The Necromancer

Когда Барти поместил имя Гарри Поттера в Кубок Огня, Волан-де-Морт не ожидал, что из этого выйдет что-то особенное. По данным Волан-де-Морта, Поттер мертв, сожжен дотла в доме своих маггловских родственников. К такому выводу пришли все официальные отчеты, и у Темного Лорда нет причин считать иначе. И все же… Тело мальчика не было найдено и это беспокоило Волан-де-Морта. Согласно сообщениям, трое родственников Поттера оставили после себя почерневшие трупы, так почему же после Поттера ничего не осталось? Вдобавок ко всему, Волан-де-Морт слышал из нескольких источников, что Дамблдор, похоже, тоже не уверен в гибели Поттера и, по крайней мере, все еще присматривает за мальчиком. Затем нужно подумать о пророчестве, хотя Тёмному Лорду не известно, о чем в нем говорится, кроме первой части. Но Дамблдор, безусловно, приложил немало усилий, убедив Поттеров спрятаться подальше, чтобы защитить потенциального ребенка пророчества. Конечно, в конце концов это им не помогло, как и Волан-де-Морту, а все потому, что убийственное проклятие отскочило от мальчика, словно оно внезапно превратилось в резиновый мяч. Нет, принимая во внимание все обстоятельства, Волан-де-Морт не мог отбросить отдаленную возможность того, что Поттер все еще жив где-то в каком-то качестве, какими бы убедительными ни были сообщения о его смерти. И поэтому он придумал план, в основном благодаря Барти, проникнуть в Хогвартс и очень внимательно следить за Дамблдором, чтобы узнать, что задумал старик, когда дело дойдет до поиска Гарри Поттера. Это была идея Барти выдать себя за Аластора Грюма. Рискованная авантюра, потому что выдавать себя за кого-либо в течение длительного времени утомительно по многим причинам, и это также увеличивало риск быть обнаруженным. Чем дольше человек проводит время среди других, тем больше у него шансов совершить ошибку и быть разоблаченным. Но Барти знал Грюма с детства, вырос рядом с этим человеком, так как его отец работал с ним на нескольких должностях в Министерстве, а его мать — троюродная сестра Грюма. Поэтому Грюм был постоянным гостем в доме Краучей, а Барти всю жизнь наблюдал за этим человеком и изучал его поведение. Если кто-то и мог выдать себя за Аластора Грюма прямо под носом у Дамблдора и выйти сухим из воды, так это Барти Крауч-младший. И вот однажды сентябрьской ночью, через неделю после начала занятий в Хогвартсе, Барти позвонил ему по зеркалам связи, которые они использовали для поддержания связи, и предложил тайком пронести имя Поттера в Кубок Огня. Барти рассудил, что если кто-то прячет мальчика, как предполагают некоторые из наиболее интересных теорий заговора, окружающих мальчика, то магия этого древнего кубка заставит Поттера выйти из укрытия, нравится ему это или нет. Волан-де-Морт посчитал это исключительно умным планом и дал Барти разрешение на его выполнение, даже если он сомневался, что из этого что-то выйдет. Барти справился с заданием благодаря мантии-невидимке и нескольким сильным заклинаниям конфундуса, и теперь настал день, когда будут выбраны имена чемпионов. Волан-де-Морт рассудил, что если случится что-нибудь из ряда вон выходящее, Барти позвонит ему по зеркалу, но в остальном он выбросил это из головы и сосредоточился на более важных вещах. С тех пор, как Волан-де-Морт вернулся, он столкнулся со многими трудными выборами. Когда он украл Философский камень прямо из Хогвартса, находясь в затылке Квиррелла, он все еще собирался продолжить войну там, где он ее оставил, как только вернет свое тело. В последний момент он понял, что, возможно, ему не следует раскрывать карты так рано, что камень забрал Волан-де-Морт, а не просто честолюбивый одинокий учитель в образе Квиррелла, и поэтому он позволил троим детям, которые так доблестно пытались помешать ему, жить. Он немного опрокинул их, чтобы убедиться, что они поняли, что то, что они сделали, было действительно очень глупо, но он оставил их для того, чтобы их обнаружил тот, кто в конце концов понял, что они пропали, убежденный, что это сбьет Дамблдора со следа. Кроме того, Темный Лорд известен тем, что убивает любого, кто стоит у него на пути. Затем Волан-де-Морт переехал в особняк своего отца, который он зарегистрировал на свое имя сразу после того, как закончил Хогвартс, поскольку он — законный наследник семьи Реддл. Он просто никогда не регистрировал особняк в министерстве как волшебное жилище и постоянно платил маггловскому смотрителю за содержание особняка из огромного семейного богатства, даже несмотря на то, что сам Волан-де-Морт проводил там очень мало времени на протяжении многих лет. Хотя у Темного Лорда есть настоящее убежище, место, о котором никому не известно, даже его ближайшие последователи, и которое было защищено всеми мыслимыми оберегами, он не хотел рисковать его открытием, принеся туда Философский камень. В конце концов, Волан-де-Морт очень мало знал о Философском камне, если не считать общих свойств, о которых все слышали. Любой металл до золота, эликсир жизни и тому подобное. Но Волан-де-Морт понятия не имел, способны ли Фламели каким-то образом отслеживать свое творение. И последнее, что Волан-де-Морт хотел сделать, это провоцировать Фламелей больше, чем он уже успел, и встретиться с ними лицом к лицу в противостоянии. Николасу и Перенель Фламель более 600 лет. Волан-де-Морт не хотел проверять их знания и опыт в дуэлях, особенно когда он сам был всего лишь призраком, прилепившимся к затылку человека. Таким образом, он на время спрятался в отцовском особняке, чтобы экспериментировать с камнем столько, сколько потребуется, но также мог бросить его в любой момент, если понадобится. Если Фламели обнаружат особняк, это не будет большой потерей для Волан-де-Морта, поскольку его связь с Реддлами не является большим секретом в определенных кругах. В конце концов, Дамблдор уже все знает об этом. Но ни один Фламель не выломал его дверь, поскольку Волан-де-Морт через все более ослабевающего Квиррелла провел месяцы за месяцами, экспериментируя с камнем. Сначала заставить его отказаться от Эликсира Жизни было, мягко говоря, непросто. Хотя Волан-де-Морт был очень талантливым волшебником, глубоко изучившим многие предметы, он никогда не изучал алхимию, кроме основ. И чтобы заставить камень выдать свои секреты, требовалось мастерство алхимии, которое Волан-де-Морту пришлось изо всех сил пытаться получить, используя подержанные книги, которые Квиррелл мог подобрать в Лютном переулке, используя различные маскировки. Наконец, к тому времени, когда Волан-де-Морт получил камень, чтобы отдать свой драгоценный эликсир, и теперь он мог начать создавать ритуал, который будет использовать его для его воскрешения, один из его хоркруксов вошел в дверь. Буквально ходил, используя совершенно новое тело из плоти и костей. Волан-де-Морт был, мягко говоря, удивлен, увидев, как его шестнадцатилетний «я» смотрит на него с ясным суждением в глазах. Том Реддл не был впечатлен увиденным, его старая версия застряла на затылке какого-то бессмысленного волшебника, едва цепляясь за жизнь. Но наличие части себя там, в готовом к использованию теле, изменило ситуацию. Им удалось объединить призрак Волан-де-Морта с телом Тома Реддла, соединив две части души вместе в одну, и это стало откровением для Волдеморта. Потеря столь значительной части его души изменила его с годами, как оказалось, и не в лучшую сторону. Он стал параноиком, жестоким и разгневанным, он потерял фокус на всех вещах, которые хотел осуществить, и вместо этого стал одержим тривиальными вещами. Обретение половины своей души за одну ночь, безусловно, дало ему новый взгляд практически на все. Использование Эликсира Жизни в ритуале также помогло сохранить новый человеческий облик Волан-де-Морта, хотя добавление более старой души к более молодому телу состарило тело на добрых двадцать лет, но это не стало проблемой. Выглядящий как зрелый Том Реддл, мужчина лет сорока, безусловно, помогал ему слиться с толпой всякий раз, когда он выходил за дверь, так что Волан-де-Морт не видел в этом никаких проблем. Квиррелл едва пережил ритуал извлечения Волан-де-Морта и, вероятно, погиб бы, если бы не эликсир, исцеливший его. Затем Волан-де-Морт официально отметил Квиррелла, чтобы получить над ним магический контроль. Волан-де-Морт, возможно, по-новому взглянул на жизнь, но он все еще не был глуп. Он хотел, чтобы его последователи были привязаны к нему, чтобы он мог контролировать их по мере необходимости, вот так просто. Квиррелл был безмерно благодарен за то, что его жизнь была сохранена, и позволил Волан-де-Морту использовать свою темную метку, чтобы найти других своих последователей, чтобы узнать, кто все еще там. Вот как Волан-де-Морт понял, что Барти все еще жив, и, пошарив вокруг, нашел его спрятанным в доме его отца. Небольшой взлом и проникновение позже, и Барти был освобожден и смог оправиться от столь долгого пребывания под проклятием империус. Волан-де-Морт также обнаружил, что Хвост все еще жив, но он скрывается в Хогвартсе, как понял Волан-де-Морт, когда выследил его, и это заставило Волан-де-Морта усомниться в лояльности этого человека. Да, прятаться крысой в большом замке, вероятно, хороший способ не попасть в руки врага, но как, черт возьми, Дамблдор не понял, что в замке прячется анимаг? Темному Лорду известно, что защита Хогвартса способна раскрыть такие вещи директору, так почему же Дамблдор не заметил этого? Возможно, заметил, но он решил проигнорировать это по какой-то причине, и именно по этой причине Волан-де-Морт до сих пор не вызвал Хвоста. Он не мог рисковать, ведь возможно Хвост заключил какую-то сделку с Дамблдором, чтобы сохранить свою жизнь, и последнее, чего хотел бы Волан-де-Морт, — это чтобы Дамблдор получил какое-либо подтверждение того, что Волан-де-Морт обрел тело и вернулся в полную силу. Нет, необходимо, чтобы Волан-де-Морт оставался в тени, пока восстанавливал свою армию и осуществил свои планы по господству над волшебным миром. И в этом заключалась проблема. С тех пор, как Волан-де-Морт вернул половину своей души, он больше не был уверен, что он хочет делать. Да, он по-прежнему хотел править магическим миром и немного встряхнуть его, покончить со всеми этими ограничительными законами, касающимися темной магии, ритуалов и тому подобного, но Волан-де-Морт понимал, что, возможно, открытая война — не лучший способ добиться этого. В конце концов, это стоит многих жизней с обеих сторон. Итак, Волан-де-Морту новый план, но на его составление ушло некоторое время. Так что тем временем Барти должен был шпионить за Дамблдором, а Волан-де-Морт выяснить, чего он хочет от своей жизни теперь, когда он может снова прожить ее правильно. Помимо мирового господства, потому что это данность. По этой же причине Волан-де-Морт еще не призвал к себе своих последователей. Он, честно говоря, еще не знал, что им сказать, как представить свои нынешние желания и амбиции. Так что пока Волан-де-Морт сосредоточился на том, чтобы быть в курсе всех новостей, изучать любые новые заклинания, которые были изобретены за последнее десятилетие, дополнительно исследовать работу Философского камня и выяснить, в каком качестве он хочет править миром. Остальное придет позже, когда они, наконец, выяснят, что случилось с Гарри Поттером. В тот верный день Волан-де-Морт съел простой ужин, приготовленный Квирреллом, у которого есть некоторый талант к заклинаниям готовки, а после этого Волан-де-Морт решил уйти пораньше, принять горячую ванну, а затем провел час или два, читая в постели, прежде чем, наконец, уснуть. Квиррелл оказался наиболее полезным, выполняя работу по дому и выполняя поручения, будучи замаскированным, так как он был официально обвинен в краже Философского Камня, и большая часть волшебного мира будет искать его. Но прежде чем Волан-де-Морт успел добраться до ванной, защита вокруг особняка вспыхнула, указывая на известного посетителя. У Волан-де-Морта есть хорошее представление, кто это будет, и он остался в гостиной, пока Квиррелл открывалл дверь, как хороший слуга, которым он является. Барти с лязгом вошел в комнату, все еще в теле Грюма. — Извините, милорд, но у меня не было времени ждать, пока действие зелья закончится. У меня есть воспоминание, которое вы захотите увидеть прямо сейчас. Волан-де-Морт жестом пригласил Барти следовать за ним в его кабинет, где он хранил маленький омут памяти, который забрал из своего убежища. Он все еще не доверял тому, чтобы принести туда Философский камень, поэтому он просто собрал несколько полезных предметов из своего дома и пока оставил их в особняке. Когда Волан-де-Морт и Барти собрались вокруг омута памяти, стоявшего на деревянном постаменте в углу кабинета, Барти приставил кончик палочки к виску и быстро вытащил серебристую прядь, которую без паузы бросил в омут памяти. — Наслаждайтесь, милорд, — сказал Барти, и лицо Грюма, покрытое шрамами, скривилось от явного юмора. Волан-де-Морт тут же опустил голову в омут памяти и вскоре обнаружил, что стоит позади Барти за учительским столом в большом зале Хогвартса, пока Дамблдор зачитывает имена чемпионов турнира. Когда было названо имя Гарри Поттера, все вдруг стало интереснее. Очень интересно. Волан-де-Морт смотрел, затаив дыхание, как появился человек с большой птицей и каким-то зверем рядом с ним. Дамблдор чуть не упал, когда понял, что Гарри Поттер вернулся, а Волан-де-Морт проследовал за процессией через Хогвартс и спокойно наблюдал, как Поттер отвечает на несколько вопросов в кабинете Дамблдора, прежде чем все покончили с этим. — Что ж, — сказал Волан-де-Морт, выпрямляясь и вылезая из омута памяти. — Это, конечно, сюрприз. Барти рассмеялся, особенно резкий звук вырвался из горла Грюма. — Мой Лорд, если этот человек светлый волшебник, я съем деревянную ножку Грюма. Посмеиваясь, Волан-де-Морт жестом пригласил Барти сесть перед своим столом, а Волан-де-Морт медленно опустился в свое удобное кресло позади него. — Да, магия, которую использовал Поттер, определенно не ощущалась светлой. Он также не казался особенно взволнованным возвращением в наш мир. Глаза Барти расширились, насколько это было возможно, вокруг фальшивого, который использовал Грюм. — Представьте, что вас втягивает в другой мир в детстве. Интересно, на что был похож тот мир и какой магии Поттер там научился. Как вы думаете, может быть, он захочет поделиться своими знаниями? — Когтевран, — сказал Волан-де-Морт, и это прозвучало как нежное обвинение. — Но я согласен с тобой, что идея альтернативных миров, совершенно новых измерений интригует. Но также немного пугает, учитывая, что одного из наших волшебных детей украли вот так. Кто сказал, что они не сделают этого снова, или, возможно, они делали это много раз прежде, а мы и не заметили. Барти задумчиво кивнул. — Ребенок пропал без вести… Никто не заподозрил похищение в разных мирах. — Барти, — сказал Волан-де-Морт, немного приподнявшись и серьезно взглянув на своего последователя. — Я хочу, чтобы ты приблизился к Поттеру. Предложи стать его путеводителем, учителем. Выстави это как желание быть уверенным, что людей больше не похитят. — О да, я справлюсь, — с полной уверенностью сказал Барти. — А затем узнай, кому он лоялен, какую магию он изучил и как он относится к ситуации в магическом мире. — Конечно, мой Лорд. Я узнаю все, что касается Гарри Поттера. — Хороший человек. Волан-де-Морт отмахнулся от Барти, который отвесил ему короткий поклон и вылетел из кабинета Волан-де-Морта. Что ж, чудеса никогда не прекращаются. Гарри Поттер жив, взрослый человек, обладал знаниями о неизвестных видах магии и вполне может быть темным волшебником. Волан-де-Морт улыбнулся, поняв, что его жизнь стала бесконечно интереснее.

***

Первое, что Северус нашел на обеденном столе на следующее утро, была записка от Минервы, в которой ему предписывалось написать подробную историю волшебной войны с Волан-де-Мортом, закончившейся убийствами Поттеров. Северус фыркнул, выпил лекарство от похмелья и отправил Минерве записку, что он просто направит Поттера в отдел истории школьной библиотеки, где мужчина сможет найти множество работ, подробно описывающих войну, и таким образом Северус не приходится тратить часы на запись информации, которая уже и так общедоступна. Затем он позавтракал в своей комнате овсянкой и кофе, настолько черным, что Темный Лорд казался апостолом света. В то утро Северус отказался ступить в большой зал и подвергнуться нападкам нескольких сотен детей, визжащих о неожиданном возвращении отродья Поттера. Северус оделся в свою обычную одежду, проигнорировал новую записку Минервы, настаивавшую на том, чтобы он записал что-то для Поттера с более личной точки зрения, вместо того, чтобы подвергать бедного мальчика этим безличным историческим текстам, и покинул свою комнату в поисках своенравного человека. К счастью, ему не пришлось искать долго или далеко, и он нашел Поттера, стоящего в вестибюле, практически загнанного в угол Грюмом, который, вероятно, пытался подвергнуть мужчину как минимум обыску с раздеванием. — Я понимаю вашу точку зрения, — сказал Поттер Грюму, когда к ним подошел Северус. — Но уверяю вас, ритуал, используемый для призыва детей из других измерений, уничтожен. — Ну, это приятно слышать, парень, но я все равно был бы признателен за более подробный разговор о любых других потенциальных проблемах безопасности. Фальшивый глаз Грюма ненадолго повернулся в глазнице, чтобы сфокусироваться на Северусе, но вскоре снова остановился на Поттере. Что ж, очевидно, Северус больше не считался большой угрозой для обезумевшего аврора после того, как таинственный человек попал в их школу из совершенно другого мира. Северус предположил, что необходимость мириться с отродьем Поттера все-таки может иметь свои плюсы. Разве чудеса никогда не овладеют? — Я был бы рад встретиться с вами позже. А пока прибыл мой сопровождающий, чтобы проводить меня в банк. Поттер коротко кивнул Северусу, но Северус категорически проигнорировал его. — Тогда найди меня, когда вернешься в замок. И с этими словами Грюм похромал в направлении большого зала. На краю вестибюля собралась целая стайка детей, которых, вероятно, сдерживали сияющие взгляды Поттеровского зверя. Вокруг них разнесся шепот, и прежде чем Северус успел поторопить Поттера из замка, вперед вышла одна смелая ученица, крепко сжимая в руке экземпляр «Ежедневного пророка». Это Гермиона Грейнджер. Северус сомневался, что кого-то это удивит, учитывая, что Грейнджер, похоже, превратила совать свой нос в чужие дела в искусство. — Мистер Поттер, — сказала Грейнджер, делая несколько очень осторожных шагов в сторону отродья Поттера. Зверь Поттера переместился рядом с человеком, но не издал ни звука. Тем не менее, Грейнджер сразу прекратила приближаться. Умная девушка. — Зови меня Гарри, — сказал Поттер, потому что, естественно, он из тех, кто покончил с любой формой формальных границ между учениками и взрослым персоналом вокруг них. Улыбка Грейнджер стал огромной. — Хорошо, Гарри. Привет, я Гермиона Грейнджер. Это правда, что ты застрял в другом мире? Словно это было уликой, Грейнджер подняла бумагу в руке и поднесла ее к лицу Поттера. Большие черные буквы на первой полосе сообщали о возвращении Поттера, хотя никто не мог догадаться, откуда они получили информацию о его местонахождении. Либо это были портреты в кабинете Дамблдора, либо Грюм связался с министерством, чтобы сообщить историю Поттера, как только их встреча закончилась прошлой ночью. — Да, это правда. Когда я был младше, я посещал там школу магов. Поттер казался совершенно счастливым и готовым потакать окружающим его сбродам, но Северус определенно не был таким. Грейнджер оживилась. — Школу? Какие предметы там преподавали? — Нам пора идти, — прервал Северус без извинений. — Поттер, сюда. И, не дожидаясь никого из них, Северус вышел из вестибюля. В начале ноября стояла ясная погода, и Северус застегнул воротник плаща. Поттер действительно находился недалеко от него, но он остановился, как только добрался до тропинки, ведущей от территории школы. — Кекет, — сказал Поттер, легонько поглаживая зверя рядом с ним по его массивной голове. — Почему бы тебе не найти там место для нашего дома, — Поттер указал на Запретный лес вдалеке. — И я уверен, что ты тоже сможешь найти там что-нибудь поесть. — Единороги запрещены, — сказал Северус прежде, чем смог сдержаться, но будь он проклят, если зверь Поттера уничтожит их стада единорогов. Они нужны Северусу для зелий. — И кентавры не сдадутся без очень жестокого боя. Но там есть гигантские пауки, которых ты можешь съесть, сколько захочешь. Все то время, что Северус говорил, зверь появлялся и слушал его очень внимательно, его голова была наклонена, и в тот момент, когда Северус закончил, он издал возбужденный щелкающий звук, который закончился грохотом, прежде чем он рванулся к линии деревьев. — Я рад, что ей есть что поесть. Боюсь, она предпочитает охотиться, а не есть мертвечину. Поттер несколько мгновений смотрел вслед зверю, а затем пошел в ногу с Северусом. У него нет ни посоха, ни птицы, но он одет в свой нелепый меховой плащ, словно он — средневековый король. Опять же, это отродье Поттера. Предполагается, что мужчина как минимум тщеславен. Северус кивнул в ответ, но придержал язык, не в настроении вести светскую беседу с Поттером. Он здесь, чтобы выполнять приказы Альбуса, и до определенного момента он может быть вежливым, но не заинтересован пойти дальше. Что ж, возможно, он также ценит возможность удовлетворить собственное любопытство, когда дело касалось этого таинственного человека. Например, Поттер говорит со странным акцентом. Акцент — слабый и неуловимый, но он есть. А это наводит на мысль, что Поттер, возможно, не разговаривал по-английски все то время, что находился в другом мире. На самом деле даже логично, что доминирующим языком в другом мире вовсе не английский. Так почему же Поттер все еще так хорошо говорит на английском и даже утверждает, что умеет читать и писать на нем, ведь когда его похитили, ему было всего четыре года, и он еще не посещал никаких официальных школ? Северус решил проверить это маленькое открытие. — Твой английский очень хорош для того, кто так долго не говорил на нем. Поттер моргнул, взглянув на Северуса, а затем его губы изогнулись в едва заметной улыбке, как будто его ужасно позабавил вопрос Северуса. — Преобладающим языком, на котором мы говорили, был сантиринский, да, но я там был не единственным носителем английского языка. Другие научили меня читать и писать, и мы сохранили наш родной язык, разговаривая на нем наедине. Северус не мог распознать лжи по тому, как говорил Поттер, и имело смысл, что в этом месте могло оказаться больше детей, говорящих по-английски. — Как мы отправимся в банк? — спросил Поттер, когда Северус больше ничего не сказал. — Аппарация. — Ах. Полагаю, она похоже на телепортацию? — спросил Поттер, слегка нахмурившись, что заставило его выглядеть почти взволнованным. Северус сохранял прямое выражение лица, внутренне ухмыляясь. Похоже, Поттер все-таки не является храбрым гриффиндорцем. Джеймс Поттер, должно быть, переворачивается в гробу. И вот так весь день Северуса уже был распланирован, а еще даже девяти не было. — Аппарация похоже на телепортацию, да. Я аппарирую тебя. Разве в твоём прошлом мире нет магического транспорта? — Есть, — сказал Поттер с улыбкой одновременно нежной и отстраненной. — В основном мы путешествуем через порталы, но их установка с руническими кругами занимает довольно много времени. Зато отличный вариант для перевозки больших групп людей. Мы также используем телепортацию, которая была быстрее портала, но и в несколько раз более неудобная. Северус понимающе кивнул, не в силах подавить любопытство по поводу этих порталов. Однако он отказался задавать Поттеру какие-либо вопросы. Чем скорее он избавится от отродья Поттера, тем лучше. — Я буду аккуратным, обещаю, — сказал Северус самым ровным тоном, хотя врал и не краснел. Естественно, он собирался аппарировать так, что Поттеру было что вспомнить. — О, не беспокойтесь, — сказал Поттер с хриплым смешком. — Я не возражаю против грубости время от времени. И в этот момент Северус моргнул и подумал, правильно ли он только что расслышал Поттера. Когда он взглянул на Поттера, тот подмигнул в ответ, и хорошее настроение Северуса мгновенно испортилось. Он не собирался флиртовать с отродьем Поттера, несмотря на то, что у него глаза Лили. Мужчина был похож на Хагрида, которого вымыли при слишком высокой температуре, и он съёжился в процессе, а Северуса нисколько не привлекала растительность на лице, и всё это даже не имело значения, потому что это был выводок Джеймса Поттера, Северус скорее отрежет себе член и съест его еще до того, как прикоснется к мужчине. Конечно, через несколько минут напряженной тишины они подошли к воротам, и как только они перешагнули через них, Северус был вынужден положить руку на пушистое плечо Поттера прямо в львиную гриву. Кто-нибудь даже подумал о том, как обезвредить человека? Возможно, им следует отправить его к Поппи при первой же возможности. Дегельминтизация, наверное, тоже не помешала бы. Северус не стал предупреждать Поттера, а просто аппарировал их к точке появления прямо внутри Косого переулка. Поттер остался на ногах, Северус отдал ему должное, и лишь пару раз покачал головой, прежде чем уставиться на их новое окружение. — Спасибо, что полегче со мной, — сказал Поттер, еще раз подмигнув, в то время как Северус ничего подобного не делал. — Все было не так уж и плохо Поттер пошел вперед, даже не дождавшись молча кипевшего Северуса. — Какая причудливая торговая улица. Где именно находится банк? — То большое белое здание в конце улицы, — сказал Северус с легкой усмешкой. — С огромными буквами, обозначающими Гринготтс Банк сбоку. — Ах! Вот он какой, — ухмылка Поттера была огромной и приводящей в бешенство. — После этого я думаю, что зайду в несколько книжных магазинов. Я знаю, что мне нужно многое наверстать. Северус хотел отказать мужчине, пока они шли по Косому переулку, но не мог придумать никакой причины, чтобы запретить Поттеру ходить по магазинам. Кроме того, Альбус наверняка расплачется, если Северус в чем-то откажет драгоценному Поттеру. — Если ты еще и зайдешь к Олливандеру за палочкой, — наконец сказал Северус, когда они достигли подножия мраморной лестницы Гринготтса. — Приказы директора. Поттер пожал плечами, поднимаясь по лестнице. — Сомневаюсь, что мне нужна палочка, но взглянуть на некоторые из них не помешает. — Вот и молодец, — пробормотал Северус, когда они подошли к большим деревянным дверям, и гоблин-охранник окинул их обоих долгим взглядом. В частности, Поттер подвергся тщательной проверке, которую он прошел без каких-либо комментариев. Наконец гоблин махнул им рукой. — Просто назови свое имя за стойкой, а гоблины сделают все остальное, — сказал Северус, подходя к стульям для посетителей слева и садясь. Хочется надеяться, что это не займет много времени. Не должно, если только этот человек не является очень глупым самозванцем, считавшим, что сможет обмануть гоблинов. В таком случае Северус, вероятно, получил бы его голову в мешке и вернул бы её Дамблдору. Эта мысль, безусловно, вызвала улыбку на лице Северуса, но, наблюдая, как Поттер следует за гоблином в кабинеты сзади, он понял, что Поттер, скорее всего, является настоящим человеком. К сожалению. Прошло много долгих минут, пока Северус наблюдал за суетящимися вокруг него людьми в ожидании возвращения Поттера. Гоблины, вероятно, попросят немного крови, чтобы подтвердить его личность, прежде чем разблокировать счета Поттеров. Северусу неизвестно, сколько золота Джеймс Поттер оставил своему единственному ребенку, да его это и не волновало. Поттеры обеспечены, но не так невероятно богаты, как Малфои или Блэки. И кто знает, каков был экономический статус Поттера в его предыдущем мире? Там он мог быть как очень богатым человеком, и эта расширенная сумка, висящая на его поясе, могла быть переполнена золотом. А может быть, он был нищим, кто знает? — Северус, очень рада тебя видеть. Нарцисса Малфой аккуратно подошла к нему, а Северус даже не заметил. Видите ли, отродье Поттера уже портило чувства Северусу, отвлекая его даже тогда, когда его нет в комнате. — Нарцисса, как всегда, рад тебя видеть, — самым ровным голосом ответил Северус, нисколько не удивленный тем, что Нарцисса оказалась в эпицентре самых важных новостей дня. Северус был убежден, что Нарцисса подкупила многих людей, как гоблинов, так и волшебников, чтобы держать ее в курсе любых интересных новостей, включая посещение Гринготтса чертовым Гарри Поттером. Нарцисса села на стул рядом с ним, разглаживая свое длинное синее платье. — Правда ли, что сегодня было написано в Пророке? Поттер действительно вернулся? — К сожалению, да, — сказал Северус с брезгливой усмешкой при одном лишь воспоминании об этом человеке. — Он здесь, заботится о счетах Поттеров. Нарцисса несколько раз моргнула, переводя взгляд с Северуса на офисы и обратно. — А что он за человек? — Он очень похож на Хагрида, в том числе тем, что ценит жестоких питомцев. — Действительно, — сказала Нарцисса голосом, полным очарования. — Значит, он совсем не похож на Джеймса Поттера? Северус хотел заявить, что Поттер-младший точно такой же, как Поттер-старший, такой же высокомерный и тщеславный, но он также знал, что на самом деле это не так. Нет, Нарцисса пришла к правильному выводу. — Нет, не похож. Он даже не очень похож на него внешне, но это также может быть потому, что большую часть его внешности скрывает большое количество волос. Нарцисса тихо хихикнула, сморщив нос от удовольствия. — Довольно интересная история, не так ли? Вырос в совершенно другом мире. Он вообще изучал магию? Взглянув на Нарциссу, Северус задумался над этим вопросом. — Я верю, что он изучал, хотя я еще не видел, как он колдовал. — Значит, он может быть сквибом? Легкий тон Нарциссы выдавал, что она нашла это замечание крайне забавным. Северус вспомнил чистую силу, которая исходила от Поттера, когда он появился в большом зале, какой она была холодной, чужой и неумолимой, как каждый волос на его теле встал дыбом. — Как бы смешно это не звучало, я сомневаюсь в этом. Он посещал школу магов, так что, должно быть, он чему-то там научился. Прежде чем Нарцисса успела ответить, дверь, ведущая в кабинет, открылась, и оттуда вышел Поттер с широкой улыбкой на лице и огромным вороном на плече. Откуда вдруг появилась птица, Северус понятия не имел. — Привет, привет, — прокаркала птица, коротко взмахнув крыльями, когда Поттер приблизился к ним. — Какая забавная поездка на этих телегах! Буду постоянно снимать здесь деньги, помяните мои слова. Поттер продолжал улыбаться, остановившись перед ними, даже с любопытством взглянув на Нарциссу. — Поттер, позволь тебе представить Нарциссу Малфой, — быстро сказал Северус, потому что Нарцисса выглядела так, будто могла бы проклясть его, если бы он формально не представил ее своему непрошенному подопечному. — Нарцисса, это давно потерянный наследник Поттера. — Я уверена, с удовольствием, — протянула Нарцисса, несколько раз оглядывая Поттера с ног до головы и, вероятно, делая всевозможные снисходительные выводы, основываясь исключительно на деревенской одежде Поттера. — Приятно познакомиться, — кивнул Поттер, но так и не предложил пожать руку. Теперь, когда Северус подумал об этом, Поттер никогда не предлагал пожать кому-либо руку в любое время. Возможно, это не было частью обычного приветствия в том мире, откуда он пришел. — Какие красивые подвески, — сказала Нарцисса с легкой улыбкой, потому что, конечно же, она сразу же заметила кусок украшенного золотом, который Поттер висел у него на шее. Это трудно пропустить. Но на той же цепи висела еще одна деталь, которую Северус до сих пор не замечал. Красный камень в золотой оправе, довольно скучный кулон по сравнению с медальоном с яркими надписями. — Они имеют какое-то особое значение? Лицо Поттера сделало несколько интересных вещей. Его глаза на мгновение вспыхнули, а губы сжались в линию, прежде чем выражение его лица снова расслабилось. — Безделушки и реликвии, вот и все, — затем он посмотрел на Северуса и указал на двери. — У меня есть сумка, полная золотых монет, и желание потратить деньги. Не пойти ли нам? У Северуса не осталось иного выбора, кроме как следовать за Поттером, который прошел через двери без остановок. Поттер был уже на полпути к Флоришу и Блотсу, когда Северус догнал его. Ни один из них не говорил, пока они не вошли в книжный магазин, и Поттер остановился как вкопанный, оглядываясь по сторонам, пока его рот не открылся. — Разве книги не редкость в этом мире? — сказал Поттер, искренне потрясенный увиденным. — Нет, не редкость, — ответил Северус, которого почему-то ужасно позабавил ответ Поттера. — Торговец! — Поттер взревел ни с того ни с сего, заставив одного незадачливого посетителя врезаться в стопку книг, которые подпрыгнули от удивления. — Я здесь, чтобы купить ваши товары! Продавец за прилавком, бездарный когтевранец, едва закончивший Хогвартс, Северус вспомнил, что преподавал до уровня СОВ, обратил на себя внимание. — Да сэр. Э… о, профессор Снейп? — Продавец несколько раз сглотнул, глядя на Северуса широко открытыми глазами. Хорошо, он точно помнил, с кем столкнулся. — Э-э… вот корзины, которые вы можете использовать, и как только вы сделаете выбор, я вас обслужу. Продавец указал на плетеные корзины у двери, проводя Поттера внутрь. — Книги, книги, — каркнул ворон на плече Поттера, когда Поттер схватил корзину. Прежде чем он успел исчезнуть среди шкафов, Северус быстрым жестом остановил его. — Покупай, что хочешь, но помни, что в Хогвартсе есть обширная библиотека, которой ты можешь пользоваться. — Ах, я почти забыл. И без дальнейших комментариев Поттер исчез, потерявшись среди моря книг. Северус предоставил ему выбор, пройдя в отдел зелий, чтобы посмотреть, есть ли какие-нибудь новые публикации, которые он еще не читал. Должно быть, они рыскали около часа, прежде чем появился Поттер с тремя переполненными корзинами, свисающими с его рук. Северус встретил его у стойки, где он уже заплатил за две новые книги для своей коллекции. — Это единственные книги, которые у вас есть? — спросил Поттер у ошарашенного продавца. — Ваш выбор кажется не полным. — Э… как так? — осторожно спросил клерк, немного недоверчиво. — Ну, а где ваши книги по ритуалам? Призывам? Некромантия? — спросил Поттер, сузив глаза. — Э… — клерк несколько раз переводил взгляд с Северуса на Поттера, в то время как Северус сохранял бесстрастное выражение лица, внутренне задаваясь вопросом, каким волшебником на самом деле является Поттер. — Эти предметы не совсем разрешены, но, я полагаю, вы могли бы попробовать сходить в «Лютный переулок». — Отныне я буду ходить туда. А теперь скажи мне, сколько монет я должен тебе, торговец? Поттер швырнул свои корзины на прилавок, повсюду рассыпались книги. Северус спокойно наблюдал, как продавец торопливо разбирал покупки Поттера, а Северус мысленно перечислял, какие книги покупает Поттер. Руны, арифмантика, обереги, зелья, проклятия и контрпроклятия, дуэли, чары, трансфигурация, зачарование и даже алхимия. И все они были более новыми публикациями, насколько мог судить Северус. Интересная подборка магических тем, но ни одна из них не является книгой для начинающих. Северус хотел указать на это Поттеру, но решил не делать этого. Ведь гораздо интереснее посмотреть, как Поттеру удастся научиться какой-либо магии по книгам, в которых не было введения для начинающего волшебника. Как только Поттер передал щедрую стопку галеонов и свалил все свои новые книги в свою расширенную сумку, Северус напомнил ему, что им нужно посетить ещё один магазин, прежде чем Поттер сможет отправиться исследовать чудеса Лютного переулка, за которые Северус с радостью заплатил бы любое количество денег. — Палочка, — Северус указал направо, в сторону магазина Олливандера. — Сюда. Поттер пожал плечами и последовал за ним, явно не заботясь о том, что волшебникам требуются палочки даже для того, чтобы использовать магию, найденную в только что купленных Поттером книгах. Что ж, рано или поздно он это поймет, размышлял Северус. Прозвенел звонок, когда Поттер вошел в дверь Олливандера, Северус следовал за ним по пятам. И тут случилось самое необычное. Как только дверь за ними захлопнулась, и Поттер вошел в магазин, весь магазин, казалось, сделал обеспокоенный шаг назад. Северус готов был клясться до самой смерти, что каждая коробка, в которой была палочка, отъехала назад хотя бы на дюйм по всему магазину, как будто боясь, что они окажутся в руках Поттера. — О боже, — выдохнул Олливандер, выскользнув из-за угла и уставившись на Поттера широко раскрытыми неуверенными глазами. — Прошло много времени с тех пор, как у нас был кто-то вроде вас, мистер Поттер. — Мне сказали, что мне нужна палочка, — сказал Поттер, небрежно пожав плечами. — Я искренне сомневаюсь в этом, но я подумал, что не помешает купить её. Северус застыл на месте, боясь издать хоть один звук, потому что понятия не имел, о чем говорит Олливандер, но отчаянно хотел узнать. — У тебя уже есть фокус, не так ли? Олливандер сделал несколько осторожных шагов в сторону Поттера, который с интересом оглядел магазин. — Несколько, да. — Хм. Олливандер несколько раз оглядел Поттера с головы до ног, прежде чем отправиться искать палочку, которую Поттер мог бы попробовать. Когда он вернулся, коробка в его руках загремела, как будто палочка внутри отчаянно пыталась сбежать от предназначенного ей будущего в руках Поттера. Северус никогда раньше не видел, чтобы палочки так действовали, даже не слышал об этом. — Вишня и сердцевина дракона, — сказал Олливандер, протягивая Поттеру темную палочку. — Что ж, попробуй. Поттер прошептал несколько слов, которых Северус не мог понять, взмахнул палочкой и усмехнулся, когда палочка превратилась в пепел в его руке, а остатки мягко упали на пол. — Нет, абсолютно нет, — сказал Олливандер, резко махнув Поттеру. — Я не могу продать тебе палочку. Уходи. — Хорошего вам дня, — сказал Поттер, повернувшись и выйдя из магазина без возражений. Северус едва смел дышать, следуя за своей атакой, недоумевая, что, черт возьми, только что произошло. Никогда в жизни он не видел такого. Сам Темный Лорд использовал все виды экспериментальной магии, к которым не осмеливался прикасаться ни один другой волшебник, и он без проблем использовал палочку Олливандера. — Где мне найти этот Лютный переулок? — спросил Поттер, пока они стояли снаружи под слабым ноябрьским солнцем. Но прежде чем Северус успел ответить, Фоукс вспыхнул во вспышке пламени. Северус отпрыгнул на фут назад, ударившись о дверь Олливандера, в то время как Фоукс едва не выплюнул в него записку, а затем полетел на крышу напротив них, чтобы он мог сидеть и молча смеяться над ним, Северус был в этом уверен. Взорванная вещь. — Плохая птица, плохая птица, — каркнул ворон на плече Поттера, пока Северус открывал записку, гадая, чего сейчас от него хочет Альбус. Лучше не сопровождать Поттера в министерство, чтобы Фадж мог прикрыть этого человека медалями или чем-то в этом роде. О нет, все даже намного хуже. Северус, Пожалуйста, сопроводите Гарри на площадь Гриммо, двенадцать в Лондоне, где двое мужчин с нетерпением ждут встречи с ним. Молодому Гарри будет полезно узнать последние живые связи со своими родителями. Альбус — Тебе придется отложить свое путешествие в более захудалые уголки волшебного мира на более позднее время, — сказал Северус, скомкав пергамент и поджег его взмахом палочки. — Тебя ждут поклонники. Мы поедем на автобусе «Ночной Рыцарь». Северус едва мог произнести слова, не проклиная что-то вдребезги. Люпин и Блэк, как раз то, что ему было нужно в этот и без того восхитительный день. Поттер посмотрел на него, изогнув бровь, вероятно, заметив внезапное испортившееся настроение Северуса, но ничего не сказал, когда они направились к выходу. После одной очень неудобной поездки они прибыли к полуразрушенному городскому дому. Северус шел впереди Поттера по лестнице, потому что он действительно хотел увидеть выражение лиц Люпина и Блэка, когда они впервые увидят Поттера во всей его неопрятной красе, но в остальном Северус поклялся уйти сразу же после этого, покончив с чертовым Гарри Поттером. Дверь открыли вскоре после того, как Северус постучал в нее, и он отошел в сторону, чтобы дать Люпину и Блэку хорошенько рассмотреть отродье Поттера. По их озадаченным лицам было ясно, что они не ожидали, что Поттер будет выглядеть так. — Привет, привет, — каркнул ворон, пока Поттер подошел ближе к открытой двери, переводя взгляд с Люпина и Блэка, прежде чем все его лицо просветлело, и он широко улыбнулся им. — Бродяга, Лунатик, расскажите мне, где, черт возьми, вы были и почему я оказался в чертовом чулане Петунии? Северус моргнул, потом снова моргнул. Откуда, во имя Салазара, Поттер узнал эти детские прозвища, которыми эти хулиганы называли друг друга в юности? Северус искренне сомневался, что Петуния их знала, а если и знала, то вряд ли делилась ими со своим племянником. Очевидно, Северус был не единственным, кто заметил это несоответствие. — Привет, Гарри, — сказал Люпин с мягким, но любопытным взглядом. — Как, черт возьми, ты узнал эти имена? Поттер пожал плечами и провел рукой по взлохмаченным волосам, а ворон каркнул: — Лунатик, Лунатик. — Когда я учился защищать свой разум и проводил много времени в медитации, я открыл некоторые ранние воспоминания. Вы двое были в некоторых из них, — сказал Поттер с яркой улыбкой. Ложь. Северус в этом уверен. Поттер только что сказал свою первую очевидную ложь, чтобы скрыть то, чего они не должны знать, и Северус сразу же усомнился во всем, что Поттер сказал им до сих пор. Неужели этот человек застрял в другом мире? Как он так постарел? И откуда он знает те подробности о друзьях своих родителей, которые не мог помнить? К черту его планы избавиться от Поттера, как только он сможет. Теперь Северус был полон решимости добраться до сути тайны Гарри Поттера. Прежде чем кто-либо успел его остановить, Северус проскользнул внутрь дома, и Поттер сразу же последовал за ним. Блэк посмотрел на него очень кисло, его глаза сузились и наполнились отвращением, но Северус упорно игнорировал его, наблюдая за Поттером. Пока ворон на его плече хлопал крыльями в явном волнении, Поттер прошел по пыльному темному коридору фамильного дома Блэков и провел пальцами по стене, оглядываясь по сторонам широко открытыми глазами. — Какой у вас прекрасный дом, — сказал Поттер, и самым примечательным в этом заявлении было то, что Поттер, казалось, имел в виду каждое его слово. О да, Северус остался с Поттером, и даже Темный Лорд не смог бы утащить его, пока он не узнает все, что нужно знать об этом человеке.