Мне нужна твоя любовь

Сохи бродит по люкс-номеру, осматривая всё вокруг. Улыбка до ушей, руки до сих пор дрожат, а разум отказывается верить, что всё это происходит с ней. На белоснежной стене висит небольшая фотография Кристиана Диора, дальше — Ив Сен-Лоран и Пьер Берже. Глаза девушки загораются при виде знаменитых людей, хоть и на фотографиях. Она медленно, вдыхая аромат ванили и булочек, который исходил от кондитерской прямо напротив отеля, вышла на балкон. В небольшую кондитерскую стояла огромная очередь. Но сильнее всего внимание привлекло не это маленькое заведение, а она — Эйфелева башня, до которой можно было рукой дотянуться. — Mademoiselle, êtes-vous satisfaite de tout? Сохи, приоткрыв рот, хлопает глазами, смотря то на администратора, то на тихо смеющегося Чана. — Месьё Арно спрашивает, всё ли тебя устраивает? — А-а, — неловко улыбается Кан. — Oui, merci beaucoup. Администратор и Чан что-то обсуждали ещё несколько минут, затем Арно ушёл. Сохи всё ещё стоит на балконе, несмотря на холод, потому что оторвать взгляд от всей красоты вокруг она не могла. Почувствовав присутствие Чана, девушка повернулась к нему, спиной прижимаясь к железным перилам. Он обвил её талию руками и губами прижался ко лбу, оставляя на нём обжигающий поцелуй. — Спасибо тебе, Чанни, — Сохи запрокинула голову и улыбнулась. — Такое ощущение, будто я попала в сказку. Мне сейчас так хорошо, я ещё никогда не ощущала себя настолько свободной, — полной грудью вдыхая прохладный воздух, протараторила девушка и, обхватив лицо мужчины руками, прижалась к крепкой груди так сильно, как только это возможно. — Я рад, что смог осчастливить тебя, Сохи. Немедля больше, Сохи впилась в манящие губы Чана. Она не знает, что лучше: целоваться с человеком, рядом с которым ноги подкашиваются и сердце отбивает чечётку, с видом на Эйфелевую башню, либо чувство спокойствия, что она сейчас испытывает. Когда руки Чана спустились к бёдрам, а язык встретился с её языком, Сохи поняла, что лучше всего, конечно же, это первый вариант. Его пухлые губы нежно, моментами грубо, сминают то верхнюю, то нижнюю губу, не давая кислороду попасть в лёгкие. У Сохи голова кружится, и она уверена, что вовсе не от отсутствия воздуха, а именно из-за Чана. — Так, — резко, нехотя, отстранился Бан и, тяжело дыша, прижался ко лбу Сохи своим. — Я голодный, как волк. Тут поблизости есть один ресторан. Мы с Минхёком часто ходили туда, когда прилетали в Париж. Ну, а вечером мы кое-куда поедем. Ты же взяла вечерние платья? — заговорчески улыбнулся Чан, убирая руки с талии Сохи. — Ты весь вечер просил меня взять вечерние платья, даже сообщения строчил, думаешь, я бы могла забыть о них? — вскинув бровь, спросила девушка, а затем, когда Чан повторил её действия, рассмеялась. — Я быстро переоденусь, — Сохи прошмыгнула обратно в комнату и подбежала к чемодану, который стоял около большой кровати. — Хочу выглядеть, как настоящая француженка, — Кан начала вытаскивать одежду из чемодана, пока Чан с улыбкой до ушей смотрел на неё, сидя на краю кровати. — Как думаешь, — завязав вокруг шеи чёрный шарф, Сохи взяла бежевый свитер с высоким воротником, — мне подойдёт? Сыльги подарила на день рождения, а я так и не надела. — Надень то, в чём тебе будет удобно. И желательно, чтобы живот не давило, потому что я хочу познакомить тебя с французской кухней, — Чан чмокнул Сохи в губы и, щёлкнув по носу, встал с кровати, стягивая с себя куртку болотного цвета. — Я тоже быстро переоденусь. Чан присел на корточки рядом с Сохи и, открыв чемодан, взял то, что первое попалось под руку. Он бросил на кровать чёрную поло-рубашку и одним резким движением снял с себя худи. Сохи невольно взглянула на него и широко раскрыла глаза после открывшегося вида: накаченная грудь, плоский живот с идеальными шестью кубиками пресса, которые она уже успела посчитать, широкие и такие же накаченные плечи. Сохи губу прикусывает и хныкать начинает, когда Чан надевает рубашку. — Я буду ждать тебя внизу, — надев обратно куртку, Чан подмигнул Сохи и вышел из номера, чтобы она могла спокойно переодеться. — У-и-и, — прижав к груди свитер, завизжала Кан, когда закрылась дверь, и упала на пол, прямо на ворсистый ковёр. Она счастлива. Чан сделал всё для этого.

***

— Bonjour, — парень с улыбкой здоровается со всеми мимо пробегающими людьми, при этом снимая кепку и слегка кланяясь. — Не позорь нас, — шипит Минхёк, ударяя друга в бок. — Не нужно со всеми здороваться, хён. Чанбин на это лишь глаза закатывает, стукнув его в ответ, и продолжает здороваться со всеми. Сохи и Чан, переглянувшись, улыбнулись друг другу. Мужчина, положив руку на спину своей любимой, притянул её к себе и поцеловал в висок. Минхёк и Чанбин уже вошли в ресторан, а следом и пара. — На какое время назначен сюрприз? — отдав пальто подошедшему работнику ресторана, спросила Сохи и подошла к Чану. — Я бы хотела посетить музей Диор, — прижав кулачки к груди, говорит Сохи с искрящимися глазами, и Чан не может ей отказать. — Нам с Чанбином всё равно нужно кое-куда заскочить, так что я не против, но тебя будет сопровождать Минхёк, а то заблудишься тут ещё. Ну, а завтра я весь твой, — хитро улыбнувшись, Чан чмокнул её в губы и, взяв за руку, двинулся в сторону зала. — А вы куда? — Дела по работе появились. Я быстро закончу. Улыбнувшись, Сохи кивнула и села за небольшой столик. Чанбин и Минхёк решили сесть отдельно, чтобы не мешать паре. Глаза Сохи бегали по всему заведению, изучая каждый уголочек. Бой посуды, смех, разговоры за соседними столиками, Кан знать не знала, о чём они говорят, но сам язык ласкал её слух. Она очень сильно любит Париж и всё, что связано с ним. — Советую попробовать луковый суп, запечённую утку, салат нисуаз и стейк из мраморной говядины, — отложив меню, протараторил Чан. — Чанни, а я не лопну? — Ты должна попробовать всё. Тарт татен, клафути, эклеры. Если не ты, то я всё съем. — Не дождёшься, — ехидно заулыбалась девушка, откидываясь на спинку стула. Чан рассмеялся и подозвал официантку. Она любезно приняла заказ и ушла на кухню. Бан со скрещёнными на груди руками смотрел на небольшой синяк на щеке Сохи и сжимал кулаки. Она молчит, не говорит, кто это сделал, но Чан знает, чьих рук это дело. — Всё ещё будешь молчать? — спросил Чан и отодвинулся от стола, когда официантка пришла обратно с дорогим вином. — Просто, чтобы я успокоился, скажи, это он сделал? Клянусь, я сломаю ему обе руки. — Чан, — тяжело вздохнув, Сохи взяла его за руку и грустно улыбнулась. — Давай не будем говорить о нём. Я поставила точку и не хочу больше вспоминать о Феликсе. — Ладно, — нехотя соглашается Бан, языком толкая щёку. Сохи только сделала вид, что поверила ему, хотя по лицу Чана было видно, что вряд ли он так легко забудет об этом. — Если ты завтра будешь моим, — Кан заговорчески улыбнулась, глядя в заинтересованные глаза Криса. — Может сходим в сад Тюильри? Я столько времени просматривала его. Есть ещё много мест, но я хочу начать с него. — Сохи, я весь твой, — повторил те же слова Чан и, склонив голову набок, улыбнулся. — Я покажу тебе весь Париж…весь мир.

***

Майбах чёрного цвета остановился прямо напротив дверей в музей. Рядом сидящий Чан, коротко прошептав, что они на месте, поцеловал Сохи на прощание, прежде чем она с благодарностями выскочила из машины. Как ребёнок смотрит на большое белое здание и подпрыгивает на месте, закрыв рот руками, иначе крик бы оглушил всех вокруг. Крис, улыбнувшись столь милой картине, достал из кармана куртки кошелёк и, открыв его, взял карточку и протянул Минхёку, который уже выходил из машины вслед за Сохи: — Купишь всё, что ей понравится. — Хорошо, — помощник вышел из машины, пожелав хорошей дороги. — А теперь, Чанбин, я познакомлю тебя с французскими бизнесменами, — хлопнув телохранителя по плечу, усмехнулся Крис. — Я должен радоваться, господин Бан? — Нет, потому что сам-то этому не очень рад. Но я разрешаю тебе приветствовать всех, чтобы мы смогли поскорее закончить эту незапланированную встречу. — Я вас понял, — хитро улыбнулся Со и нажал педаль газа в пол. Минхёк пропустил Сохи вперёд и зашёл в здание следом. Прямо у входа их встретила лестница с макетами из платьев и аксессуарами Диор. Сердце девушки замирает в груди от всей красоты. Макеты и аксессуары были разных цветов: сначала жёлтый, оранжевый, красный, плавно переходящий в персиковый, фиолетовый и бледно-розовый, а за ними и белый, который завершает цветовую гамму. Сохи медленно поднимается по лестнице. — Диор — единственный модный бренд в мире, у которого есть свой собственный музей, — смотря на документы и выписки дизайнера, увешенные на стене, отчеканил Минхёк. — Надеюсь, вы не против, если я буду вашим гидом? — Нет, я кроме бонжур и мерси, ничего пока не понимаю, так что только рада, — хихикнула Сохи и пошла дальше. — Можно вопрос? — Минхёк качнул головой. — Что намечается сегодня вечером? — Эм, — парень, неловко улыбнувшись, потёр шею, — если господин Бан решил не говорить вам, то думаю, что мне не стоит в это влезать, — пожал плечами Минхёк и зашёл в следующую комнату. — А это якобы таинственный сад. Платья, как вы видите, выставлены в стиле цветов. Позже выяснилось, что Диор изначально вдохновлялся цветами, — решил сменить тему помощник, дальше рассказывая историю бренда. — Я просто хочу быть готовой ко всему, понимаешь? — Сохи подошла ближе к березовому платью и еле сдержалась, чтобы не прикоснуться к шёлковой ткани. — Красота. — Сегодня недалеко от Лувра открывается ресторан бывшей партнёрши господина Бана — Изабель Робер. Она родом из Америки, но в подростковом возрасте переехала в Париж. Они с господином Баном сотрудничали долгое время, вели общий бизнес, но Изабель внезапно решила, что хочет самостоятельно, без какой-либо помощи развиваться в любом деле. У неё много ресторанов и небольших кафешек по всему Парижу. А сегодня господин Бан решил поздравить её с открытием новой точки и заодно отдохнуть немного вместе с вами. Сохи зашла в другую комнату, в которой были собраны выкройки знаменитых платьев. После небольшого рассказа про Изабель на душе теперь неспокойно. Дело не в том, что ей придётся провести вечер в компании богатых людей, которые добились больших высот, дело в самой девушке. В голову Сохи закралась мысль, что Изабель и Чана, возможно, объединяло не только общее дело. И от этой мысль Кан становится не по себе, потому что она приревновала его к потенциальной бывшей: — О Господи, дай мне сил пережить этот вечер, — запрокинув голову, под нос пробубнила Сохи и пошла дальше.

***

На часах — пять. Сохи открыла дверь номера и зашла, прижимая к груди два небольших пакета. Скинув обувь, она прошла дальше и увидела на балконе Чана, который смотрел на вечерний Париж. Эйфелева башня светит сотнями тысяч ярких огоньков, а на небе сияют звёзды. Сохи положила пакеты на кровать, сняла пальто и, подойдя к Чану, обняла его со спины. Тепло, исходящее от него, согревало её, а запах морского бриза, кажется, въелся в кожу. Сохи не хочет никуда идти, она просто лежала бы в обнимку с Чаном и отдыхала после долгого перелёта. — Всё хорошо? — Кан встала рядом и взглянула в глаза Чана, которые светились ярче, чем все огни этого города. — Ты задумчивый. — Нет, — мягко улыбнулся мужчина и притянул её к себе, чмокнув в губы. — Я просто не верю, что смог. — Дурак, — хихикнула Сохи и, встав на носочки, утянула Чана в нежный поцелуй. Прохладный ветер заставлял ёжиться и прижаться ещё сильнее друг к другу, и Чан невольно улыбнулся сквозь поцелуй, ведь, кажется, что даже сама Вселенная хочет, чтобы они были вместе. — Ты готова? — отстранившись от родных губ, спросил Крис и утянул Сохи обратно в номер, закрывая дверь балкона. — Через час мы уже должны быть на месте. Девушка, поджав губы, только кивнула на это, хотя идти и видеться с Изабель нет желания от слова совсем. Она хочет сказать, что Минхёк всё уже рассказал, расспросить о бывшей партнёрше, но так и не решается озвучивать свои мысли вслух. — Я купила одно платье, надеюсь, что ты не против, — опустив взгляд в пол от неловкости, Сохи подошла к кровати и достала из пакета белое платье из шёлковой ткани. — Я знаю, что по твоей инициативе Минхёк чуть ли не все бутики выкупил, но мне ничего не нужно, Чан. И так сижу на твоей шее, скоро начну работать в студии, не хочу быть для тебя обузой. — Сохи, ты помнишь, что я тебе сказал? — Всё твоё — моё. — И ты не обуза, не неси чепуху. Я люблю тебя, ты моя женщина, так что не думай об этом. А Сохи плакать хочется после таких слов. Аккуратно положив платье на кровать, она достала из небольшого картонного пакетика серый бархатный футляр и подошла к Чану, который осматривал принесённый горничной выглаженный костюм. — Гуляя, я увидела лавку с украшениями, — открыв футляр, Сохи дрожащей рукой достала два кольца. — Тот мужчина, я не очень разобрала его слова, так как Минхёк уходил за кофе, сказал, что это вроде нержавеющая сталь, — скептично подняв бровь, усмехнулась девушка. — Влюблённые безумны? — рассмеялся Чан, крутя на указательном пальце кольцо и рассматривая гравировку. — Я сумасшедший, по-твоему? — Ты сам это сказал, — поддержала заразительный смех мужчины Сохи и взяла кольцо. — Давай руку, — Чан послушно протянул руку, и она надела кольцо на безымянный палец. Чан сделал то же самое, не сводя взгляда с глаз Сохи, в которых огонь пылал. — Теперь нужно закрепить всё поцелуем. — Мы не у алтаря, Чанни. — Пока, — хитро улыбнулся Чан и впился в губы Сохи.