Ветер воспоминаний

      Воздух в лагере на острове Ватацуми был густым от запаха влажной земли, морской соли и дыма от походных кухонь. День подходил к концу, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого, но для Наны, одного из полевых докторов армии, работа только начиналась. Она аккуратно раскладывала недавно привезенные запасы бинтов и флаконы с антисептиком, напевая под нос мелодию, которую когда-то слышала в Ли Юэ. Её медицинская палатка была её крепостью – местом, где царили чистота, порядок и тишина, нарушаемая лишь тихими стонами раненых или её собственными успокаивающими словами.       Именно эту тишину и нарушил резкий взмах полотна палатки. На пороге, залитый последними лучами заходящего солнца, стоял Горо.       Вид у него был, мягко говоря, потрёпанный. Его обычно аккуратная форма была в пыли и мелких надрезах. Рукав куртки на левой руке был порван, обнажая неглубокую, но кровоточащую царапину. Щека была испачкана землёй, а в волосах запутались сухие травинки. Но больше всего Нану поразило его выражение лица – смесь досады, усталости и того самого боевого задора, который она знала так хорошо. Его пушистые уши были прижаты к голове в явном раздражении, а хвост, обычно гордо поднятый, нервно покачивался, опущенный вниз.       – Опять? – спросила Нана, положив руки на бедра. Ее голос был полон заботы, приправленной легкой долей упрека, который она позволяла себе только наедине с ним.       Горо виновато потер затылок и, слегка прихрамывая, вошёл внутрь.       – Три Нобуси. Разбили лагерь у подножия утёса, слишком близко к нашим патрульным маршрутам. Думали, их никто не заметит. – он снял потрёпанный наплечник и с глухим стуком поставил его на пол. – Они были хитры, как лисы. Один отвлекал, пока двое других пытались зайти с флангов.       – И, конечно, великий генерал должен лично разбираться с каждым мелким бандитом? – Нана жестом указала ему на походную койку, застеленную чистой простыней.       Он послушно уселся, и Нана принялась за работу. Её движения были выверенными и уверенными. Она принесла таз с чистой водой и тряпку. Сначала она аккуратно протёрла его запачканную щёку. Парень зажмурился, но затем расслабился под её прикосновениями. Девичьи пальцы были прохладными и нежными.       – И как твои «острые уши», Победоносный генерал, позволили им так близко подобраться? – поддразнила она его, зная, как он стеснялся этого прозвища.       Горо фыркнул, но уголки его губ дрогнули в улыбке.       – Они не лаяли. А если серьёзно... один из них использовал какую-то дымовую печать. Оглушило на секунду. – он помолчал, пока она обрабатывала царапину на его руке ароматным антисептиком. – Но я справился. Все трое обезврежены.       – Я никогда в этом не сомневалась. – тихо сказала Нана, сосредоточенно разглядывая его рану. Она знала, что за этими простыми словами «справился» скрывалась яростная схватка, молниеносные решения и риск для его жизни. Всегда риск.       Пока она накладывала повязку на его руку, её взгляд упала на его хвост. Мех действительно выглядел немного потускневшим и свалявшимся от солнца, ветра и недавней стычки. Она знала, как он переживал из-за этого, но никогда не говорила вслух, боясь смутить его.       – Знаешь, – начала девушка осторожно, завязывая аккуратный бантик на повязке, – у меня осталось немного кондиционера для меха, который мне привезли из центра Инадзумы. Пахнет миндалём. Можешь забрать с собой.       Горо покраснел до кончиков своих заострённых ушей. Прямо сейчас он был похож не бравого генерала, а на красный помидор.       – Н-не стоит беспокоиться. Это ерунда.       – Для меня – нет. – твёрдо сказала Нана, переходя к осмотру его предполагаемой хромоты. Она обнаружила небольшой синяк на лодыжке. – Генерал, который заботится о других, должен и о себе заботиться. Хотя бы иногда. Или ты хочешь, чтобы твои солдаты видели своего командира с тусклым, неухоженным хвостом?       Она сказала это с лёгкой улыбкой, и Горо понял, что она его не осуждает, а скорее поддразнивает с нежностью. Он сдался.       – Хорошо. Спасибо.       Нана взяла мазь от ушибов и начала втирать её в его лодыжку. Её пальцы, сильные и тёплые, разминали напряжённые мышцы. Горо невольно расслабился, и его хвост медленно, почти незаметно, начал покачиваться из стороны в сторону. Он этого не осознавал, но Нана заметила и улыбнулась про себя. Это было одно из её самых любимых его качеств – эта неподконтрольная ему искренность.       – Они снова спрашивали о госпоже Хине. – вдруг произнёс Горо, задумчиво глядя в потолок палатки.       Нана замерла. Она была одним из немногих людей, кто знал о его «работе по совместительству» в издательстве Яэ. Более того, она знала кто такая госпожа Хина на самом деле, так как, в отличии от возлюбленного, хорошо общалась с Яэ Мико и та ей однажды проболталась, случайно или намеренно, она не задумывалась. Но предпочитала не говорить о «выдумке» кицунэ, не желая задевать гордость Горо, и делала вид, что ничего не знает.       – И что ты ответил?       – Что не знаю её. Как обычно. – он вздохнул. – Интересно, они действительно верят, что у неё есть таинственный дальний родственник, или просто дразнят меня?       – А может, они просто ценят твои советы, независимо от того, кто их даёт. – мягко сказала Нана, заканчивая с лодыжкой. – Ты умеешь слушать, Горо. И говорить прямо. Это редкий дар.       Парень повернул голову и посмотрел на неё. Его бирюзово-голубые глаза в сумерках палатки казались глубже обычного.       – С тобой мне это даётся легче всего.       Воздух между ними вдруг наполнился тихим электричеством. Шум лагеря за стенками палатки притих, превратившись в отдалённый гул. Нана почувствовала, как тепло разливается по её щекам.       Она убрала мазь и таз с водой, чтобы восстановить самообладание.       – Ну, генерал, похоже, ты отделался лёгким испугом. Никаких серьёзных травм. Но постарайся в следующий раз не подставляться под удары Нобуси ради моего спокойствия, хорошо?       Когда она повернулась к нему снова, он стоял прямо перед ней, совсем близко. Он был не намного выше её, но в его присутствии всегда чувствовалась необъятная сила, о которой говорилось в его досье – сила духа, огромного, как сама земля.       – Нана. – произнёс он её имя тихо, но твёрдо. В его голосе не было ни тени его обычной прямоты на поле боя или застенчивости с подчинёнными. Была только тёплая, искренняя нежность.       – Да, Горо?       – Я... я принёс тебе кое-что. – он засунул руку в небольшой мешочек на поясе и вытащил небольшой, аккуратно завёрнутый пакетик. – Из последней поездки на Наруками. Новый сборник стихов... и засахаренные солнечные ягоды.       Нана широко раскрыла глаза. Солнечные ягоды были её слабостью, невероятно дорогим и редким лакомством. А стихи... она как-то обмолвилась, что любит лирическую поэзию. Он запомнил.       – Горо... это же целое состояние! – воскликнула она, принимая подарок. Её пальцы дрожали.       Парень смущённо потупился, и его уши снова прижались.       – Ты всегда заботишься обо всех. О солдатах. Обо мне. Я просто хотел... чтобы о тебе тоже кто-то позаботился.       В этот момент сердце Наны растаяло окончательно и бесповоротно. Она посмотрела на этого могущественного генерала, который командовал армиями и внушал страх врагам, но который сейчас стоял перед ней, застенчивый и трогательный, как мальчишка, с подарком в виде сладостей и стихов, с его дёргающимся от смущения хвостом.       Она отложила пакетик в сторону и сделала шаг вперёд, закрывая и без того маленькое расстояние между ними.       – Спасибо. – прошептала она. – Это самое красивое, что мне кто-либо приносил.       Она медленно подняла руку и коснулась его щеки, осторожно проводя пальцами по линии его скулы. Он замер, его глаза расширились от удивления, а затем прикрылись. Он наклонил голову, прижимаясь к её ладони.       И тогда Нана поднялась на цыпочки и обняла его за шею.       Она приблизила своё лицо к его, чувствуя его тёплое дыхание на своих губах. Мир сузился до пространства их палатки, до тикающих часов и их учащённых сердец. Она мягко прикоснулась своими губами к его.       Поначалу это было просто нежное, вопросительное прикосновение – лёгкое, как дуновение ветерка. Он ответил ей с той же осторожностью, его губы были слегка шершавыми от ветра, но тёплыми и удивительно мягкими. Это был поцелуй, полный невысказанных слов, долгих ожиданий и безграничной нежности.       Он длился недолго, всего несколько секунд, но для них обоих время остановилось. Когда Нана опустилась обратно на пятки, её лицо пылало, но она не отводила взгляда.       Горо стоял, совершенно ошеломлённый. Его уши выпрямились и напряглись, а хвост... его хвост начал радостно и быстро вилять из стороны в сторону, совершенно выдав его переполнявшие чувства. Он попытался схватить его, чтобы остановить, но было поздно.       Нана рассмеялась – тихим, счастливым, переливчатым смехом.       – Не надо его останавливать. Мне нравится.       Смущение на лице Горо сменилось такой глубокой, безмятежной нежностью, что у Наны перехватило дыхание. Он обнял её за талию и притянул к себе, уже не для поцелуя, а просто чтобы держать близко и насладиться близостью возлюбленной. Она прижалась щекой к его груди, слушая учащённый стук его сердца, идеально совпадающий с ритмом её собственного.       – Знаешь, – прошептал он ей в волосы, – когда-нибудь, когда всё это закончится, я отведу тебя в Ли Юэ. Мы покорим все их горы. Вместе.       – Это звучит как приказ, генерал. – сказала она, улыбаясь в его жилетку.       – Нет. – тихо ответил он. – Это обещание.       И в тишине медицинской палатки, под нежный свет зажжённых светильников, с ароматом миндального кондиционера и засахаренных ягод в воздухе, они просто стояли, обнявшись – генерал, несущий бремя целой армии, и доктор, что нёс в своих руках исцеление, нашедшие, наконец, покой и утешение друг в друге. И пушистый, счастливый хвост Горо продолжал неумолимо вилять, выписывая в воздухе немой, радостный рассказ о его любви к ней.