Мне нужна твоя любовь

— Привет. Ждала меня? — Папа?.. Сердце чуть ли не в пятки уходит. Сохи сжимает кулак, ногтями впиваясь в кожу. Она до последнего надеялась, что он больше никогда не появится в её жизни. Без него дышать стало легче, груз ответственности свалился с плеч. Сохи так хотела убежать от прошлого, но оно снова постучалось в двери. — Ты так удивлена. Неужели не ждала своего отца? — в его голосе слышится усмешка, от которой на душе становится мерзко. Хочется сбросить трубку и разбить телефон вдребезги, лишь бы никогда больше не слышать этот голос. — Забыла о собственном отце. — Этот отец, повесив все свои долги на меня, куда-то исчез. Ты хоть понимаешь, через что мне пришлось пройти, на какой отчаянный шаг я пошла, чтобы спасти тебя? — Сохи пыталась быть сильной, но губы предательски задрожали. Она не могла накричать на него только благодаря хорошим воспоминаниям, которые связывали с отцом и помогали не сорваться. — Я никогда не забывала о тебе. — Ты ждёшь от меня благодарности? Я работал в поте лица, пока ты, как последняя шлюха, шлялась где-то по вечерам и даже не делилась с отцом чаевыми. Сколько же денег я нашёл у тебя под кроватью. — Я шлюха?.. Ты понятия не имеешь, как я заработала эти деньги. Не смей меня упрекать в чём-то, намекать, что я занималась проституцией. Пока ты выпивал и проигрывал заработанные деньги, я вкалывала как проклятая, чтобы утром, проснувшись, ты смог поесть. Сохи больно. Её внутренний мир медленно погибает, а каждое сказанное им слово рушит всё хорошее, что было в нём. Сохи ненавидит себя за то, что даже несмотря на причинённую боль, она продолжает любить его. — Ты неблагодарная тварь! Напомнить, за чьи деньги ты жила, самостоятельная тут нашлась?! Упекли меня в реабилитационный центр, так ещё… — Что? — перебила Сохи, сжав в руках телефон. — Какой ещё реабилитационный центр? Ты о чём? — Будешь делать вид, что знать не знаешь об этом? Твой ухажёр, Кристофер его, кажись, звали, упёк меня сюда. А я не нуждаюсь ни в чьей помощи. Этот сучоныш не даёт мне спокойно вздохнуть, контролирует каждый шаг, а я уже задыхаюсь тут, они не дают мне даже хоть капельки соджу. И всё из-за тебя. Каждое слово режет хуже ножа. Слёзы нескончаемым потоком текут из глаз, крик вырывается наружу, но Сохи не даёт ему волю, царапая запястье, шею, чтобы хоть немного забыть о душевной боли. Крис ничего не сказал, соврал ей, решил всё скрыть, а это только добило Сохи. — Ты испортила мне жизнь. Не поддержала в трудную минуту, когда была так нужна, пошла по стопам своей матери…я никогда не прощу тебе это. Я ненавижу тебя, тварь, ты хуже, чем Хэин, которая выбежала замуж за первого встречного. Если бы можно было вернуть время назад, я приложил бы все усилия, чтобы ты не появилась на свет. Нужно было тогда послушать маму. Ты мне больше никто. Донхэ сделал это — окончательно разбил Сохи. Телефон выскользнул из рук и упал на землю. Всё тело дрожит, губы искусаны до крови, всё лицо жжёт из-за слёз. Собственный отец предал её, а затем начал обвинять во всех смертных грехах. Сохи ненавидит его за те чувства и эмоции, которые она сейчас испытывает. Кан опустошена, разбита. Она хочет посмотреть ему в глаза и спросить, за что он так поступил с ней. Что она такого сделала? Двумя руками Сохи закрывает рот, чтобы не закричать. Надеялась, что всё наладится, но розовые мечты разбились об айсберг реальности.

***

Сохи стоит у плиты, устало помешивая соус. Она целый день провалялась в кровати, игнорируя все звонки и сообщения, но всё-таки нашла в себе силы встать и приготовить ужин Крису, потому что у Наён был выходной. Утром Сохи сделала вид, что спит, ибо портить настроение Чану перед рабочим днём ей не хотелось. — Привет, — руки Чана нежно обвили её талию. Он поцеловал её в затылок и подбородком уткнулся в плечо, вдыхая аромат запечённого мяса. — Прости, если напугал. — Ничего, — натянув улыбку, Сохи мягко отстранилась и, выключив конфорку, подошла к холодильнику. Чан, нахмурив брови, скрестил руки на груди и склонил голову набок. Он чувствовал холод, исходящий от Сохи, она была напряжённой и потерянной. — Что случилось? — аккуратно спрашивает мужчина, делая медленные шаги к своей девушке. — Тебя что-то беспокоит? Сохи молчит: она снимает крышку с небольшого ведёрка с кимчи и грубо бросает на стол. Её злит то, что Чан продолжает молчать, не рассказывает, где отец, что с ним. Она обошла его и открыла нижнюю дверь шкафа, чтобы взять две пиалы. — А тебя не беспокоит? — даже не поднимая на него взгляд, спокойно спрашивает Сохи, накладывая в пиалы кимчи. — Не хочешь мне что-то рассказать? К примеру, — девушка закрыла ведёрко и потёрла руки друг о друга, смотря прямо в ореховые глаза напротив, — почему мой отец ненавидит меня и винит за то, что попал в реабилитационный центр? Чан глаза закрывает и голову опускает, потому что выдержать такой бесчувственный взгляд Сохи невозможно. Он сжал руки в кулаки и сел на стул, мысленно осыпая бранью сотрудников центра, которые не могут уследить за старым алкоголиком. Чан и себя винит, что тянул с этим. Он хотел рассказать, но на Сохи столько всего навалилось, что некоторое время Чан решил умолчать об этом. Он всего-навсего хотел уберечь её. — Сохи, я, честно, хотел рассказать тебе, но не мог найти подходящего момента, — тяжело вздохнув, выпалил мужчина и закрыл двумя руками лицо. — Моментов было предостаточно. Как и при каких обстоятельствах всё произошло? — Боюсь, тебе это не понравится, — Чан выпрямился и опустил взгляд на свои руки. — Недавно в три часа ночи мне позвонил Минхёк и срочно вызвал. Сохи, — облизнув пересохшие губы, он взял руку девушки и притянул к себе, — я сразу хочу сказать, что завязал с этим. — С чем? — вырвав руку, на повышенном тоне спросила Кан. — Хватит ходить вокруг да около. — Ладно. У меня было подпольное казино. Твой отец напился и проиграл много денег в ту ночь. Сохи отпрянула, будто бы её физически оттолкнули. Она разразилась истерическим смехом, активно мотая головой и махая руками перед собой. Кан отказывалась в это верить, но серьёзное лицо Чана говорило о том, что всё это вовсе не шутка, а опять таки жестокая правда. Её бросило в дрожь, Сохи то открывала, то закрывала рот в попытке вымолвить хоть что-то, но все попытки не увенчались успехом. Сложно было принять то, что такой честный и добрый человек, как Чан, мог заниматься подобным. — Как?.. Я ничего не понимаю. — Сохи, у Донхэ четвёртая стадия алкоголизма, он медленно убивал бы себя и играл бы дальше. Я сделал всё это только ради тебя, чтобы люди, такие как Чхве Сону, никогда больше не беспокоили тебя. — Но почему мне от этого не легче, Чан? — слёзы снова предали Сохи. — Мне больно. Он теперь меня ненавидит за это! Почему ты не рассказал мне обо всём, прежде чем класть его в центр?! — Это моя вина, Сохи, но я не мог просто взять и сказать тебе. Ты только-только начала отходить от всего, я не могу допустить того, чтобы ты вернулась в прежнее состояние, — Чан вскакивает со стула и подходит к Сохи, чтобы обнять её, но та отскакивает в сторону. — Есть ещё что-то, о чём ты умалчиваешь? Лучше говори прямо сейчас, — утерев слёзы, попросила девушка и прикусила дрожащую губу. Она взяла стакан с водой и сделала несколько больших глотков. Чан всё и всех вокруг проклинает. Только всё начало налаживаться, он толком не успел насладиться всем, а, кажется, что всё возвращается на круги своя. Сохи права, лучше рассказывать и про Феликса сейчас, но оказалось намного сложнее, чем он мог бы подумать. — Блядство, — уперевшись руками о края стола, Чан опустил голову и закрыл глаза, слушая тихие всхлипывания Сохи, которые отзывались болью в груди. — Я узнал, кто послал тех парней, — он лишь на мгновение поднимает голову, но тут же жалеет об этом, видя плачущую девушку. — Прости, мне сложно об этом говорить, но и принять это будет нелегко. В общем, всё подстроил Феликс. Он подговорил тех парней, а на месте Чонина должен был быть я. Стакан разбился вдребезги. Но Сохи уверена, что это была она. Перед глазами пронеслось всё: их знакомство с Феликсом, первое свидание, первый поцелуй, первая ночь, проведённая вместе, признание в любви и его клятва быть рядом и беречь их. Она мотает головой и пятится назад, пока не врезается в холодную стену. Воспоминания добивают её душевную боль, Сохи пытается выкинуть их из головы, но ничего не получается. Улыбка Феликса, его заразительный смех, веснушки, которые она так любила, его губы, целующие каждый миллиметр её тела, басистый голос, шепчущий на ухо о том, как сильно он любит её — не дают поверить в услышанное. — Нет, это не правда! — закричала Сохи. — Я понимаю, — Чан снова предпринимает попытку подойти к ней, но девушка выставляет руку, — это сложно принять, но… — Феликс не мог этого сделать! Ты лжёшь! Хочешь, чтобы я возненавидела его и была только с тобой. Этого же ты добиваешься?! — Сохи, не говори то, о чём потом пожалеешь. Я сам не мог поверить в это. Но я никогда ради своей выгоды не стал бы наговаривать на него, потому что мне это не нужно. Кан смотрит на осколки под ногами пустым взглядом. Она ожидала предательство от кого угодно, но не от Феликса, который клялся в любви. И сейчас Сохи просто хотелось отмотать время назад и послать Ликса, а не принимать его приглашение выпить кофе. С пьющим и любящим азартные игры отцом, с бессонными ночами, работой в клубе до самого утра и с проблемами по химии жизнь была куда лучше. — Всё было хорошо до встречи с тобой, — всхлипнув, тихо сказала Сохи и подняла красные глаза на Чана. — Почему ты появился в моей жизни? — Сохи, пожалуйста, не говори такое. Тебе больно, я всё понимаю, но и мне хреново не меньше тебя. Я влюбился и не смог отпустить тебя. А молчал я всё это время, потому что мне важны твои чувства, — Чан обхватил её лицо руками и поднял голову. — Ты самое худшее, что произошло в моей жизни. Так отчаянно пытался уберечь меня от боли разочарования, но ты до сих пор не понял, что с самой первой встречи делал только это. Сохи, последний раз взглянув в глаза Криса, отбросила его руки и помчалась на выход. Она надела поверх футболки и домашних шорт пальто, затем выскочила из дома.

***

Девушка стоит напротив небольшого двухэтажного дома и сжимает кулачки. Она дрожит от холода, так быстро выскочила из дома, что не додумалась хотя бы надеть штаны. Холодный ветер изредка даёт пощёчины, а на небе сгустились тучи. Сохи с полной уверенностью шла сюда, чтобы расставить все точки над i, но стоило оказаться напротив дома, который был полон так и хороших, так и плохих воспоминаний, она потеряла былую уверенность. Хочется убежать подальше от всех и спрятаться на несколько дней. Сохи просто устала от всего. Пнув ногой камень под ногами, девушка ругнулась на саму себя за свою трусость, затем направилась в дом. И ей было всё равно: есть ли дома Ёну или нет. Сохи подёргала ручкой и, убедившись, что дверь открыта, вошла, сразу замечая на пороге разбросанную женскую обувь. В горле снова встал ком, а на сердце разгоралась горечь обиды. Она прошла дальше, даже не разувшись. Из гостиной доносился тихий девичий смех вперемешку с мужским и причмокивания. Сохи не пришлось ломать голову, чтобы понять, что происходит в гостиной. На небольшом диване лежала полуголая девушка, а над ней нависал Феликс, страстно целуя в губы. Это стало последней ступенью. Взгляд зацепился на графин с водой. Сохи быстро взяла его и вылила всю воду на пару, которая в глотку друг другу лезли с языками. Ликс отскочил от своей пассии и, протерев глаза, перевёл взгляд на плачущую Сохи. Он сначала закрыл глаза и замотал головой, думая, что это всего лишь галлюцинация из-за выпитого алкоголя. Но это самая настоящая реальность, в которой Сохи еле сдерживает себя, чтобы не разбить графин об голову Феликса. — Я спрошу один раз, — Кан поставила графин обратно на журнальный столик. — Это ты подговорил тех парней? Феликс, не ожидавший такого поворота событий, молчит, удивлённо хлопая глазами. А его молчание выводит Сохи из себя ещё сильнее, и она, не сдержавшись, перевернула деревянный столик. — Сохи, успокойся! — Ликс вскочил с места и обнял Сохи со спины, но та начала вырываться и отталкивать его от себя. — Как ты мог? Я до последнего отказывалась верить в это, Чану столько наговорила, защищая тебя, а ты этого даже не заслуживаешь! — выкрикнула эти слова Сохи, освобождаясь от хватки Феликса. — Чем ты думал? Сложно было принять то, что твоё отняли? Ты хоть подумал о последствиях? А если вместо Чонина оказался бы сам Крис, ты бы ликовал от счастья? Я даже не представляю, что будет испытывать Чонин, когда он узнает, что это по вине его любимого братца он оказался в больнице. — Что?.. Узнав, кому принадлежит этот голос, Сохи захотелось пустить себе пулю в лоб. Она медленно обернулась и увидела Чонина и Ха Ри, которые стояли, держась за руки. Парень стоит, стеклянными глазами смотря на старшего брата в надежде, что все сейчас рассмеются и скажут, что они просто решили разыграть его. Но, к сожалению, не всё бывает так, как мы хотим. Феликс медленно подходит к Чонину, говоря, что он всё объяснит, но младший быстро сбегает, бросив на пол сумку с вещами. — Ты специально это сделала, да? Решила таким образом отомстить? Поздравляю, теперь по твоей вине меня ненавидит собственный брат! — схватив Сохи за плечи, кричит ей в лицо Ликс. — Ты смеешь винить меня в чём-то? — толкнув его грудь, усмехнулась Кан. — Как ты до такого докатился? — Я? А как ты, после всего, что было между нами, смогла принять его? — грубо схватив её за руку, Феликс прижал к себе Сохи обратно и начал сжимать ягодицы. — Ты так кричала о своей любви ко мне. Давай, покажи её! — Отпусти! Ты не в себе! — дрожа от страха, закричала Сохи, и, ударив Феликса ногой в колено, оттолкнула его от себя, за что получила звонкую пощёчину. Все замолкли. Сохи топчется на месте, прижимая к горящей щеке руку. Ха Ри сорвалась к Кан и, взяв её за руку, спрятала за своей спиной. — Я не… — Феликс смотрит на свою покрасневшую руку и делает шаг к Сохи. — Только посмей подойти к ней, и я вызову полицию! Ты разрушил всё, Феликс. Ты и только ты.

***

Крис сидит на белом диване, смотря на стакан с виски. Он слышит шум из прихожей, а затем видит Сохи, которая сейчас походила на призрака: мокрые волосы, синяки под глазами, бледная кожа. Она села рядом с ним и откинулась на спинку дивана. Тишина давила на обоих, но никто не решался разрушить её. Сохи просто хочется уткнуться в грудь Криса, ведь только он может успокоить её сейчас. — Я подумал, — начал Чан, ставя на стол стакан. — Если я приношу тебе только боль, то нет смысла больше продолжать всё это, — он локтями упирается в колени и усмехается, не веря, что смог принять такое решение, а Сохи глаза широко раскрывает, ведь совсем не ожидала услышать подобное. — Я хочу, чтобы твои глаза светились от счастья, а улыбка никогда не исчезала с лица. И если без меня ты сможешь быть счастливей, то… — Чан встал с дивана и всем телом повернулся к девушке. — Я отпускаю тебя. Ты можешь идти. Сохи забывает как дышать, как говорить. Она сидит и смотрит, как уходит Чан. Сохи хотела извиниться перед ним, сказать, что ни о чём не жалеет, но всё оказалось хуже, чем она думала. Сохи не может дать ему уйти, не может взять и забыть всё, не может упустить шанс…упустить своё счастье. — Пожалуйста, — вскочила Кан. — Не уходи…ты нужен мне, Чан. Я снова сглупила, ляпнула, не подумав, потому что в тот момент я была зла на весь мир. Ты не заслуживаешь таких слов, такого обращения. Благодаря тебе я открыла глаза и поняла много чего. Сейчас я уверена в своих словах, как никогда раньше. Прости меня, Чан, пожалуйста. Мне так жаль. Крис закрывает глаза и шмыгает носом, идя обратно к Сохи. Он не может просто так взять и отпустить. Что Чан может сделать, если на сердце уже выбито имя этой девушки, которая сначала говорит, а потом думает. Лёд в сердце тает, видя её заплаканные глаза, чувствуя прикосновение рук на спине и слыша тихий шёпот с извинениями. Сохи — слабое место Чана. — Я так устала от всего, — Сохи окольцевала талию мужчины и лбом уткнулась в его грудь. — Хочу подальше от этого города, людей. Чан тихо посмеивается, поглаживая Сохи по голове. — Куда ты хочешь? — Куда угодно, — отстранившись, ответила девушка. — Мне всё равно, лишь бы ты был рядом. Чтобы мы были одни. — Я сделаю всё ради твоего счастья.