В коконе

      Если весной озеро у стен Белого замка, утопающее в ландышах, было частым местом для любовных и дружеских встреч, то с наступлением знойного лета оно пустело. Прохладные воды живой и бурной Хрусталенки сладко манили всякого, измученного жарой, тогда как прогретое до самого дна озеро совсем не спасало от палящего солнца. Пустынное и спокойное, оно магнитом влекло к себе только принцессу, страстно любящую уединяться от придворных обязанностей там, где даже случайный встречный ее не потревожит. Солнце еще не успело высоко взобраться, когда небрежно собранные рыжие косы отразились в прозрачной глади озера, и принцесса застыла у самого края воды, всматриваясь в мягко мерцающее песчаное дно. Впадающая в озеро Хрусталенка иногда будоражила неподвижного собрата, и из озерных глубин наверх вымывались обломки ракушек или причудливо изрисованные природой камушки. Часть этой найденной принцессой гальки обрела новый дом в ивовой заводи.       Будучи частью замковой территории, озеро окружали искусно выстриженные невысокие кусты, запутанными аллеями соединяющие между собой королевский сад, дворы и подступы к воротам. Идеальные очертания всегда молодых ветвей были гордостью служащих при дворе садовников, и потому, заслышав, как одна за одной щелкают ломающиеся ветки, принцесса мигом оторвалась от излюбленного занятия и оглянулась в поисках источника шума. Долго искать не пришлось: перепрыгивая прямо через дорожки кустов, тут и там задевая их ногами-руками, наперекор уложенным тропинкам торопился молодой черноволосый парень. Широкие штанины его одеяния тоже цепляли за собой листья, и когда, часто дыша и ярко улыбаясь светлыми глазами, парень застыл перед принцессой, по их краям набралось немалое количество подсушенных летним зноем листков.       — Похоже, твоя наглость растет вместе с тобой, — принцесса внимательно изучила величину причиненного кустам ущерба и строго сложила на груди руки. — Неужели нельзя было идти по дорожкам?       На хитро улыбающегося молодого человека показательный осмотр не произвел должного впечатления. Он улыбнулся еще шире и спокойно отряхнул набравшийся на штанах мусор.       — Нет у меня времени на ваши растительные коридоры, — оторванные листья разлетелись вокруг, обреченные теперь окончательно иссохнуть. — Да и ты бы уже ушла, пока я до тебя добежал. Где тебя искать потом?       — Мы ведь договорились, что без меня ты не станешь подходить к воротам.       Рыжие брови сошлись у переносицы, и девушка принялась пристально оглядываться по сторонам. Она обошла парня по кругу, скрывая его за крыльями, и выглянула еще дальше, просматривая аллеи до самого сада. Фэш с ухмылкой наблюдал за ней и, дождавшись, когда девушка вновь обернется, самодовольно заявил:       — Я решил, что сегодня самое время показать мне ваш город, — он пожал плечами, ничем не выказывая, что смущен виной за самовольное вторжение. — В росте мы давно сравнялись, а ты все никак не решишься.       В росте они не то чтобы сравнялись — ладно вытянувшийся Фэш стал на пол-ладони выше Василисы. От хмурого ребенка в нем остались мягкие брови, вечно всклокоченные волосы на макушке и ясные голубые глаза, лицо же вытянулось, обнажая неожиданно яркие скулы, тело обрело силу и прыть. Загорелая кожа выдавала любовь молодого человека к солнцу, но в резких порой повадках осталась детская настороженность ко всему, что было ему малознакомо.       — Я даже не проиграла тот спор, чтобы ты мог меня шантажировать, — принцесса покачала головой больше для виду: губы ее растянулись в улыбке, стоило ей удостовериться, что стража не хватилась искать садового бедокура. — Погоди, нужно кое-что сделать.       Солнце поднялось чуть выше над замком, пока они разговаривали. Под неумолимо нагревающимися лучами оказался уже почти весь небольшой пляж, окружающий озеро. Выбрав место посуше, где песок уже почти накалился до полуденной температуры, Василиса подняла наверх косы и связала их узлом, спасая от пыли. Она ловко вдевала то одну, то другую косичку в так удачно закрепленные на концах тускло блестящие кольца, что в итоге на голове у нее образовалась туго собранная прическа, украшенная шестью металлическими ободьями. Закончив, принцесса примерилась поудобнее и под изумленным взглядом Фэша легла спиной прямо на землю, полностью погружая до того ярко горящие золотом крылья в желтый песок.       — Это какой-то особый пляж для песочных ванн? — наблюдая за тем, как девушка водит плечами из стороны в сторону, с изумлением уточнил Фэш. — Или тебе просто нравится валяться здесь?       — Не говори ерунды, — принцесса почти лежала в песке, спасая волосы тем, что удерживала себя на локтях. К сожалению, концы порядком испачканных крыльев в таком положении никак не могли коснуться земли. — Лучше помоги.       Парень не двинулся с места. Выгнув бровь, он выразительно убрал руки за спину, смело принимая требовательный взгляд. Некоторое время упрямые синие глаза сражались с такими же голубыми, и вскоре принцесса, коротко выдохнув, снисходительно пояснила:       — У меня очень яркие крылья, — отрывисто сказала она и пошевелила верхней парой. Почти чистые от песка, два прозрачно-золотых пера радостно сверкнули в лучах солнца. — А кое-кто из моей семьи не любит, когда я без дела гуляю по городу. В твоих интересах помочь им меня не заметить.       Крылья хлопнулись обратно в песок, подняв вокруг себя мутное облако пыли. Фэш кивнул, принимая объяснения, и не спеша подошел ближе. У самого края разложенных крыльев он присел на корточки и принялся с интересом изучать их, бегая глазами вдоль всей длины. Василиса же перестала вертеться на месте и с облегчением села, отряхивая покрасневшие локти. Она тоже обернулась назад, чтобы с пристрастием изучить плоды своих маскирующих трудов.       — Ну и отрастила ты себе полотна, — в дрогнувшем смешке послышалось восхищение. — Давно они такие огромные?       Бледное лицо принцессы вдруг тронул смущенный румянец.       — После пятидесяти у всех фей начинают активно расти крылья, — быстро проговорила она, уводя лицо в сторону. — Мы вроде как входим в полную силу… Да и кто бы говорил! Посмотри, как сам за последнее время вырос.       Фэш оторвался от изучения крыльев и повернулся к Василисе, желая продолжить расспросы, но на мгновение задержался, увидев ее порозовевшие щеки. Кристальные глаза раскрылись чуть шире и сразу вернулись к блестящим от песка и золотых прожилок крыльям.       — Сколько, говоришь, тебе лет?       Василиса задумчиво подняла голову к небу, медленно перебирая пальцами рук.       — Наверное, уже пятьдесят пять, — голос принцессы не внушал уверенности, и она со вздохом пожала веснушчатыми плечами. — Мы иначе ощущаем возраст.       — Да, на вид ты скоро будешь младше меня, — нервно хмыкнул парень. — А мне всего-то семнадцать.       — Не преувеличивай, — принцесса краем глаза следила за действиями молодого человека, но делала это совсем украдкой. Так и не поймав его взгляда, она сильнее вытянула крылья, желая максимально разделить их. — По крайней мере, я все еще мудрее тебя. Присыпь, пожалуйста, верхние. Сама не смогу.       Фэш задумчиво цокнул, оглядывая разложенные перед ним крылья. Обдумав что-то про себя, он пару раз мотнул головой, разворошив только-только слежавшиеся волосы, и поднялся на ноги. Сделал несколько шагов вдоль левых перьев, чуть обошел их и присел у самых кончиков, прямо между двумя почти чистыми кромками верхней пары. Медленно погрузил пальцы в нежный песок, собирая большую пригоршню, и, поводив туда-сюда над крыльями, ссыпал все набранное на правое, пока самое прозрачное из всех. Немного подумав, разметал образовавшуюся горку по сторонам и вопросительно посмотрел на рыжий затылок, увенчанный металлическими кольцами. Почувствовав, что процедура окончена, принцесса обернулась и, не сдержавшись, прыснула.       — Они не кусаются, — отсмеявшись, проговорила она. — Будет лучше, если песок прямо прижать.       Смуглое лицо вытянулось, а в глазах под взлетевшими вверх бровями отразилось неприкрытое недовольство. Пыхтя над чуть обжигающим руки песком, Фэш взял пригоршню поменьше и, недолго думая, припечатал ее поверх рассыпанного песка. Коснувшись впервые ткани крыла, он вздрогнул всем телом, так и замерев с прижатой рукой, ощущая под ладонью нечто странное и влажно-махровое.       Застывший без движения Фэш встревожил принцессу: побегав перед собой глазами, цепляя разбежавшиеся по небу облака, она все же осторожно обернула к нему голову.       — Ты не порезался?       Как ошпаренную, парень тут же убрал с крыла руку и вскрикнул:       — Они что, острые?!       Румянец снова залил лицо принцессы, подсвечивая прежде едва заметные веснушки на щеках и лбу.       — Только если я напрягаюсь…       — О таком предупреждать надо! — несдержанно гаркнул Фэш, часто дыша. Он повозился в песке, бессмысленно переставляя с места на место ноги. Отдышавшись и успокоившись, с прохладой ответил: — Нет, я не порезался. Просто не ожидал, что они такие… Такие, в общем. Ты только не напрягайся, ладно, да?       С новой порцией песка молодой человек наконец начал методично маскировать крылья. Привыкнув к ощущениям, принялся аккуратно, едва нажимая, прижимать песок, завороженно следя за постепенно скрывающимися под ними витиеватыми золотыми узорами. Когда вся поверхность крыльев наконец оказалась полностью скрыта, принцесса легко подскочила на ноги и кивнула в сторону ворот.       Фэшу пришлось стерпеть длинный путь по садовым дорожкам. Хотя он не был долгим — принцесса все-таки знала короткие пути в лабиринте, — парень часто фыркал, недвусмысленно шагая близ ровных рядов кустов. Только оказавшись под широким сводом арочных ворот, открытых нараспашку, Фэш сбросил с лица снисходительную ухмылку и жадно уставился на открывшуюся ему картину.       Столице фей было, чем удивить своего гостя. Они вышли у самых дальних от главных ворот — у Юго-Западных, — и здесь город был относительно тих и безмятежен, но широкие улицы, вдоль которых тянулись удивительно высокие деревья, так и манили зайти дальше. Дома горожан представляли собой причудливо сплетенные между собой дерево и камень: соединяясь со стволами, бело-рыжие каменные стены венчали крыши из живых крон и валежника. Крепость стояла на невысоком холме, и потому многие прилежащие к домам дворы были испещрены узкими лестницами. Эти дворики окружали почти каждое жилище, и оттого глазам было легко и просторно. Везде был воздух: в просветах ветвей, в высоких арках дверей и окон, в виднеющемся отсюда за пределами окружной стены горизонте.       Принцесса повела его вдоль дороги. В этой части столицы было тихо, и по пути им почти никто не встретился. Благодаря этому у Фэша появилась возможность смотреть на окружившую его необычность с полуоткрытым ртом, не боясь тихих смешков. Впрочем, когда ему доводилось заметить на себе смешливый синий взгляд, он все-таки со стуком смыкал челюсти.       Схватившись за широкий рукав его рубашки, Василиса нырнула в едва заметный проулок между двумя почти сходящимися домами. Над ними тянулся балкон, соединяющий двух соседей, а вдоль неширокой тропинки выстроились опрятные ряды цветов и кустарников. Когда дом кончился, они попали в тенистую аллею: голову приятно холодила тень от голубоватых без солнца стен и сочно-зеленых крон. Испуганно ойкнув, Фэш чуть не наступил в мелкий ручей, невесть откуда здесь затерявшийся. Но не успел он насладиться спасительной прохладой аллеи, как фея снова резко дернула его, и парню пришлось срочно сомкнуть глаза, спасая их яркости полуденного солнца.       Они вышли на площадь. Под завязку забитая людьми и лавками, она шумела и искрилась, принимая рекой льющихся на нее гостей. В этом бесконечном базаре, где со всех сторон предлагали сладости, ленты, драгоценности и фрукты, яркими вспышками мелькали крылья за спинами фей и фиров. Отливая цветами, о которых Фэш и не догадывался, они вздымались за спинами своих хозяев и опадали обратно на землю, когда вокруг появлялось хоть сколько-нибудь свободного пространства. Пока Василиса вела его все ближе к центру, парень несколько раз случайно наступил на самые кончики чужих крыльев. Стыдливо краснея и огрызаясь в ответ на укоризненные замечания, парень торопился вслед за своей проводницей, боясь потерять из виду. Ее забитые песком крылья было ужасно сложно высмотреть в этой сумбурной толпе — они почти не блестели и сливались с желто-коричневым камнем, которым была уложена площадь.       Торопясь за трепетом ускользающих крыльев, Фэш не заметил, как девушка остановилась. Он поздно спохватился, и потому вдруг встретился лицом к лицу с высоко поднятыми крыльями, обдавшими его песчаной пылью сразу, как он их коснулся. Морщась и протирая глаза от попавшего в них песка, парень угрюмо осматривал место, куда привела его Василиса. Они были в самом центре круглой площади, от которой лучами расходилась каменная кладка, а прямо над ними нависла такая же круглая каменная башня. Белые стены ярко горели, отражая свет, а где-то под самой ее крышей то и дело мелькали руки и лица взобравшихся, осматривающих людную площадь свысока. Когда последняя пыль была выбита из черных волос, Василиса нырнула в узкую, но непривычно высокую дверь и стала резво подниматься по винтовой лестнице. Как только крылья, почти коснувшиеся верхней перекладины двери, исчезли внутри башни, вслед за ней отправился и Фэш.       Наверху оказалось намного тише и прохладнее, чем на самой площади. Восемь витиевато украшенных колонн держали плотную крышу, а в просветы между ними свободно врывался ветер, чувствующий себя куда свободнее на высоте. Отсюда можно было разглядеть весь город: с одной стороны высился огромный и белоснежный замок, за которым неподвижно застыло озеро, с другой виднелось бесконечное на первый взгляд алое поле, показавшееся Фэшу пожаром, а все пространство между ними заполняли причудливо сплетенные между собой дома и деревья, сады и ручьи, кружевной сетью укрывающие всю столицу.       — Смотри, Большой дуб зацвел! — громко воскликнула девочка, застывшая у одного из проемов башни.       К этой белокурой малютке тут же подбежал мальчишка чуть младше, по широкой дуге обойдя занявшие добрую часть площадки крылья Василисы. Фэш, поначалу не обративший на детей внимания, с любопытством следил, как ребенок ловко уворачивается от столкновения с тяжелыми перьями.       Василиса, поймав его взгляд, кивнула в сторону детей. Теперь и Фэш заметил его: Большой дуб, с непривычки теряющийся на фоне застывшего позади него замка, оказался и правда большим. Двор, в котором он рос, выглядел почти ненастоящим подле такого исполина, достающего крайними ветвями до окон некоторых башен.       — Вот бы попасть на службу цветения, — мечтательно протянул один из мальчуганов. Его роста едва хватало, чтобы он мог на носочках выглядывать из-за ограждения башни. — Ты слышала, что ее может провести принцесса?       — Не болтай, — шикнула на него девочка, опасливо оглядываясь за спину на застывших там Фэша и Василису, и продолжила говорить громким шепотом: — А то я тебе больше ничего не расскажу про замок.       — А ты не зазнавайся, — еще более громким шепотом возразил ей мальчик. Фэш видел, что Василиса с трудом сдерживает рвущуюся с губ улыбку, и тоже невольно ухмыльнулся. — Вот подрасту, и меня тоже возьмут туда в школу!       — Только если тебе повезет, — девочка надменно вздернула свой круглый носик и расправила замявшееся платье. — А пока не болтай! Сам все равно ничего не узнаешь!       Мальчишка незамедлительно вспыхнул гневом.       — А вот и узнаю, — топнул он ножкой и отвернулся от подруги. — Я говорил, что высмотрю, в какой башне живет принцесса, и я нашел! Я видел ее прямо над дубом!       Девочка победно сложила на груди руки и, шаркая легкими туфельками, направилась к лестнице вниз.       — Да что ты говоришь, — протянула она, почти оборачивая к нему голову, отчего мальчик немедленно навострил уши. — А я почему-то уверена, что видела ее в Южной…       Спасаясь от повисшего на банте ее юбки товарища, девочка юркнула вниз по лестнице, пока ошарашенный новостью мальчишка бежал за ней и громко требовал подробностей истории. Василиса проводила детей умильным взглядом. Как только крики их перестали быть слышны совсем, она спокойно подозвала Фэша ближе и стала рассказывать, что и где расположилось на карте столицы.       К вечеру люди и феи потянулись к двум хвостам Хрусталенки, кольцом разлившейся вдоль окружных стен. Когда на площади стало почти совсем безлюдно, Василиса наконец потянула Фэша обратно к воротам, чтобы вернуться к привычному для них оврагу. Шагая вдоль опустевших лавок, Фэш вдруг почувствовал на себе чужой цепкий взгляд. Оглянувшись, он безошибочно нашел застывшую с другой стороны площади чернокосую фею с иглами торчащими за ее спиной прозрачно-белыми крыльями. Три ее длинные косы, ничем не сдерживаемые, еще покачивались свободными концами из стороны в сторону, помня о последнем резком движении девушки, а холодный взгляд в ужасе метался между ним и удивленно застывшей в отдалении от него Василисой. Но Василиса будто и не видела этой странной феи: она призывно манила его ладонью, и Фэш, в последний раз оглянувшись, шагнул вслед за ней в тень аллеи.       Овраг встретил их нежной тишиной и прохладой. Пока они бежали вдоль реки, почти совсем успело стемнеть, но глаза их давно привыкли к полутьме. Василиса с затаенной улыбкой следила за тем, как Фэш, устало опустившись на траву, все порывается ей что-то сказать, но каждый раз одергивает себя. Это было и не обязательно: горящие восторгом глаза, увидевшие столько нового, выдавали его неравнодушие с головой.       Некоторое время молодой человек никак не мог устроиться на травяном покрывале, то и дело натыкаясь на твердый камешек гальки или острую ветвь ивы. Оставив его наедине с самим собой, фея занималась тем, что активно перетряхивала крылья. С них нехотя ссыпался залипший во влажной поверхности песок, пачкая рыжие волосы. Косы, красиво уложенные утром, давно уже свободно колыхались за тонкой спиной, позванивая кольцами, и теперь оказались полны золотистой пыли.       — Слушай, а можешь закрыть глаза?       Василиса удивленно обернулась. Вопрос будто вырвался из уст парня против воли, так быстро и неожиданно выпалил он его. Фэш ожидал ответа, и от его старательно состроенного каменного выражения лица принцесса невольно улыбнулась.       — Что ты задумал?       — Простой закрой, — попросил он, упрямо мотая головой. — Ты сегодня успела меня удивить целым городом, теперь моя очередь.       С недоверием оглядев молодого человека, Василиса все же сомкнула веки. В плотной темноте вес набитых песком крыльев еще сильнее потянул ее вниз, но девушка успела чуть отшагнуть назад, спасая себя от падения. Обострившимся слухом она угадывала, что Фэш активно перемещается по оврагу, но более он будто бы ничего и не делал. Спустя некоторое время кожи принцессы невесомо коснулось нечто невероятно мягкое и теплое. Не сдержавшись, она опустила ладонь на правое предплечье. Это было странное ощущение: Василиса могла поклясться, что ее окутал густой горячий пар, но на коже ее не осталось ни капли влаги. Только ощущение нежнейшего шелка.       — Открывай, — негромко разрешил Фэш, остановившись чуть позади нее.       Перед распахнутыми синими глазами вспыхнул совершенно преобразившийся овраг. Будто покрытый золотой дымкой, он весь поблескивал, а в местах, где между травой прорывались лишь скромные полевые соцветия, искрилось теперь буйство цветов, похожих на старочасы. Преобразились даже заводь и ива: по поверхности воды вдруг распустились золотистые кувшинки на толстых и широких листах, а иву будто украсили сотней фонарей, почти как Большой дуб по самым великим праздникам.       — Ого, — только и смогла выдохнуть Василиса.       Она шагнула навстречу этому новому оврагу. Руки ее потянулись к чашам почти-старочасов и узнали в них привычную прохладную влагу. Это было немыслимо: все, созданное золотым свечением, казалось полупрозрачным, но всего можно было без страха коснуться. Поначалу Василиса держала крылья как можно дальше от хрупкого волшебства, но теперь могла смело опустить их на землю. Шесть перьев тяжело опустились, зарываясь в светящееся и буйствующее растительностью поле. Они ничего не ломали, даже наоборот: касаясь дымки, они усиливали ее сияние, и даже сквозь песок теперь ярко просвечивался старательно спрятанный золотой узор.       — Что это?       — Мое логово, — хмыкнул довольный своей работой Фэш. — Ты как-то говорила про кокон, который вы можете сделать из своих крыльев… Ну, я кое-какие мысли перебрал и тоже решил сделать себе свой. Не отдельный мир, конечно, — он сразу поднял руки, принимая поражение, — но, согласись, тоже неплохо.       Василиса согласно кивнула. Она не могла оторвать взгляда от изученных вдоль и поперек крыльев, которые никогда прежде не выглядели такими невыразимо красивыми. Она загнула к себе одно из верхних перьев и стала с осторожностью смахивать крепко осевший на нем песок на землю. Там, где ладонь убирала большую часть пыли, крылья казались совсем невесомыми.       — Как ты это сделал?       Фэш закашлялся. Прежде спокойный, он чуть ссутулился и недовольно нахмурился.       — Извини, не могу сказать, — удивленный взгляд принцессы отчего-то заставил его тотчас разозлиться. — Давай просто порадуемся, что я так могу, а? Я же не спрашивал, как вы на деревьях живете.       Упруго выскользнувшее из рук крыло вновь выпрямилось за ее спиной, и Василиса строго посмотрела на Фэша.       — Наши дома были построены старшими феями, — сказала она, внимательно наблюдая за тем, как с каждым ее словом суровеет смуглое лицо напротив. — Теми, кто еще летал и владел магией. А то, что сделал ты, кажется просто невозможным.       Фэш упрямо сложил на груди руки и отвернулся от нее. Качая головой на откровенно детский в ее глазах бунт, принцесса снова потянулась назад за новым крылом, чтобы закончить с надоевшим ей песком. Крылья легко откликнулись на слабое движение плеч и проворно поднялись выше. Подняв было руку, чтобы ухватиться за второе верхнее перо, девушка тревожно застыла. Пробуя повторить странные ощущения, еще раз повела плечами, двигая крыльями вверх и вниз. Когда они вдруг мелко затрепетали за ее спиной, Василиса испуганно вскрикнула.       — Не может быть, — прошептала принцесса.       Ее вскрик обеспокоил и Фэша. Парень нехотя развернулся к ней и смущенно опустил глаза в пол, застав девушку за суматошным расшнуровыванием ее серебряного корсета.       — Что ты делаешь? — спросил он, бросая короткие взгляды на ее дрожащие пальцы. — Тебе разве не тяжело без него?       Когда кожаные шнурки, стягивающие кованое убранство, безвольно опали в руке Василисы, корсет с глухим стуком свалился с нее. Качнувшись на изогнутом ребре, он раскрылся пополам, да так и застыл. Стоящая рядом с ним фея тяжело дышала и не обращала внимания ни на кого, кроме себя.       — Нет, — едва слышно сказала она, дрожа телом и голосом. — В том и дело — не тяжело…       Чтобы унять дрожь, Василиса несколько раз глубоко и шумно вдохнула. Когда нутро ее успокоилось, она, пугаясь даже только мысли об этом, широко взмахнула крыльями. Ее повело в сторону, но девушка упрямо повторила движение. Золото поляны откликнулось на этот второй взмах: мгновенно тускнея, оно будто перешло к шести острым крыльям и дало им силы хоть и на краткий миг, но поднять с детства не умевшую летать фею в воздух.       Поляна совсем потухла. Василиса стояла, с силой сжимая оставшиеся в руках шнурки, а крылья ее полыхали шестиконечным пожаром в наступившей ночи.       — Фэш, ответь мне, пожалуйста, честно, — ловя ошеломленный взгляд парня, потребовала она. — Откуда у тебя пыльца фей?