фасоль, и теперь его рука болела так, как никогда раньше, и Гарри не мог спать. Как Гарри мечтал уйти от Дурслей. В свои четыре года Гарри понимал, что его единственные родственники относятся к нему неправильно. Стоит только посмотреть, как они обращаются с Дадли, а затем сравнить с участью Гарри. Нет, пусть Гарри еще очень молод, но не глуп. Итак, он вынашивал план. По его мнению гениальный план, благодаря которыму он сможет сбежать от Дурслей раз и навсегда. Видите ли, день рождения Дадли был месяц назад, и одним из многих подарков, полученных его двоюродным братом, был кассетный плеер с целой стопкой кассет, на которых были записаны замечательные истории, рассказанные очень дружелюбными взрослыми. Дадли умудрился сломать кассетный плеер за неделю, но за эту неделю он прослушал все истории на полной громкости, что их слышал даже Гарри в своем чулане. И в одной из этих историй был секрет побега Гарри. История мальчика по имени Аладдин, нашедшего старую пыльную лампу, в которой, как оказалось, жил джин, исполнивший три его желания. Гарри даже не знал, что такое джинн, но вряд ли это имеет значение, когда он может дать тебе все, что ты пожелаешь. И Гарри мечтал уйти от Дурслей. На самом деле он не знает, куда бы он хотел отправиться, но полагал, что где-нибудь будет лучше, чем в доме, где его не кормят, где его тетя и дядя регулярно обижают его и где ему приходится проводить большую часть своего времени в крошечном, тёмном чулане под лестницей. Так что с тех пор, как Гарри услышал удивительно вдохновляющую историю об Аладдине и джинне, он начал собирать любой мусор, который мог найти и который его семья не пропустила бы, просто чтобы он мог потереть его в чулане и увидеть, живёт ли в нем джинн. До сих пор Гарри пробовал различные камни из сада, пустую раковину улитки, несколько веточек, небольшую монету, которую он нашел на полу в ванной, и пустую обёртку от жевательной резинки, ржавый напёрсток и блестящий кусок стекла. К большому разочарованию Гарри ничто не сработало, но сегодня Гарри нашел то, что по его мнению вполне может сработать. А старый ключ он нашел на полу сарая, наполовину спрятанный за газонокосилкой. Дядя Вернон заставил Гарри убрать некоторые его инструменты, которые он использовал в машине, а Гарри схватил ключ и быстро сунул его в карман, прежде чем дядя Вернон успел бы что-нибудь заметить. Он едва успел осмотреть его, но он выглядел старым и изношенным, как и лампа Аладдина. Скривившись от боли при движении рукой, Гарри выудил ключ из кармана. Ему было настолько больно, что ещё не успел переодеться в пижаму, и никто даже этого не заметил. Держа ключ между маленькими пальцами, Гарри начал тереть его в ровном ритме, при этом бормоча: «Джинн, я хочу, чтобы ты забрал меня отсюда», снова и снова, концентрируясь на этих словах всем сердцем. Перед Гарри появился парящий шар света, и Гарри удивленно вздохнул. Сработало! Свет, казалось, сиял всеми цветами радуги, очень быстро переходя от одного цвета к другому, и Гарри с трепетом смотрел на яркого джинна перед ним. Это должен был быть джинн, а чем ещё это может быть? Пульсирующий свет завис прямо перед Гарри, который глубоко сглотнул и самым вежливым голосом сказал: — Джинн, пожалуйста, забери меня отсюда. Свет запульсировал, но ничего не произошло, и Гарри закусил губу, размышляя, что делать. Может быть, он должен коснуться его? Потереть свет, словно у него есть ключ? Не мешало бы попробовать. Гарри протянул палец и ткнул в маленький шарик света, и в следующую секунду он исчез. Сила, с которой он исчез, была такова, что небольшой взрыв сотряс дом прямо в его центре, перерезав газопровод и вызвав такой сильный пожар, что за считанные минуты охватил дом, начиная с лестницы. У Дурслей не было ни единого шанса, и они умерли, прижавшись друг к другу, в коридоре наверху. И никто не знал, что случилось с тощим ребенком, который жил с ними.

***

Альбус глубоко вздохнул, просматривая нераспечатанные письма, адресованные Гарри Поттеру. Это был их последний шанс найти мальчика, используя сложную магию писем Хогвартса. Чары, используемые для отправки писем, были впервые заложены во времена основателей, и с тех пор они питались, как и весь Хогвартс, магией сотен тысяч студентов и сотрудников, называвших Хогвартс своим домом на протяжении многих веков с момента основания школы. Но, увы, даже удивительной магии, на которую способен Хогвартс, оказалось недостаточно, чтобы найти одного единственного пропавшего ребенка, и все совы, посланные Альбусом, вернулись в течение недели, и каждое письмо не было открыто. Альбус снова вздохнул, его грудь наполнилась глубоким сожалением о некоторых решениях, которые он сделал, когда дело касалось Гарри Поттера. Альбус, конечно же, знал, что вряд ли Гарри будет счастлив с Петунией Дурсль, учитывая ее отношение к магии после того, как она узнала, что сама никогда не станет ведьмой. Петуния была довольно мелочным человеком, вымещающим свои проблемы на ребенке. Альбус это прекрасно понимал. Но он полагал, что кровная защита важнее счастья мальчика. И ребенок из пророчества должен был остаться в живых до тех пор, пока он не сможет победить Темного Лорда, как и было сказано в пророчестве. Кроме того, мальчику, вероятно, пойдет на пользу, если он вырастет смиренным, а не избалованным до крайности, как Джеймс. Кроме того, Альбус рано понял, что Гарри должен уважать власть и хотеть спасти магический мир, а лучший способ сделать это — убедиться, что его жизнь у Дурслей была той, которую он с радостью оставил бы позади, даже если его новая жизнь в этом захватывающем волшебном мире окажется полна опасностей. Но Альбус не рассчитывал, что дом Дурслей сгорит, а сами Дурсли погибнут в процессе. Единственная причина, по которой Альбус уверен в том, что Гарри все еще жив, заключается в том, что одна из его безделушек говорит ему об этом. Если бы Гарри умер, безделушка перестала бы вращаться и стала бы черной. Но это не так. Однако она значительно замедлилась, и даже если Альбус не уверен, что именно это означает, он уверен, что Гарри, по крайней мере, все еще где-то жив. Он не говорил об этом другим, так как безделушка приводилась в действие кровной магией и, следовательно, является темной, и хотя Альбус осуждал людей, использующих такую ​​магию, он сам иногда прибегал к ней ради всеобщего блага. Он просто не хотел, чтобы кто-то знал, что он это делает. Тот факт, что авроры, а позже невыразимцы, исследовавшие место пожара, обнаружили некоторые следы магии, так же убедил его. Интересно то, что они не смогли точно определить, что это была за магия, но она была там. Текущая теория Альбуса заключалась в том, что Гарри применил какую-то форму стихийной магии, которая вызвала пожар и каким-то образом отправила его тело в другое место. Конечно, Альбус понятия не имел, куда именно, но, прочитав отчеты авроров, допрашивающих соседей, Альбус понял, что Гарри вполне мог пожелать уйти. Некоторые соседи даже не знали, что у Дурслей есть второй ребёнок. А те, кто знал, описывали мальчика как маленького неопрятного ребенка в слишком большой для него одежде, выглядевшего постоянно голодным по сравнению с остальными членами этой семьи. Один сосед однажды даже поймал мальчика на краже заплесневелого хлеба из их компостной кучи. Он буквально нашел мальчика, который засовывал кусок себе в рот и убегал так быстро, как только мог. Да, возможно, Альбус недооценил мстительность Петунии и жестокость Вернона, и он определенно не хотел, чтобы мальчик умер с голоду, но Арабелла никогда не упоминала о подобном, и поэтому Альбус не потрудился лично проверить мальчика. У него и так было слишком много дел, особенно сразу после окончания войны. Он рассчитывал на то, что Петуния будет суровой и, возможно, слегка холодной по отношению к своему племяннику, но не думал, что она способна буквально морить голодом ребенка, находящегося на ее попечении. А теперь Гарри пропал, и Альбус не знает, что делать с Волан-де-Мортом, который, как он знал, однажды вернется. Слухи уже повсюду, и хотя Альбус не всегда знал, какие слухи являются правдой, а какие просто вымыслами таких людей, как Ксенофилиус Лавгуд, он точно знал, что Волан-де-Морт рано или поздно найдет способ вернуть себе тело. Волан-де-Морт всегда был слишком расчетлив в своих же интересах, так что Альбус уверен, что Волан-де-Морт имеет запасной план на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы предотвратить собственную гибель. — Признайте, директор, мальчик мертв, — сказал Северус с равнодушной ухмылкой, садясь перед столом Альбуса. Рядом с ним села Минерва, выпрямившись по струнке, глядя на Альбуса ледяными глазами. Она так и не простила ему того, что он оставил Гарри у Дурслей, особенно после пожара, в котором они все погибли. — Я знаю, что ты в это веришь, Северус, — сказал Альбус, пытаясь успокоить своего самого дорогого шпиона. Заставить Северуса Снейпа присягнуть ему на верность было одним из главных достижений Альбуса, когда речь заходит о будущем воскрешении Волан-де-Морта. Но проблема заключается в том, что Северус поклялся в этой верности, чтобы всегда защищать сына Лили. Но с исчезновением сына Лили Северус, казалось, все больше и больше отдалялся от Альбуса. Частично это связано негодованием по отношению к Альбусу за то, что он оставил Гарри с Петунией, но Альбус также чувствовал что-то еще, что медленно отталкивало Северуса, хотя он пока не имел ни малейшего понятия, что именно. — Конечно, я в это верю, — проворчал Северус, крепко скрестив руки на груди. — Я видел сгоревшую шелуху и читал отчет магловских пожарных о том, что произошло. Огонь был достаточно горячим, чтобы уничтожить почти все, даже маленького ребёнка. Минерва издала звук что-то среднее между стоном и рычанием. — Я говорила тебе, Альбус, что не стоит оставлять мальчика там. А теперь из-за тебя погиб единственный ребенок Джеймса и Лили. Альбус поднял обе руки. - Я знаю, что совершал ошибки, и я глубоко сожалею об этом. Но поверьте мне, когда я говорю, что Гарри Поттер все ещё жив. Я уверен в этом. Нам просто нужно найти его. - Тогда сделай это! - Минерва почти вскочила и вышла из кабинета с высоко поднятой головой. Северус последовал за ней без каких-либо комментариев, шурша мантией, когда он вышел за дверь. Да, Альбус очень хотел бы найти Гарри Поттера, но он уже все перепробовал, и, честно говоря, у него больше нет идей. Возможно, пришло время уделить больше внимания другому ребенку, который мог бы соответствовать пророчеству, если бы Волан-де-Морт не решился напасть на Поттеров.

***

Гермиона вытянула шею и увидела Кубок Огня, стоящий на пьедестале перед большим залом. В любой момент могли объявить имена чемпионов, и Гермионе было искренне любопытно, кого выберут от Хогвартса. Рядом с ней сидели ее лучшие друзья Невилл и Рон. Они не всегда были ее друзьями. Когда Гермиона впервые поступила в Хогвартс, у нее вообще не было друзей, а большинство подростков, казалось, избегало или ненавидило её из-за высоких оценок и ума. Но когда горный тролль заманил Гермиону в ловушку в туалете во время Хэллоуина на первом курсе, только Невилл понял, что она пропала, и пришел ей на помощь. Храбрый Невилл, который, в конце концов, оказался настоящим гриффиндорцем, помог ей держать тролля в страхе, пока не прибыли учителя, чтобы убрать его. Ни Гермионе, ни Невиллу не удалось уйти целыми и невредимыми, но, проведя вместе несколько дней в больничном крыле, где им вылечили сотрясение мозга, несколько сломанных костей, порезы и царапины, они сблизились и подружились. Рон, из-за которого Гермиона плакала в туалете, получил несколько недель отработки и, по крайней мере, перестал быть с ней таким грубым. Рон подружился с Хагридом, лесничим, и однажды после уроков подслушал, как Гермиона и Невилл обсуждают огромную трехголовую собаку, которую они видели за запертой дверью в запретном коридоре. Рон сказал им, что Хагрид упоминал о том, что у него есть трехголовая собака, и с тех пор Рон присоединился к их исследованию того, что именно спрятано в Хогвартсе и кто пытается это украсть, начав с того, что они стали втроем пить чай с несъедобным печеньем у Хагрида. К тому времени, когда они попытались помешать профессору Квирреллу украсть Философский камень, Рон стал их другом, и они втроем сделали все возможное, чтобы Квиррелл не сбежал с камнем, но они были всего лишь первокурсниками, а Квиррелл - взрослым и опытным волшебником, поэтому в конце концов у них не было ни единого шанса, и Квиррелл сбежал. Тем не менее, им удалось провести ещё несколько дней вместе в больничном крыле, чтобы ещё больше сблизиться из-за общего горя. Их второй курс был наполнен тихим ужасом, когда что-то окаменяло студентов и оставило кровавые надписи на стене. Сама Гермиона окаменела, и ей пришлось провести несколько месяцев в больничном крыле, пока мандрагоры не были готовы к сбору. Когда она проснулась и мадам Помфри рассказала ей об этом, Гермиона с искренним недоумением спросила ее, почему они просто не купили несколько мандрагоров. И если проблема была деньгах... Гермиона знала, что ее родители заплатили бы за что-то, что вылечило бы их дочь от двухмесячной комы. Но мадам Помфри отмахнулась от вопросов Гермионы, пробормотав, что так думает Дамблдор, и, возможно, это был первый раз в жизни Гермионы, когда она потеряла уважение к нескольким авторитетным фигурам. Она пропустила несколько месяцев учебы в школе, и, что еще хуже, до сих пор неизвестно, кто или что было причиной нападения, но младшая сестра Рона Джинни пропала без вести, и до сих пор никто не знает, что с ней случилось. Все, что осталось, — это последнее кровавое послание на стене, в котором говорилось: «Грязнокровки наказаны, а предатель крови ушел навсегда.На данный момент я оставляю вас, но я всегда наблюдаю. До скорого. Наследник Слизерина". Все лето ходили слухи, что Хогвартс не откроется, так как предположительно был убит ученик, но Дамблдор дергал за каждую ниточку, которую он знал, как дергать, если слухи ходили, и ему удавалось держать школу открытой. Хагриду действительно пришлось провести некоторое время в Азкабане в течение учебного года, но в конце концов он был освобожден, когда произошло еще одно нападение, когда он был в тюрьме, доказав, что это не он. Третий год был наполнен дементорами, беглыми преступниками и Роном, который, казалось, не понимал, что кошки гоняются за маленькими пушистыми тварями и чаще всего вымещал это на Гермионе. Тот год закончился хаотичной встречей в Визжащей Хижине, где они узнали, что Сириус Блэк не виновен, Короста на самом деле является человеком по имени Питер Петтигрю, предавшим семью Поттеров, а профессор Люпин оказался оборотнем, который иногда забывал выпить зелье. К концу вечера Сириус Блэк был в бегах, профессор Люпин потерял работу, Питеру Петтигрю удалось улизнуть, а профессор Снейп спас их всех от высасывания душ с помощью чар Патронуса, принявшего форму лани и по какой-то причине заставил Сириуса еще больше огрызаться на профессора Снейпа, чем раньше. Летом Гермиону вместе с Невиллом пригласили провести некоторое время в Норе со всей семьей Уизли. Миссис Уизли казалась женщиной, которая когда-то была теплой и гостеприимной, но теперь постоянно металась между глупой надеждой, что ее дочь все еще жива и вернется домой со дня на день, и невообразимой скорбью из-за того, что ее младшая дочь потеряна из-за какого-то неизвестного врага Хогвартса. Она по-прежнему прилагала искренние усилия, чтобы заботиться о своей семье и своих гостях, и Гермиона помогала ей везде, где только могла. Кубок мира по квиддичу оказался гораздо более захватывающим, чем предполагала Гермиона, в основном из-за неожиданного нападения Пожирателей Смерти посреди ночи. А когда начался четвёртый курс в Хогвартсе, им стало известно, что в этом году будет проводиться смертельный турнир, Гермиона потеряла всякую надежду на спокойный год. Иногда Гермиона спрашивала себя, зачем она вообще посещает Хогвартс, со всеми его предсмертными переживаниями, а ведь ей всего пятнадцать лет! Но ей нравится Хогвартс, она любит своих друзей и уроки, и она хочет изучать магию, и хочет быть ведьмой и жить в магическом мире, и что она никогда не сможет снова стать просто магглой теперь, когда ей известно, что может быть лучше. И поэтому она сидела в ожидании, вместе с остальными студентами, чтобы узнать, кто будет рисковать своей жизнью в этом году. Гермиона втайне радовалась, что снова будут не она и ее друзья. - Виктор Крам! - объявил Дамболдор имя первого участника, а Рон громко зааплодировал и закричал своему кумиру по квиддичу. Гермиона и Невилл обменялись одновременно влюбленными и раздраженный взглядами. Невилла квиддич волновал так же, как и Гермиону, то есть совсем никак. - Флер Делакур! Рон снова выставил себя дураком из-за своего чересчур восторженного ответа, и на этот раз Гермиона почувствовала в груди вспышку искреннего раздражения. Летом она почему-то начала замечать Рона, и хотя она еще не была уверена, как она относится к такому развитию событий, она знала, что ей немного не нравится, когда Рон уделяет какое-либо внимание другой девушке, как он делал всегда когда рядом находилась Флер Делакур. - Седрик Диггори! Весь зал взбесился, даже слизеринцы, и Гермиона хлопала вместе со всеми, всем сердцем надеясь, что Седрик выживет на турнире. Ведь не всем участникам везло на протяжении многих лет. Она читала жуткие истории обо всех ужасных несчастных случаях, которые выпали на долю участников в прошлом. — Я же говорил, что чемпионом станет Седрик! — крикнул Невилл, перекрывая весь этот шум. — Я надеялся, что чемпионом станет Анджелина, — с такой же громкостью ответил Рон, широко ухмыляясь Анджелине. Анджелина закатила глаза и снова принялась болеть за Седрика. Ни для кого не секрет, что Рон мечтает однажды присоединиться к команде по квиддичу, и он открыто и громко поддерживал Анджелину как своего любимого чемпиона Хогвартса. На этот раз, однако, Гермиона просто посмеялась над его выходками, нисколько не завидуя, потому что знала, что на этот раз Рон был занят квиддичем и больше ничем. Дамблдор успокоил всех жестами и, в конце концов, выстрелил из своей палочки несколько искр. - Да, теперь, когда мы знаем, кто наши чемпионы… Прежде чем Дамблдор успел что-то сказать, кубок снова вспыхнул, и из него вылетел еще один листок бумаги. Дамблдор поймал листок, а его лицо выражало удивление. - Гарри Поттер. Дамблдор казался потрясенным, когда читал это имя вслух. Тотчас же весь зал разразился громким шепотом. - Гарри Поттер! - позвал Дамблдор, на этот раз с большей уверенностью. Гермиона оглядела зал, как и все остальные, словно мальчик, пропавший без вести много лет назад, все-таки прятался в тенях большого зала. Как только она поступила в Хогвартс, Гермиона узнала все о Гарри Поттере. Она читала о том, как он остановил Темного Лорда Волан-де-Морта, когда был ребенком, и как он пропал без вести, когда дом его семьи таинственным образом сгорел. Хотя министерство официально объявило его мертвым, и большинство людей поверило в это, все еще ходило много слухов и теорий заговора о том, что Гарри где-то жив. Некоторые утверждали, что его держат в плену в Отделе Тайн, где его обучают, чтобы он стал лучшей комбинацией невыразимца и аврора, а также служит министерству, хочет он того или нет. Другие уверены, что его тайно отправили в Соединенные Штаты, где он теперь посещает Ильверморни под новым именем, чтобы уберечь его от Пожирателей Смерти, избежавших наказания. Высказывались и более диковинные идеи, что Гарри Поттер отправился жить с кентаврами, водяными или гоблинами. Лично Гермиона думала, что Гарри погиб. Все улики указывали на это и она считала грустным тот факт, что такого маленького мальчика сожгли заживо после того, как он спас весь их мир, но в конце концов она выбросила это из головы и сосредоточилась на себе и своей собственной жизни, оказавшейся достаточно захватывающей. Но теперь, по крайней мере на мгновение, Гарри Поттер твердо вернулся в ее мысли и мысли всех остальных, поскольку голоса повысились, и люди встали со скамеек, чтобы получше осмотреть большой зал. Но через несколько минут шум стих, ведь ничего не произошло. Дамблдор несколько раз кивнул со смиренным выражением лица, словно соглашаясь с тем, что Гарри Поттер действительно не появится из ниоткуда. — Что ж, — сказал Дамблдор с легкой улыбкой. — Это было бы… Но прежде чем Дамблдор успел продолжить, по потолку прокатилась молния, яркий луч раздвоился по всему залу. Люди кричали и вскакивали, но появлялись новые молнии, сверкающие теперь по стенам, и все тотчас укрылись под столами. - Что происходит? — спросил Невилл, прижимаясь к Гермионе, а Рон прижимался к ней с другой стороны. - Я не знаю! — закричала Гермиона, перекрикивая грохот новых молний. Темный дым поднялся с пола перед учительским столом, поглотив Дамблдора и Кубок Огня, погасшего в тот момент, когда изверг имя Гарри Поттера. Снова появился Дамблдор, однако он опасался подойти к учительскому столу и спрятался со всеми на корточках. Он взмахнул палочкой, но, похоже, не знал, что делать. Дым усиливался до тех пор, пока ничего не стало видно, а темное облако стало таким большим, что заняло большую часть пустого пространства между столами учеников и столом учителя. Вспыхнуло еще больше молний, ​​некоторые из них прошли сквозь темный дым, а давление воздуха, казалось, изменилось и стало похоже на полет в самолете, поняла Гермиона, когда ее уши заложило. Некоторые ученики все еще кричали от страха, но большинство людей просто сбились в кучки, не понимая, что, во имя Мерлина, происходит. Наконец молнии прекратились, а темный дым начал рассеиваться, медленно открывая две фигуры, одну человеческую, а другую явно нет. Появившийся мужчина оказался высоким, с длинными темными волосами и темной бородой. Нельзя сказать, что она была такой же неухоженной, как у Хагрида, но и не совсем аккуратно подстриженная. В его волосах и бороде заплетены маленькие косички с металлическими безделушками и драгоценными камнями. Он одет во все черное, в высокие кожаные сапоги, короткий кожаный жилет, застегнутый спереди поверх льняной рубашки и брюк. Поверх всего этого на нём надет длинный меховой плащ без рукавов, с коротким черным мехом и длинным грубым мехом, покрывающим широкий воротник, из-за чего человек выглядел так, будто на его плечах раскинулась черная львиная грива. Внимательно присмотревшись и поразмыслив, Гермиона сообразила, что это вполне может быть мех из львиной гривы. Мужчина держал в руках большой посох, в который вставлено множество кусочков металла, драгоценных камней и чего-то похожего на кость. На талии он носил небольшой ранец, а на его плече сидел ворон, который тотчас же взлетел и с громким карканьем пронесся по большому залу. Он был как минимум в два раза больше любого ворона, которого Гермиона когда-либо видела в книгах. Самым поразительным в мужчине были не татуировки, покрывавшие каждый видимый участок кожи. Гермиона не могла разглядеть их издалека, но они выглядели как какие-то неизвестные руны. Нет, больше всего поразили глаза мужчины, которые были зелеными и сияли, как радий, когда он не торопился осматривать большой зал вокруг себя. Мужчина производил впечатление внушительной фигуры, но зверь рядом с ним производил еще большее впечатление. Гермиона никогда не видела такого животного и сразу поняла, что оно должно быть магическим, но птица выглядела совершенно чуждой даже для ведьмы. Животное было размером с амурского тигра, имело четыре ноги и длинный хвост с несколькими шипами на конце. Его спина покрыта толстой чешуей, а живот — темным мехом, который казался черным с зеленым или синим блеском в зависимости от того, как он отражал свет. Его голова была массивной, с широким ртом. И у него было четыре глаза, по два с каждой стороны рядом друг с другом, которые светились жутким ультрафиолетовым светом. Самым поразительным в звере было то, что каждый раз, когда он дышал, вдоль всего его тела появлялись трещины, которые светились огненно-оранжевым цветом, как будто все животное было заполнено горящими угольками, которые появлялись и исчезали с каждым вдохом. Мужчина выпрямился еще больше, а зверь зарычал рядом с ним. - Кто посмел призвать меня через миры? - взревел мужчина, голос был подобен раскату грома, в то время как люди в большом зале вышли из своих укрытий, чтобы посмотреть на вновь прибывших с благоговением и страхом. Дамблдор приблизился к мужчине осторожными шагами с палочкой в ​​руке, но направленной вниз. - Гарри Поттер? Мужчина развернулся, а ворон каркнул: - Гарри, Гарри. — Да, — сказал мужчина, смотря на Дамболдора. - Так меня зовут. Кто вы? Прежде чем Дамблдор успел ответить, весь зал погрузился в полнейший хаос