В коконе

      Покидая в этот вечер Белый замок, принцесса взяла строжайшее обещание со своей фрейлины оставаться в её покоях до самого возвращения. Если бы Мендейра вдруг решила проведать покои её высочества, Диана должна была выйти и сообщить, что принцесса изволила провести вечер за личной беседой, прерывать которую не следовало даже стражнице Совета. И хотя чернокрылая советница могла заподозрить неладное, вмешиваться в личную беседу бы не посмела — если принцесса желала приватности с придворной, запретить ей могла бы только королева.       Овраг появился перед юркими глазами с первыми всполохами заката. Принцесса осторожно заглянула вниз, к подножию ивы, и мирно прикрыла ненадолго глаза. Черноголовый мальчишка, кутаясь в большую для него куртку, бросал в заводь камушки, следя за их прыжками по воде.       — Привет, — девушка остановилась в отдалении, внимательно всматриваясь в лицо ребёнка. Она слегка улыбнулась и склонила голову к плечу, рассыпая слабо собранную косу по спине.       Фэш не ответил. Нахмурившись, взял новую охапку гальки и продолжил методично бросать камни в воду. Они легко скользили, оставляя за собой дрожащие круги и тихий «плюх» после каждого прыжка. Когда он замахивался очередным гладким снарядом, слишком длинный рукав соскользнул к локтю, и на тонком запястье стал виден синий шнурок, жемчужные бусины которого нежно бликовали под затухающим солнцем. Заметив, что к его руке приковано пристальное внимание, мальчишка задрал вверх голову и тут же спрятал ладонь поглубже. Собранная галька была выброшена, а сам Фэш подтянул к подбородку колени, пряча лицо меж локтей.       Осторожно ступая по остывающей траве, Василиса подошла ближе. Приподняла крылья, давая им вольно разложиться за спиной, и присела рядом. Фэш, казалось, застыл, всем телом прислушиваясь к её движениям.       — Прости меня, Фэш, — изучая лохматые волосы, сказала Василиса. — Я хорошо отношусь к людям, но ты был прав — мне трудно следить за темпом их жизни. Я вижу много разных людей, но запоминаю далеко не всех.       — Спасибо, что хоть имя запомнила, — фыркнул мальчик, не отнимая головы от локтей.       — Поверь, тебя не трудно запомнить. Столь наглого ребёнка нужно ещё поискать.       Фэш вынырнул из своего убежища и хмуро посмотрел на Василису. Но девушка добродушно ему улыбалась, и тогда мальчик снова фыркнул и деловито выгнул бровь.       — Не все обязаны тебе в ножки кланяться, только завидев крылья, — оглянувшись на разведённые за их спинами крылья, он невольно вздрогнул. Одно из нижних перьев оказалось неожиданно близко.       — А я такого и не прошу, — стараясь не допустить резких движений, Василиса убрала крылья чуть дальше. — Будем друзьями?       Когда полупрозрачные и бледные в полумраке крылья вновь застыли, мальчик кивнул. Солнце стремительно катилось за горизонт, неровно исчезая за ним из-за рваных верхушек гор. Чем глубже оно утопало в землю, тем прохладнее становился слабый ветерок, гуляющий по долине. Он робкими порывами ерошил крылья принцессы, и она чувствовала, как их трепетание мягко отдаётся в её спину. С глубоким вдохом она наполнила лёгкие чистым воздухом и перебросила через плечо вполовину расплетённую от быстрого бега косу. В сумраке вечера ярко-рыжие волосы стали тёмными, почти красно-коричневыми, и разрезали бледную кожу принцессы резкими полосами, пока она постепенно складывала их обратно в незамысловатый узор.       — А ты, выходит, дальше гор никогда не ходила?       Василиса подняла голову от почти законченной косы. Толстый кончик покоился у неё на коленях, и теперь, оставленный умелыми руками, потихоньку вновь расползался под весом собственных прядей.       — Дальше гор никто из подданных долины не ходил, — качала головой принцесса. — Наверное, я зашла дальше всех, когда нашла этот овраг.       — «Подданные», — передразнил её мальчик, закатывая глаза. Но начинать спор вновь не стал, лишь спросил: — Вам разве не интересно, что там?       Уголки алых губ дрогнули. Принцесса вернула косу назад, оставляя лежать её меж крыльев, и стала задумчиво перебирать свои длинные пальцы.       — Мы очень привязаны к своей земле, — ладони её сложились в замок. — Ты знаешь, как появились феи? — Фэш мотнул головой. — Уж прости, но тогда придётся тебе рассказать о первой фее.       Предупреждение о легенде прозвучало из уст Василисы даже с усмешкой, но в холодных глазах, странно смотрящихся рядом с полуулыбкой, веселья не было совсем. Крепко держа вместе руки, принцесса была готова к новой порции злости мальчика на древнюю прародительницу. К счастью, Фэш не обманулся её лёгким тоном: набрав поначалу воздуха, чтобы что-то сказать, он с тихим стуком сомкнул обратно зубы и нехотя кивнул.       — Сначала не было ничего: только бесконечное пространство, наполненное магией и энергией, — история полилась свободно и привычно, как заученная давным-давно молитва. — И была Первая Фея. Великая и одинокая. Устав от одиночества, она обняла себя крыльями, — тяжёлые крылья за их спинами чуть шевельнулись, чем заставили Фэша вздрогнуть. — Они были так огромны, что вместе с собой она обняла часть окружавшей её пустоты, создав кокон. Так появился наш мир, в центре которого распустился величайший из старочасов — Большой дуб. Из его кроны и вышли предки всех земных фей.       С опаской косясь на спокойно лежащие теперь крылья, мальчишка задумчиво почесал свой лохматый затылок.       — А что такое кокон?       — Когда фее хочется побыть одной или уединиться с кем-то в тихое место, она может накрыть себя крыльями и переместиться в свой особый мир, — Василиса невольно улыбнулась, загадочно глядя на появившиеся в отражении заводи едва заметные пока звёзды. Но после добавила с грустью: — Это последнее, что нам осталось, когда мы перестали летать.       Недолго посомневавшись, мальчик всем телом развернулся назад. Он щурился, силясь высмотреть в сумерках очертания полупрозрачных перьев. Ему повезло: в степенно надвигающейся ночи ещё можно было угадать золотые отблески узора, по которым и удалось отследить конец тянущихся далеко за спиной феи крыльев. Смерив взглядом тонкий стан сидящей рядом девушки, Фэш наконец повернулся лицом к воде. Сомневаться в том, что Василиса может полностью обнять себя своими же крыльями, ему более не приходилось.       — А старочасы? Это какие-то особые дубы? — продолжил спрашивать он, устраиваясь на подоле длинной куртки.       Василиса негромко рассмеялась.       — Оставить после себя такой большой старочас могла лишь величайшая из нас, — покачала она головой. — Нет, старочасы фей — красные цветки с двенадцатью лепестками. У людей, кстати, они чёрного цвета.       Фэш прекратил ёрзать на месте и поглядел на принцессу озадаченно. Не доверяя услышанному, выгнул чёрную бровь.       — Мы же не феи.       — Это не значит, что вам нет места среди наших предков, — девушка пожала плечами и наконец расцепила руки, чтобы облокотиться на них. Перебирая пальцами мягкую траву под ними, она немного помолчала в надежде, что смысл её слов достигнет не только ушей, но и бунтующего сердца мальчика. — Люди — тоже потомки фей. Просто они выбрали другой путь — без крыльев и магии.       Юное сердце противилось нежданным словам. Не желая принимать чужой правды, Фэш только махнул рукой, прося остановиться.       — Выходит, ваша первая фея умерла, создав мир? — Василиса прикрыла глаза, услышав его вопрос. Более о связи людей и фей ей говорить уже не пришлось. — Я так понял, старочасы только после смерти прорастают.       Принцесса удивлённо вскинула брови, услышав его догадку.       — Да, в них живут души ушедших. Но я никогда не думала о том, куда делась первая фея. Возможно, ты прав, и она умерла, отдав все силы на создание мира.       На лице у Фэша расцвело торжествующее выражение. Он выразительно ухмылялся, наблюдая за Василисиным замешательством, но тактично сдерживался от язвительных замечаний. Ему хватило и того, что острый ум человека нашёл, чем озадачить лелеющую легенды фею. Принцесса видела, что внутри мальчишку распирает от желания уколоть её. Пряча от него улыбку, она чуть отвернулась в сторону, где вдалеке незримо таился родной Белый замок.       — Мы не уходим далеко из-за старочасов, — продолжила она, пробуя угадать в тёмном горизонте знакомые очертания башен. — Если умереть далеко от поля в центре долины, старочас не распустится, и душа будет навсегда потеряна. Поэтому мы стараемся оставаться как можно ближе к дому и предкам.       Довольство покинуло лицо мальчика. Он вновь нахмурился и притянул ближе колени, чтобы уложить на них острый подбородок. Осторожно изучая замкнувшегося в себе ребенка, Василиса не смогла поймать его взгляда: тёмные в ночи глаза неотрывно следили за едва колышущейся водой у его ног. Оставив Фэша наедине с собой, принцесса обратилась к небу. Звёзды к тому времени уже совсем осмелели и освоились на черном покрывале, и теперь горели, игриво перемигиваясь друг с другом. Вскоре и Фэш поднял к ним полные тоски глаза.       — Здорово, что у вас есть старочасы, — едва слышно сказал он. — Я бы хотел, чтобы души родителей остались где-то рядом.       Белые плечи бессильно повисли, притянутые к земле тяжестью крыльев. Держа одну руку у своего гулко бьющегося сердца, принцесса легонько положила другую ладонь поверх руки мальчика, чуть сжимая его хрупкие костяшки. На мгновение сжавшись от этого касания, Фэш быстро вытянул холодную ладошку и спрятал обе руки в карманах куртки.       — Знаешь, я, может, и наглый, но я рад, что ты оказалось не такой уж и заносчивой, — хмыкнул он, украдкой бросая на неё несмелый взгляд. — Я думал, ты будешь невыносима.       — Какое лестное мнение о первой встречной фее, — Василиса подняла с земли отвергнутую руку и снова сцепила пальцы вместе. — И это ты говорил, что я предвзята к людям?       — Ты ведь сама призналась, что это правда, — пожал плечами Фэш. — Так что не оправдывайся.       Василиса внимательнее всмотрелась в него. Мальчишка, будто в тяжёлую броню, по самые уши зарылся в свою куртку и почти полностью в ней пропал. Казалось, только тронешь его за рукав, и прямо из мягкой кожи полезут острые иголки, защищая испугавшегося чего-то хозяина.       Неожиданно шумно вдохнув, Фэш резко поднялся на ноги. Куртка мигом свесилась тяжёлым грузом до самых его тонких колен, сползая с плеч почти вполовину. С трудом удерживая одеяние на месте, он поглядел на принцессу сверху вниз.       — Мне пора, — сказал он и кивнул в сторону чёрных горных изгибов. — Ты ведь ещё придёшь сюда?       Голос у парня был нервный. Он спросил будто между делом, просто так, но в сжатых под тканью карманов кулаках Василиса видела, как тревожит его её ответ. Она крепко задумалась, стараясь пока не встречаться с ребенком взглядом. На смуглом проблеске кожи между собравшейся складками ткани рукава и краем кармана она заметила едва различимые, несмелые блики речных бусин.       — Я не смогу делать это часто, — призналась она, осторожно наблюдая за реакцией Фэша. Мальчик недвижимо ждал продолжения. — Если тебя это больше не будет расстраивать, я с радостью буду приходить всегда, когда выдастся случай.       Фэш бросил взгляд на её крылья. Их теперь уже не было видно совсем. Только иногда посверкивающие золотые прожилки походили на маленьких змеек, затаившихся меж стеблей травы.       — Чёрт с тобой, — цокнул он и поглядел куда-то за её спину. — Но если к следующей встрече сравняемся ростом — чур, покажешь мне ваш город.       — Ты ещё и торгуешься, — посмеиваясь, Василиса тоже поднялась на ноги. — Уверяю, что смогу выбраться из дома раньше, чем это случится.       — Зря ты так уверена — я быстро расту, — хитро сверкнул глазами мальчишка. — Ну всё, я пошёл.       Так и не достав из карманов руки, он быстро взобрался по утоптанной дорожке, ведущей наверх из оврага. Когда смутный силуэт почти уже шагнул дальше и вот-вот должен был пропасть из виду, Василиса, спохватившись, окликнула его:       — Фэш, погоди! — она приподнялась на носочки. — Ведь уже ночь. Ты точно доберёшься до дома?       Василиса скорее угадала, чем увидела, что мальчик легкомысленно махнул рукой.       — Ещё быстрее тебя доберусь! — крикнул он и окончательно пропал в ночи.       Неспешно шагая вдоль Хрусталенки, Василиса зябко ёжилась от касаний холодного корсета к плечам. Вслушиваясь в звуки ночи, наполненной мягким журчанием воды и перешёптыванием раскинувшегося по обе стороны реки поля, она никак не могла понять: как столь маленький ребенок сможет пересечь коварные горные склоны в разгар ночи, не имея с собой ничего, чтобы разжечь огонь и осветить себе путь?