Лекарство от здоровья

— Как вы себя сегодня чувствуете? Вид у вас усталый. Что-нибудь случилось? Слова доктора всегда звучат одинаково. Пусть он не делает вид, что ему есть какое-то дело до истинного состояния пациента. Если бы тот действительно хотел узнать, как он себя чувствует — давно бы отпустил из этой чёртовой тюрьмы с функцией превращения в овощ с помощью медикаментов. Пожилой врач сидел на кресле, с натянутой улыбкой окидывая пациента, сидящего напротив на диване, взглядом. Сам же подопечный максимально избегал зрительного контакта, ведь голова его повёрнута в сторону. Взглянув на его выражение лица, трудно было бы понять, что он чувствует в этот момент. А чувствует ли вовсе? Это неизвестно даже самому Сяо, не говоря уже о других. — Ближе к делу. — А вы, как я погляжу, всё также недружелюбно настроены. Поймите, мы действительно не желаем вам зла. Я понимаю ваши чувства. Сяо медленно перевёл взгляд на доктора. И тут же его лицо едва заметно исказилось от отвращения. Ах, эта чёртова улыбка на лице у врача. Столь неискренняя, столь унизительная. Хотелось плюнуть в это притворно доброжелательное лицо, чтобы этот санитар дьявола понял своё место и перестал одаривать Сяо этим снисходительным взглядом. Он смотрит на меня, как на мелкую мошку, что надоедливо жужжит над ухом ночью и мешает спокойно наслаждаться жизнью. О, как же хотелось вырвать эти поблекшие от возраста глазёнки и скормить животным. Хотя бы они всегда были искренними и не пытались втереться в доверие, чтобы следить за ним, как за жалкой подопытной крысой. — О, правда? — саркастично хмыкнул парень, обладающий холодными янтарными глазами и, может не самыми ухоженными, тёмными волосами с необычными, более яркими прядями, — Все вы так говорите. Меня тошнит от этих заученных фраз. — Вы слишком скептичны, господин. Не все люди в этом мире хотят вам навредить, а уж тем более врачи в нашей больнице, поверьте. Ах, простите меня… Я понимаю, что это трудно принять, учитывая то, через что вам пришлось пройти. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам вернуться к нормальной жизни, обещаю. Дверь в кабинет главного врача открылась, и внутрь тихо вошла слегка улыбающаяся девушка. В руках она несла поднос с двумя чашечками и тарелкой с конфетами и печеньем. Подойдя к столу, что разделял диван и кресло, та положила поднос на него, а затем поставила одну чашку Сяо, а другую доктору. Тарелка со сладостями уютно расположилась посередине. Кивнув, она произнесла: — Я принесла чай, господин Дирн. Как вы и просили! Такая жизнерадостная, что Сяо чуть не стошнило. Закатив глаза, он скрестил руки на груди и отвернулся. Трудно было поверить, что кто-то может без явных на то причин быть столь счастливым. Это выглядело, как насмешка. Неужели ей так смешно видеть, насколько я жалок? Все в этом месте смеётся над ним. Каждая живая душа. Да что уж там, иногда казалось, что даже стены и решётки на окнах, когда все уходят, шепчутся и хихикают над пациентами больницы. И гордятся собой за то, что удерживают их в этой отвратной дыре. Пациенты… Сяо ненавидел так о себе думать. Он был уверен, что оказался здесь лишь по несчастливому стечению обстоятельств. Родителям надоело за ним присматривать, и эти гении не придумали ничего лучше, чем испортить своему ребёнку жизнь, да перечеркнуть все планы на будущее этим злополучным штампом в справке от психиатра. Да, безусловно. Пациенты — это все те жалкие больные, потерявшие всякий рассудок и разговаривающие с кактусами. Пациенты — это те самые существа, покачивающиеся на кроватях с пустыми глазами, и напевающие несуществующие мелодии. Те самые люди в вегетативном состоянии, не способные ответить ни на один вопрос. Но точно не он. Девушка чувствовала сей тяжелый взгляд, безусловно. Потому, неловко откашлявшись, снова поклонилась и поспешила ретироваться, что-то напоследок буркнув доктору. Темноволосый только ухмыльнулся и хмыкнул. Ну конечно, как за спиной смеяться, так все горазды. А как посмотреть ему в глаза — так все сразу пугаются и убегают. Все в этом мире смельчаки лишь за спинами, и когда уверены, что им ничего не будет. Стоит им почувствовать лишь толику опасности — как они тут же поджимают хвосты и превращаются в милых и добрых. Мерзко. Марсель Дирн вновь улыбнулся, глядя на Сяо, да взял в руку чашку чая, делая глоток: — Ох, чай сегодня просто чудесный получился у неё. Не хотите попробовать? Какое-то время обладатель янтарных глаз просто глядел на него, приподняв бровь. Так, словно только что услышал самую глупую вещь в своей жизни. Тогда слегка склонил голову набок, и, не сводя глаз с доктора, медленно потянулся к чашке. Врач глядел же на его руку с явным любопытством, и иногда поглядывал на лицо, пытаясь понять, что же у Сяо на уме. Но ничего не выйдет, Сяо никому не позволит воровать свои мысли. Ни за что. Пусть никто не думает, что когда-то сумеет его понять. Особенно в этом месте. Он взял чашку в руку и всё также мучительно медленно подносил её вверх. В помещении воцарилась тишина, и лишь размеренное тиканье часов её прерывало время от времени. За всё это время Сяо ни разу не моргнул. Ни один мускул на его лице не дрогнул. А пристальный взгляд был уставлен в одну-единственную точку — глаза собеседника. Юноша держал чашку в воздухе. Это длилось совсем недолго, но казалось, что целую вечность. И вот: одно резкое движение, и горячее содержимое чашки оказывается на столе, а вскоре и на полу. Потребовалось совсем немного времени, чтобы чай впитался в уютно застеленный ковёр. Сяо демонстративно разжал ладонь и выронил чашку. Она с неприятным звуком рухнула на стол, но не разбилась, а лишь отскочила. Пользуясь ошарашенным состоянием Дирна, Сяо поднялся с дивана и спокойно направился в сторону выхода. Он был явно доволен собой, ведь наконец смог вывести этого клоуна на искренние эмоции, хотя бы на несколько мгновений. Это изумлённое, такое глупое лицо несомненно немного сумело позабавить темноволосого парня. Уже стоя в дверях, тот, не оборачиваясь, произнёс: — Никогда больше не говорите со мной так, будто я болен. И захлопнул за собой двери. Верно. Я никогда не просил помощи. Никогда не просил этого снисхождения и жалости. Пусть приберегут эти лживые, наигранно слащавые слова для тех, кто им верит. Этим чёртовым мозгоправам никогда не стоит верить. Им лишь бы тебя подольше здесь продержать, да выдрать из родителей денег побольше. Кто вообще верит, что они искренне желают ему помочь? Только истинные идиоты, пропитанные инфантилизмом. Просто жалкие дураки. У Сяо не было сочувствия ни к кому в этом месте. Все они — лишь слабаки, которым не хватило силы воли, чтобы бороться за свободу. А нужна ли она им? С каждым днём Сяо всё сильнее сомневался в этом. Практически все здесь выглядели так, словно их всё устраивает. Всё устраивает, ха… От этой мысли Сяо даже ухмыльнулся. Нравится сидеть в тюрьме? Звучит нелепо. Вздохнув, он покачал головой, и направился в сторону столовой. Сейчас по расписанию график. Не то, чтобы его сильно волновала здешняя еда, однако, чтобы действительно не сойти с ума, лучше уж хоть что-то делать, чем бездумно сидеть в палате, глядя в окно. В столовой хотя бы можно понаблюдать за этими пациентами. Хоть какое-то развлечение в этом чёртовом месте.

***

— Эй, это мой пирожок! Ты не можешь его взять! — Было ваше — стало наше. В большой семье рот не разевай — слышал о таком? — Я тебе сейчас по голове так услышу, будешь синий ходить до конца недели! — Если сможешь поднять свою жирную задницу и догнать меня. Тебе не о пирожках надо думать, а о цветной капусте и огурцах. — Ну всё… В столовой был очередной переполох по мелочам. При виде подобного Сяо мог лишь закатить глаза. Воистину, совсем как дети. Не верилось, что взрослые особи способны заводиться из-за какого-то пирожка. Ладно бы ещё, если бы те были феноменально вкусные, но нет, это совершенно обычные пирожки с большим количеством теста и совсем небольшим количеством начинки не первой свежести. Обед сегодня всё такой же посредственный, как и обычно. Никто и не сомневался. Его еда отличалась от той, что подавали другим, хотя бы тем, что у него никогда не было мяса на тарелке, ни в каком виде. И ничего, что напоминало бы мясо. По правде, ему было тошно даже смотреть на людей, что спокойно уплетают мясные изделия. Это навевало воспоминания, о которых ему так сильно хотелось позабыть, но мозг каждый раз упрямо, словно издеваясь над ним, подсовывал их в самые неподходящие моменты. Поэтому он старался смотреть только лишь в собственную тарелку. Иначе ничего хорошего точно не выйдет. Может, он и не выглядел, как вегетарианец, однако и стал он таким не совсем по своей воле. Однако если выбирать — он предпочтёт не заставлять себя нарочно вспоминать о причине сего явления. Его не слишком сильно волновал вкус этого обыкновенного салата, да не самых плохих спагетти а-ля болоньезе, или скорее закос под него. Если так можно сказать, учитывая, что здесь нет фарша, естественно. Он покончил с едой, и спокойно, как полагается, вернул посуду, прежде чем вздохнуть, опираясь о стену. От этих посредственных разговоров людей вокруг потихоньку начинало подташнивать. Потому темноволосый решил найти себе другое занятие — пойти туда, где в целом нечасто кто-то бывает из пациентов, а если кто и есть — то хотя бы ведёт себя тихо. Библиотека, естественно. Может, хоть там будет что-то интересное. Хотя книг с детства интересующего его жанра, детектив, становилось с каждым таким походом всё меньше, а новые сюда завозили примерно никогда. Это удручало.

***

У него была чёткая цель прочесть здесь все детективы, что только есть. Неважно, насколько они хороши. Это — единственная отдушина для него в этом скучном месте. Это возвращает во времена, когда всё было в порядке. Или… по крайней мере, когда он думал, что всё в порядке. Он вспоминал времена, когда мама читала ему на ночь. Это никогда не были банальные сказки, которые читали другим, это были всегда триллеры и детективы. Отцу это не нравилось, и он пытался отучить маму от этого, но та его никогда не слушала, и Сяо в каком-то смысле благодарен ей за это. Если так можно сказать… И вот теперь он сидел в своём любимом месте, на подоконнике где-то в самом краю библиотеки, чтобы его уж точно никто не смел тревожить. А за этими огромными полками его трудно было заметить, не подойдя ближе. В этот раз книга ему попалась не самого лучшего качества, честно признаться. Ему трудно было угодить, учитывая, сколько произведений тот уже повидал за свою не очень длинную жизнь, но этот роман был объективно среднячковый. Суховатые описания, и их слишком много. Будь они ещё содержательными, и раскрывали бы важные события — это было бы простительно, но в этом случае хотелось только пролистать до момента, когда наконец появится следующий диалог. Ведь читать описания природы и зданий, занимающие иногда и по несколько страниц — не самое приятное занятие. Да и сюжет тоже был не гениальный, мягко говоря. Уже с первых страниц Сяо примерно начал догадываться, кто стоит за всеми злодеяниями, творящимися в произведении. Он предположил, что это — сам главный герой. В последнее время данный трюк стал настолько часто использоваться, что Сяо уже был готов записать его в ряды клише. С каждой страницей его догадки все больше подтверждались. И вот, оставалось ещё не так много страниц, как вдруг прозвучал звонок. Этот звонок он прекрасно знает. К сожалению, в подобных местах библиотеки работают строго по расписанию, и не так уж и долго. Хорошо, хоть книги можно брать с собой. Тяжело вздохнув, он взглянул на нижнюю сторону страницы, запоминая номер, и закрыл её. Нужно пойти к стойке и зарегистрировать книгу. Банальная бюрократия, но ничего не попишешь. Стоит быть благодарным за возможность взять её с собой в целом. Размяв шею, он спрыгнул с подоконника и направился в сторону стойки. Не очень хотелось контактировать здесь с кем-либо, по правде, но выбора не оставалось. Звонок прозвучал ещё раз. Видимо, для тупых. Ну что ж, он всегда здесь звучит несколько раз, и с каждым разом всё громче, чтобы на последний раз у того, кто засиделся, точно лопнули барабанные перепонки. Садизм, не иначе. Видимо, в библиотеке он всё же был не один, ведь проходя вдоль одного из рядов, он заметил стремянку, на которой кто-то стоял, но не стал обращать на это внимания. Всё равно он уже уходит, и ему не придётся контактировать с этим кем-то. Но всё же забавно, что кому-то пригодилась эта стремянка, ведь здесь не то, чтобы очень высокие книжные шкафы. Обычно она лежит без дела, ведь все и так без проблем дотягиваются. Но, что ж, не то, чтобы его это сильно волновало. Мало ли, сколько в этом мире невысоких людей. Но мир, словно услышав мысли Сяо, решил над ним здорово подшутить. Все его надежды не контактировать ни с кем лишний раз были перечеркнуты, ведь как только он подошёл к этой злосчастной стремянке — прозвучал последний, этот ужасно оглушительный звонок, от которого каждый раз в жилах стыла кровь даже у привыкшего к нему Сяо. Но вот человек на стремянке явно оказался не таким хладнокровным, ведь в ту же секунду послышался испуганный писк, а нога его соскользнула. Правду говорят, что в некоторые моменты жизнь ощущается совершенно нереально, словно ты в каком-то нелепом фильме, напичканном спецэффектами в виде замедленной съёмки. Всё происходило быстро, но складывалось впечатление, что кто-то нарочно уменьшил количество кадров в секунду. И вот, в следующий миг стремянка не выдерживает шатаний, и незнакомец, застыв на месте от удивления, не сумел удержать равновесие, и полетел прямо в сторону Сяо, который тоже по глупости не успел вовремя отойти или сделать хоть что-нибудь, что помогло бы избежать падения, что произошло уже в следующую секунду. Единственное, что он успел — так это рефлекторно схватить за плечо человека, что так неуклюже плюхнулся на него. К счастью, голова не пострадала, так как весь удар на себя принял копчик. Не самое приятное ощущение, потому лицо темноволосого скривилось. Хорошо, хоть это существо весило не так много. А, что касается его… Само блондинистое нечто зарылось носом в его грудь, да опиралось руками о его торс, пока колени располагались по разным сторонам от ног Сяо. Видимо, в его случае несладко пришлось именно коленным чашечкам. Что ж, в этом тоже явно мало приятного. — … Чёрт, — коротко прокомментировал эту любопытную ситуацию обладатель янтарных глаз, наконец придя в себя, и вздохнул, — Не можешь ли ты встать с меня? Незнакомец сидел неподвижно ещё несколько секунд, словно совсем выпал из реальности. Однако осознав, что только что произошло, подорвался с такой скоростью, какую Сяо ещё и не видел в своей жизни. Он даже не уверен, что сравнение со скоростью света достаточно уместно. — П-Простите! Я такой неуклюжий, это вышло случайно, правда! Прошу вас, не сердитесь на меня, — стал тараторить обладатель длинной, довольно растрёпанной блондинистой косички, — Я… Я просто искал кое-что, но… Сяо же просто привычно промолчал, спокойно вставая с пола и отряхиваясь. Однако, на удивление, светловолосый продолжил ползать на коленях, и судорожно щупать явно не самый чистый ламинат ладонями, словно ища что-то. Параллельно он под нос шептал: — О нет, нет, где же они… Что ж… Занимательная картина, стоит признать. Ведь не понять, что же именно незнакомец ищет было совсем не трудно — около завалившейся на пол стремянки валялись чёрные очки. Чтобы прекратить страдания этого бедолаги, тот тяжело вздохнул, и наклонился, поднимая пропажу с пола. Тогда крепко схватил блондина за плечо, приводя в чувства и заставляя поднять голову в недоумении. Да уж, судя по расфокусированному взгляду золотистых глаз, тот совсем плохо видит без очков. У Сяо никогда не было проблем со зрением, поэтому трудно представить, каково это. Он невольно рассмотрел черты лица этого человека: синяки под глазами были весьма внушительными, полураскрытые в удивлении губы искусанные и обветренные. Да и тон лица не самый здоровый. Интересно, это тоже пациент? По крайней мере, так оно и выглядит. Вздохнув, он покачал головой, отгоняя все мысли. Какая к чёрту разница? И вот, когда Сяо уже было хотел надеть очки на чуть ли не полуслепого человека, как тот дрожащим голосом прикрикнул: — Н-Нет! И отскочил, словно от огня, оставляя теперь уже темноволосого в полном недоумении держать одну руку, что до этого держала блондина за плечо, в воздухе, как и ту, что с очками. — Что? Держи свои очки, — уже начал раздражаться тот. Вот ведь, впервые за долгое время решил не проигнорировать проблему человека, и тут получил такую неожиданную и даже неблагодарную реакцию. Вот так помогай этим пациентам. Цокнув языком, Сяо чуть ли не бросил эти очки в сторону златовласого, и встал с места, предварительно взяв собственную книгу в руки. Что за день-то такой… Тем временем неблагодарный незнакомец натянул очки, и, тихонько встав с пола, обратил внимание на темноволосого. И в следующую секунду из уст его вырвался выдох, а глаза расширились. — Не может быть… — шёпотом проговорил тот, сдвинув бровки к переносице и пристально уставившись на Сяо, словно увидев в нём восьмое чудо света. А вот это уже что-то интересное. Редко кто-то был достаточно смелым, чтобы вот так в наглую пялиться на него в добровольном порядке. Исключительно ради интереса, он и сам заглянул в золотистые глаза напротив. Только чтобы проверить, как долго этот человечек продержится. Как долго сможет выдерживать его взгляд. По правде, тот думал, что блондин растеряется и уведёт взгляд уже через секунду, но вот, она прошла, потом ещё одна, и ещё, а этот пациент всё не сдаётся. Даже не моргает, словно берёт пример с самого Сяо. Ну что ж, подобная смелость — это что-то новенькое. Стоило признать, внешне этот блондин выглядел, как слабый кролик, который бежит от любого шороха. А эта мешковатая одежда в виде потрёпанных штанов и серого вязаного свитера… Сложилось впечатление, словно светловолосый нарочно пытается выглядеть стереотипно плохо, но не совсем ясно, зачем ему это нужно. Ведь никакие очки не изменят того факта, что незнакомец обладал весьма миловидными чертами лица: большие глаза, пышные ресницы, светлая и на удивление красивая кожа, а губы хоть и были неухоженными, но цвет у них сам по себе очень даже симпатичный. Если бы не одежда и не то, как незнакомец сам к себе обращается — Сяо вполне вероятно не смог бы так сразу понять, девушка это или парень. Даже скорее склонялся бы к первому варианту. Внезапно тот заметил слёзы в уголках глаз блондина, и как губы его стали подрагивать, да и всё его тело, если приглядеться, тоже пробивала дрожь, но тем не менее глаз тот не уводил, а скорее наоборот, словно пытался заглянуть в самые потайные закоулки души Сяо. Теперь темноволосый уж совсем перестал что-либо понимать. Почему этот кролик плачет? Неужели я выгляжу в его глазах настолько жалко, что тот аж расплакался? От такого Сяо лишь фыркнул. — Ты… Ты очень похож на кое-кого… — наконец произнёс блондин слегка подрагивающим голосом. Он словно почувствовал, что у обладателя тёмных волос начинают появляться ошибочные мысли, и очень вовремя решил их опровергнуть. Так вовремя, что на секунду создалось впечатление, словно это миниатюрное существо читает его мысли посредством гляделок. Только было Сяо открыл рот, чтобы спросить, на кого же, как вдруг раздался недовольный крик библиотекарши: — Эй, долго вы ещё будете там прохлаждаться? Звонки для кого, для меня? А ну живо вон отсюда! Этого крика было достаточно, чтобы вывести обоих из этого странного состояния полугипнотического транса. Блондин робко подскочил на месте, и, прочистив горло, развернулся и побежал в сторону выхода, не оставив Сяо ни единого шанса спросить, кого же он всё-таки ему напомнил. Да что там, он даже имени этого кролика не узнал. Темноволосый как-то даже сам не осознавал, что остался вот так глядеть в след убежавшему интересному незнакомцу, игнорируя происходящее вокруг. Ему было сложно описать чувства, испытываемые в тот момент. Почему-то он не чувствовал опустошения, как это обычно бывало после разговоров с кем-либо в этом месте. Вместо этого по груди расплывалось какое-то странное тепло. Словно холодной, зимней ночью он нашёл желанный огонёк, что наконец согрел его и спас от обморожения. Это было необъяснимо, но… в каком-то смысле даже приятно. Очень давно в его сердце не поселялось ничего, кроме всеобъемлющего холода. Тихо выдохнув, он приложил ладонь к той части груди, где находилось сердце. Впервые за очень долгое время он почувствовал себя… человеком.