Целитель, который желает вам прямой дороги в ад

Тот, кого Иори увидел на пороге собственной квартиры был никто иной, как причина его моральных страданий. От него за версту несло запахом алкоголя, и даже не приближаясь, Иори мог почувствовать впитавшийся, кажется, в каждый сантиметр чужой одёжки, табак. Но Иори даже не поморщился — он и сам любил злоупотреблять алкоголем и курением. Губы Кейго на вкус — как чертовски сладкий мёд, и одновременно, обжигающий губы алкоголь. И было так приятно прижиматься к слегка шершавым губам, даже не реагируя на колючую щетину Ястреба, и чувствовать жар, исходящий от него. Всё это казалось дурным сном, который вот-вот прервётся. Вот только Иори ощущал каждое прикосновение на влажной коже, слышал и чувствал тяжёлые вздохи. Впервые Кейго было слишком много. Так много, что Иори был готов прям на месте задохнуться. Ястреб успевает только войти в квартиру и захлопнуть двери, прежде чем его прижимают к стене. Незабудки улетают куда-то в сторону, но Яно обещает себе, что потом обязательно позаботится о хрупких цветах. Если, конечно, к тому моменту они не завянут. Холодные и мозолистые пальцы Кейго касаются Иори: они пробираются под футболку, трогают мускулистые бёдра, нежно проводят по мощной шее, и сжимают талию. Губы переключаются на лицо, оставляя там невесомые поцелуи. Ещё немного, и Иори утонет во всех этих прикосновениях и поцелуях. Его тело чувствительное и податливое, прям как пластилин. Яно прижимается к шее Таками, вдыхая аромат леса вперемешку с запахом спирта. — Почему ты пил? — горячо шепчет в ключицы, от чего Кейго вдыхает, посильнее сжимая руки на талии. — Я люблю тебя. И только этих слов хватает, чтобы у контролирующего каждое свое действие рядом с этим человеком Иори, сорвало все тормоза. Он едва слышно произносит: «дурак», и подхватывает Кейго под бёдра. Тот от неожиданности «охает», сцепляя руки на шее. Они смотрят друг другу в глаза, и одного только взгляда хватает, чтобы понять силу всех этих чувств. Разве могут они не любить друг друга? Иори толком не помнит, как донёс это пьяное и возбужденное тело до кровати, тут же осторожно опуская на матрас и нависая сверху. У Таками скулы покраснели не то от алкоголя в его организме, не то от спектра эмоций, что он сейчас испытывал. И грудь его тяжело вздымалась. Глаза так ярко сияли, особенно в свете луны, что освещала небольшую комнату. Смотря на это, Иори чувствовал настоящее эстетическое удовольствие. Неспешно снимает привычный геройский костюм мужчины: сначала в сторону отлетает курточка, затем и водолазка. И ремень от штанов летит куда-то под кровать, составлять компанию тараканам. Яно якобы «случайно» задевает оголённые соски, от чего Кейго не то шипит, не то стонет. И Иори так нравится чужая реакция, что он пускает тихий, довольный смешок под внимательным взглядом янтарных глаз. — Что ты собрался делать? — Таками приподнимается на локтях, слегка распахивая глаза, когда Иори наклоняется к его паху, одним движением руки расстёгивая ширинку и пуговицу на штанах. — Как думаешь, что может сделать мужчина, который находится едва ли не вплотную к твоему члену? — смотрит яркими, мятными глазами. В них пляшут бесята, но при этом заволокла дымка возбуждения. У целителя рот ловкий не только на словах, но и на деле. Он проводит по каждой выступающей венке на небольшом стволе; целует головку, и подушечками пальцев поглаживает уретру. И во рту у него тесно, что кажется ещё немного, и Ястреб кончит всего за минуту. Слишком приятно, и никакие женщины, которые у него были «до» с ним не сравнятся. Смазки выделяется так много, что комнату заполняют пошлые мокрые звуки, от которых Кейго возбуждается ещё больше. Хотя куда больше — человек, которого он любит много лет прямо сейчас отсасывает ему так, что перед глазами мелькают звёзды. Изо рта то и дело вырываются тихие стоны и что-то, очень похожее на жалкий скулёж. Ястреб не контролирует себя, сжимает в руках простыни и оленьи рожки. Сначала Кейго замирает в напряжении: Иори не любит, когда кто-то трогал его оленьи рога. Но Яно поднимает на него взгляд, и «боже помоги мне», вид Иори с его членом во рту, заставляет Таками зажмуриться. Этот мужчина всегда был таким сексуальным? —... Я могу трогать твои?.. — Ястреб взглядом указывает на мощные рога, не спуская глаз с Иори, который в этот момент проводит языком по всей длине его члена. — Кажется, я говорил, что не люблю глупые вопросы, Кейго, — у него голос осипший, но по прежнему привлекательный. Он отвечает в своей привычной грубой форме, но учитывая, при каких обстоятельствах это произнесено, Таками это находит интересным. Ястреб и не подозревал, какую реакцию вызывают его прикосновения к рогам Иори. Стоило только пальцам ухватиться за них, как Яно будто бы получил заряд от электрошокера. Каждая часть его тела была готова тут же задрожать. Приятно до дрожи в пальцах. Рожки были эрогенной зоной, а прикосновения к ним — чем-то большим, чем просто интим. Кейго гладил рожки, а Иори в ответ — гладил красные пёрышки на крыльях. Яно обхватывает член губами с влажным звуком, а его нежные пальцы поглаживают перья. И этого хватает, чтобы с громким и протяжным стоном Кейго кончил, изливаясь прямо в чужой рот, от чего мужчина закашлялся. На его обнажённом торсе выступили капельки пота, и пряди отросших волос прилипли к лицу. — Прости, я не успел тебя предупредить... — он чувствует настоящую вину за то, что кончил вот так, но Иори только качает головой, заглядывая ему в глаза. В уголках мятных глаз выступили слёзы и розовые губы припухли. Ястреб нагло солжёт, если скажет, что не находил это зрелище привлекательным. — Всё хорошо, — мягко качает головой, прижимаясь к крылышкам. Зарывается в перья, осторожно поглаживая, чтобы ничего не повредить. От всех этих ласковых прикосновений, порядком уставшее тело Ястреба быстро расслабилось, и он начал засыпать, вслушиваясь в неспешное дыхание Иори и шелест перьев. А жар чужого тела согревал лучше любого одеяла. — Подожди, а как же твой!.. — почти заснув, Кейго вспомнил о том, что удовольствие так-то получил только он. А возбуждённая эрекция мужчины всё ещё упиралась ему задницу, при этом и не думая спадать на ноль. Но Ястребу даже не дают развернуться лицо к лицу, припечатывая: — Спи давай. И Ястреб засыпает. Укрытый тонкой простыней, на немного жёсткой, но тёплой кровати, в обнимку с любимым человеком. А ещё вчера он обнимал какую-то левую девушку, пытаясь забыть образ своего лучшего друга, и выбить его из дурной головы.

***

Незабудки в собственной стеклянной вазе выглядят непривычно. За двадцать с лишним лет его жизни, Иори цветы никогда не дарили прежде. Поэтому и вазу он не купил, а ему подарили. Всунули под нос, и сказали: «может пригодится когда-нибудь.» И к удивлению, действительно пригодилась. Букет слегка растрепался, но мужчина всё равно не мог отвести от него взгляд. Цветы были действительно красивыми, сложно это отрицать. Пожалуй, любая девушка, с которой спал Ястреб, могла бы растаять от такого букета. От мыслей о похождениях Кейго, Яно делает глубокую затяжку, даже не реагируя, когда пепел сигареты осыпается на сидушку стула. Всё это казалось невозможным: только вчера он тонул в работе, чтобы не думать о любимом человеке, а уже сегодня этот человек дарит цветы, признается в любви, и лежит в его кровати. Неужели столько лет не взаимности окупили себя? В проходе кухни появляется Кейго: на нём нет ничего, кроме боксёров Иори, а красные перья на крыльях довольно мило топорщились. Он выглядел сильно помятым и бледноватым, но впринципе точно так же, как и любой человек с похмельем и спросонья. Его янтарные, всё ещё сонные глаза осматривают небольшую кухню, задерживая взгляд на таком же раздетом Яно. Недовольно щурится от утреннего солнца, которое впервые за столько месяцев Иори впустил в свою темную конуру. Кто же знал, что Ястреб может быть так очарователен по утрам. — Никогда бы не подумал, что ты можешь встать так рано, — Таками зевает во все 32, усаживаясь на стул напротив. Массивные крылья только мягко шелестят по полу. И даже не морщится от вони сигарет, которой пропиталась вся кухня. — Я и не ложился. Иори наклоняется ближе, пытаясь рассмотреть каждую черту лица. Хотя за столько лет он смог с лёгкостью запомнить каждую родинку на теле, а сегодня ночью ещё и узнал о новых. За много лет он ещё не успел налюбоваться Ястребом. А Кейго взгляд даже не пытается отвести — смотрит также внимательно, изучающе. — Только сейчас заметил у тебя родинку на губе, — пускает смешок, заглядывая в мятные глаза полные нежности. Не сдерживает желание прикоснуться к порядком отросшим прядям Иори, заправляя их за чужое ушко. — Почему ты не спал? Тушит сигарету об пепельницу, и нежность в глазах заменяется серьёзностью. Это столь привычная эмоция для Иори, что Кейго даже не напрягается. Только шелестит крыльями, наклоняясь ближе. Их разделяют жалкие сантиметры, и в голове всплывают смутные образы вчерашней ночи. — Я думал. О тебе, о себе, о нас. О том, что будет дальше. Какое-то время они оба молчат: Кейго смотрит на напряжённое лицо Иори, а Иори наблюдает за тем, как тлеет пепел. И кажется в этом протяжном молчании слышно, как пищат крысы у соседей в квартире. Но спустя минуту Ястреб всё же подаёт голос: — Между нами ведь ничего... не было? По правде говоря, Яно ожидал услышать совсем другое. Почему человека, который вчера признался ему в любви волнует только это? Неужели совсем не волнует то, что будет между ними дальше? Хотя, чего он ожидал от этого тормоза. От небольшой злости на скулах заходили желваки, а губы поджались в тонкую линию: — Если это единственное, что тебя волнует в данной ситуации... ты был не подготовлен и порядком выпивший, поэтому я просто тебе отсосал, — это было произнесено довольно спокойно, вот только глухой не услышит недовольства в чужом тоне. А Ястреб судя по всему таким и являлся. — Что же, тогда я рад. Правда я ничего не помню после наших поцелуев, но это лучше, чем ничего, — беззаботно так, с лёгкой улыбкой отвечает Кейго. «Тогда я рад» неприятно бьют по чёрствому сердцу, и Иори из последних сил сдерживается, чтобы не уйти с собственной кухни, и не запереться в спальне, как последняя истеричка или обиженка. Сейчас, когда он больше пяти часов просидел за раздумьями, меньше всего он хотел грубить в ответ. Не смотря даже на то, что это было делом некой привычки. — Ты сейчас серьезно, Ястреб? У тебя совсем мозг отсох? Удивительно что не член, — кривит губы, а мятные глаза недоволен прищуриваются. От выражения лица и слов Иори, Кейго стало откровенно не по себе. Иори был тем человеком, которого лучше не злить — все его возмущения, подзатыльники и издевательства лишь вершина айсберга. Пожалуй про таких, как он, говорят: «взглядом может испепелить». А этот растопчет, и не заметит. Впервые за столько лет, Яно обращается к Кейго по геройскому имени. Ни к чему хорошему это не приведет. — Зачем ты пришёл вчера? — спрашивает Иори, и впервые Ястреб может увидеть блеск слез в его притягательных глазах. Сердце начинает ныть. И этого хватает, чтобы Ястреб, как на духу всё вывалил: о своих чувствах, эмоциях, переживаниях, и глупых поступках. Он говорил долго — сложно уместить рассказ о своей жизни за последние восемь лет в короткие сроки. Не отводил янтарных глаз, наблюдая за реакцией Иори и просто наслаждаясь его присутствием: вот он, сонный, уставший и растрёпанный, в одних боксёрах с сигаретой в зубах. С отросшими прядями волос, с поджатыми губами, внимательно слушает. И весь такой домашний, уютный. Без своей привычной серьезности и надменности. Сравнивая с тем мальчиком, которого Кейго много лет назад встретил, он видел совсем другого человека. Вот только характер остался тем же — оленьим. Скудным. Когда Таками влюбился? В тот момент, когда его назвали при первой встрече «петухом». Было обидно, а сейчас даже смешно. До сих пор улыбка лезет на лицо, стоит вспомнить их первые дни знакомства: надоедливый Кейго и молчаливый Иори. Ну и конечно слухи об отношениях, которые так не любил последний. Было так забавно называть его оленёнком, а в ответ слышать трёхэтажный мат и получать болючие удары. Но Ястреб любил каждое мгновение проведённое вместе. Только они вдвоем. Но юный Кейго боялся этих чувств — два парня ведь не могут быть вместе. Им не позволит глупое общество. Боялся предрассудков, и что своими чувствами оттолкнет свою первую любовь. Он никогда не любил Фану и других своих бывших — то, что он к ним чувствовал была лишь привязанность. Все мимолётные связи — попытка затмить в своей голове невозможно желанный образ Иори. Он врал всем, он врал своей любви и самому себе. Надеялся, что если найдёт замену, то забудет. Не помогло. Целуя губы пьяной в хлам студентки, Ястреб представлял, что целует другого человека. С веснушками, множеством родинок, грубыми чертами лица и очаровательными рожками. Был ли в этом смысл? Сидя напротив человека, которого Кейго любит уже не первый год в одних боксёрах, с похмелья, он понимал — нет. Впустую потраченное время и нервы. Признаться? Духу не хватало. Казалось невозможным, что такой отстраненный человек может вообще ответить взаимностью. Было больше похоже на то, что Иори его молча терпит, сдерживая желание убить в переулке и сбросить крылатое тело в канаву. Столько раз Кейго был в шаге от того, чтобы сказать заветное: «я люблю тебя», но каждый раз, заглядывая в холодные, мятные глаза — отступал. —... Я не должен извиняться, но прости меня. Я поступил неправильно, когда помешал тебе обрести своё собственное счастье, и поступал действительно паскудно по отношению к тебе каждый раз, когда уходил с наших встреч. За столько лет их дружбы у Иори и отношений не было. Интимные связи — точно. Но никакой любви. Он всегда был один, сам по себе. И всегда твердил, что это не то, что ему нужно. Поэтому стоило понять, что Иори может найти ту самую, окрыляющую любовь, и это будет не Ястреб, как Кейго решил действовать. Иори тушит ещё один окурок, крутя его между пальцев. Солнце уже было высоко в небе — они порядком заболтались. — Ты как раз-таки должен извиниться. И я принимаю твои извинения, — от следующих слов брови Ястреба улетают чуть ли не в небо от удивления: — Я столько слёз выплакал из-за тебя, что ими можно было бы наполнить пустыню. Менталку свою угробил и здоровье заодно. Ястреб чувствует укор совести. Да такой, что он едва ли не начинает выедать сердце. Он ужасно виноват, и ему понадобится не один день, чтобы искупить это всё. — Но знаешь что? Даже не смотря на всё это, я люблю тебя. Снова поцелуй. Но на этот раз они оба трезвые, и могут полноценно насладиться друг другом. Иори сжимает светлые пряди на чужом затылке, будто не желает отпускать. Кусает губы чуть ли не до крови, вызывая недовольные стоны у Ястреба, но даже не реагирует. Просто понимает, что тонет в любви и страсти. Они накрывают волной похлеще любого цунами. Кейго кончиками пальцев гладит яркие веснушки на скулах Иори, и в воздухе остаётся это несказанное: «я тоже тебя люблю.»

***

— Один вопрос: почему именно ты актив? — Кейго внимательно читает инструкцию к лубриканту, почёсывая щетину, которую так ненавидит Иори. — Потому что я так сказал. В дверном проёме мелькает силуэт хозяина квартиры, и от такого ответа Ястреб роняет флакончик, который с глухим звуком падает на пол и укатывается под кровать. «Потому что я так сказал?» Они что, в каменном веке, а Кейго — всего лишь особь для удовлетворения? — Ну да, кто захочет проходить через муки пассива. Конечно же я должен страдать, — кряхтит как злая бабка, пытаясь достать злосчастный тюбик. И как на зло, закатился в самый зад кровати. — Я шучу. Просто хочу доставить тебе как можно больше удовольств... оу, ты уже готов? Не повреди свои крылышки. Иори присвистывает при виде торчащего из под кровати зада, обтянутого джинсами. Сегодня ровно месяц, как они встречаются. Много ли изменилось за этот месяц? Не сказать. Чувства с каждым днём всё больше росли, и до сих пор. Занятой Ястреб старался уделять Иори как можно больше внимания, иногда сбегал со службы и пользовался каждой свободной минутой — звонил или писал, лишь бы просто поговорить. Не долго думая, они решили, что им стоит съехаться. А что? Они взрослые люди, знают друг друга много лет, и их любовь достаточно сильна. И не абы куда, а в квартиру Иори, которую тот отполировал до сияющего блеска и даже не поленился потравить тараканов у себя в доме. Просто Ястреб признался, что его квартира для жизни уже давно непригодна — полы в ней даже не знают, что такое «влажная уборка». Казалось бы идиллия, да и только. Не обходилось и без мелких ссор: то Кейго посуду после себя не помоет, то Иори бросит свою одежду где попало. Но исключительно из-за любви к друг другу, они так же быстро мирились, подолгу обнимаясь и целуясь. Полюбили ужинать вместе, ведь теперь Иори есть для кого готовить. Вечно голодный Ястреб с удовольствием ел всё, что ему готовил парень. А ещё, Ястреб официально заявил о своих отношениях на публику. Вот только не уточнил с кем. А его фанаткам пришлось молча глотать зависть, лишь иногда возмущаясь в сети по этому поводу: кто та красавица, которая завоевала сердце завидного холостяка. — И всё же, мне немного страшно. Я соблюдал все инструкции, но вдруг что-то пойдет не так... Не смотря на месяц отношений, дальше оральных ласок они не заходили. У Ястреба не было опыта, он боялся и переживал. А Иори не хотел настаивать. В конце концов, интимная близость для него не так важна, как эмоциональная. Они только узнавали друг друга: эрогенные зоны, предпочтения в еде, любимые жанры фильмов, и ещё много мелочей. Всё это казалось непривычным, но правильным. Все эти попытки узнать друг друга ближе, не смотря на столько лет знакомства, что они провели в роли друзей. Например, Иори очень любит объятия. Даже больше, чем поцелуи. А Ястребу нравится спать в обнимку, накрывая сверху своими мощными крыльями, словно в коконе. Когда они были лучшими друзьями, они о таком и не подозревали. — Всё хорошо. Если будет больно — я использую причуду. Главное расслабься и доверься мне, — Яно целует в щёчку, слегка кривясь от колючей щетины. Обнимает за плечи в успокаивающем жесте, и в дополнение с запахом хвои, исходящего от него, Ястреб действительно успокаивается. Ловкие пальцы мягко перебирают красные пёрышки, от чего мужчина действительно млеет. Яно целует нежно, словно хочет показать так свою любовь, выплеснуть чувства. Он слегка покусывает губы, как будто играется. И посмеивается в поцелуй, когда Ястреб слегка возмущённо вздыхает от его действий: Иори залез своими руками под футболку, поглаживая спину мягкими ладонями. Вот же демон искуситель. Кейго укладывают на кровать, и на него невольно навевает дежавю о той самой ночи признания. Время летит так быстро, и они уже не просто друзья. — Ты напряжён. Расслабься, я же не собираюсь тебя мучить, — в чужих словах слышится насмешка, и Ястреб не сдерживает желания бросить подушкой в лицо. Иори шипит, потирая пострадавший нос: — Ауч. — Я просто не привык. Никогда ещё не был снизу... — Ястреб хмурит светлые брови, отводя взгляд. У него было множество женщин, но до Яно у него совсем не было опыта с мужчинами. Особенно в роли... принимающего. Всё это кажется таким странным. Неподходящим. Какое-то время они молчат, замерев: Кейго снизу, сжимает простыни и смотрит куда угодно, но, не на своего парня; а Иори наоборот — смотрит, почти прожигает дыру в Ястребе. И неожиданно мужчина говорит то, чего последний никак не ожидал: —... Хорошо, тогда ничего не будет, — и отстраняется, поднимаясь с кровати. То есть как не будет? Ястреб зря что ли подготавливался? Зад свой растягивал, в ванной этой корчился раком. Чтобы эта рогатая особь сказала: «ничего не будет»? Уж извольте, не для этого Кейго столько нервов угробил. Ястреб едва сдерживал желание бросить смазку в этого падлу, чтобы жизнь малиной не казалась. — Ты сейчас не шутишь? — решает всё же уточнить, приподнимаясь на локтях с кровати. — Я не очень хороший шутник, так что вполне серьёзно. Не хочешь — я не принуждаю, — и пожимает так плечами, будто отказался от какой-то мелочи. Ну да, а член колом стоит только у Ястреба. Кейго поджимает губы, едва не взрываясь от злости и досады. Ну уж нет, извольте! Подскочив с кровати, и в мгновение утягивая Иори за руку, Ястреб едва не ломает их кровать. Но это меньшее, что его волнует. Они снова в миссионерской позе, но на этот раз Кейго не отводит взгляд, и смотрит прямиком в мятные глаза. А в них пляшут не то что бесята. Там самый настоящие демоны пируют. И улыбка у Иори дурацкая, довольная ужасно. — Ты!.. Провокатор и... — ... Манипулятор? — Яно хрипло смеётся, от чего у Кейго мурашки ползут по позвоночнику. — Ты сам повелся на эту детскую уловку. Кому расскажу, и не поверят ведь — про-герой Ястреб повёлся на такую глупую манипуляцию. Ястреб хотел уже возмутиться, но вынужден проглотить все слова, и протяжно застонать — Иори оставил засос на шее, да такой, что у Кейго едва воздух из лёгких не вышел. Шея была одной из эрогенных зон Таками — её касаться он не разрешал никому. До определено момента. Иори оставляет дорожку поцелув, спускаясь к ключицам. А от ключиц — к груди и соскам. Лижет, нежно и мягко, да так, что Ястреб, кажется, готов растаять как мороженное. Этот олень знает все эрогенные зоны и самые чувствительные места. Поэтому ловко этим пользуется. Самоуверенный про-герой Ястреб едва ли не растекается лужицей от ласк мужчины. — Я только начал, а у тебя уже стоит, — Иори кладёт руку на выпирающий бугорок, слегка поглаживая. И этого мало. Хочется больше. Чтобы он облизал чувствительную головку, провёл рукой по всей длине. Заставил видеть черные точки перед глазами. Как он всегда это делает. — Как будто у тебя тоже не... ха. Ястреб слабо постанывает, когда рука Иори пробирается ему в домашние штаны, касаясь возбуждённого, истекающего смазкой члена. С мокрыми звуками он начинает надрачивать в неспешном темпе, растягивая каждое мгновение. Каждый раз — как первый. Иори целует каждый сантиметр его тела: ключицы, шею, плечи, грудь, и даже бёдра. Ласкает возбужденный член, добавляя ещё больше острых ощущений. И свободной рукой зарывается пальцами в пёрышки, посылая табун мурашек по телу Кейго. Его крылья — самое ценное, что у него есть. Они его сила и одновременно слабость. Они такие чувствительные, что одного лёгкого прикосновения к ним хватит, чтобы мужчина ощутил тянущее чувство внизу живота. За всю жизнь Кейго научился контролировать своё лицо в такие моменты, но весь самоконтроль рушится, стоит ему прикоснуться к красным перьям. Они чувствуют малейшее дуновение ветра, и так же с прикосновениями. Когда же он полностью отдался в руки Иори, просто наслаждаясь ласками, внизу стало как-то прохладно и... влажно. Кейго не спрашивает что это — и так всё прекрасно понятно. Пальцы в собственной заднице чувствовать.... странно. Ястреб конечно потратил очень много времени в душе на подготовку, но собственные пальцы и чужие — совсем разное. Это куда более острое и приятное ощущение. Теплая смазка стекает по бёдрам, на простыни. Слизко, мокро, влажно. Один палец входит без особых проблем, поэтому Иори добавляет второй. Осторожно, пытаясь не сделать больно. И у него получается. Он целует головку небольшого члена и раздвигает пальцы на манеру ножниц. — Не больно? — в ответ Кейго может только покачать головой, закусывая опухшие губы. — Можешь добавить. Третий палец входит труднее, поэтому и смазки приходится добавить. И Яно добавляет темп, проникая всё глубже. Целует внутреннюю часть бедра, оставляет игривые укусы, и стимулирует его член. Они ещё толком не начали, а Кейго уже готов кончить. Громкий и протяжный стон вырывается неожиданно — Иори задел комочек нервов. Член в чужой руке дёрнулся. — Сделай так ещё, — тихо шепчет Ястреб, сглатывая ком в горле. Он весь покраснел, тяжело дышал. Светлые пряди намокли и потемнели, лезли в глаза. Но это пожалуй последнее, что волнует Таками. И Иори повторяет — один толчок, и Ястреб почти кончает. — Ты можешь уже... — Уверен? Может ещё? — Иори выгибает брови, и Кейго не сдерживает желания закатить глаза. Ну что за олень. — Слушай, твоя медлительность тут никчему. Вставь свой член в меня, пока я не кончил. Всё же послушав его, Иори приспускает домашние штаны, подстариваясь поближе к входу. Глядя на его член, Ястреб сглатывает, стараясь максимально расслабиться. У Яно так же недлинный, но довольно толстый член. Обвитый синими венами, с крупной, розовой головкой. И Кейго мало того, что с трудом помещал его в свой рот, так теперь ещё придётся и в задницу. Если вообще влезет. Он стоит колом и головка блестит от количества выделяемой смазки. Надевает презерватив, заранее спрятанный в кармане, быстро раскатывая по всей длине члена, и выливая дополнительную смазку для того, чтобы доставить меньше дискомфорта при входе. Первые толчки даются с небольшим трудом — всё же не стоило торопиться, и чуть дольше разработать вход. Но Кейго настоял, поэтому он даже не поморщился от ощущения заполненности в свой заднице. Он наблюдает за тем, как крупноватый член входит в него с влажным звуком. — Смотри мне в глаза, — его хватают за скулы, поднимая лицо. И теперь они смотрят друг другу в глаза. Мятные глаза блестят и зрачки расширены от возбуждения, а смуглые скулы так мило покраснели, что у Кейго появляется желание поцеловать их. У него ужасный характер, но даже так, Иори чудесен. В своей нежности, любви по отношению к Кейго. Словно мягкий, сладкий зефир его поцелуи. Все комплименты и слова о своих чувствах, каждое прикосновение. И сейчас, когда Иори вбивается в его тело под жалобные скрипы кровати и хриплые стоны Таками, Ястреб понимает, что это то, ради чего не жалко потратить столько усилий, и нервов в попытках заполучить эту любовь. В животе чертовски приятно тянет, хочется прикоснуться к себе, лишь бы кончить. С каждым толчком Иори входит всё глубже, задевая комочек нервов. Он подхватывает Кейго под бёдра, меняя угол проникновения, и целует так, что дух перехватыет. Переплетает их языки, кусает и лижет губы, исследует рот. Кейго ещё никогда не получал такого удовольствия. Это нечто новое. Что-то дико приятное. До дрожи в ногах. Едва слышно шепчет «глубже», и Иори без особых усилий тянет Таками на себя, устраивая его на себе. Сжимает упругие ягодицы в руках, оставляя там следы и задавая темп. Обнимает за талию, и гладит спину, пока Кейго постанывает в шею, зарываясь в мягкие колтуны и задевая рожки, от чего хватка на талии становится крепче. Рожки Иори так же чувствительны, как крылья Кейго. И последний не против этим воспользоваться. Проводит по ним кончиками пальцев, слегка сжимает и даже целует. Сейчас заканчивается период сбрасывания рогов, как и у другого любого оленя, поэтому с ними обходиться осторожно, лишь бы не причинить боль. А Яно и не против — постанывает от удовольствия, сжимает покрасневшие ягодицы в руках, успевая и пёрышки поглаживать. Крылья Таками полностью расслаблены и красным полотном струятся на простыни. На смуглой, широкой спине остаются красные отметины от ногтей Ястреба — кажется, он так мстит за перья. Красные отметины вызывают контраст на коже, и мужчина не сдерживает довольной улыбке при их виде. Член Кейго трётся между ими обнажёнными телами, ведь они вплотную к другу настолько, насколько могут себе это позволить, а простату стимулирует член Иори. И этого всего хватает, чтобы спустя пару минут Таками кончил с протяжным стоном, изливаясь прям на обнаженный торс Яно. Внутри Кейго становится тесно, и спустя пару толчков Иори так же кончает, но без стона. Вместо этого — тянется за поцелуем, от чего они стукаются зубами и носами, но даже не обращают на это внимание. — Всё прошло хорошо. А ты боялся, — Иори заправляет мешающую прядь Кейго за ушко, слабо улыбаясь. Но даже так он видит ямочку на щеке, и не сдерживает желания чмокнуть туда. — Думаю, тебе стоит слезть. Мне конечно безусловно понравился твой зад, но... — Невыносимо. Кейго закатывает глаза почти по лоб, думая о том, что Иори одновременно его награда и наказание. — Но я же твой любимый оленёнок. Ну тут Кейго даже спорить не стал.