The Necromancer

Северус гордился тем, что он человек, полностью владеющий своими способностями. Он — мастер искусств разума, глава Слизерина, настоящий шпион, но даже ему было трудно держать рот закрытым и не пялится, как сумасшедший, на человека, появившегося из ниоткуда. Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, пропал десять лет назад, а теперь каким-то образом вернулся уже взрослым мужчиной. Дитя Лили, которого он поклялся защищать. Отродье Поттера, безошибочно использующее магию огромной силы. Северус не знаком с той силой, которой обладает Гарри Поттер, но он чувствует её по всему залу, словно холодная дрожь, пробежавшая по спине. Альбус работал сверхурочно, чтобы успокоить этих чертовых кретинов, и Северус вступил в бой, выхватив палочку и издав несколько громких выстрелов по залу. — Все, кто через две минуты будет в этом зале, а не по дороге в общежитие, получат отработки на месяц со мной! — крикнул он сквозь какофонию голосов перевозбужденных студентов. Эта угроза, похоже, подействовала на его слизеринцев и большую часть когтевранцев. Казалось, что все хаффлпаффцы стали загадочно глухими к угрозам отработок, вероятно, из-за того, что наконец-то получили признание, так как один из них стал чемпионом Хогвартса. Вскоре им предстояло узнать, что ничтожная победа не сделает их невосприимчивыми к гневу Северуса. А гриффиндорцы… ну, чем меньше говорят о гриффиндорцах, тем лучше, как обычно считал Северус. Ах, но подождите, по крайней мере, мисс Грейнджер увела двух своих друзей с собой из зала. Умная девочка. Как она вообще оказалась в доме умственно отсталых, оставалось только гадать. Минерва, наконец, взялась за дело после того, как оправилась от шока, вызванного спонтанным появлением Поттера, и взяла своих львов под контроль настолько, что они покинули зал так быстро, как можно было ожидать от кучки безмозглых придурков. А пуффендуйцы все еще были убеждены, что теперь они заслуживают особого отношения, потому что один из них был достаточно глуп, чтобы принять участие в турнире, который вполне мог убить его, и все ради какой-то воображаемой чести во имя его школы, которую он собирался закончить в этом году. Северус навис над краем стола Пуффендуя. — Сейчас же идите в свои общежития, или вы все будете копаться в гиппогрифьем дерьме до конца учебного года. Помяните мои слова! Эта угроза и мягкое побуждение Помоны наконец заставили барсуков разбежаться по своим кроваткам. Каркаров и Максим позаботились о том, чтобы их ученики немедленно ушли, но сами остались. Альбус смотрел на Поттера так же, как Хагрид смотрел на зверя Поттера, большими оленьими глазами, полными желания и благоговения. Северус закатил глаза, потому что, честно говоря, это просто отродье Джеймса Поттера, не нужно расстилать красную ковровую дорожку или вручать ему ключ от замка. — Вы все еще не ответили на мой вопрос, — наконец сказал Поттер, когда все затихло. Он стоял совершенно неподвижно, его зверь молча сидел рядом с ним, в то время как они оба смотрели на цирк вокруг них острыми взглядами. — Ах, прошу прощения, но, как вы могли заметить, нам нужно было сначала отправить студентов по общежитиям, прежде чем мы могли бы нормально поговорить, — ответил Альбус с самым добродушным выражением лица, его голос был полон нежелательных заверений. Северус боролся с желанием блевать. — Меня зовут Альбус Дамблдор, и это школа чародейства и волшебства Хогвартс, — Альбус выжидал несколько секунд. — Ты наверняка слышал о Хогвартсе? Поттер не подал вида, что узнал какое-либо из имен. Вместо этого он смотрел на Альбуса ярко-зелеными глазами. По крайней мере, проклятые штуки перестали светиться, как когда он только появился. — Зачем вы призвали меня сюда? Обычно я не отвечаю на призывы, но этот был настолько сильным, что я даже не смог остановить притяжение. — Что ж, на этот вопрос нелегко ответить. Я предлагаю собраться в моем кабинете, где мы сможем более комфортно ответить на твои вопросы, и, надеюсь, ты ответишь взамен на несколько наших. Альбус дружелюбно указал на двери, ведущие в вестибюль. — Ведите, — Поттер ответил на жест Альбуса своим собственным. — Возможно, наш лесничий сможет присмотреть за твоим компаньоном, — сказал Альбус, когда они начали выходить из зала. — Да, я был бы счастлив позаботиться о нем, — сказал Хагрид, и голос его звучал так нетерпеливо, что Северус был уверен, что он вот-вот упадет на колени и будет просить разрешения погладить уродливого зверя. — О ней, — сказал Поттер, весело изогнув губы, хотя большая их часть оставалась скрытой под его бородой. — Ее зовут Кекет, и она предпочитает оставаться рядом со мной. Затем он проигнорировал явное разочарование Хагрида и снова обратил внимание на Альбуса. — Она дрессированная, уверяю вас, и она не доставит хлопот, пока другие не начнут первыми создавать неприятности. — Тогда отлично. Альбус так обрадовался возвращению Поттера, что, вероятно, позволил бы ему оставить зверя с собой, даже если бы Поттер объявил, что самая большая в мире помойка выльется прямо в любимую тарелку Альбуса с лимонным шербетом. — Боюсь, теперь Велес ведет себя не так хорошо, — сказал Поттер, и, услышав свое имя, большой ворон спустился и приземлился на плечо Поттера, каркая: — Велес — хорошая птица. — Да, так и есть, — согласился Поттер гораздо более дружелюбным тоном, чем до сих пор. — Но ты еще и возмутитель спокойствия. Ворон с этим не согласился, и Северус подавил желание проклясть проклятую птицу. Конечно, у отродья Джеймса Поттера особые животные-компаньоны, которых нет ни у кого другого. Северус ничуть не удивился тому, что Поттер уже оказался таким избалованным, каким всегда был его отец. Ворон клюнул Поттера в одну из косичек, потянув за металлическую безделушку, и Поттер поднял руку, показывая птице, чтобы она остановилась, с покорным вздохом. Возможно, птица насрала на меховую шубу Поттера. Можно было надеяться. Пока они шли по коридорам Хогвартса, Поттер спокойно осматривал окрестности, ничего не выражающим лицом. Северус шел немного позади него, наблюдая за Поттером и обращая внимание на то, что он двигался, как опытный воин, ожидающий атаки с любого направления, и как он незаметно поворачивал голову во всех направлениях, рассматривая как можно больше деталей, вероятно, чтобы запомнить то что он мог. Но затем уродливый зверь рядом с Поттером решил вскарабкаться прямо по стене, пока он буквально не пошел по потолку вниз головой, как будто это было самым нормальным поступком в мире. Северус никогда раньше не видел ничего подобного и был безмерно благодарен за этот факт. — О, — сказал Хагрид, чувствуя себя немного более влюбленным с каждым словом, которое вылетало из его уст. — Я не думал, что такое возможно. Что она за тварь, Гарри? Поттер на мгновение посмотрел на Хагрида через плечо, а затем небрежно пожал плечами. — Знаете, я никогда ее не спрашивал. И это ни о чем не говорило, даже когда Хагрид усмехнулся тому, что Поттер не ответил, а Поттер коротко улыбнулся в ответ. Северус совсем не рад тому, что безымянный зверь буквально висит над его головой, учитывая, что ее челюсти были достаточно большими, чтобы съесть голову одним щедрым укусом, если ей так будет угодно. Но Северус научился не выдавать и намека на свои настоящие чувства, и он сохранял настороженное выражение лица, присоединяясь к процессии через Хогвартс. Только когда они подошли к горгулье, охранявшей кабинет директора, Альбус обернулся и, казалось, понял, что все сотрудники и все их гости последовали за ними в надежде услышать историю Поттера. — Ах, — сказал Альбус своим самым печальным голосом. — Боюсь, мой кабинет недостаточно большой, чтобы вместить всех нас одновременно. Что, конечно, было полной ерундой. Этот человек — волшебник и мастер трансфигурации вдобавок. Он мог бы расширить свой кабинет, если бы захотел. Северус видел, как он делал это в конце войны, когда там собрался весь Орден Феникса или то, что от него осталось после множества жертв и нескольких арестов. Но Альбус явно хотел оставить свою новую любимую игрушку при себе еще какое-то время, прежде чем ему придется поделиться ею со всем миром. — На данный момент я думаю, что Минерва, Северус, Аластор и я — достаточно толпы для мистера Поттера этим вечером. Как удобно — все члены Ордена Феникса и, конечно же, лояльны Альбусу. Несколько человек запротестовали, одни громче других. Каркаров и Максим, казалось, думали, что они должны быть там, поскольку Поттер назван чемпионом турнира, но Альбус отмахнулся от них, заметив, что они не собираются обсуждать турнир этим вечером, а могут подождать до следующего дня, когда Каркаров и Максим могут присоединиться к ним для этого разговора. А пока, предложил Альбус, они должны проинформировать своих чемпионов о правилах турнира, а Помона должна сделать то же самое для Диггори. По крайней мере, бедолаги, которые должны быть в центре внимания в этот вечер, как минимум, получат инструкции, которые им нужно услышать, и их не оставят забытыми в боковой комнате рядом с большим залом. Барти Крауч, казалось, считал, что должен участвовать в разговоре о Поттере от имени министерства, но Грюм указал, что он также является представителем министерства, и Альбус подбадривал Барти, любезно попросив его отправиться в министерство, чтобы подготовить там все для возвращения Гарри Поттера, что бы это ни значило. У Северуса не было ни малейшего понятия, кроме нескольких ужасающих видений Фаджа, произносящего какую-то преувеличенную речь о возвращении их спасителя или о чем-то невыносимом в этом роде. Наконец все, кому там не место, разошлись, и их небольшая группа поехала по лестнице в кабинет Альбуса, а зверь все еще пользовался потолком, почему бы и нет. Очевидно, он что-то знал о личном транспорте, чего не знали остальные. — Пожалуйста, присаживайтесь. Альбус наколдовал несколько удобных стульев, а Минерва позвала домового эльфа, чтобы тот подавал им чай. Северус задумался, не будет ли слишком грубым попросить домового эльфа принести ему вместо чая бутылку виски, потому что, судя по мокрым трусам Мерлина, ему прямо сейчас нужно выпить. Грюм отказался от чая и вместо этого потягивал из фляжки, счастливый ублюдок. — Теперь, когда мы все здесь, Гарри, мой мальчик, позволь мне сказать тебе, как я счастлив, что ты снова с нами, — сказал Альбус, размешивая в чае три кусочка сахара. — Я не ваш, уверяю вас, — сказал Поттер с настоящей ядовитостью в голосе, заставив Альбуса удивлённо моргнуть. — Я свободный человек, закалёний кровью и смертью, и я сделаю все возможное, чтобы так и осталось. Теперь скажите мне, почему вы призвали меня сюда, потому что я был достаточно терпелив. — Э… да… Я ничего такого не имел в виду, мой… Прости, Гарри, я перейду к делу, обещаю. Альбус был похож на чертовски краснеющего школьника на первом свидании, да и голос у него был похожий. Великий директор Хогвартса превратился в неуклюжего дурака из-за отродья Джеймса Поттера. — В нашей школе проходит волшебный турнир, и во время процесса отбора чемпионов твое имя появилось из кубка, зачарованного для выбора лучшего возможного чемпиона, тем самым привязав тебя к магическому контракту, — терпеливо объяснил Альбус, к счастью, восстановивший большую часть самообладание. Позади них послышался небольшой шум, когда зверь погнался за стеной с картинами предыдущих директоров, колотя их по морде, как самая уродливая, самая заросшая домашняя кошка в мире. Директора громко жаловались, вероятно, потому, что зверь мешал им мирно притворяться спящими, пока они подслушивали все, что говорилось. — Кекет, рядом, — сказал Поттер, похлопывая себя по бедру. Зверь дал ещё нескольким директорам несколько ударов огромной лапой, прежде чем сполз по стене и остановился у ног Поттера. — Почему я вообще считаюсь чемпионом? — спросил Поттер, как только зверь успокоился. — Потому что кто-то положил твоё имя в кубок, — сказал Грюм, его волшебный глаз полностью сфокусировался на Поттере. — Это мог сделать кто угодно, потому что единственная защита вокруг кубка была разработана для того, чтобы несовершеннолетние ученики не могли участвовать в турнире. — Возможно, это даже была ошибочная шутка, — сказала Минерва, сжав губы в тонкую линию. Она явно обдумывала, кто мог устроить такую ​​безвкусную шалость, но долго думать не пришлось. Северус точно знал, к какому выводу она пришла: что рассматриваемые шутники были идентичны и имели рыжие волосы. — Какой бы ни была причина, она привела тебя домой, — заключил Альбус, весело хлопнув в ладоши. Поттер, казалось, ни в малейшей степени не разделял этого чувства. — А теперь, мой… Гарри, не могли бы ты рассказать нам, где ты был последние десять лет? — И как ты внезапно стал взрослым, хотя тебе должно быть четырнадцать, — добавил Грюм, подозрительно оглядывая мужчину. — Где я был? В Сантике. И почему я взрослый? Потому что время — забавная штука, имеющая тенденцию двигаться по-разному в разных измерениях. Говорите, что мне должно быть четырнадцать? Что ж, я в два раза старше, так что это означает, что время в Сантике течет в два раза быстрее, чем здесь, — сказал Поттер с видом ученого, потратившего десятилетия на изучение предмета, который он только что описал. — Увлекательно, — сказал Альбус, и казалось, что он искренне находил интересным то, что как здесь появился Поттер. Северус не знал, что и думать. Он, конечно, никогда не считал очень важным вопрос о том, существуют ли вообще другие измерения, когда был занят поддержанием своей жизни на войне, а затем обучал сотни студентов в течение семи лет. — Что такое Сантика? — спросил Альбус, и все, казалось, чуть ближе придвинулись к Поттеру в ожидании ответа на этот вопрос. — Сантика — это мир, просто отличный от этого мира. Северус признал, что у Поттера настоящий талант отвечать на каждый вопрос, но при этом говорить очень мало. — И как ты там оказался? Альбус сложил руки на коленях, вероятно, для того, чтобы они не дрожали от нетерпения при мысли, что наконец-то они смогут разгадать эту загадку десятилетней давности, которая чаще всего не давала им спать по ночам. — Мастер Каракас, владелец и управляющий школой волшебства Мисти-Спрингс, призвал меня из этого мира, — сказал Поттер спокойно, хотя он только что описал то, что равнозначно его собственному похищению. — Вот так он находит новых учеников. Он расставил волшебные щупальца по всем мультивселенным в поисках нужных детей с сильным магическим даром, по которым никто не мог бы промахнуться, а затем притягивал их в Сантику. Альбус моргнул раз или два, вероятно, не ожидая такого ответа. — И ты никогда не пытался вернуться домой? Северус не смог сдержать фырканье от абсурдности этого вопроса, а Минерва уставилась на Альбуса так, словно никогда раньше не видела этого человека. Выражение лица Поттера можно было описать только как недоверчивое. — С какой стати я должен хотеть вернуться в темный чулан и голодать? Мастер Каракас был суровым надсмотрщиком и твердо верил, что не следует жалеть розги, но он учил нас и тренировал нас, и мы получали трёхразовое питание, и у нас были теплые кровати для сна и подходящая одежда, и было много природных источников, чтобы купаться в конце дня. Дурсли точно никогда не давали мне ничего из этого. Альбус снова моргнул, и Северусу так сильно захотелось закатить глаза, что ему было физически больно сдерживать себя. — Ах, да, мой… Гарри, я глубоко сочувствую тому, как к тебе относилась твоя семья. Я понятия не имел, что Петуния не смогла принять тебя в свою семью, когда я отправил тебя туда. Зелёные глаза Поттера чуть-чуть засветились, но кроме этого он никак не отреагировал на известие о том, что это Альбус поместил его со своими обидчиками. Хотя Северус и не хотел этого, он мог, по крайней мере, посочувствовать Поттеру из-за их общего несчастного детства. — Я не уверен, знаешь ли ты это, Гарри, но твои родственники погибли в огне в ночь твоего исчезновения, — сказал Альбус голосом, полным сочувствия, которое было почти таким же искренним, как желание Риты Скитер сказать правду. Поттер никак не отреагировал, просто сидел неподвижно, как статуя, и смотрел на Альбуса, чай перед ним был холодным и игнорируемым. На его плече огромный ворон несколько раз каркнул, но Северус не мог разобрать ни слова. Наконец Альбус, кажется, понял, что ничего не добьется с Поттером, если продолжит упоминать о его ужасных родственниках, поэтому откашлялся и не так гладко сменил тему. — Теперь нам нужно решить, что с тобой делать, Гарри, так как тебе нужно будет участвовать в предстоящем турнире. — А если я не стану участвовать? — спросил Поттер без единой эмоции в голосе. — Ты рискуешь потерять свою магию. Альбус глубокомысленно кивнул, и Северус мог сказать, что директору больно столкнуться с версией их потерянного спасителя, которому, похоже, наплевать на всё. — Ты можешь остаться здесь, в Хогвартсе, на время проведения турнира. Мы также можем научить тебя магии в это время. — Я уже изучал магию, — ответил Поттер, закатив глаза. — А у меня есть жилье. Мне просто нужно немного земли, чтобы поставить его. — Жильё? — спросил Грюм в замешательстве. Поттер похлопал по сумке, прикрепленной к поясу. — Моя обитель хранится здесь. Я могу поставить её где угодно. — Возможно, мы можем поискать для неё место на территории, — тут же предложил Альбус, явно боясь потерять человека, как только он его нашёл. — Сегодня вечером для меня будет честью, если ты останешься в этом замке, том самом, который твои родители называли домом семь лет. Никакой реакции. У Северуса возникло подозрение, и он решил проверить его. — Поттер, что ты знаешь о своих родителях? Поттер на мгновение нахмурился. — Что они были шлюхой и ленивым пьяницей, погибшими в автокатастрофе. — Мистер Поттер! — ошеломленно сказала Минерва, прижимая руку к груди. — Ваши родители не были такими. Они были добрыми, — тут Северус протестующие кашлянул, вспомнив доброту Джеймса Поттера, — и умными людьми, которые боролись против тьмы и отдали свою жизнь за вас. Поттер ещё раз небрежно пожал плечами. — Об этом Дурсли мне не рассказывали. И я никогда не задумывался о них после того, как переехал в Сантику. — Ну, так случилось, что я знаю двух джентльменов, которые были бы более чем счастливы рассказать тебе все о твоих родителях, — сказал Альбус, и Северусу захотелось застонать при мысли о том, что Блэк и Люпин будут болтаться под ногами в замке в ближайшем будущем, чтобы они могли рассказывать истории о Поттере о доброте и жертвенности Джеймса Поттера, забывая при этом упомянуть, что в юности этот человек был жестоким хулиганом. — Я устрою тебе встречу с ними. Один из них — твой крестный отец, и он был очень расстроен, узнав о твоём исчезновении. Поттер в ответ изогнул одну бровь. Ну, по крайней мере, это было что-то вместо стоической маски, на которую они смотрели до сих пор. — Что это за слово? Крестный отец. Я не знаю его. Прежде чем Альбус успел ответить, Грюм поднял руку и грубо указал на Поттера. — Послушайте, очевидно, что Поттер ничего не знает об этом мире и своей собственной роли в нем, так что, возможно, нам следует приложить более организованные усилия, чтобы обучить его, вместо того, чтобы обмениваться вопросами друг с другом. — Неплохая идея, — сразу же согласилась Минерва. — Каждый из нас может взять раздел и записать любую информацию, которую, по нашему мнению, мистер Поттер должен усвоить. — Ты хоть читать умеешь? — спросил Северус у очень равнодушного Поттера, но будь он проклят, если собирается потратить несколько часов на то, чтобы записывать что-то для человека, который вполне может оказаться неграмотным. Поттер проигнорировал возмущения Минервы на резкость Северуса и просто ответил: — Да. И писать тоже. — Превосходно! Альбус встал со стула, и все остальные сделали то же самое. Чудовище использовало это как предлог, чтобы снова охотиться за мертвыми директорами школы вверх и вниз по стене. — Минерва может показать тебе одну из наших самых удобных гостевых комнат на ночь, Гарри. А завтра Северус сопроводит тебя в Косой переулок, чтобы хотя бы посетить Гринготтс, чтобы ты мог разобраться со своим наследством. О, и, конечно, ты можешь купить палочку. О радость, теперь Северус вызвался быть личным сопровождающим Поттера. Как раз то, чего он всегда хотел. В мире не хватило алкоголя, чтобы справиться с этой вечерней катастрофой. — Конечно, — сказал Поттер с таким же энтузиазмом, как и все это время. — Есть ли здесь место, где я могу принять горячую ванну? Когда вас силой тянут сквозь измерения, оказывается, ваши суставы разрушаются. — В твоих покоях ты найдёшь удобные ванные комнаты, а домовой эльф приготовит поздний ужин, — заверила его Минерва, жестом приглашая Поттера следовать за ней. Северус, Альбус и Грюм смотрели, как Поттер и его звериные приятели следуют за Минервой за дверь, и в тот момент, когда она закрылась, все трое, казалось, глубоко и устало вздохнули. — Что ж, — сказал Альбус, медленно проводя рукой по своей бороде. — Что ж. — Можешь повторить это еще раз, — согласился Грюм с гримасой. — Я не смог получить данные об этом мальчике и понятия не имею, какую магию он использует. Никогда раньше не чувствовал ничего подобного. — Прошу прощения, — сказал Северус, закончив на сегодня с вежливыми манерами. — У меня завтра ранний подъем, если я буду нянчиться с паршивцем. Перевод: У меня жаркое свидание с полной бутылкой виски в моей комнате, и никто не посмеет беспокоить меня до конца ночи. Не дожидаясь ответа, Северус выбежал из комнаты.

***

Гарри позволил Минерве провести ему короткую экскурсию по гостевым комнатам, которые действительно оказались очень удобными, в то время как домовой эльф поставил на обеденный стол тарелку супа и несколько бутербродов под заклинанием стазиса. В тот момент, когда Минерва пожелала ему спокойной ночи и закрыла дверь, Гарри взмахнул своим посохом, произнося самые сильные заклинания конфиденциальности, которые он знал. Затем он вытащил из-под рубашки ожерелье с замысловатым золотым амулетом и потер его большим пальцем, сосредоточившись на людях, которых хотел увидеть. Перед ним появились две мерцающие фигуры со знакомыми и любимыми лицами. Стойкое лицо Гарри расплылось в широкой улыбке, а Велес тихонько каркнул. — Мама, папа, вы ни за что не догадаетесь, где я!